Не убивай, Мисаки

— Ува-а-а! Испуганный взгляд девушки метался по комнате. Она продолжала сидеть в углу и плакать. Даже если Усуи и пытался успокоить брюнетку, то все выходило прахом. Мисаки начинала сильнее плакать и дрожать. Она не подпускала его к себе. Один раз он все же попытался её поднять, но девушка начала вырываться. И вот они уже десять минут сидят в разных углах комнаты. — Может, хоть имя скажешь? — Блондин, уже привыкший к плачу и крику, попробовал в третий раз завести беседу. — Ува-а! И третий раз был безрезультатный. Парень в упор не понимал, что делать. Наплевать на это и уйти спать он тоже не мог. «Может я просто устал, а это всего лишь глюк?», но плач девушки отгонял эти мысли. Слишком уж это все было реально. А если он и прикоснулся к глюку, то Такуми однозначно сходил с ума. — Такуми, открой. На пороге появился Хината. Это единственный человек, с которым он мог связаться. Шатен сразу заметил обеспокоенное лицо блондина. — Что-то стряслось, что ты вызвал меня так поздно? Обычно в это время уже спишь, — похлопал Синтани по плечу приятеля. Только вот стоило ему услышать плач, как обеспокоился и он. — Ты что, девчонку изнасиловал? — С наигранным страхом спросил парень. — Не до шуток. Это не объяснить. Я возвращаюсь домой, а у меня в доме полуголая девушка. Сам посмотри. Усуи провел Хинату в комнату к тому углу, где сидела Мисаки. В отличие от Такуми, парень не казался таким удивленным, хоть его и тронул легкий шок. — Как давно она здесь? — Не знаю. Минут десять-пятнадцать точно. — Ты у неё под грудью ничего не видел? — Ты сейчас издеваешься или что? У меня тут из неоткуда появилась девушка, а ты продолжаешь шутить? — Такуми был слишком усталым, чтобы как обычно спокойно отвечать парню. Это событие выбило его из равновесия. — В полицию-то хоть не звонил? — Парень отрицательно покачал головой. — Скажу я тебе так. Ты попал в неприятности. Она была с оружием? — Нет. Она просто сидела тут и плакала. Ух, на что мне это все выпало. — Что ты еще выяснил? — Не дает к себе прикасаться. — Мисаки. — Девушка подняла взгляд на Хинату. — Это я. Помнишь меня? Мы сидели вместе в камере. — Такуми таким словам больше, чем девушка удивился. Прибавились еще вопросы. — Что ты здесь делаешь? — Ува-а-а-а! Результата не было. Хоть на полминуты брюнетка и замолчала, но все же снова зарыдала. — Принеси нож. Быстрее. Так как Хинате удалось, хоть и на мгновение, успокоить девушку, Усуи его послушался. И брюнетка удивила Такуми. Стоило дать ей нож, как выражение её лица изменилось с испуганного на устрашающее, а слезы в миг прекратились. — И как ты мне это объяснишь? — Такуми обратил внимание и на то, что вечно веселый Хината сейчас был серьезнее некуда. — У тебя аптечка есть? — Парень принес и её. Он уже давно хотел обработать её ноги, но девушка не позволяла. Как и не позволила Хинате, задев его плечо. — Неприятно. На, — он протянул вату Такуми. — Обрабатывай теперь мне и слушай. Где-то есть организация людей, которые воспитывают убийц. Они не работают на правительство, а сами по себе. — Синтани сморщился от неприятного покалывания. — Эти люди берут на воспитания только детей младше десяти лет. Используя разные методы, заставляют их убивать. Идиот, мне больно! — Ханата начал кататься по полу. Мисаки продолжала устрашающе смотреть на парней. — Ничего, пощиплет да пройдет. — Пощиплет ему! Знаешь, тут тебе не царапина! — Рассказывай дальше давай. Я просто слегка удивился. — И это не было ложью. Для Такуми новость о том, что детей перевоспитывают на убийство, стала шокирующей. — Тогда я, пожалуй, тут посижу. Если это было для тебя новостью, то следующее тебя вообще из колеи выбьет. — Усуи внимательно слушал шатена. — Самым частым методом наказания и проведением уроков являлся секс. Повисло молчание. Усуи сосредоточено о чем-то размышлял. Хината ждал его ответа. Шатен понимал, что такое Такуми будет тяжело переварить. Представить, что терпело это хрупкое тело девушки в двойне тяжело. Веки подрагивали, а брови сведены к переносице. Усталость тоже сказывалась, поэтому размышлять над чем-то становилось в разы сложнее. — Откуда ты это знаешь? — Ну, это неприятно осознавать, но я сам отношусь к таким. — Но ты вроде бы нормальный… — Блондин покосился на брюнетку. — Я сбежал во время выполнения задания. — Хоть они и говорили на серьезную тему, Такуми в упор не нравилось то, что Синтани заливает кровью его пол. «Убирать же придется… Да еще и хмурится же от боли». Такуми решил все же перевязать рану шатену, а затем взяться за обработку ран девушки. Хоть это и было опасно… — И ты даже ничего не спросишь? — Тебе, правда, вставляли в зад? — За такую шуточку он получил в живот ногой, но рану все же перевязал. Зато отомстил за его подкалывание. — По приличнее ничего спросить не хочешь? — Именно поэтому ты ешь, не наешься? Такуми стоял напротив Мисаки. Брюнетка всем своим видом показывала, что если он подойдет, то труп. А кухонный ножик, который был хоть и не заточен, но смог оставить на Хинате такую рану, подтверждал все сказанное парнем. — Ага. Кормили там ужасно. Считай одной водой. Только вот откуда у неё столько силы, хоть и выглядит, как скелет. Такуми не решался. Но если оставить её ноги, как они есть сейчас, то она подхватит какую-нибудь болезнь. А это лишняя морока. Хотя её щеки и так покрывает нездоровый румянец. — Эх, была — не была. Он сходил за водой, чтобы отмыть их от грязи. Как только начал подносить полотенце, девушка напряглась. Оставалось всего пару миллиметров, когда она попыталась нанести удар. Хината уже кинулся, чтобы отбросить Такуми, но блондин ловко заломил девушке руки. Он связал их ремнем. У брюнетки это видимо вызвало неприятные воспоминания, и она начала кричать. Слезы снова покатились по щекам. Усуи отнес её на диван и принялся отмывать ноги от грязи. Хината был в шоке, что блондин смог так легко справится с профессиональным убийцей. Словно делал это уже не раз. Вскоре ноги были отмыты. Осталось обработать раны и забинтовать. Видимо её силы были на исходе, так как громкость она решила сбавить, но продолжала кричать, не намереваясь сдаваться. — Твоя девушка знает, чем ты занимался? — Шатен отрицательно кивнул. Это и понятно. Кто захочет встречаться с бывшим убийцей. — Как они воздействуют на детей при помощи секса? — Они забирают нас от наших родителей. Забирают наши фамилии, оставляя только имена. А иногда и имя забирают. Затем говорят, что если будем слушаться, то они нам ничего не сделают. Они вбивают в нас знания. Сначала порят. Если не понимаем, бьют до потери сознания. Если мы все равно идиоты, продолжаем протестовать, они начинают нас насиловать. Делают все, что захотят, — Хината говорил это с отвращением, которое копилось все то время, что он там провел. — Когда я туда прибыл, Мисаки уже там была. И… выглядела она хуже всех остальных детей. А было мне тогда около восьми. Мы примерно ровесники. Именно она надоумила меня сбежать. Она боролась за нас всех. Брала ответственность, если кто-то провинился. Со временем я видел, как угасало её сознание. А однажды оно, и вовсе, погасло. Она кидалась на всех мужчин без разбору. В тот день, когда я решил сбежать, она устроила резню. Убила практически всех мужчин. И не только взрослых. Дети были так же задеты. — Ты смог не сойти с ума…- Пока Хината рассказывал все это, Такуми уже перебинтовывал ноги. Мисаки лежала смирно, а лицо стало еще краснее, что навело его на мысли о здоровье. — Сходил. Но смог остановиться. Я вспомнил, где мой дом и вернулся туда. Но моих родных там не было. Соседи рассказали, что моя семья погибла в аварии, когда ехала, чтобы спасти меня. Я не мог в это поверить. Свою настоящую фамилию я забыл, а эту дала мне девушка. — Хината по-детски заулыбался. — Она хоть и в средней школе, но рад, что она у меня есть. Парень глянул на часы и заторопился домой. Якобы домашку делать, да девушка должна скоро позвонить. Уходя, посоветовал проверить у Мисаки температуру. Такуми было страшно даже развязывать её, не то, что подходить… Но то, что ей было нехорошо, можно увидеть. — И что мне с тобой делать, а, Мисаки? У девушки действительно была лихорадка…

***

— Аюзава Мисаки? — Да? — Мы все же хотим отключить Усуи Такуми. Его родители давно дали разрешение. Думаю, что уже ничего не поможет. Даже если он очнется, скорее всего, ничего не будет помнить. Да и ходить вряд ли сможет. Мы достали из него три… — Я знаю, — девушка перебила врача. — Вы достали три пули и он упал с большой высоты. У него уже два раза останавливалось сердце, но вы смогли его оба раза снова завести. — Мисаки посмотрела на Усуи. Тот лежал со спокойным лицом, и даже не догадывался, что решается его судьба. — Давайте подождем полудня. Если он не очнется, можете отключать…