You.

Джин сегодня возвращался из школы довольно поздно. Вот уже целый месяц этот чертов Чон Чонгук донимал его. Для публики Ким целовал его, обнимал. Уже столько слухов распространилось, будто тот ему платит и прочее. Как всё глупо. Ведь только Джин знает, что как только тот прижимает его покрепче к себе, это сопровождается стискиванием кожи, а после уроков, где-то за школой, Чонгук прижимает того к стене и возвращает все вольности парня в виде гематом на шее и руках. Отвечать не было смысла, его игра заканчивается секунду в секунду во время последнего звонка. Если не успел сбежать, значит, не успеешь остаться не поколеченным. А учиться надо. После этого, Джин заваливается в библиотеку, занимается несмотря на боли. Ему нужно поступить на бюджет, иначе никак. Было темно, по улицам расхаживали лишь пьяницы и взрослые, что зашли в магазин за очередной пачкой сигарет. Завернув за угол, он услышал знакомый голос с очередными колкими фразочками. Это точно был Чонгук, он даже и не сомневался. — Если бы вы знали, что с вами будет, когда вы меня ударили, то тогда бы даже не приближались ко мне. Но тем, с кем он разговаривал, было видимо наплевать на это. Глухой удар послышался в том месте, откуда были голоса. — Твой папаша такой мразина, ты весь пошел в него. Передай, что если он не ответит за то, что совершил, он станет инвалидом. — С какой стати я должен это ему передавать? Он ничего не сделал! Парочка матерных слов, затем последовали удары и Джин уже не мог это слушать и выбежал на откашливающие звуки. Взрослые мужики избивали старшеклассника. Как же жалко. Смотреть противно на такое современное общество. Он быстро подбежал к одному из них и с разворота попал тому ногой по шее. Несколько лет восточных единоборств не прошли даром, чему сейчас он очень благодарен. Тот упал и вмазался в асфальт. Другие двое решили ударить вместе. «Не на того напали,» — сказал он себе под нос и опустился на корточки, что те пролетели мимо. У него было всего пару секунд, чтобы ухватить побитого парня за руку и убежать вместе с ним. «Эти ублюдки, как они посмели угрожать отцу. Бесит. Бесит. Бесит. Они поплатятся за то, что вообще сюда приперлись. Чонгуку просто безразницы их побои, боль совершенно никчемна по сравнению со злостью.» Наскоро надовав обоим оплеух, парень быстро хватает Чона за руку и тащит отсюда прочь, не давая возмутиться ему. — А ну-ка отпусти, долбаеб, я ещё не закончил с ними! — кричит, пытаясь вырваться Чонгук. — Тебе лучше не вмешиваться в драки, где явно видно превосходство. Да и побили тебя не хило. Я всё понимаю, ты это делаешь из-за отца, но, я думаю, он бы не обрадовался, если бы увидел тебя таким, какой ты сейчас. Идиот. Он добежал до подъезда и достал ключи, не переставая крепко держать Чонгука за руку. Поднявшись на третий этаж, он открыл входную дверь и проходит в квартиру. Она почти пустая, без каких-либо ненужных вещей. Лишь самое основное. Даже не разуваясь, он ведёт матерящегося на кухню и усаживает на стул. — Надо обработать твои раны. — Да, что ты ко мне прицепился то, а? Чонгук не понимает Джина — почему он просто взял и не оставил парня там в подворотне, зачем вмешался, спас? Да, и к тому же после всего, что между ними произошло в школе, Ким должен ненавидеть его всеми фибрами своей души, а не помогать, влезая в то говно, что прицепил к себе Чон. — Блять, — ругается парень, выплескивая вместе с матом все, что накопилось за эти часы, — ненавижу… — глаза начинают предательски слезиться, — убью собственными руками… Джин ничего не ответил ему. Он понимал, что чувствовал парень. Скорее всего поэтому он и спас его. Просто в голове мгновенно возникла мысль, что он обязан его вытащить оттуда. Он просто взял и обнял его. Даже сам не до конца осознавая, что творит. Ким, кажется, понял, что не так с этим ребенком. И хотел помочь ему. Когда Джин обнял парня, Чон уже не мог сдерживаться. Пофиг на то, что может подумать Ким, когда Чонгук начинает плакать. Просто пофиг. Крепко вцепившись в огромные плечи своего спасителя, он уткнулся тому в грудь. Рубашка нацепленная на Джина намокает в мгновении ока, а юноша уже рыдает в голос, не пытаясь остановиться, изредка переходя на гортанные захлебывания соленой водой. — Всё будет хорошо. Он поглаживает того по голове и старается успокоить. Старается дать понять, что сейчас всё хорошо и никто ему не навредит. Почему-то сейчас он хочет о нем позаботиться, как о младшем брате, поэтому всячески успокаивает тихим, мягким, размеренным голосом и ощущением теплоты от чужой ладони. Вдоволь нарыдавшись, Чон потихоньку пытается оттолкнуться от Джина. Парень слишком многого себе позволил, показав свои слабости постороннему, а в частности Киму. — Отпусти. — тихо, практически одними губами вздыхает Чонгук. — Давай посидим так ещё немного. Сокджин утыкается носиком в плечо парня и тихо сопит. Его дыхание было ровное, совершенно спокойное, внушающее доверие. Сейчас он не хочет, чтобы тот отдалялся от него. «Я идиот,» — говорит Джин и ещё больше прижимается к парню. Дав Киму ровно десять минут, парень все же отодвигает того подальше от себя, вставая с насиженного места и направляясь к выходу. — Спасибо конечно, малыш, но я все же пойду. — Стоять. Джин подходит к парню и приклеивает на лоб пластырь, где красовалась царапина. Времени нет, Чон уйдет, если он ничего не предпримет. Поэтому быстро, совсем невесомо целует Гука в губы, быстро отстраняясь. Не как это происходит обычно, а нежно и с безобидным настроем.