Бесплатный сыр - только в мышеловке

Через пару недель… - Я вернулся, иди забирай свое пиво, - Саша с трудом закрыл за собой дверь и осторожно поставил две тяжеленные сумки на коврик, дуя на покрасневшие ладони, на которых отпечатались пластиковые ручки пакетов. Николай хмыкнул и, поднявшись с дивана, неторопливо прошествовал в прихожую, первым делом поцеловав слегка зарумянившегося парня в щеку, приобнимая за талию. - Отлично, ты быстро. Юноша недовольно тряхнул мокрой головой, не без труда выворачиваясь из объятий мужчины. - Подожди! Дай хотя бы снять куртку. На улице дождь, сейчас весь мокрый будешь, - расстегнув ветровку, мальчик повесил ее на крючок и быстренько разулся, поставив мокрые и грязные кеды на коврик возле принесенных из магазина пакетов, больше для порядку проворчав, - все время, пока тащил, никак не мог понять: куда тебе столько? - Про запас, - Николай усмехнулся и бесцеремонно прижал возмущенно пискнувшего юношу к входной двери, положив ладони на его бедра, - ну что? Хочешь, еще повозмущаться? Замолчав, Саша упрямо уперся руками в грудь мужчины, всегда затыкающего мальчика подобным образом, если тот начинал чем бы то ни было возмущаться и делать ему, Николаю, замечания. Хорошо хоть данный способ, безотказно действующий везде, нельзя использовать в машине, поэтому за пару недель мужчине пришлось срочно избавиться от привычки говорить по телефону в процессе вождения автомобиля. Однако подобное поведение Николая вызывало у парня желание чем-нибудь его огреть, что, несомненно, не могло укрыть от внимательного взгляда мужчины, который, казалось, искренне наслаждается негодованием мальчика, с каждым разом действуя все наглее и нахальнее. - Вот и отлично, - Николай скривил губы в самодовольной улыбке и, завладев запястьями юноши, прижал их к двери, протянув, - ну и что ты мне теперь сделаешь? Саша часто задышал, почувствовав себя пойманным, ощущая себя как в ловушке, зажатый между сильным телом мужчины и твердой деревянной поверхностью, не в силах освободиться или хоть как-то увеличить пространство между собой и Николаем. И мальчику это даже… Нравилось? Было приятно ощущать почти обжигающее, хриплое дыхание на своей коже, наклонять голову, подставляя шею под жаркие, грубые поцелуи, почти укусы. В животе все время сворачивался тугой комок зарождающегося возбуждения, когда губы Николая нежно обхватывают и слегка посасывают мочку уха, из-за чего из груди вырывается тихий стон, а на щеках вспыхивает яркий румянец. - Ну все, хватит… - юноша вяло дернулся, пытаясь освободиться, испытав почти разочарование, когда мужчина действительно отстранился и отпустил его запястья, сделав шаг назад. - Как скажешь, - Николай усмехнулся и демонстративно поднял руки, показывая, что сдается, с иронией наблюдая за невольно нахмурившимся парнем, привыкшим, что можно сначала немного поломаться, прежде чем позволить мужчине делать все, что тот хочет, и уж точно не ожидая, что тот отпустит его так быстро. Передернув плечами, юноша быстро поправил свою одежду и опустил голову, пряча смущенно покрасневшие щечки, смотря себе под ноги. Мужчина, впрочем, только ухмыльнулся, и, приподняв голову парня за подбородок, без разрешения поцеловал в губы, с легкостью сминая жалкое сопротивление, бесцеремонно проникая языком в рот партнера, снова бессовестно зажимая его у двери. Саша вздрогнул от неожиданности и вцепился пальцами в рубашку Николая, стараясь удержаться на внезапно подкосившихся ногах, и, уже не пытаясь сопротивляться, принялся покорно отвечать, заигрывая с языком мужчины, настойчиво изучающим его ротик. Черт, в такие моменты юноша вполне был готов признать, что принадлежать этому мужчине просто невыносимо приятно. Николай отстранился так же резко, как начал поцелуй, оставив Сашу немного ошалело глотать ртом воздух, пытаясь отдышаться. Не без труда отцепив пальцы юноши от своей рубашки, мужчина сделал пару шагов назад, с удовлетворением наблюдая, как мальчик устало сползает по стеночке, а точнее двери, на пол, мечтательно прикрыв глаза. Потрепав того по волосам, Николай самодовольно ухмыльнулся и ушел обратно в гостиную, снисходительно бросив: - Отнеси пакеты на кухню и убери пиво в холодильник. Хотя нет, подожди. Одну бутылку оставь, открой и принеси мне, надеюсь, оно еще не успело окончательно согреться. Услышав слова мужчины, юноша нехотя открыл глаза, выныривая из мерной неги, и возмущенно посмотрел тому вслед. В такие моменты мальчику очень хотелось запустить чем-нибудь, например, той же самой бутылкой ему вслед, чтобы в следующий раз тот не портил момент своими деспотичными требованиями. Но все-таки Саша послушно поднялся с пола и, взяв в руки только чудом еще не порвавшиеся пакеты, пошел на кухню выполнять поручения Николая, зная, что тот очень не любит ждать, уныло размышляя о том, как ему запихнуть в холодильник такое количество бутылок и куда в таком случае девать остальную еду. Впрочем, и с этой непростой миссией мальчик успешно справился, умудрившись даже как-то закрыть холодильник, который отчетливо грозил распахнуться снова от любого неосторожного движения, но пока еще держался, хотя юноша все равно на всякий случай ходил мимо него на цыпочках, не желая, чтобы все труды последних десяти минут пошли насмарку. Откупорив открывалкой бутылку пива, Саша снова прокрался мимо забитого до отказа холодильника и, юркнув в дверной проем, уже спокойнее вернулся в гостиную, протянув Николаю то, что он так долго требовал. Мужчина удовлетворенно кивнул и, забрав бутылку, сделал несколько крупных глотков, после чего поставил тару на журнальный столик и откинулся на спинку дивана, смерив мальчика оценивающим взглядом. - Почему ты до сих пор в одежде? - Так получилось… - юноша вздохнул и, заметив вопросительно выгнутую бровь Николая, поспешно добавил, - уже бегу. Саша не удержался и все-таки покраснел, абсолютно не горя желанием переодеваться в свою «домашнюю» рубашку, но за последнее время привыкнув, что переспорить мужчину в этом вопросе ему вряд ли когда-нибудь удастся. А если мальчик будет продолжать упрямиться, с Николая может статься и, не обращая внимания на сопротивление и возмущенные выкрики, перегнуть парня через колени или подлокотник дивана и отшлепать в свое удовольствие. Поэтому юноша, решив не искушать судьбу, быстренько убежал в свою комнату и переоделся, с сожалением отказавшись от желания оставить белье. Николай все равно заметит и заставит снять, а делать это в его присутствии несколько унизительно. Одернув рубашку, Саша быстренько умылся холодной водой, пытаясь остудить горящие от смущения щеки, и невольно вздрогнул, услышав громкий, недовольный крик мужчины: - Саша! Ты там где?! Мальчик по привычке снова одернул рубашку и, вытеревшись полотенцем, быстро сбежал по лестнице и, глубоко вздохнув, прошел обратно в гостиную с как можно более независимым выражением лица. Николай только усмехнулся и, смерив Сашу донельзя самодовольным взглядом, похлопал рядом с собой, предлагая присесть на диван, что юноша, впрочем, и сделал, тут же оказавшись в сильных объятиях мужчины, одна из рук которого уже привычно заняла место на ягодицах снова чуть заметно покрасневшего мальчика. Однако, несмотря на весьма фривольную улыбку, взгляд Николая оставался серьезным. - Саша, мне надо с тобой поговорить. - О чем? – прижавшийся к мужчине юноша непонимающе поднял взгляд. Обычно в такие моменты Николай не начинал никаких разговоров, предпочитая просто обнимать уже давно не сопротивляющегося Сашу, бессовестно того лапая и часто целуя в губы, возможно изредка поддразнивая, но никак не говоря о чем-то серьезном. - О своих увлечениях. Посмотрев на пошлую физиономию мужчины, юноша смущенно опустил взгляд и пробормотал: - Если ты опять про то, что тебе нравится шлепать меня по попе, то я это уже слышал. У тебя совсем нездоровые увлечения. - Ну не совсем, - Николай ухмыльнулся, погладив ягодицы мальчика, и добавил, - но суть ты уловил верно. Помнишь, я когда-то обещал объяснить тебе, что такое флоггер? Саша неуверенно кивнул, не понимая, к чему клонит мужчина, и, не сдержавшись, укоризненно добавил: - И, между прочим, так и не объяснил. - Конечно, - Николай не стал отрицать правоту парня, - но я хочу объяснить это на практике. А точнее – на твоей восхитительной заднице, если ты, конечно, позволишь мне это. Юноша замолчал и быстро отвернулся, пытаясь справиться с душившим его любопытством и подсознательным страхом от осознания того, что просто не сможет отказаться. Не потому что это было настолько интересно, в конце концов, парень спокойно мог попросить у мужчины ноутбук и заглянуть в интернет. Отнюдь. Саша был готов согласиться только от того, что этого попросит Николай. Сама мысль о том, что мужчина хочет что-то с ним сделать уже давно не пугала. За эти две недели мальчик уже слишком привык к постоянным мимолетным проявлениям заботы, милым посиделкам на диване. Стало таким знакомым и приятным чувство нежности и защищенности, когда засыпаешь у него под боком в уже полюбившейся рубашке, и смущение и легкий стыд, стоит только поймать зачастую весьма неприличные знаки внимания с его стороны… Юноша просто принял Николая таким, какой он есть, несмотря на все особенности его характера, и сумел полюбить, признав, что некоторые абсолютно извращенские замашки мужчины возбуждают его самого куда больше необходимого. - Можно подумать, тебе для этого нужно мое позволение… - щеки юноши предательски заалели, с головой выдавая своего хозяина. - Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, - Николай легонько подул на щечки мальчика, иронично добавив, - ну все, пожар потушен? - Вроде, - Саша негромко рассмеялся. - Хорошо, - мужчина с усмешкой кивнул и, посерьезнев, продолжил, - я хочу предложить тебе попробовать заключить договор несколько иного плана. Мальчик уже открыл рот, готовый перебить речь Николая вопросом, но был остановлен предупреждающе поднятой рукой мужчины. - Подожди, дослушай сначала. Так вот, я предлагаю немного пересмотреть условия в наших отношениях,- Николай на мгновение замолчал, думая, как бы получше сформулировать, и, плюнув на это дело, продолжил как есть, - я хочу, чтобы ты меня слушался. Всегда. - Но я и так тебя слушаюсь, - Саша растерянно пожал плечами, не понимая, куда клонит мужчина. - Нет, ты не понял. Всегда., зачастую вне зависимости от твоего на то желания, - мальчик удивленно вскинул голову, нахмурившись, однако Николай все равно продолжил, - сейчас я могу заставить тебя что-то сделать, если это мне необходимо. В будущем, если ты согласишься, мне не потребуется даже этого. Я просто буду высказывать свои пожелания, а ты будешь их беспрекословно и быстро выполнять, ясно? Я предлагаю тебе быть сабом, тем, кто подчиняется. Это означает, что, если я прикажу тебе, скажем, принести мне пива, ты немедленно несешься на кухню, чтобы как следует подать мне этот напиток. Хотя этот пример, по-моему, не очень удачный, ты и так это делаешь. Вот тебе другие: если я велю тебе, например, раздвинуть ноги, ты делаешь это, несмотря на стыд и прочие заморочки, а, когда я хочу тебя отшлепать, самостоятельно ложишься ко мне на колени. Понятно? Юноша испуганно вздрогнул и растерянно помотал головой. - Почему я вообще должен это делать? - Теоретически - для того, чтобы угодить мне, - мужчина снова усмехнулся, - а еще я буду наказывать тебя за неподчинение любым способом на свое усмотрение. То есть я, скажем, смогу и в угол тебя поставить, как непослушного ребенка, и выпороть плетью или, например, ремнем, где и когда захочу. И ты не сможешь мне возразить. Саша пару раз моргнул, напрягаясь и вздрагивая. В отличие от Николая ему идея совсем не показалось такой уж заманчивой. Конечно, он доверял мужчине, но настолько ли?.. - То есть, ты хочешь, чтобы я во всем тебе подчинялся, а если я не захочу слушаться, ты будешь меня наказывать? – ошарашенно повторил юноша, с трудом веря в происходящее и надеясь, что это просто какой-то глупый сон. - Все верно, - мужчина кивнул и, успокаивающе погладив мальчика по волосам, негромко спросил, - что ты об этом думаешь? Саша зажмурился, очень желая проснуться, но понимая, что ему не удастся это сделать, тяжко вздохнул, обдумывая только что услышанное, и, помедлив, честно пробормотал, очень боясь рассердить Николая: - Это как-то дико… Мужчина отреагировал довольно спокойно, лишь вопросительно выгнул бровь, привлекая юношу поближе к себе и ободряюще поглаживая по спине, призывая не бояться. То разумное чувство страха, которое обычно только бы того порадовало Николая, сейчас стало только досадной помехой для их диалога, от которой мужчина очень хотел избавиться. Еще бы, ведь на этот раз мнение Саши было для него крайне важно. - Почему?.. Мальчик замялся, пытаясь подобрать правильные слова, и, поборов свой страх, негромко отозвался: - Напоминает отношения хозяина и раба. Николай задумчиво пожевал губу, немного удивленный и даже слегка раздосадованный подобным ответом, не зная, как отреагировать, чтобы не пойти против истины, но и окончательно не спугнуть мальчишку. - В чем-то ты, безусловно, прав… - решившись, осторожно начал мужчина, тщательно подбирая слова, - но я предлагаю тебе быть не рабом, а сабом. Между этим лежит колоссальная разница. Раб, обычно, - это тот, кто не имеет права голоса, не имеет вообще никаких прав. Все, что касается раба, остается на рассмотрении его хозяина. Более или менее понятно? Саша робко кивнул, позволив Николаю продолжить свое объяснение: - А саб, сабмиссив, - это самостоятельная личность, изначально равная своему партнеру, - замолкнув на мгновение, мужчина сделал глоток воздуха и продолжил, - саб по собственной воле передает определенный набор прав своему доминанту и подчиняется ему, следуя своему осознанному желанию. Сабмиссив так же имеет право отказаться от выполнения приказа, если он содержит что-нибудь, являющееся для того абсолютно неприемлемым, и подобное не повлечет за собой никаких последствий. В отличие от неповиновения раба. - Ясно, - юноша снова кивнул, вполне успокоенный таким объяснением, собираясь уже задать какой-то вопрос, но передумав, предпочтя дослушать до конца. - Отношение между сабмиссивом и доминантом безусловно чем-то напоминают отношения хозяина и раба, но на самом деле все гораздо сложнее. В паре господин-раб один приказывает, а другой не задумываясь исполняет. Все. В том, что тебе предлагаю я, такого нет. Ты тоже сможешь в определенной степени меня контролировать, понимаешь? Но это будет налагать на тебя определенную ответственность не только передо мной, но и в первую очередь перед самим собой. То, чего раб лишен. - То есть, если я скажу тебе «нет», ты остановишься? Мужчина лукаво улыбнулся, покачав головой, и подумал, что мальчик просто удивителен в своем невинном изумлении и незнании элементарных для самого Николая вещей, немного снисходительно ответив: - Конечно нет. Если ты скажешь просто «нет», как я, к примеру, смогу понять, что ты просто не ломаешься по своему обыкновению, - мужчина довольно усмехнулся, заметив, что ему снова удалось смутить юношу, после чего уже серьезнее продолжил, - для этого существуют специальные слова. Они так и называются – стоп-слова. Например, «красный», «желтый» и так далее. Вообще, конечно, стоп-слово может быть абсолютно любым, но главное, чтобы оно легко вспоминалось обоим партнерам, во избежание всяких неприятных ситуаций. Юноша кивнул, показывая, что более или менее понимает все это, кроме одного. Зачем мужчине это? Саша не обольщался, прекрасно понимая, что спокойно сумел бы просто заставить его делать, лаской ли, угрозами… Так зачем он вообще спрашивает? Но вслух парень только негромко, запинаясь, поинтересовался: - И для… Всего этого… Тебе нужно мое согласие? - Да, - Николай с теплой усмешкой кивнул и, погладив мальчика по волосам, добавил, - добровольное, желательно скрепленное соответствующей подписью в контракте. - Что за контракт? Мужчина задумался, не зная как объяснить. Он еще ни разу не знакомил с Темой кого бы то ни было, поэтому сейчас, что закономерно, не мог сразу подобрать необходимые слова, чтобы объяснить всю суть. Раньше ему не было особой нужды делать это. Достаточно того, что это осознавал он сам и понимали его потенциальные партнеры, обычно куда более просвещенные в этом плане, чем Саша. Конечно, Николай мог бы избежать неприятного разговора и просто, притащив ноутбук, отрыть юноше специализированный сайт и заставить обо всем прочитать самостоятельно, но это было как-то… Некрасиво что ли, невежливо. Мужчине хотелось самому обо всем рассказать мальчику, обнять, успокоить, пообещать, что не перейдет границы дозволенного. - Контракт – это такая бумага, в которой подробно прописаны права и обязанности сабмиссива и доминанта по отношению к себе и друг другу. То есть, в нем содержится описание тех ролей, которые они берут на себя, подписывая этот контракт. Еще в нем содержится перечисление недопустимых действий и воздействий и подробно прописаны роль и назначение стоп-слов, а также перечисления оных, обычно двух: того, которое полностью прекращает любую сцену или выполнение приказа, и второго, которое обычно используется во время непосредственно определенного действия с сабом и призывает доминанта снизить или ослабить напор, - подбадриваемый неуверенными кивками юноши, Николай, помолчав, поспешил добавить, - на самом деле контракт заключать вовсе необязательно. Обычно это необходимо, если партнеры еще не очень хорошо знают друг друга, ну и для внутреннего успокоения. Для повышения уровня доверия между доминантом и сабмиссивом. Саша осторожно кивнул, более или менее осознавая, о чем говорит Николай, и глубоко задумался. То, что предлагал мужчина, было слишком неожиданным и не очень нравилось юноше, но сразу отказываться тот не спешил, слишком боялся, что Николай может воспринять это, как доказательство недоверия, которое к нему все еще испытывает мальчик, но ведь на самом деле все абсолютно не так! На самом деле Саша просто немного боялся, не уверенный, что готов передать мужчине такое количество ответственности и оправдать его ожидания. Сам механизм подобной передачи прав был чужд пониманию юноши. Зачем, если можно просто любить друг друга?.. Парень еще бы мог понять, если Николай предложил такое… Такую игру непосредственно в постели. Хотя думать об этом было и весьма неловко, но юноша еще бы смог это понять, ведь желание немного разнообразить сексуальную жизнь – вполне нормально и не является чем-то из ряда вон выходящим. Хотя какое уж тут разнообразие… В их жизни секс и то стал бы очень большим разнообразием, потому что мальчик все еще был слишком застенчив, чтобы позволить Николаю сделать… Это. Но все было не так. Николай предлагал не просто какую-то увлекательную игру в постели, а настоящее подчинение, и Саша отнюдь не был уверен, что готов к подобному, осторожно поинтересовавшись: - Если я соглашусь с твоими условиями… То буду должен подчиняться тебе всегда? Абсолютно? - В идеале да, - мужчина кивнул и почти тут же покачал головой, - но боюсь, подобное будет утомительным даже для меня. Мне нужен рядом тот, кто не только исполняет все мои прихоти, но и человек, с которым можно поговорить, сходить в ресторан или там, например, посмотреть фильм вместе. Поэтому, если ты согласишься, то послушание будет твоей обязанностью только тогда, когда это будет нужно мне, то есть во время того, что называется сценой. А в остальное время ты в целом сможешь вести себя, как обычно, конечно, выполняя мелкие поручения и мои небольшие прихоти. Такое тебя устроит? Слова Николая немного успокоили юношу, которому хотелось бы верить, что даже, если он согласится, то их отношения не изменятся, но было и еще кое-что, изрядно пугавшее мальчика… - К-кажется, - Саша, запнувшись на мгновение, все-таки заставил себя произнести это слово и, помедлив, все-таки поднял так напрягающий его вопрос, - а наказания – это очень обязательно?.. - Конечно, - мужчина снова спокойно кивнул и поспешил успокоить мальчика, - не бойся, все в пределах разумного. Я же иногда тебя шлепаю, так? И это, как ты уже, наверное, успел заметить, не смертельно. - Это унизительно… - пробормотал юноша. Николай нахмурился и достаточно резко ответил: - Это унизительно только потому, что ты не хочешь смириться с тем, что это тебе нравится. Саша вздрогнул и растерянно посмотрел на мужчину, который тут же поспешил смягчить свою холодную отповедь теплой усмешкой, погладив мальчика по волосам. - Не переживай, ты привыкнешь. Без наказаний обойтись нельзя. Пойми, они несут в себе определенную цель, а именно – пресечение нежелательного поведения и далеко не всегда означают что-то болезненное или очень унизительное. Даже игнорирование и одиночество могут быть наказанием. Не волнуйся, я никогда не сделаю чего-то, что будет для тебя слишком, но даже в этом случае у тебя будет стоп-слово. - Хорошо… - юноша немного нервно потеребил краешек рубашки, все еще сомневаясь. Николай, не зная, как еще успокоить своего любимого, осторожно погладил того по спине и, наклонившись, тихо шепнул на ушко: - Доверься мне. Я тебя не обижу. Юноша вздрогнул, выныривая из глубоких раздумий, и честно пробормотал: - Я не знаю… Это как-то… - вздохнув, Саша с трудом заставил себя успокоиться и уже более внятно спросил, - мы можем сначала просто попробовать? - Конечно, - мужчина ласково улыбнулся и, убрав со лба юноши пряди волос, нежно поцеловал того в висок успокаивая и повторяя, - конечно мы сначала попробуем. - Хорошо… Почувствовав покой, Саша завозился, поудобнее устраиваясь в объятиях любимого, и, прислонившись лбом к его плечу, прикрыл глаза. Юноше надо было еще многое обдумать.