What is your real face?

Гермиона кружится в морозном водовороте, раскинув руки. Ее тело беспрепятственно подчиняется направлению вихря, а разум заключен за семью замками. Она не чувствует практически ничего, кроме холода и равнодушия. Кажется, что-то теплое, резко контрастирующее с температурой кожи, касается ее плеча. Нет, нет, ей хорошо и так, оставьте! — Гарри, — шепчет Гермиона, постепенно возвращаясь в сознание. Открывает глаза, видит перед собой ослепляющий свет, но холодный и безжизненный. В голове разрываются пули с трескучей болью, стремящейся парализовать мыслительные процессы и движения озябшего тела. — Нет здесь твоего великолепного Поттера, — раздается совсем рядом злое шипение. Малфой хватает девушку за запястье, рывком тянет на себя. Гермиона пищит от неприятных ощущений, но вырываться сил у нее нет. — Драко, прекрати, — хрипит пленница. С трудом освобождает руку от мертвой хватки Малфоя, выдыхает и поднимает взгляд, сталкиваясь со стальным февралем в глазах блондина. — Я только начал, — Драко применяет заклинание и пленница парит рядом с ним. Они проходят через темный коридор, таящий в себе сотни страхов и загадок, возвращаются в подземелье, где Гермиона вновь оказывается заключенной в хрустальную тюрьму. В шаре сейчас довольно тепло, и девушка в очередной раз гадает, как такое заклинание могло быть под силу Малфою. Она никогда не сталкивалась ни с чем подобным: это восхищало и пугало одновременно. Подобное заклятие требует огромного количества энергии и силы, которая вряд ли подвластна Драко, один он вряд ли смог подобное сотворить. У него есть сообщник? И почему он так уверен, что ее не станут искать в ближайшее время? От этих вопросов голова Гермионы тяжелеет еще больше, а тело все еще горит адским огнем после кровавого душа. Она чувствует, что ей смертельно необходимо провалиться в спасительный глубокий сон, который позволит мыслям, разлетевшимся в дальние дали и сбивающим с толку, вновь собраться воедино. Девушка бросает последний взгляд на книги, лежащие около нее и принимает решение поспать.

***

Драко идет по сочной зеленой траве, укрывающей всю территорию поместья. Он одет в длинную рубашку, принадлежащую Люциусу. Она, конечно же, черного цвета, но мальчику нравится. Он хочет подражать отцу во всем, поэтому иногда прокрадывается в его кабинет, рассматривает книги и странные вещи, что заключены в несколько стеклянных ларцов, наверняка защищенных сильными заклинаниями, садится в большое кресло и берет в руки перья, делает вид, что разговаривает с невидимым собеседником, лучше всего — из Министерства… потом входит отец, бросает на него холодный взгляд, и мальчик все понимает. Насупившись, покидает кабинет отца и бредет в свою спальню, где читает книги или заставляет домовика кормить его пирожными со сливочным кремом. Он растет избалованным ребенком, получает то, чего хочет, а когда нужно — манипулирует взрослыми ради достижения своей цели. Босые ноги холодит мокрая трава: на поместье все быстрее опускается мрак, но Драко шагает уверенно, словно кто-то невидимый толкает его в спину. Уже виднеется фамильный склеп Малфоев, манящий к себе своей неизвестностью, которую мальчик наконец-то разгадает. Родители запрещают посещать это место, но ведь чем строже запрет, тем жарче желание его разрушить. Мальчик подходит к склепу и смотрит на массивную дверь, запечатанную заклинанием, но с ним Драко сможет справится — он следил за отцом и запомнил все, что тот шептал, когда открывал усыпальницу почти каждую неделю в последнее время. Внутри сыро и темно. Мальчик шепчет простейшее заклинание, и мерцающий голубоватый свет позволяет рассмотреть три каменных гробницы, в которых похоронены прадед, прабабка и дед Драко. В самом дальнем углу Малфой видит слишком чистую нишу, на которой стоит огарок свечи, а рядом лежат два мешочка и медальон на серебряной цепочке. Судя по всему, Люциус был здесь накануне, поэтому можно не опасаться, что он вернется вновь. Драко чувствует порыв холодного ветра, окутывающего с ног до головы. Но он, кажется, совершенно не заботится об этом, а подходит ближе к медальону и тут же застывает на месте. Тихий голос, больше похожий на свист, врывается в его сознание и говорит, что этот медальон нужно взять в руки. Повинуясь бархатному голосу, Малфой делает это: металл холодит ладонь, но вскоре украшение начинает накаляться, а мальчик завороженно смотрит на большой камень кровавого цвета, которым украшен медальон. «Драко, Драко, Драко! Ты еще слишком мал для того, чтобы свершить благое дело. Тебе только исполнилось одиннадцать, ты неделю назад поступил в Хогвартс, но придет время, когда ты будешь достаточно силен, чтобы исполнить свой долг перед чистокровными семьями. Мы будем в твоем сознании и в момент, когда ты будешь нуждаться в нас больше всего, мы придем и вместе исполним это предназначение!» Мальчик падает на пол, выронив медальон. В его голове разрывается боль, перед глазами пляшут огненные вспышки, а затем проносятся черные тени. Они образуют маленький хоровод и спускаются все ниже, оказываясь почти у самого лица. Драко хочется кричать, однако из горла вырывается лишь жалобный стон. Он теряет сознание.

***

Драко водит пальцами по полкам, припорошенными пылью. Он словно ощущает величие времени в этой большой и стянутой мраком библиотеке. Здесь собрано множество старинных и редких экземпляров, прямой солнечный свет для которых губителен, поэтому окна всегда закрыты темными шторами. Здесь всегда царит тишина, наполненная интеллектом и живым интересом к изучению книг, до которых еще не добрался. И Драко с упоением бродит вдоль высоких стеллажей, иногда призывая к себе некоторые из изданий, чтобы быстро их просмотреть. Сейчас же он ищет конкретный справочник по продвинутому курсу колдомедицины, чтобы на предстоящем светском приеме он мог поддержать беседу с профессорами из Святого Мунго. Он уже запамятовал некоторые вещи, поэтому стоило освежить память, чем Драко и занялся, пока его пленница продолжает искать информацию, что поможет ему подойти к заключительной стадии подготовки. Скоро он обретет все, о чем желает. А если быть точнее - они обретут.

***

Гермиона проглатывает нервный ком. Она обнаруживает упоминание обряда, позволяющего расщепить сознание на несколько частей. Описание процесса приводит девушку в сдавливающий ужас: кровь, жертва, фактически отказ от человечности… Что же такое происходит с Малфоем, что он решается на подобный шаг? Он уже совершенно другой человек, а еще и желает расщепить свой разум на несколько частей — это не укладывается в голове Гермионы. Она никогда прежде не сталкивалась с подобным, неизвестность страшила еще больше. Строчки перед глазами начинают расплываться, утекая куда-то далеко мутным ручейком. Девушка откладывает книгу и закрывает глаза. Под кожу век проникают страшные картинки, которые она с огромным трудом прогоняет. Малфой действительно сошел с ума и не собирается останавливаться не перед чем, чтобы достичь своей, только ему известной цели, подробности которой так хочется узнать. Гермиона знает, что правда окажется страшной, но находиться в неведении для нее гораздо хуже. — Привет, милая, — пленница вздрагивает от голоса, способного вызвать оцепенение. — Полагаю, ты нашла кое-что — на тебе лица нет. — Да, обряд… он очень затратный по количеству сил. Как ты собираешься справиться с ним? — Гермиона должна хоть что-то говорить, иначе сама слетит с катушек в этой страшной тишине, ставшей ее верным спутником. — Не волнуйся, Грейнджер, справлюсь, — самодовольная улыбка вспыхивает на губах парня. Как же он любит чувствовать свое превосходство! — А что происходит за пределами поместья? Я здесь два дня? — девушка предпринимает попытку получить хотя бы маленькое зернышко информации, способное ее вдохновить или утешить. — Если я раскрою все карты — будет не так интересно, — Драко совершает несколько движений палочкой и книга вылетает из рук Гермионы, приобретает оригинальный размер и заинтересовывает Малфоя настолько, что тот стоит неподвижно несколько минут, изучая информацию. — Что ж, интересно… Все готовится в течении месяца, поэтому тебе придется здесь задержаться. Но там, за пределами поместья, время идет гораздо медленнее, поэтому твое отсутствие еще не заметили. А когда запахнет жареным, то я смогу и это уладить так, что твои друзья ничего не поймут, когда увидят тебя лично, хотя ты, при этом, останешься здесь. Да и меня ни в чем не заподозрят. Вот все, что я могу тебе сказать. — Но… это же практически невозможно! — восклицает Гермиона. Она вскакивает, совершенно не заботясь о голом теле, кричит сквозь толстое стекло шара, сжимая руки в кулаки. — Мерлин, кто же твой помощник или сколько их? Это темная магия, древняя, и я сейчас понимаю, что тебе удалось сокрыть нужные книги от нас. Что ж, молодец, Малфой. Драко смотрит, как пленница начинает ходить кругами, схватившись за голову. Ее дыхание становится прерывистым, а в глазах блестят слезы злости и, парню хочется верить — отчаяния. Он не хочет, чтобы Грейнджер жила здесь, как на курорте. Ему нужна ее боль и страх. Именно это должно подпитывать заклинание, этим должна быть пропитана вся подготовка к главному обряду. — Ищи дальше, и я вновь тебя выпущу. Даже без кровавого душа, — бросает Драко и оставляет девушку, которая продолжает ходить кругами еще минут пять.

***

Драко просыпается от того, что его резко накрывает волна паники. Он часто дышит, схватившись за пылающие огнем щеки и пытается понять — сон или явь сейчас давит на его глаза и голову. В ушах визжат адские скрипки, а тело бьет мелкая судорога, и парень подтягивает одеяло до самого подбородка. Кошмар. Просто кошмар приснился, ничего страшного. Нет никакой Грейнджер, которую он режет заклятьем, а та захлебывается в страшных криках, нет самодовольной ухмылки отца и деда… Драко на шатающихся ногах бредет в ванную комнату, где долго стоит под теплым душем, а затем одевается, чтобы пойти в аврорат к десяти. Черный костюм сидит на нем идеально, как и полагается настоящему аристократу. Волосы аккуратно уложены, в ботинках можно увидеть свое отражение, а на пальце холодным серебром блестит фамильный перстень, передающийся по мужской линии. Вроде бы все хорошо, но в голове у Малфоя все еще разрывается неприятное предчувствие, а тело вновь начинает бить мелкий противный озноб. Драко трет вспотевшую шею, пока ноги, будто сами, подчиняясь заклятью, несут его в сторону подземелья. Мерлин, да что происходит? Чем ближе цель — тем тяжелее становится дыхание парня. — Доброе утро, Драко, — голос Абракаса заставляет кровь в жилах Драко превратиться в жидкий азот. — Дедушка, — парень кивает головой, останавливается около картины и, глядя в серые грозовые глаза предка, ощущает, как ноги превращаются в воздушные облака. — Ты пока еще слаб для нашего дела — ты снова стал полностью собой, лишь тонкий отголосок разума Септимуса сейчас ведет тебя к подземелью, где находится ключ к обряду. Но ничего, это абсолютно нормально, Драко. Буквально через десять минут ты вновь будешь в порядке, — произносит Абракас и застывает в рамке, оставляя своего внука в оглушительной тишине. — Что… что это значит? — губы Малфоя немеют. Он не слышит ответа от Абракаса, и это окатывает новой волной страха. Драко, собравшись духом, продолжает свой путь и, держа палочку наготове, шагает в подземелье, где брезжит слабый свет камина. Он не был там уже несколько недель, а кроме него никто не мог попасть туда. Малфой делает выпад и застывает: на столе стоит хрустальный шар, а внутри… человек? Девушка? Она спит, свернувшись калачиком, на миниатюрном креслице, абсолютно обнаженная, а рядом валяются книги. Какой-то бред… Драко шагает ближе, не опуская палочки, наклоняется и всматривается в тревожное даже во время сновидений лицо. Грейнджер? — Мерлин, что это такое, гиппогрифф меня задери! — вскрикивает Драко и девушка распахивает глаза. — Малфой, — сонно произносит Гермиона и садится, прикрывая руками самые интимные места. — Что ты здесь делаешь? Что это все значит? Я же проснулся! Это не сон! — парень вертит головой по сторонам, но здесь никого нет, постороннего присутствия не ощущается, иначе само поместье оповестило об этом: в его стенах течет древность, родовой дух, который не позволяет незнакомцам пробраться на территорию без разрешения хозяев. — Драко, подожди… ты же сам меня сюда поместил, — Гермиона совершенно сбита с толку. Малфой изменился, в его глазах читается искренний шок от увиденного и девушку это заставляет дрожать. Шанс! — Драко, выпусти меня! Выпусти! — Что ты говоришь? Я тебя сюда не сажал. Блять, Грейнджер, что за розыгрыш? — Драко хватается за виски, превратившиеся в огромные наковальни, по которым изо всех сил бьют тяжелым молотом. Бам-бам-бам! — Что происходит? — Малфой, ты снова стал собой, как я понимаю, поэтому выпусти меня, пожалуйста, я помогу разобраться с этой проблемой. Умоляю, выпусти! — Гермиона подлетает к прозрачному, но нерушимому куполу и смотрит на парня с мольбой. Ну же, пусть он ее выпускает, пока пришел в свое сознание! — Я понятия не имею что это за заклинание. Подожди, когда мы попрощались после обыска, я развернулся и… на меня кто-то напал! Но как он проник на территорию, ведь… Едва успев это сказать, Драко кричит, оседая на пол. Палочка с громким стуком катится куда-то в сторону, а Гермиона зовет парня по имени до тех пор, пока не начинает хрипеть. Подземелье накрывает серебристая тьма, закручивающая вокруг Драко в большую воронку. Он ощущает, как чьи-то руки начинают хватать его за плечи, тянуть за волосы и закрывать рот, чтобы ни один стон не вырвался из его горящего горла. Паника смеется в лицо, заталкивает разум Малфоя в клетку и запирает на ключ. Все так, как и должно быть. — Драко! — Гермиона застывает, наблюдая за тем, как парень поднимается, подбирает палочку и смотрит на нее тем ледяным взглядом, который она уже видела и хотела бы забыть. — О, нет… — Что уставилась? — в голосе Драко теперь исключительно колкий мороз. — Скоро в поместье прибудет очень важный гость и для него ты должна будешь сыграть роль моей невесты. — Я? Грязнокровка? — изумленно спрашивает Гермиона. Что за гость может посетить Малфоя? Его друзья и знакомые наверняка либо мертвы, либо находятся в Азкабане. — Чистота крови в данном случае не играет большой роли, — парень постукивает пальцами по подбородку, о чем-то размышляя, а затем добавляет: — Найдешь завершающие описания обряда и примечания к нему — выпущу в спальню. — Неслыханная щедрость, — вздыхает Гермиона и возвращается в кресло, где сворачивается калачиком. Да почему ее никто не ищет? Почему за этот день (или уже два?) в поместье не провели обыск, ведь знали, что Гермиона осталась у Малфоя после того, как авроры покинули поместье? Неужели Драко действительно смог провернуть все так, что ее исчезновение не заметили? Если и правда время за пределами поместья идет по-другому? — И ты должна благодарить меня за это, — Малфой смотрит на пленницу и его голову посещает мысль: а не заставить ли ее немного встряхнуться после передышки? Но мысль эта постепенно тает, оставляя после себя грязную лужицу. Нет, она должна быть отдохнувшей и свежей, чтобы Азазель ничего не заподозрил. — Спасибо, — бурчит девушка, но затем вздрагивает — в шаре проносится морозный порыв ветра. Гермиона вскакивает и недоуменно смотрит на парня — он стоит с палочкой и хмурится. — Ищи информацию, а не лежи, Грейнджер! — цедит он и, развернувшись, покидает подземелье, оставляя девушку наедине с книгами и солеными слезами.