Бесплатный сыр - только в мышеловке

Николай куда-то ушел, оставив Сашу тревожно сидеть на диване и нервничать, переживая, что допустил ошибку, доверившись мужчине. Нет, ответ юноши он воспринял вполне адекватно и не потащил его тут же в спальню, чтобы уже, оправдывая себя добровольным согласием мальчика, начать домогаться, наоборот. Мужчина просто улыбнулся намного теплее и ласково поцеловал юношу в висок, вполне искренне поблагодарив, после чего допил кофе и, сам вымыв чашку, отвел Сашу в гостиную, усадив на диван, а сам убежал куда-то наверх, оставив паренька сидеть в полном недоумении от происходящего. На самом деле все объяснялось удивительно просто. Юноша еще пока с трудом осознавал, на что согласился, начав волноваться еще больше, а вот Николаю абсолютно не хотелось тут же спугнуть мальчика, который только-только сделал крохотный шажок ему навстречу. Поэтому со своими желаниями мужчина решил пока повременить, напомнив себе о необходимости действовать постепенно, решив пока только приодеть паренька на свой вкус. Естественно, просто так отказываться от своих условий Николай не собирался, хотя и отдавал себе отчет, что первое время юноше, наверняка, будет неприятно их выполнение, но, более чем вероятно, он постепенно привыкнет ходить без белья и к тому, что мужчина может его трогать в любой момент, когда захочется. А там уже можно будет подумать и об определенного рода контракте, хотя Саша наверняка напугается, куда ж без этого. Но все-таки Николай надеялся, что к этому моменту его малыш будет уже достаточно ему доверять, чтобы согласиться рискнуть и попробовать это. Ради него. Но заранее предсказывать все это еще рано. Не стоит торопить события. Как говорится, с проблемами надо разбираться по мере их возникновения. К счастью, мысли мужчины были неведомы Саше, иначе тот бы отказался сразу и вообще поостерегся бы впредь подходить близко к Николаю. Но пока юноша просто сомневался, зная, что поступил, мягко говоря, не очень разумно, согласившись, особенно с поставленными условиями, но с другой стороны не желая казаться трусом в первую очередь самому себе. Николай вернулся достаточно скоро, неся в руках одну из своих домашних рубашек, которая была Саше достаточно велика и наверняка хоть как-то могла прикрыть его аппетитную задницу. Все-таки мужчина, как бы ему не хотелось подобрать для мальчика одежку покороче, прекрасно отдавал себе отчет в том, что тогда сдерживаться будет куда уж сложнее, а удовлетворять себя самому… Это не в его правилах. Николай всегда привык, что под рукой всегда есть кто-нибудь, кто поможет ему справиться с его маленькой проблемкой, но вряд ли Саша обрадуется присутствию в доме посторонних, поэтому рубашку подобрал самую длинную из всех, которые у него были. - Теперь будешь ходить в этом, - безапелляционно заявил Николай, положив элемент одежды на колени мальчика, - надевай. Юноша вздохнул и безропотно стал расстегивать пуговицы своей рубашки, слегка краснея под пристальным взглядом мужчины. Спорить парню сейчас не хотелось, к тому же просить того отвернуться – пустая трата времени, поэтому возражений Николай так и не услышал, чему очень удивился и обрадовался, подумав, что возможно с послушанием у мальчика все еще не так плохо как казалось. Сняв свою рубашку, Саша быстро надел чужую, подумав, что, раз он сам согласился, то отступать уже поздно, а ходить по дому во избежание всяких неприятных лучше все-таки в том, что подлиннее, а не в своей короткой, которая совсем ничего не прикрывает. Впрочем, относительно успокоиться парень сумел, только наглухо застегнув предложенную рубашку, от которой странно и не то чтобы неприятно пахло, впрочем, постирать чужую вещь юноша все равно еще собирался. Позже. - Отлично, - Николай кивнул, не очень удовлетворенный видом мальчишки, поэтому быстро и достаточно резко добавил, - штаны снимай. Юноша вздохнул, нерешительно положив руки на пряжку ремня, и тихо и не очень уверенно выдохнул: - Не хочу. - Мы договорились, - мужчина с ухмылкой скрестил руки на груди и с иронией добавил, - неужели мой храбрый малыш сдастся так скоро? Мальчик вспыхнул от возмущения, давя желание придушить наглеца, и, пару раз глубоко вздохнув, процедил сквозь зубы: - Я не твой малыш. Николай нахмурился, раздраженный поведением юноши и деланно спокойно произнес: - Разве? Мне казалось, ты согласился быть моим. - Я согласился только попробовать быть твоим, - Саша тоже нахмурился и упрямо посмотрел на мужчину, добавив, - и я могу передумать в любой момент, ясно? - Ладно, - Николай раздосадовано тряхнул головой, уже обдумывая, как бы наказать мальчишку за чрезмерную наглость, и бескомпромиссно добавил, - но ты же помнишь мои условия, не так ли? Так что снимай штаны. Юноша вздохнул и медленно расстегнул ремень, очень не желая подчиняться, но раз он уже согласился, то отступать действительно поздно. В силу своего характера Саша мог сколько угодно грозиться, что передумает, но по факту это было маловероятным. Юноша уже принял свое решение и был твердо уверен в своем желании идти до конца, а все эти мысли и разговоры только для самоуспокоения и возможности немного припугнуть Николая, чтобы вел себя прилично, если это понятие вообще можно хоть как-то соотнести с поведением этого человека. - Снимай-снимай, - Николай нетерпеливо похлопал по подлокотнику, стремясь выместить некоторое раздражение от слишком долгого, по мнению мужчины, ожидания, - не заставляй меня ждать. Не желая снова начинать перепалку, Саша быстро стянул свои брюки, стараясь ничем не выдать своего волнения и смущения, однако у мальчика это получалось весьма посредственно: покрасневшие щечки выдавали его с головой. - Молодец,- мужчина коротко усмехнулся и безжалостно добавил, - и трусы тоже. - Я не хочу! – на этот раз восклицание получилось уверенным и даже требовательным. Николай обреченно прикрыл рукой глаза, покачав головой, думая, что, честное слово, с послушными мальчиками иметь дело куда как проще. И чего его только потянуло на ванильную экзотику?.. - Малыш, кажется, мы с тобой это уже обсудили, - мужчина присел на корточки возле юноши, пригрозив, - если ты не снимешь их сам, их сниму я. А потом отшлепаю тебя за излишнее упрямство и непослушание, ясно? Николай отнюдь не шутил и этим изрядно напугал сжавшегося юношу, поэтому, витиевато выругавшись про себя, мужчина поспешил исправить ситуацию, с мягкой усмешкой добавив: - Быть может, как раз на собственном опыте узнаешь, как может нравиться порка. Саша слегка успокоился, уверившись, что мужчина просто захотел его припугнуть и так пошутил, а он, паникер, так ему и поверил, поэтому, изрядно разозлившись на себя, поспешил огрызнуться: - Вот еще, не собираюсь я ничего узнавать на собственном опыте. - А вот это уже не тебе решать, - Николай довольно усмехнулся, положив руку на колено юноши, - прекрати упрямиться, сними белье, будь хорошим мальчиком. Юноша раздраженно посмотрел на нагло и до невозможности самодовольно ухмыляющегося мужчину, испытывая невыносимое желание звездануть его чем-нибудь, но вместо этого только скинул его руку со своей коленки и, встав с дивана, отвернувшись, все-таки стянул трусы, тут же натягивая рубашку как можно ниже, не слыша жалобного треска ткани. - Осторожнее, - мужчина совсем не обидно рассмеялся, умиленный подобным жестом, и с улыбкой добавил, - не порви мою рубашку. А то в чем ты будешь тогда ходить? Саша моментально покраснел и, отпустив рубашку, выпрямился, хмуро буркнув: - Найду что-нибудь. Мальчик изо всех сил старался скрыть свою дрожь, пряча за спиной нервно стиснутые пальцы, стараясь, чтобы его «смотритель» этого не заметил, и на этот раз, похоже, вполне успешно. Впрочем, не исключено, что следующие слова мужчины содержали в себе изрядную долю незаметной на первый взгляд иронии. - Нисколько в этом не сомневаюсь, - Николай снова усмехнулся и сел, расслабленно откинувшись на спинку дивана, - ну, если ты уже так освоился, что можешь стоять прямо, не впиваясь пальцами в несчастную рубашку и не пытаясь натянуть ее до пят, то, пожалуй, принеси мне еще чашку кофе. Расчет мужчины был вполне понятен, ему хотелось поскорее полюбоваться на задницу Саши, а по его пламенному взгляду даже мальчику быстро осознал, что напиток это только предлог, но тому все равно ничего не оставалось делать, кроме как послушно потопать на кухню, постоянно смущенно одергивая рубашку, чтобы она не открывала ничего сверх меры. Впрочем, стоит ли говорить, что юноше это удавалось, мягко говоря, не очень хорошо, поэтому Николай все равно смог достаточно полюбоваться его аппетитной задницей, хотя и сетуя про себя на стеснительность мальчишки. Свернув в кухню, Саша наконец-то испытал облегчение, избавившись от навязчиво преследующего его взгляда и, подойдя к кофеварке, стал готовить Николаю кофе, ожидая, пока чашка наконец-то наполнится. Мальчик машинально тяжко вздохнул и привычно погрузился в свои мысли, не заметив, как кто-то подкрался сзади и абсолютно бессовестным образом задрал рубашку, сжимая ладонь на его ягодице. Подскочив от неожиданности, юноша быстро обернулся и, снова одернув рубашку, поднял на Николай возмущенный взгляд, пытаясь выдавить из перехваченного гневным спазмом горла хоть что-нибудь. - Ты!.. Не смей больше так делать! – сердце мальчика учащенно билось от страха. Внезапное появление мужчины напугало юношу, совсем не ожидавшего ничего подобного, и, похоже, Николай это заметил, испытав мгновенный укол совести, и, убрав руки, поднял их на уровень груди, держа ладонями к собеседнику, пообещав: - Извини. Я постараюсь больше тебя не пугать. Саша слегка стушевался и, передернув плечами, отвернулся обратно к кофеварке, пробормотав: - Уж постарайся. Не люблю, когда ко мне так подкрадываются. Николай слегка усмехнулся, снова кладя руку на задницу вздрогнувшего мальчика, и бессовестно приобнял его за талию, не давая вырваться. - Ну я же не виноват, что ты не услышал мои шаги, - оттянув ворот рубашки, мужчина коснулся губами нежной кожи на шее мальчика, слегка прихватив зубами, посасывая, и, отстранившись, добавил, - хотя не скрою, твоя реакция мне понравилось. Твое сердце бьется так быстро… Мм… Саша покраснел и, кое-как вырвавшись, одернул рубашку, и продолжил готовить кофе, стараясь не поворачиваться к Николаю спиной, а точнее тем, что немного ниже. Впрочем, к счастью, мужчина и сам больше не лез, лишь только сел за стол, пристально наблюдая за мальчиком, который уже почти не нервничал от такого взгляда, привыкнув к столь бесцеремонным разглядываниям. Спустя полминуты мужчина слегка потянулся и без издевки протянул: - Тебе идет эта рубашка. Я рад, что теперь смогу видеть тебя в ней. Щеки юноши снова слегка заалели, впрочем, слова Николая на этот раз не вызвали в нем особого отторжения и неприятия. Скорее было немного приятно получить от мужчины хоть некое подобие комплимента, пусть и наверняка сказанного с очередной издевкой. Впрочем, ответил парень все равно весьма резко: - А я этому совсем не рад. - Ну, ты чего? – Николай, казалось, действительно удивился, но лукавые смешинки в глазах не давали полностью поверить в искренность мужчины, - я же просто комплимент хотел сделать. В помещении на мгновение повисло напряженное молчание, сопровождаемое своеобразным поединком взглядов. Николай смотрел на юношу с заметным самодовольством, а тот в свою очередь отвечал ему короткими грозными взглядами. - Не надо мне от тебя никаких комплиментов! – наконец огрызнулся Саша, не замечая, как слегка потемнели до этого веселые глаза мужчины. Парень, по мнению того, явно нарывался, пусть и не осознавая этого. - Отшлепаю, - следующие слова прозвучали уже с уловимой угрозой. - Не отшлепаешь, - юноша праздновать труса тоже не собирался, с вызовом скрестив руки на груди и теперь уже нарочно провоцируя Николая, чтобы понять, как далеко тот может зайти. - Проверим? – мужчина слегка усмехнулся и, отодвинув стул из-за стола, с намеком поманил к себе, желая проучить мальчишку. Саша испытал смутное чувство дежавю. Кажется, такой разговор однажды у них уже состоялся, но тогда он случился в совсем неподходящем месте в совсем неподходящее время. Но сейчас все по-другому, и на этот раз юноша не был намерен отступать, несмотря на то, что было очень страшно. Хотя все это воспринималось как нечто невероятное и такое далекое, что совсем ничем грозит, наверное, потому что мальчик совсем не мог понять, как вообще можно кого-нибудь взять и отшлепать. - Проверим! – голос юноши прозвучал уверенно и даже немного вызывающе, словно тот пытался взять мужчину на слабо. - Ты ничего мне не сделаешь. - Посмотрим-посмотрим, - Николай снисходительно усмехнулся и похлопал по своим коленям, с намеком подмигнув, - иди сюда. Юноша неосознанно попятился, осознавая, что на этот раз мужчина, похоже, уже не шутит, а мальчику совсем не хотелось, чтобы его… Выпороли. Но отступать так быстро и не красиво, значит – показать себя, как труса, а этого Саше тоже ой как не хотелось… Доигрался, называется. Подойдя ближе, мальчик настороженно, исподлобья уставился на мужчину, хмуро буркнув: - С какой это стати я вообще тебя слушаюсь? Николай ухмыльнулся, более чем довольный таким вопросом, и невозмутимо ответил: - Потому что это заложено в твоих мозгах. - Что заложено? – опешил Саша. - Послушание, конечно же, - мужчина расслабленно откинулся на спинку стула, с некоторой снисходительность глядя на мальчика. Впрочем, юноша таким ответом не удовлетворился, не желая его принимать, хотя подсознательно и понимая некоторую правоту мужчины. Но эта мысль парню совсем не понравилась, поэтому он предпочел упрямиться, не собираясь и дальше признавать, что действительно чувствует что-то подобное. - А в твоих мозгах, видимо, заложена необходимость приказывать другим, - в голосе Саши отчетливо слышался сарказм. - Совершенно верно, - Николай нисколько не обиделся и, потянувшись, резко перегнул парня через свои колени, довольно ухмыляясь. Потерявший опору юноша удивленно хлопнул глазами и, осознав в каком положении находится, тут же покраснел от стыда и унижения, пытаясь куда-нибудь уползти, однако сильные руки крепко удерживали парня на месте. - Отпусти меня немедленно! – Сашу начала бить нервная дрожь. - Значит, на словах ты у нас такой храбрый, а на деле сразу в кусты? – в словах прозвучала отчетливая издевка, заставившая мальчика пристыженно покраснеть и на время заткнуться, обдумывая, как бы выбраться целым и невредимым из этой непростой ситуации. Честное слово, юноша уже сто раз успел пожалеть о том, что так упрямо дразнил мужчину, считая, что все его угрозы – не более чем неудачные шутки. Николай успокаивающе провел рукой по спине мальчика и, бесцеремонно задрав рубашку, огладил упругие ягодицы, восхищенно облизнувшись. Мужчина с трудом сдерживал себя, чтобы прямо сейчас, наплевав на все, не утащить его в спальню для вполне определенных целей, впрочем, мысль о том, что он собирался с ним сделать, возбуждала Николая не меньше. - Не бойся, - мужчина слегка похлопал по попе мальчика, заставив того возмущенно дернуться и снова предпринять попытку к бегству, которую Николай с легкостью пресек, как и все остальные, с ухмылкой добавив, - веди себя достойно, раз уж сам напросился. Не волнуйся, это не так уж и больно. Саша вздрогнул, с возмущением воскликнув: - Я не!.. – договорить юноше не дал звучный шлепок. Николаю надоело вести пустые разговоры, ему просто хотелось проучить мальчишку, чтобы тот больше не смел ему дерзить, не раздражал непослушанием и наконец-то ощутил то, чего подсознательно так боялся. Мужчина ударил совсем несильно, просто обозначив шлепок, не желая пугать паренька. Возможно, только слегка приободрить, чтобы тот расслабился и прекратил сжиматься так, будто его вот-вот снесет ураган. Юноша машинально ойкнул, снова порываясь сползти на пол, но замер, с удивлением осознавая, что почти ничего не чувствует, даже легкого жжения нет, будто Николай просто погладил его там, а не ударил рукой. Это немного успокоило парня, успевшего вообразить себе уже черт знает что, а осознание того, что звук вышел куда страшнее самого удара, даже немного рассмешило, заставив наконец-то расслабиться, пробормотав: - Ну все, хватит. Николай только ухмыльнулся и, не послушавшись, снова опустил руку на ягодицы Саши, слегка погладив, словно намечая место следующего удара, и, на мгновение убрав ладонь, снова резко шлепнул. Саша почувствовал смутное жжение, но больно и даже неприятно по-прежнему не было, хотя звук и вышел чуть ли не в два раза громче. Поглощенный собственными ощущениями и даже каким-то непонятным любопытством, юноша даже забыл о стыде и унизительности собственного положения, просто закрыв глаза и сосредоточившись на самых незаметных реакциях своего тела. Висеть вниз головой, не имея опоры, было, конечно, не очень удобно и изрядно отвлекало, чего уж там, но и с этим тоже вполне можно было смириться. - Ну как? – мужчина с довольством погладил чуть покрасневшие ягодицы парня, с теплой усмешкой поинтересовавшись, - очень страшно? - Нет… - Саша растерянно помотал головой, на миг забыв, что Николай, вероятно, не сможет это увидеть, - не страшно… - Ну вот и отлично. Мужчина довольно ухмыльнулся и шлепнул уже ощутимее, заставив мальчика слегка напрячься и поерзать, пытаясь избавиться от легкого жжения на месте удара. Николай не смог сдержать чуть хриплого вздоха, любуясь нежной кожей юноши, покрасневшей там, где его ладонь со звучным шлепком опускалась на задницу парня. Что же, это зрелище более чем возбуждало мужчину, как и осознание того, что лежащий на его коленях ерзающий и все время порывающийся слезть мальчик сейчас находится в полной его власти. Наконец-то он сможет поучить этого маленького упрямца хорошим манерам и познакомить поближе с зачастую приятными реакциями на самые неожиданные действия. - А так страшно? – Николай ухмыльнулся, чувствуя волнение юноши, успокаивающе оглаживая соблазнительную задницу. - Нет, - Саша отчего-то смутился и попытался руками натянуть рубашку на свою попу, однако мужчина быстро задрал ее обратно, недовольный сопротивлением юноши. Юноша, понадеявшись, что Николай отвлекся, снова попытался слезть, получив за это сразу несколько ощутимых ударов по заднице, невольно заойкав, подскакивая от каждого шлепка, чем вызвал на лице мужчины еще более широкую ухмылку. - А ну лежать, - в приказном тоне протянул Николай, демонстративно погладив разгоряченную кожу, и, не дав опомниться, нанес еще три удара посильнее, не щадя попу жалобно взвизгнувшего мальчика. Щеки Саши заалели от стыда и унижения. Было немного больно, но мальчик боялся признаться, что ему чем-то нравится это болезненное жжение. Вся ситуация была настолько непривычной, постыдной, что просто не могла не вызывать сильных чувств: гнева, обиды… Возбуждения? Дав юноше в полной мере все осознать, Николай снова шлепнул того по заднице, уже не так больно, вполсилы, и успокаивающе погладил мальчика по напряженной спине, пытаясь успокоить и примирить с самим с собой. - Это кажется тебе унизительным, - мужчина не спрашивал, просто констатировал факт и, усмехнувшись, посоветовал, - не стоит этим заморачиваться. Просто расслабься и получай удовольствие, я же вижу, что тебе нравится. И мне тоже. А, как говорится, то, что нравится обоим – извращением не является. Удивительно, но слова Николая немного успокоили Сашу, и тот наконец-то смог расслабиться и перестать сгорать от стыда при каждом прикосновении мужчины. Унижение никуда не делось, но стало каким-то более терпимым, и все последующие шлепки мальчик уже воспринял относительно спокойно, лишь молча стискивая зубы и ерзая, порываясь руками остудить свой разгоряченный зад, но будучи остановлен Николаем, и так раз за разом. Мужчина еще долго шлепал юношу в свое удовольствие, не позволяя сбежать или закрыть попу от ударов, откровенно наслаждаясь происходящим и возбуждаясь от постоянного ерзания совсем не контролирующего себя Саши, чувствую невообразимое ликование и даже что-то, похожее на… Счастье? Это было так удивительно, ведь Николаю, в отличие от юноши, подобное было отнюдь не в новинку, но раньше никогда не вызывало столь ярких, сильных эмоций. Желание не причинить боль, но доставить удовольствие, не наказать, а поощрить. Мужчине так хотелось поделиться с мальчиком всеми своими эмоциями, своими странными увлечениями, рассказать о том, как можно получать удовольствие от боли и подчинения, но мысль о том, что тот не поймет этого, останавливала Николая, желающего сначала показать Саше всю глубину собственного чувства, которое уже не мог назвать иначе, кроме как… Любовь. Он действительно влюбился в этого упрямого, непослушного, пугливого, словно дикий зверек, мальчишку. Влюбился, наверное, впервые в жизни, теряясь и совершенно не зная, как надо говорить и что делать… Влюбился, абсолютно потеряв голову от страсти и желания постоянно быть рядом и защищать своего малыша от всего на свете. Николай остановился, осознавая этот непростой вывод и, наклонившись, коснулся губами разгоряченной кожи, тихо пробормотав: - Я люблю тебя. Подобная искренность далась мужчине нелегко, слишком велик был страх снова нарваться на протест и возмущение, обвинение во лжи, но, как бы то ни было, она себя оправдала. Саша внезапно замер, совсем растеряв желание сопротивляться, ошарашенный внезапными словами своего мучителя, которыми тот никогда бы не стал разбрасываться попусту. Впервые получив признание в любви, юноша совсем не знал, как реагировать, беспомощно повиснув вниз головой, и, зажмурившись, смущенно пробормотал: - Пожалуйста, не говори это моей попе. - Хорошо, - Николай рассмеялся от облегчения и с легкостью вернул ойкнувшему мальчику вертикальное положение, усадив к себе на колени и серьезно повторив, - я люблю тебя, Саша. После чего мягко накрыл удивленно приоткрытые губы юноши своими, вовлекая в глубокий, головокружительный и отчего-то невообразимо приятный поцелуй...