Сайт Судьбы

      Еще одно пробуждение от сирены и я уже поняла, что скоро к этому привыкну. Через пять минут вся тридцать пятая сонная рота выстроилась на холодном воздухе, рядом со зданием. Как всегда, бодрый майор послал нас в беготню вокруг всего жилого комплекса. Пока мы нестройно бежали, отовсюду слышались проклятья, в сторону командира. Особенно заливалась Вероника. Я ещё не слышала, чтобы кто-то так упорно ругался на протяжении долгого бега. Даже начиная задыхаться, она не упускала шанса послать Науменко в одно известное место. Для того, чтобы я начала ругаться, было слишком рано. И потом, я привыкла находить во всём что-то хорошее... Даже если я в ссылке и моя жизнь ничего не стоит. Зато рассвет красивый.       Мое хорошее настроение в то утро было обусловлено вчерашним разговором с родными. Перед тем, как впустить в переговорную комнату, нас предупредили, что никто ни в коем случае не должен освещать того, что здесь происходит, а уж тем более, не говорить, где мы находимся. Такое заявление, конечно, напрягало, но все забылось, стоило мне приложить трубку к уху. Папа, конечно, сначала ругался, но потом сочувственно спросил, как же я там живу, что ем, где сплю. Я была так рада услышать его, что почти расплакалась. Он не умел быть строгим долго. В данный момент его намного больше волновало то, что со мной случилось. Бывают такие моменты, когда беспокойство встаёт выше, чем воспитание. Потом трубку передали маме. Она говорила почти тоже, что и отец, только уже со слезами на глазах. Да я и сама плакала. В самом конце передали телефон Коле. Он, видимо, был единственным, кого происходящее скорее интересовало, чем расстраивало. После нескольких формальных вопросов, типо "Как ты там, не сдохла?", которые, наверняка, велели ему задать родители, первое, что он спросил было...       - А там есть интернет?! Можешь прислать фотки колонии, в которую тебя отправили?       - Коля, это не колония... - ответила я - И интернета тут нет, так что нет...       - Как нет интернета?! - удивился парнишка - Зоя, интернет есть везде! Просто у тебя нет к нему доступа!..       Я услышала, как родители с той стороны пытаются урезонить моего братишку и оттащить его от трубки.       - Если у вас есть связь, чтобы звонить, то должен быть и интернет! У нас информационный век! Ни один государственный пункт не может существовать без сети...       Вновь послышались строгие возражения родителей. Я усмехнулась.       - Ладно, хацкер, я попытаюсь найти доступ.       - Звони мне, как сможешь! Мы тебя вы... - связь оборвалась и мне сообщили, что мое время вышло. И только тогда я сообразила, что разговор могли очень легко прослушать. И если этого не сделали, я очень разочаруюсь в Российской армии!       Тем вечером я решила воспользоваться советом хацкера и лучше осмотреть здание, на наличие пунктов с компьютерами в нем и БИНГО! Я не совсем уверена, но кажется, на первом этаже я слышала хруст мышек и клавиатуры. Сегодня, во время свободного времени, я хотела присмотреться получше. Как же здорово было бы снова зайти в интернет!       Примерно об этом я и думала во время завтрака, старательно пытаясь не заснуть на нем. Вообще, серые стены, серые столы, серые копошащиеся силуэты людей, монотонно разговаривающих между собой, очень неплохо работали в качестве снотворного. Вся наша девчачья компания, Психоз, Лера, Рассвет, Элеонора и я, расслабленно валялась на столах, пока не появился Влад. Я ему приветственно помахала и пододвинулась, чтобы он мог присесть. Может хоть его появление разбавит тишину.       - Доброе утро. - проговорила Рассвет, ковыряя ложкой кашу, которая не лезла в горло.       - Ага. - ответил тот - Как-то совсем не располагает к добру... - он выдал зевок, после чего вся наша компания по очереди зевнула - Хоть бы музычку какую разрешили включить...       - Точно-точно. - бодро выдала Эля с огромными мешками под глазами, выглядевшая как тот, кто давно привык к недосыпу - Хорошая музыка здесь явно не помешает.       - Да... Полковник все равно тут не ест больше... - согласилась я.       Я, почему-то, задумалась. А ведь это странно. За нами почти не следят. Командиры едят, видимо, не здесь, а один старшина, сидевший у каждой роты, против сотни психически неуравновешенных подростков явно ничего не сделает. Неужели им настолько плевать, сбежим мы или нет? Я решила проверить.       - Я щас приду... - неопределенно произнесла я.       - Ты куда? - осведомился Влад, сводя брови.       Я картинно закатила глаза.       - Ну сбегу, конечно! - тихо добавила я - Нас же почти не охраняют.       Я краем глаза заметила, как встрепенулась Рассвет. Похоже, только она восприняла мою фразу всерьез.       Мне просто стало интересно, с чем придется столкнуться, если я попытаюсь сбежать. Я преодолела расстояние до конца стола под удивлённые взгляды и приблизилась к сидящей старшине. Она нахмурила брови и встала, преграждая мне путь.       - Ты куда? Сядь на место. - холодно произнесла она.       Я приложила руку к животу и немного поморщилась, делая вид, что мне плохо, но я не хочу этого показывать. Взрослые это любят.       - Простите, я не уверена...эта каша...что в ней?..       - Это овсянка. - все такой же сухой ответ.       Я приложила вторую руку ко рту в картинном рвотном позыве.       - Простите, мне нельзя есть овсянку...аллергия...       - Ни у кого из вас нет аллергии на овсянку...       - Что?.. - что она имеет в виду? Я даже забыла делать вид, что мне плохо.       - Иди садись обратно на место, рядовая, никому не нужна твоя актерская игра. - усмехнулась старшина.       Те, что сидели поблизости и слышали этот разговор рассмеялась. Никакого чувства солидарности... Я нахмурилась и вернулась на место.       - Ну что? - бодро осведомилась Рассвет.       Я задумчиво на нее посмотрела.       - У них наши медицинские карточки.       - Что?.. - не поняла Психоз - И это все?       - Ты не понимаешь? - удивилась я - Они знают все наши болячки.       - И что с того?.. - проныла Лера.       - Ну, даже не знаю. А вдруг я провинюсь и они намеренно добавят мне в еду аллерген? Вы готовы откачивать мое бездыханное тело после приема арахиса?       - Ну, ты преувеличиваешь. - заметил Влад - Они же не мафия какая-нибудь, чтобы исподтишка людей травить.       - Ну да... Ты прав... - все же признала я.       - А где Рассвет?.. - вдруг спросила Лера.       И вправду, девушки на месте не было. Я обернулась и, вполне предсказуемо увидела ее бегущей к выходу под предупредительные окрики старшины.       Беглянку поймали спустя полчаса. Веронику под конвоем привели на урок математики, как раз тогда, когда профессор Серов, преподавший нам в прошлый раз химию, делал перекличку. На девушку все обернулись, включая Серова. Вероника надуто смотрела на него исподлобья. Все уже ожидали увидеть эпичный разнос, но вместо этого, Серов просто спросил:       - А ваше имя как?       - Э... Вероника Козаренко... Тридцать пять три.       Препод записал ее в журнал.       - Садись, Козаренко. Разнос тебе устроят потом.       Девушка посмотрела на него с благодарностью и заняла место рядом с черноволосым парнем за последней партой. Конвоиры остались на местах, недоуменно глядя на Серова.       - Идите, идите. Надо мне ещё какие-то разборки устраивать с безмозглыми школьниками.       Лицо Заскока перестало быть благодарным, а парень рядом с ней рассмеялся, за что получил подзатыльник от нее же. Видимо, от того, что места рядом с ее корешами не было, ее настроение испортилось окончательно.       Я пыталась поймать ее взгляд, чтобы выразить свою солидарность (на шепот смелости не хватало после Зинона), но тщетно. Парень рядом с ней, обладавший неестественно зелёными глазами (очевидно, линзы) и ехидной улыбкой, глухо подкалывал ее, на что она коротко огрызалась "отвали". Однако, парня это, кажется, только сильнее веселило. В конце концов, Вика замахнулась, чтобы ударить его, но парень проворно пригнулся и удар пришелся прямо по кепке одного из соседов. Первый парень прыснул со смеху, а Рассвет пугливо приложила руку ко рту, пытаясь скрыть улыбку. До нашего ряда донеслись ее перемешанные со смехом извинения. Паренёк в кепке, к счастью, оказался с юмором, и теперь тоже смеялся над ситуацией.       Серов, было объясняющий решение системы на доске, повернулся в сторону шума, но ребята уже успели притихнуть и спрятаться за головами, давясь от смеха.       - Что там такое? - поинтересовался, повернувшийся на шум Влад рядом со мной - Чё ты ржешь?       Вскоре, все рядом сидящие обратили внимание на веселящихся на задних партах ребят и некоторые даже стали подсмеиваться тому, что там происходило. Похоже, что Вика с теми парнями уже подружились. Это дело, всё-таки, заметил профессор.       - Как вас там... Козаренко с молодыми людьми, встаньте, пожалуйста.       Поднялись только Вероника и черноволосый парень. Оба с трудом сдерживали смех.       - И вы тоже... - указал он на "кепку".       Когда встал и он, профессор со вздохом достал журнал и приготовился записывать.       - Ваши имена, товарищи.       - Евгений. Сорок, девять. - ответил первый парень.       Профессор выжидательно замер.       - Ну? Сорок девять и?.. - переспросил он.       - Сорок, девять. Я так и сказал. - с улыбочкой ответил Евгений.       - Это я понял. - уже раздраженно согласился Серов - Сорок девять, а дальше-то что?       - Дальше? - прикидываясь тупым переспросил парень.       - Ну, дальше, да!       - Ну вы же у нас математику ведете! Помните, там сорок восемь, сорок девять, а дальше пятьдесят...       Между говорившими было не меньше пятнадцати-двадцати метров, вокруг уже бубнили и посмеивались остальные ученики, так что слышимость была плохая, что еще больше усложняло задачу.       - Сорок восемь? - переспросил профессор.       - Нет, сорок, девять. - продолжал повторять Евгений.       - Сорок девять, сорок восемь?       - Нет, сорок, девять.       - Сорок девять, сорок девять?       - Нет же, глухой, что ли? - невозмутимо повернулся и спросил у красной от смеха Вероники черноволосый.       - Что?!       - Что?..       Аудитория взорвалась смехом. Я давно так не ржала! Влад упал на стол и тоже сдерживал смех. Эля закатывалась в каком-то истерическом смехе. Серов раздраженно провел рукой по лицу под очками и встал из-за стола.       - Евгений! Вон!       - Спасибо! - вдруг обрадовался тот и понесся через ступеньку к выходу, вызывая новый взрыв смеха, настолько комично выглядело его счастливое лицо.       А ведь умный чувак, добился своего. Надо взять на вооружение, если вдруг надо будет выбесить учителя за три секунды.       - Ваше имя! - раздраженно рыкнул препод следующему парню.       - Вадим Давыдов. Сорок, двадцать семь... - на его лице возникло похожее шкодистое выражение, как у его друга за дверью - Давайте повторю... Сорок, двадца...       - Я понял! Вон отсюда! - не выдержал препод.       Урок был окончательно сорван. Даже во второй его половине, когда обоих шкодников привели обратно и установилась какая-никакая тишина, еще можно было время от времени услышать смех с того угла, где разместилась сея троица: Вероника, Вадим, Евгений. После урока я познакомилась с так изрядно повеселившими меня ребятами. Евгений оказался с ником Сон-Саннес. Он обладал очень даже приятной внешностью, а своими черными волосами и озорным взглядом зеленых глаз напомнил мне Перси Джексона*. Кепка-Вадим, (который оказался вовсе и не кепкой, так как головной убор был вовсе не его) - кареглазый, симпатичный шатен с приятным оттенком загара, который тут же стал душой этой самой компашки, с прибавлением Аику Хартфилии (той самой самоубийцы, которая назвала свой ник Артуру Зинонвичу) и уже знакомого мне Андрея Вязеского (примазался, таки...). Я была не единственной из тех, что заинтересовались весельчаками и, вскоре, все трое стали любимчиками.       Вторая пара не предвещала ничего хорошего. Все еще помнили обещание Зинона приготовить нам что-то страшное. Так и оказалось. Когда мрачный препод зашел в аудиторию, воцарилась какая-то неестественная тишина. Было так тихо, что я услышала, как журнал стукнулся корешком о столешницу. А затем, Зинон сообщим следующее:       - Я получил официальное разрешение от начальства наказывать учеников за неудовлетворительные оценки повинностью на кухне, на целый день. Это все. А теперь пишем диктант.       Аудитория молча негодовала. А препод, как назло, читал очень быстро, тихо и долго. Похоже, это была его месть. Но никто не смел ему перечить. До конца пары мы выполняли задания, написанные им на доске, которые он постоянно стирал и дополнял. На кухню не хотелось никому, а значит, хочешь-не хочешь, приходилось выполнять. Когда профессор приказал сдавать работы, на его столе оказалось всего лишь половина с небольшим листочков от реального количества. Я усмехнулась. Кто-то решил, что если не сдаст, его забудут и не накажут. Глупо. Но препод даже не заикнулся, сгреб сданные работы и удалился, даже не давая шанса остальным одуматься. Жопой чую, кому-то завтра не повезет...       Но как бы жопагоретельно не вел себя Зинон, еще больше меня в тот день вывел Андрей Васильевич. Удивлены, как "учитель года" мог выбесить больше, чем этот комок желчи? А вот представьте!       Меня забомбило, когда нам раздали вчерашние проверенные сочинения про индивидуальность. У Эли стояло гордое пять с некоторыми исправлениями лексики. У Влада было четыре из-за ошибок, что повергло его в кратковременную хандру. А у меня было три. Ни одного исправления, только строчка красным внизу: "Текст из экзамена по ОГЭ. Перепишите, пожалуйста." И три!!! Что? Что ему не понравилось в том, что я написала по схеме составления сочинения к ОГЭ?! Это же то, чего добиваются учителя по русскому всей страны! Он должен был оценить это! За сочинения у меня всегда были пятерки! Это удар по моему самолюбию!       - Я вижу, кто-то недоволен своими оценками. - весело заметил Андрей Василич.       "Ненавижу!" - пронеслось у меня в голове при взгляде на него. По аудитории прошел недовольный гул.       - Да-да, понимаю, во всех школах девятиклассников отучивают от оригинальности текста, загоняя свободный стиль в строгие рамки. Много хороших работ, но некоторые действительно написали мне образец сочинения по ОГЭ. А так как я преподаватель не по русскому языку, а по словесности, я оценил такие работы в три балла.       Послышались чьи-то смешки. Учитель тоже улыбнулся.       - Я добиваюсь от вас широты, разнообразия языка, неповторимого стиля, а не выученных устойчивых выражений. Пишите с душой, с любовью... Ну, вы меня поняли. Пишите так, как писали на своем сайте... Я зачитаю оценки.       Нет! Нет! Только не это! У большинства были четверки. Пятерки попадались редко. Предсказуемо пятерку получила Джинджер, Вадим, Эля и... Лада Кряжская? Все обернулись на девушку с рыжеватой косичкой, которую недавно отчитали за неношение формы. Ее немного удивленный вид меня просто взбесил!       - К сожалению, я не проверил все работы, так что у тех, кто получил три и меньше есть шанс реабилитироваться. Приступайте к работе.       Я зарычала и со всего размаху бухнулась лбом об стол. Я злилась и на препода и на себя. Я ведь всегда считала себя неплохим автором! Пускай не лучшим, но моя работа приносила мне удовлетворение, так как этого я добилась после многих усилий. Я относилась к писательству, как к свободному самовыражению! Это был удар по больному месту!       - Ты чего, Зой. - удивлённо поинтересовался Влад. - Что у тебя за работу?..       Парень посмотрел на мой листок и осекся.       - О, так он про тебя говорил...       - Да, кстати. - вдруг добавил Андрей Василич, когда воцарилась относительная тишина - От того, как вы напишите сочинения зависит то, насколько скоро вы отправитесь домой.       Я с удивлением уставилась на учителя. А потом негодование вскипело во мне ещё больше. Из аудитории я вышла с горящими задом. Хоть я и понимала, что это глупо, но я была очень зла на "учителя года". На обеде моя злость потребовала подпитки и я яро уплетала гречку с мясом.       - Да не переживай ты так! - наконец, произнес Влад, не в силах больше смотреть, как я с остервенением поглощаю последние ложки - Перепишешь не хуже всех остальных...       - Я не переживаю! Просто не могу поверить, что он просто выставил нам тройки! - возмущенно вещала я.       - Ну да, совсем не похоже на переживание... - саркастично заметил он, что-то корябая на листочке карандашом.       Тут, на горизонте я заметила знакомую каштановую макушку с отливом к рыжему.       - Эй! Ты! Да, ты! - я встала из-за стола и пошла навстречу удивленной фикрайтерше.       Выглядела она очень молодой для девятиклассницы. Ростом и лицом она была очень похожа на тринадцатилетнюю. Кстати говоря, та самая толстовка, за которую вчера она получила наряд отжиманий, всё ещё была на ней, под курткой. Упрямая. Но тогда я не успела проникнуться к ней симпатией. Серые глаза смотрели на меня удивлённо и заинтересованно.       - Ты! - кажется, во мне проснулся гопник - Дай сочинение посмотреть!       Воцарилась короткая пауза.       - Ну возьми. - невозмутимо протянула мне работу девушка.       Я пробежалась по стройным строкам ее сочинения глазами, надеясь найти изъяны, но тут же ощутила свою самооценку задавленной окончательно. Слог легко ложился на язык и ошибок я не заметила. Но что самое главное, чувствовалось ее личное отношение к теме. Все, о чем говорил учитель.       - Я ничтожество... - чуть не расплакалась я - Как можно было так облажаться и написать по схеме ОГЭ?!       - О, так ты из тех, кто написал по схеме?       - Да, так и есть... - не в силах злиться дальше ответила я, погружаясь в самоненависть.       Спустя пару секунд я услышала смешок с ее стороны.       - Эй, ты че, ржешь надо мной?!       - Да нет, ничего. - заверила меня девушка, а затем протянула руку для приветствия - Лада. Ник НеХмурься.       - Астероид Б-613, Зоя. - с некоторой неохотой ответила я - Приятно познакомиться.

POV Совушка

      Что?! От того, как мы напишем сочинения зависит то, когда мы вернёмся домой?! Неужели все так просто?.. Правительству просто хотелось сделать из нас хороших авторов и отпустить?..       - По-моему, это как-то подозрительно просто. - высказала я свои мысли на обеде своей соседке Алёне.       Это была милая русоволосая девушка в очках шестнадцати лет, которая вчера чуть не села на меня из-за их потери. Ночью, после отбоя, мы с ней разговорились, да так, что некоторые стали на нас шикать и не очень вежливо просить заткнуться. Но, несмотря на это, мы смогли найти общий язык, что не могло меня не радовать.       - По-моему тоже. - согласилась девушка - Но если все так и есть, это хорошие новости. У тебя что за сочинение?       - Четыре. - ответила я.       - А меня тоже. - улыбнулась девушка, поправляя очки. - А у нас на уроке такое было!       Пока Алена начала рассказывать про то, что случилось на уроке математики, я заметила, как в нашу сторону посмотрел какой-то парень с каштановыми волосами, сидящий за нашим столом. Когда рассказ дошел до того, как Евгения выгнали из аудитории, он встал и подошёл к Алёне со спины и наклонился.       - А что это тут обсуждается?       Девушка покраснела.       - Ничего...э...Вадим...       Вадим? О, это про него она сейчас рассказывала. И он все слышал и понял, что это про него? Ой, как неловко получилось... Но мне стало смешно и я улыбнулась.       - Неправда! Я все про тебя знаю! Признавайся!       - Да чего тебе надо? - с улыбкой возмутилась Алена.       В следующую секунду парень стащил очки с девушки и надел себе на нос. Пандулина сразу же вскочила. Я ей сильно посочувствовала, ведь при ее уровне близорукости крайне сложно отобрать свои очки у злоумышленника. Недолго думая, я решила принять участие в потасовке. Алена пыталась дотануться до смеющегося парня в ее очках, но тщетно. В следующее мгновение она споткнулась о скамейку и упала на пол лицом вниз. Вадим тут же подскочил к ней и начал извиняться, отдавая очки.       - Прости пожалуйста! Я не хотел!       Когда я пробилась сквозь столы и людей, девушка уже была на ногах, а Давыдов протягивал ей ее очки. Девушка, явно злая, но тронутая тем, что парень помог подняться, резковато выхватила очки и, надев, смущенно направилась к своему изначальному месту.       - Ты ведь даже имени моего не знаешь! - приглушенно ругалась она, видимо, надеясь, что ее не услышат, но напрасно.       - О! Это непростительная оплошность с моей стороны! Я Вадим Давыдов. Позвольте загладить свою вину и назовите свое имя! - высокопарно и комично закончил он с улыбкой.       Алена еще немного помялась, но через какое-то время сдалась.       - Я Алена Пандулина. Ник Эмили-Претти.       - Очень приятно познакомиться! ***