Pretty things

      - …весь ночной цикл меня изводил всячески, а затем завалился под утро заряжаться, сославшись на то, что со мной оффлайнить невозможно! Ты представляешь, да? Как будто это я его караулил в темноте, устроив засаду за дверью мойки! Я, между прочим, в кварту прокрался, как глюкомышка, меня бы и скраплет не засек! А этот сгреб своими щупальцами и потащил, едва я от пыли отмылся, я даже опомниться не успел! И вот за все эти злоключения, казалось бы, я заслужил хотя бы спокойно заправиться утром, согласен, Би? Вот ты согласен, а этот полосатый шарк – нет. Подлил мне очистителя в топливо, представляешь? Не сам, конечно, а Кроссвайз, но когда эти мелкие шлакоделы что-то без его позволения делали, скажи? В общем, я обиделся и сбежал, покуда меня заново не утащили куда-нибудь в уголок, так ведь и опоздать можно! - Хэвистрайк, несмотря на красочно перечисляемые им сложности совместного актива с Сайдвейзом, жизнерадостно трескал купленные в ближайшей на их патрулируемом маршруте заправочной энергоновые пончики. Бамблби улыбнулся в куб со среднезаряженным, слушая напарника и наблюдая за тем, как мимо них неспешно проносятся снующие туда-сюда по своим делам горожане.       Утро действительно выдалось отличным – несуетливым, беспроблемным, и полным веселой болтовни Хэвистрайка, который описывал свои ежедневные происшествия с энтузиазмом натуралиста-исследователя, наблюдающего редкий вид живности в его естественных условиях обитания. Даже привычная рутина рабочего цикла не казалось муторной и скучной, хотя зачастую патруль был именно таким.       - Кстати говоря, наконец-то пришли результаты сканирования, - Хэвистрайк дожевал остатки своего пончика и взялся за второй. – Вейз все бесился и шипел, что долго не присылали, так всех в клинике достал, что я удивлен, как это Хук не явился лично, чтобы затолкать ему эти результаты в труднодоступные места. Но я их не виню – поди разбери в этом коконе из проводов и щупов спарклинга! – он многозначительно покивал головой. – Энергосигнатура указывает на то, что это, скорее всего, мехлинг, однако пока судить рано. Татуированная ржа весь осмотр глушил медиков ЭМ-полем, какой прибор сможет разобрать в таких условиях сигнал маленькой искры? В общем, понятно все станет только при активации, тут уже ничего не попишешь.       - И как отреагировал Сайдвейз на твои слова? – фыркнул желто-черный бот, медленно дозаправляясь остатками энергона из небольшого куба. Хэвистрайк махнул манипулятором, осыпав Бамблби минеральной крошкой с глазури своего пончика:       - Говорю же – разбавил мне топливо с утра! Причем щедро так, я прямо с первого взгляда определил, что что-то не то. Эх, как я скучаю по тем временам, когда мы с тобой проживали в одной кварте…       - Это было всего несколько декациклов тому назад, Хэви, - усмехнулся Бамблби. – И совсем недолго.       - А по ощущениям – вечность назад, - Хэвистрайк длинно провентилировал. – С Сайдвейзом время всегда летит так, что не успеваешь понять, когда это свободные несколько джооров успели закончиться. Прямо никаких планов не построишь! Вон, даже утро спокойно не проведешь! Жаль, что ты переехал, у меня была бы возможность хоть ненадолго отлучиться от этого шлакодела и пожить, как нормальный мех… Между прочим, - вдруг оживился он и воззрился на напарника сияющей оптикой, - как тебе актив в одной кварте с шефом на постоянной основе? Вот у него, наверное, нет дурацкой привычки выпинывать тебя с платформы с утра пораньше!       Бамблби покачал головой и вновь спрятал улыбку в кубе с топливом. Хэви продолжал разглагольствовать и строить теории, а сам экс-разведчик невольно перенесся мыслями на пару джооров назад, вспоминая, как начинался для него его собственный цикл. Хэвистрайк, конечно, был прав – Баррикейд ни разу не будил его подобным нахальным образом, полискон предпочитал более действенные способы, не призванные на то, чтобы желто-черный мех подорвался онлайн с активными боевыми протоколами и едва откалиброванными от шока сенсорами. Нет, Баррикейд… Баррикейд был чутким. Как бы удивительно это ни было.       Чутким настолько, что в его обществе Бамблби чувствовал себя в полной безопасности и комфорте. Баррикейд каким-то невероятным образом всегда догадывался, что ему было нужно в тот или иной момент, и неизменно предоставлял ему это, не задавая никаких вопросов. Вещи Бамблби легко и быстро нашли свои места в его кварте, словно всегда там были, а некоторая тревожность, возникшая из-за переживаний экс-разведчика о том, как они, начальник и подчиненный, бывшие идейные враги, а теперь – новоявленные любовники, будут уживаться на одной территории, испарилась, стоило Баррикейду вручить ему в подарок небольшую коллекцию земных холофильмов, которые тот невесть откуда приобрел специально для него. Бамблби отчего-то был уверен в том, что шеф не станет потакать ему в его пристрастиях к инопланетным холо и прочим странностям, которые даже Хэвистрайк не вполне понимал, однако в этот момент, когда он с восторгом копался среди инфоносителей с записями мелодрам, вестернов, комедий, приключенческих фильмов и даже нескольких хорроров и фэнтэзи, стало ясно, что Баррикейд, в сущности, спокойно принимает его чудачества и не осуждает за них. Он не возражал, когда Бамблби обвивал его всеми конечностями, находясь глубоко в перезарядке, не подшучивал с издевкой, если тому случалось перепутать вкусовые присадки или вовсе сжечь что-то в энергарии, не принижал и не затрагивал темы о прошлом, особенно о фракциях и войне.       Баррикейд даже стал раньше возвращаться домой, хоть и продолжал тащить с собой стопку датападов, но зато теперь гораздо быстрее, чем прежде, соглашался отставить их в сторону, если Бамблби начинал его уговаривать. Желто-черный мех знал, насколько непросто для шефа было отпустить работу – он хорошо помнил Проула и его яростное настроение в те моменты, когда Рэтчет, загнав его в медблок из-за изнеможения и недостатка отдыха, отбирал у него отчеты и датапады (туда даже Оптимус не рисковал соваться, а вся база тихо пряталась по углам и отсекам, включая вездесущего Джаза, который обычно любил быть в центре любого движения). Однако Баррикейд не шипел, не грозился наказать и не отбивался, когда Бамблби повисал у него на плечах и просил уделить ему время. Хмурился, ворчал что-то себе под шеврон, но все равно оставлял свою работу и покорно шел смотреть холо, играть во что-то или даже просто обниматься, если вдруг Бамблби хотелось именно такой близости. Экс-кон не был тактильным мехом, но не возражал против подобных «нападок» со стороны желто-черного бота, и от этого Бамблби было тепло на искре.       Да, разумеется, как и всякие другие межфракционные пары, их отношения казались чем-то диковинным для тех, кто давно привык к установке мира «свои-чужие». Бамблби сам был таким, до недавних пор, пока не перевелся в Каон, и теперь понимал Смоукскрина, как никто другой. Кроме того, на долю его друга выпало явно больше испытаний – первый спарклинг после войны, первый союз, а тем более между бывшим десептиконом и автоботом, и прочее… Желто-черный мех чувствовал, что легко отделался, и потому старался не обращать внимания на искреннее удивление со стороны как своих товарищей (Бамблби постеснялся называть имя Баррикейда, но о том, что состоит в отношениях с бывшим десептиконом, умалчивать не стал), так и со стороны знакомых Баррикейда. Ситуацию немного обострял тот факт, что среди их ближайших соседей было немало фиолетовознаковых, но до большинства сразу дошло, что, как только Бамблби поселился с шефом в одной кварте, время остроумных шуток (не обидных, впрочем, желто-черный мех порой даже отшучивался сам) закончилось. До большинства, но был еще Вортекс.       Первая встреча с ним была незабываемой, и Бамблби порадовался тому, что, во-первых, он ни разу с ним не пересекался во время войны; во-вторых, тот отсутствовал на время расследования об Искроеде; и в-третьих, встреча их произошла непосредственно в кварте Баррикейда, в то время, как они уже состояли в стабильных отношениях. Вортекс был резким, шумным, опасным и непредсказуемым. Он вошел в кварту, когда Бамблби забыл запереть входную дверь, не придав этому значения (кому придет в голову лезть в кварту шефа полиции?), зашел в мойку в тот момент, когда экс-разведчик стоял под струями очистителя, наполовину покрытый пеной, безоружный и, возможно, чуточку уязвимый, и выдал длинную тираду, на которую Бамблби не нашелся, чем ответить:       - Тук-тук, ржа, - сказал он, стоя на пороге мойки и беззастенчиво оглядывая его снизу вверх. – А кто это тут такой желтенький плещется? Кейд что, пассию себе завести успел, пока я мотался туда-сюда по заказам? И даже не сказал ничего, ржа! Ух ты, автобот, что ли? А чего какой пугливый? Слышь, а мне ведь фейс твой знаком! Ты у меня на крюке никогда не катался? Нет? А хочешь попробовать? – винтолет, не переставая как-то жутко ухмыляться, сделал шаг в его сторону, и Бамблби инстинктивно замер, прикидывая, что делать. Со слов Баррикейда выходило, что с Вортексом он давно был тесно знаком, они были соседями, и в принципе вступать в конфликт с боевиконом в мойке, не имея при себе никакого оружия или средства защиты, было как-то нелепо и опасно. Однако мало ли что могло прийти в голову отбитому маньяку, про которого Бамблби много чего слышал во время войны как от вышестоящего командования, так и от своих товарищей, и который, к тому же, загородил собой единственный выход?       И вот тут Бамблби не без удовольствия отметил еще одно безусловное преимущество совместного проживания с шефом – решительно настроенный Баррикейд в одиночку и профессионально умел выкидывать из кварты всяких непрошенных гостей, будь они даже здоровенными винтолетами с лопастями-лезвиями на спине. А еще приятно гладил между дверец, обещая заключить местных хулиганов под домашний арест за аморальное поведение, вторжение на частную собственность и оскорбление полисбота. Про домашний арест, кстати, Баррикейд не соврал, и было ли дело в десептиконском коварстве или чисто праксианском злорадстве (уж больно знакомой была кривая усмешка в уголках губ, когда полискон сломал магнитный замок у входной двери кварты Вортекса), но свою угрозу он выполнил в тот же джоор.       С Баррикейдом было не страшно уходить в оффлайн – даже когда в перезарядке его настигали кошмарные воспоминания о войне или тоска по Оптимусу, пожертвовавшему собой и бросившемуся в Колодец Всех Искр, чтобы дать им надежду на возрождение Великой Искры, или боль по близким товарищам, которых не стало, Бамблби не справлялся с этим один. Если он выходил онлайн, Баррикейд невозмутимо успокаивал его и не реагировал на некоторую резкость, которой желто-черный мех был подвержен в моменты слабости. Если же он метался в перезарядке, не в силах вырваться из жутких симуляций, то порой мог ощутить сквозь оффлайн знакомое ЭМ-поле, транслирующее спокойствие, заботу, легкое беспокойство, и мягкое поглаживание у оснований дверец, после чего проваливался в более безмятежную зарядку.       Что касалось близости… Бамблби был уверен, что у шефа было значительно больше опыта на этом поприще, чем у него. Кроме того, наблюдательный и догадливый Баррикейд использовал не только свой опыт, но и профессиональные навыки таким образом, что желто-черный мех быстро прекратил свои попытки всякий раз шокировать полискона собственными познаниями, и просто позволил себе отпустить контроль. Между прочим, Смоукскрин явно что-то знал, заявляя, что десептиконы в плане интерфейса были весьма изощренными. Да и Сайдвейз в свое время делал недвусмысленные намеки, но кто же знал, как оно будет на самом деле? Сам от себя не ожидая, Бамблби быстро втянулся и совершенно не возражал против чего-нибудь новенького, хотя в свое время считал Смоукскрина чудаковатым за то же самое. Зато вот мнение о Хэвистрайке совершенно не изменилось.       Говоря о Хэвистрайке – напарник, видя, как Бамблби задумался о своем, принялся трясти его на предмет подробностей о проведенном утре. Желто-черный мех отмахивался от него и отшучивался, то и дело пытаясь перевести тему. Он, в конце концов, не Хэви, чтобы открыто обсуждать свой личный актив! И вообще, как можно словами передать те ощущения, те мимолетные мгновения покоя и счастья, которые они с Баррикейдом делили между собой? Ну не будет же он, в конце концов, описывать напарнику, как неохотно загораются алые линзы при выходе онлайн, каким нежным кажется каждый ленивый поцелуй, когда сверху в мойке льется теплый очиститель, как весело обсуждать предстоящий рабочий цикл за небольшим кубом энергона, а перед тем, как выйти из кварты, их территории на двоих, они желают друг-другу хорошего цикла? Хотя последнее, наверное, можно и рассказать.       - Шеф пожелал мне хорошего цикла, - поведал Бамблби, когда Хэвистрайк упомянул о том, что ему, собственно, ничего не стоит переключить внимание Сайдвейза с себя на них, если только не услышит подтверждение хотя бы одной из своих теорий. – И велел передать, чтобы Вортекса останавливал каждый патруль, который заметит его в поле своего фокуса.       - А, этот лопастный оплавок уже вернулся? – понятливо протянул напарник. – Ты не переживай, Би! Я сейчас бонди передам, у него с Вортексом старый незакрытый счет, так что убьем сразу двух шарков одним выстрелом.       Сменив на этом тему своего злополучного утра на пространный рассказ о том, как однажды Сайдвейз решил устроить темную боевикону с более чем красноречивой репутацией, и как на этом началось длительное и безумное противостояние одного с другим, Хэвистрайк закончил заправляться, и они направились в сторону трассы. Бамблби шел, слушая веселящегося напарника, и улыбался, точно зная, что сегодняшний цикл будет действительно удачным.