Грейнджер и неприятности

      Гермиона плакала и ругала всё сущее последними словами. Разумеется, не вслух. Со стороны это выглядело так, словно девушка слегка улыбаясь, подводила губы алой помадой. Джинни стояла, прислонившись спиной к дверному косяку и одобрительно смотрела на подругу. А посмотреть было на что: облегающее платье основного гриффиндорского цвета длиной до середины бедра, туфельки на каблучке, изысканная высокая причёска, аккуратный макияж… Щёки лучшей подруги мисс всё-ещё-Уизли могли бы посоперничать с её одеянием, если бы не некоторое количество косметики.       — Джинни, ты издеваешься, — наконец выдавила из себя Грейнджер. — Я не могу пойти к профессору в таком виде!       — Пф, — фыркнула рыжеволосая и пожала плечами, — дело, конечно, твоё, но ты прекрасно знаешь, что твоя одежда вернётся к изначальному виду не раньше, чем через полторы недели. И если бы не твоя настырность в игнорировании очевидного, юбка сейчас была бы на пять дюймов длиннее.       Гермиона села на стул и закрыла лицо руками. Да, Джиневра была совершенно права. Четыре дня назад в гости к Рону приходил Тедди. Какой соплохвост укусил мальца за ногу, что тот решил поискать боггарта в платяном шкафу студентки, оставалось загадкой. Потом Люпин, разумеется, смущался и говорил, что он «не хотел ничего такого, оно само!», а вот расплачиваться, как обычно, пришлось Грейнджер. В этот раз вся её верхняя одежда превратилась в очаровательные короткие платья. На время, разумеется. Только вот наученной горьким опытом девушке следовало смириться с неизбежным, а не пытаться исправить всё магией. Потому что чем больше корпела Гермиона, тем более откровенными становились фасоны. И даже гриффиндорка, частенько пренебрегающая своим внешним видом, прекрасно понимала, что такие наряды требуют и туфель, и макияжа, и укладки… Откладывать же ещё на десять дней встречу со Снейпом было невозможно — накопилось уже слишком много вопросов.       Прошипев что-то не слишком цензурное, девушка взяла палочку, стопку тетрадок и аппарировала к крыльцу профессора. Можно было, конечно, сразу переместиться в гостиную, но это было бы не слишком вежливо. Студентка зажмурилась и постучала в дверь — стоять на улице Коукворта в столь вызывающем виде она абсолютно не хотела.       Едва оказавшись в доме, девушка сразу оказалась прижата к стене, а в шею неприятно упёрся кончик чужой волшебной палочки. В нескольких сантиметрах от лица Грейнджер оказалось лицо Снейпа. Мужчина оказался настолько внезапен, что гриффиндорка не успела пискнуть. Героиня всех и вся даже была готова признать, что ей страшно, хоть она и надеялась, что это профессиональная деформация и привычка пугать учеников.       — Эм… сэр?       — Кто ты? — прорычал, не отводя взгляда и даже не мигая, зельевар.       — Ге… Гермиона Грейнджер?.. — девушка растерялась и на несколько мгновений засомневалась в правильности ответа.       — Не лги мне! Куда ты её дела?! Что тебе нужно?!       — Сэр, знаете, мы с вами стоим в весьма компрометирующей позе, мне несколько неловко…       Маг даже не пошевелился и нахмурился ещё сильнее:       — Что произойдёт с ежом, если его выкупать в дыбоволосном зелье…       — Да вы живодёр, сэр! — возмущённо пискнула Гермиона. — Как он будет защищаться с завитыми иголочками?!       — Ладно, Грейнджер… — профессор скривился и отошёл на пару шагов. — Только не говорите, что у меня не было права сомневаться, — мужчина изучал внешний вид волшебницы. Он так долго не отводил взгляд от коленок, что та уже начала волноваться, не порвались ли колготки. — Несколько… неожиданный наряд.       Девушка тяжко вздохнула:       — Что вы знаете о детских выбросах магии, сэр? — студентка вздохнула и пошла в гостиную. — Я уже говорила Андромеде, что видеть не хочу Тедди хотя бы до тех пор, пока не получу диплом!       Прошло уже полчаса с того момента, как Гермиона пришла к профессору, но у неё катастрофически не удавалось получать от него вразумительные ответы. Он сидел с каким-то мечтательно расфокусированным взглядом. Девушка подумывала сварить ему кофе, но быстро отмела эту идею — сковородки, ножи и плиты, видимо, мстили ведьме за то, что она всё детство ими пренебрегала. Бунтовали даже макароны с сыром — в последний раз, когда Грейнджер пыталась готовить, Гарри попал в Мунго с пищевым отравлением. Может быть, дело было в том, что девушка, как обычно, перепутала кастрюлю с котлом и сыпанула в еду стандартный магический катализатор, но скорее всего причина была в заговоре кухонной утвари против хозяйки. В снимаемом совместно с Роном и Блейзом доме должность повелителя еды свалилась на Забини. Он сопротивлялся ровно до того момента, когда Гермиона приготовила свои злосчастные спагетти.       — Сэр, с вами сегодня всё в порядке? — девушка наклонила голову на бок и обеспокоенно посмотрела на Снейпа. Непослушная прядка выскочила из причёски, и упала на плечо.       Зельевар провёл руками по своему лицу и, встав, решительно вышел, провожаемый удивлённым взглядом волшебницы. Вернулся мужчина с каким-то куском чёрной материи в руках.       — Вот, — он протянул это нечто своей гостье. Она вопросительно подняла бровь, практически копируя мимимку самого мага. — Ваше платье меня… отвлекает, — Гермиона вздохнула.       — Да, глаз за красный цепляется, увы. Но к розовому я была морально не готова.       — Наденьте, — процедил сквозь зубы мужчина, смотря куда-то за плечо девушки.       — Сэр, это беспо… — попыталась отмахнуться студентка, но ткань, оказавшаяся профессорской мантией, легла на девушку как плед и через мгновение исчезла, оставив напоминанием о себе тонкую нитку бус на шее.       Кажется, Снейп был озадачен. Видимо, он знал только один способ исправить содеянное, и девушка не успела его остановить:       — Фините! — взмах палочки, и с левого плеча Гермионы исчезает лямка платья, изменяя фасон. — Фи… — второй раз произнести роковое заклинание мужчина не успел — вскочившая с кресла девушка вцепилась в руку мага, едва не ломая палочку. Если бы на месте её нынешнего соперника оказался кто-то менее подготовленный, он бы уже упал, но практически повисшая на Снейпе ведьма смогла только прервать заклинание.       — Прекратите, вы же меня так совсем без одежды оставите! Волшебник замер, разглядывая студентку и что-то обдумывая, после чего опустил палочку. Убедившись в отсутствии угрозы остаться без платья, Грейнджер сняла бусы и положила на стол:       — Отменяющие чары не помогут.       — Это была моя любимая мантия!       — Ну, в ближайшие десять дней у вас будут новые любимые бусы… — пожала плечами девушка. — Можете не предлагать закутаться в плед, если не хотите собрать коллекцию украшений. Я уже пыталась… Но с магией Тедди лучше не связываться. Эффект проходит только сам и не раньше, чем через две недели.       — А я всегда знал, что из союза оборотня и метаморфа ничего путного не выйдет!       — Ну почему же, это на самом деле очень интересно, — Гермиона подошла к столу, взяла пергамент и стала рисовать какую-то схему, — такая длительная трансфигурация, к тому же чрезвычайно устойчивая… это противоречит второму закону Морганиани и принципу Утера, что, кстати, очень любопытно. Возможно, это остаточная магия оборотней… — студентка задумчиво постучала пальцем по губам и подняла взгляд на зельевара, который с каким-то недоумением смотрел на склонившуюся над столом девушку. — Тедди фактически превращает пространство или предметы в артефакт, обладающий собственным разумом! — глаза Грейнджер расширились, и она, высунув от усердия язык стала записывать свои рассуждения. — А что, если…       Студентка начала беспокойно ходить по комнате, запуская руки в волосы, рассуждая вслух о природе магии маленького Люпина и периодически останавливаясь, чтобы что-то дописать или проверить по книгам. Гермиона увлеклась. А потому очень удивилась, когда, наматывая очередной круг по комнате, врезалась в Снейпа.       — Ой, сэр, а что вы тут делаете?       От такой наглости профессор потерял дар речи. Правда, ненадолго.       — Знаете, я задаюсь тем же вопросом относительно вас.       — А, неважно, сэр, раз уж вы тут, — декан Слизерина закашлялся, — у меня есть некоторые соображения по поводу ликантропного зелья!       — Антиликантропного?       — Нет-нет, именно ликантропного. Оно должно фактически превращать человека на время полнолуния в волка и гасить разум.       — А зачем вам такое извращение?       — Как зачем? Для эксперимента. А вам никогда не хотелось создать что-нибудь этакое? — девушка похлопала глазами. — Но прямо сейчас, боюсь, у меня просто нет времени это обсуждать! — Грейнджер схватила тетрадки и аппарировала домой.       Надо было ещё всего написать, столько сделать… к экзамену по зельям подготовиться тоже следовало… Студентка недоуменно уставилась на стену перед которой стояла. В разлохмаченную гриффиндорскую голову начали закрадываться сомнения, что она где-то нарушила распорядок дня и забыла что-то важное, связанное с зельями. Девушка зажмурилась и, откинув эти мысли как несущественные, пошла в свою комнату, продолжая рассуждать о странной детской магии.