Никогда не поздно...

      POV Элеонтесса Марель       Я лежала в тёплой, мягкой кровати и не могла поверить в то, что это реальность, а не плод моего больного воображения. Я никогда не была в столице, никогда не спала (да что там спала — не лежала!) в кровати, тем более в шёлковой пижаме и никак не могла поверить, что мне, выходцу из Нижнего Города, так повезло за спасение аристократа, получить в награду не смерть, а оплату.       Устав ворочаться, не в силах заснуть, решила посетить свою напарницу, разумно рассудив, что сон мне всё равно не светит. Села в позу лотоса и закрыла глаза, сосредоточилась, начав погружаться «в себя». Проще говоря, медитировать.       Спустя некоторое время исчезают все виды мыслей, желаний и прекращается осознавание своего я — почти полностью исчезает дыхание, устанавливается состояние глубокого покоя, после которого внутреннее сознание освещается светом, вызывающим состояние невыразимого спокойствия, попадая в свое подсознание.       Которое выглядит совсем не так, как я привыкла. Стёкла в окнах выбиты, стены домов поросли ползучими растениями, повсюду валяются камни и кирпичи, оставшиеся от разрушенных стен, по всей улице лежат куски обвалившейся лестницы, дороги заросли травой, разрушенные мосты наполовину торчат из реки. Всё металлическое заржавело, погнулось и смялось. На улицах валяются осколки бутылок и обломки мебели — вот каким являлся мой мир прежде.       А сейчас это… Тот же разрушенный город, но на небе, как-то… — неуверенно, что ли? — дребезжит рассвет. А посреди дворец, правда, странный на вид. Присмотревшись, я поняла, что он картонный. Серьёзно? Я едва не рассмеялась.       Однако если подумать, то столь непрочное сооружение олицетворяет хрупкую стабильность в моей жизни. А рассвет, если поэтично и немного пафосно, надежду на счастливое будущее. Но мои мысли были прерваны мной же самой. Я заметила ту, ради кого, собственно, и пришла сюда.       — Элен! — крикнула, помахав девушке рукой. Она оторвалась от созерцания неба с крыши трёхэтажки и спрыгнула вниз, грациозной походкой направившись ко мне. Так как это моё подсознание, и я не желаю ей зла, моя верная помощница не пострадала.       — Привет, — улыбнулась я единственной, кто всегда мне помогал, хоть и своеобразно. Она небрежно махнула мне рукой.       — Что ты сделала с подсознанием? Прошлая ночь мне нравилась больше, — без особого недовольства, прекрасно зная ответ, уточнила девушка и села на кусок разрушенной крыши. Чистый, к слову. Почему — загадка.       — Ты знаешь, Элен, — фыркнула я, последовав её примеру. В конце концов, она может видеть, слышать и чувствовать то же, что и я.       Вообще, Элен весьма интересная личность, являющаяся богиней разрушений, по какой-то неведомой причине запечатанной в моем подсознании. Ну, а я — одна из Хранителей равновесия миров. Я бы решила, что она врет или издевается, но девушка поклялась Магией в том, что говорит правду. А такой клятве не верить просто невозможно, потому что если бы она лгала — Магия бы ее покарала. И очень жестоко.       В общем-то, Хранитель равновесия — фиктивная должность, так как за самим равновесием следят другие ребята, а мы (я и ещё один парень, которого я не знаю) одним своим существованием восстанавливаем ткань миров, которая со временем истончается. Поэтому и перерождаемся каждый раз в разных мирах, чтобы помочь всем. Когда я спросила Элен о том, почему я, вся такая Хранительница и важная деталь мира живу в Нижнем Городе, никому ненужная, она сказала: «Ты ничем от других разумных не отличаешься. И твоя так называемая должность — не Дар, а больше проклятие, которое накладывает много ограничений. Впрочем, в этом мире тебе повезло: основная часть твоей работы на втором Хранителе, тебе почти не надо ничего делать». Подробности сообщить она отказалась.       — Ты вляпалась по самые уши, — заметила девушка, прекратила дурачиться.       — Да, я знаю, — вздохнула я. — Но отказываться от такого предложения? Я похожа на идиотку?       — Да, — согласилась Элен хладнокровно. — Ты понимаешь, что должна будешь много работать, чтобы тебя не выгнали на улицу? Предупреждаю — будет нелегко.       — А когда-то было? — парировала горько-иронично.       — А теперь серьёзно — почему ты согласилась? И не говори мне про выгоду и прочее — ты единственная из разумных в мире, кто руководствуется исключительно эмоциями. Причём, не только своими, но и чужими, — серьёзно спросила девушка, пристально посмотрела мне в глаза. Впрочем, я уже привыкла к подобным взглядам и не отреагировала, ответив тем же.       — Дар эмпатии — хорошая вещь, — проговорила я спокойно. И честно ответила: — Я… не знаю почему. Просто я почувствовала, что так будет правильней и согласилась. К тому же Басти была искренней со мной всё это время. На фоне постоянного лицемерия и хитрости Нижнего Города это было как глоток свежего воздуха. Да и вообще я ценю искренность, ты же знаешь. К тому же, в Нижнем Городе нет ничего и никого, что удерживало бы меня там. У меня нет ни причин, ни желания оставаться в этом ужасном месте.       Я прервала бессмысленную зрительную борьбу и подвела итог:       — В любом случае я не жалею. Даже если это всё ложь и мне придётся всю жизнь работать на Главу Клана Северных Кошек. Пусть. В конце концов, за всё в мире надо платить. А душевные страдания — не такая большая цена за нормальную жизнь. Почти нормальную, — добавила я справедливости ради.       — Как знаешь, — хмыкнула Элен, пожав плечами, но я успела заметить едва уловимое довольство в её взгляде. Но, мне, скорее всего, показалось. Чему ей радоваться? — Всё-таки это твоя жизнь. Кстати, ты заметила, что за тобой слежка?       — Дар эмпатии — хорошая вещь, — повторила я. — Позволяет замечать чужие намерения и эмоции. Заметила, и неужели ты думала, что я не буду обращать внимание на сигналы своего Дара? Ни капли не удивлена наличию слежки. Я — выходец из Нижнего Города, следовательно, никакого доверия мне не будет. По крайней мере, до тех пор, пока я его не заслужу.       — А что на счёт Басти? — продолжила собеседница. У меня сложилось впечатление, что она пытается понять, насколько я умная, потому что ответы та знала и без меня.       — А причём здесь она? — не поняла я. — Басти хорошая, правда, немного наивная, но с ней довольно интересно. Если мне позволят, я бы хотела продолжить наше общение.       — Я не об этом. Ты что, не заметила? — приподняла моя помощница брови.       — Что не заметила? — озадачилась, слегка нахмурив брови. О чём она говорит? Ничего не понимаю.       — Твоя Басти — ключевое звено в цепи этого Клана. От её благополучия зависит его будущее. Об этом знает начальник Леондара, её подозрительный телохранитель и Глава Клана. И, судя по всему, ты тоже как-то со всем этим связана, ибо иначе тебя бы никто не принял, несмотря на все просьбы твоей подружки, — пояснила девушка.       — Пророчество, что ли? — поморщилась я. Терпеть их не могу, стольким достойным разумным жизнь сломали, не счесть. — И почему телохранитель подозрительный?       — Нет, не пророчество, — качнула головой Элен, и я выдохнула. Только пророчества нам и не хватало для полного счастья. — Что-то более древнее. Более… Мм… могущественное, что ли? Не могу сказать точно, всё слишком расплывчато. Может быть позже. А подозрительный, потому что простой телохранитель слишком много знает. И даже мастерство не объясняет его осведомленность.       — Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их появления, — отмахнулась я. Чего гадать, когда ничего неизвестно? Когда прибудет новая информация, тогда и начнём думать, а пока надо беспокоиться о других вещах. — Ответь лучше на другой вопрос. Почему ты живёшь в моём подсознании?       — Ты задаёшь этот вопрос каждый раз, как приходишь сюда, — хмыкнула богиня. — Но мой ответ по-прежнему не изменился — это мое прошлое, и пока что я не хочу тебе его сообщать. А пока, всё, что тебе следует знать — это то, что я на твоей стороне и никогда тебя не предам.       Я недовольно нахмурилась и, встав, сосредоточилась, собираясь уйти из этого раздражающего места. Последнее, что я услышала прежде, чем исчезнуть, были тихие слова Элен:       — Какой же ты ещё ребёнок, Лео. Вырасти скорее, я уже устала ждать.       Открыв глаза в своей комнате (до сих пор не могу в это поверить) на кровати в позе лотоса, я задалась вопросом — почему все вокруг так любят все усложнять? Почему нельзя сказать напрямую? Зачем нужны все эти шпионские игры?! Ничего не понимаю!       А ещё мне не давало покоя то, что девушка была слишком довольна происходящим. Это заставляло задуматься.       Я упала лицом в подушку, тихо взвыв от безысходности и ярости. Как же раздражает!       Ладно, подумаю об этом позже. Пора уже спать, примерно через два часа рассвет. Я закрыла глаза и попыталась настроиться на сон. Не помогло. В голову лезли вопросы, ответов на которые у меня не было.       Тогда я укрылась потеплее и хотела было уже начать считать трещины на потолке, но вспомнила, что нахожусь во дворце и здесь их быть по определению не может. Вздохнула, принялась считать вымерших магических существ. Драконов, там, вампиров и так далее.       Спустя полчаса беспрерывного счёта я поняла, что ничего из этой затеи не выйдет. И решила попробовать кое-что другое: легла поудобнее, максимально расслабилась и сделала несколько глубоких дыхательных упражнений. Но и это не помогло. Из головы по-прежнему не выходили вопросы относительно моей сожительницы.       Так, за различными попытками заснуть, и прошла моя первая ночь во дворце.       — Как прошла первая ночь во дворце? Выспалась? — это было первое, что я услышала утром. Басти крупно повезло, что я не спала, когда она залезла ко мне на кровать без предупреждения, иначе я даже представлять не хочу, чем это могло закончиться.       — Я не спала, — отмахнулась, потеплее закуталась в одеяло. Либо во всём замке так холодно, либо это мне «подарок». Подозреваю, второе.       — Тебе холодно? — поинтересовалась де Лорейр слегка заинтересованно, словно пытаясь что-то сравнить. Я кивнула, покосилась в её сторону. — Привыкай, дальше будет хуже. Огненные заклинания работают только в спальнях, впрочем, это не сильно помогает, в других частях замка магия не действует.       — Защита? — вопросительно приподняла я брови.       — Что-то вроде, — кивнула девочка. — Если хочешь, могу принести пару тёплых свитеров, у меня их много. Кстати, тебе понравилась комната?       — Да, спасибо. За одежду тоже, я подумаю. Кстати, а этот, твой телохранитель, Илларион который — маг? — осторожно уточнила, надеясь, что мой голос прозвучал достаточно спокойно.       Бастиэль удивлённо склонила голову к плечу (выглядело до ужаса мило, особенно в сочетании с ушками) и доверчиво ответила:       — Да, а что?       Удивительно, но мне вдруг стало так стыдно, что я её использую как источник полезной информации, а она со мной так искренне ведёт себя, что я отвела взгляд, чего за мной прежде не водилось. Всё-таки Басти хорошая, я же чувствую её эмоции и отношение ко мне.       — Ничего, — быстро ответила я и, чтобы отвлечь её внимание, вежливо — как мне кажется — попросила: — Принеси мне пару свитеров.       — Не стоит говорить в таком тоне. Слишком грубо, — заметила Басти, улыбнулась и спрыгнула с кровати, направляясь к выходу из комнаты.       Я машинально кивнула на её слова, решив учесть их на будущее.       Девочка вернулась через пять минут с несколькими парами штанов, балеток и тремя тёплыми свитерами — серым, черным и белым. У всех трёх сзади был символ Клана Северных Кошек — семиконечная звезда бирюзового цвета. Я одела чёрный свитер, темные спортивные штаны и свои старые кроссовки, решительно отказавшись от балеток — в них неудобно передвигаться. Бастиэль не стала спорить и повела меня в столовую, заставив предварительно хорошенько умыться (мылась я вчера) и слегка причесаться (растрёпанные волосы — моя фишка).       В столовой мы были одни. На мой вопрос мне пояснили, что все уже позавтракали, не став ждать нас. Я пожала плечами, и мы принялись за еду. Я ела быстро, но Басти всё время меня останавливала и мягко убеждала, что никто еду не заберёт, поэтому «не торопись никуда, времени много», добавляя, что «в приличном обществе подобное поведение за столом недопустимо, и то, что ты из Нижнего Города — не оправдание». Хоть меня подобные ограничения и раздражали, я послушно делала всё, что мне говорили. В конце концов, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, особенно если учесть, как хрупко моё положение в замке. Не стоит высовываться. К тому же, я продолжала ощущать слежку. Это нервировало, но приходилось терпеть, всё-таки я здесь никто. Стоит это запомнить.       После завтрака Басти предложила пойти в сад, являющийся гордостью её мамы при жизни. Этот феномен меня не на шутку заинтересовал (здесь же вечная зима, откуда цветы?!), поэтому я согласилась.       Сад был красивым. С прекрасным фонтаном, великолепной аркой и огромным количеством различных вкусно пахнущих цветов. Тут-то и выяснилось, что у меня на них аллергия. Не на цветы, конечно, а на их пыльцу, но всё же. Мы быстро собрались обратно в замок, но на полпути нам встретился телохранитель де Лорейр, Илларион, и забрал мою проводницу, сказал, что её вызывает к себе отец. Бастиэль извинилась, а я лишь пожала плечами, согласившись не уходить далеко.       Когда они ушли, решила немного осмотреться. Едва я вернулась обратно в замок, то просто пошла вперёд, иногда сворачивая. Никакого маршрута или цели — просто прогулка. Но спустя минут пятнадцать, когда я проходила мимо комнаты слуг, из которой доносились звуки разговора, что-то дёрнуло меня остановиться и прислушаться.       — Ты слышала, что Глава принял в замок нищую оборванку из Нижнего Города? — спросила одна из них с презрением. Голос у неё был неприятным. Оскорбление мне было глубоко фиолетово, тем более что я умею трезво оценивать себя и свой внешний вид. Я действительно такая, как они меня описали, и меняться не планирую, а мнение окружающих — последнее, что меня когда-либо интересовало.       — Да-да, я ей сегодня обед накрывала, — поддакнула вторая с более высоким голосом. Я едва слышно фыркнула и ощутила интерес своего «преследователя», о котором почти забыла. Почти — потому, что отслеживать его по эмоциям я не перестала, пусть и старательно игнорировала мужчину (а в том, что это именно «он», а не «она» я была почему-то уверена).       Вообще-то избавиться от наблюдателя было не так и сложно (было у меня парочка козырей), но смысла в этом я не находила — в конце концов, мне сейчас не стоит привлекать больше внимания, чем уже есть.       — И как она тебе? — раздался третий, более глухой, тихий голос, и я снова вернулась в реальный мир. — И говорите потише, нас могут услышать.       — Ой, да кто нас услышит? — беспечно отмахнулась первая. — Не понимаю, как наш мудрый Глава мог поступить так глупо, приняв эту девчонку? Ей же никакого доверия не будет, такая наглая, сразу видно! Да ещё и воровка поди!       «Профессиональная, между прочим», — чуть не ляпнула я, но вовремя опомнилась. Не хватало ещё спалиться! Да еще и так глупо! Весело бы было, да…       — А вы знаете, что дочка нашего Главы совсем спятила? — услышала я незнакомый голос. Наверное, только что вошла, тут же два входа. Я ощутила интерес сразу троих, направленный на четвёртую.       — Это почему это? — нетерпеливо уточнила вторая.       — Потому что она отдала этой девчонке несколько комплектов своей одежды! — шёпотом воскликнула та, явно не желая, чтобы её услышали посторонние.       — Сумасшедшая! Как так можно! — затараторили они разом, и я ощутила их потрясение, неверие и жуткую ненависть пополам с чёрной завистью, направленные на меня. Да что такого-то в этом?! Дала одежду и дала, разве это что-то значит? Или у них добрые дела не в ходу?       — Приравнять нищую оборванку из этого рассадника распущенности и невежества с принцессой Великого Клана! Как можно! Показать уважение к такому ничтожеству! Немыслимо! Позор! — продолжила восклицать третья, и я застыла от осознания сказанного. Басти… признала меня равной? Меня? Нищую оборванку с улицы?       — Так мало Главе этого позора, она ещё и за одним столом с ней ела! Да не на кухню её отправила, а за общий посадила! Да ещё и поругалась со своим отцом сегодня из-за неё. Представляете?! — закончила четвёртая, окончательно меня добивая.       Я влетела в комнату, схватив говорившую за шею и впечатав в стену.       — Это правда? Она действительно поругалась с отцом ради меня?! Отвечай!       Мне было наплевать, что меня видит «преследователь», плевать на его эмоции, плевать на страх окружающих, плевать, что одна из служанок выбежала из комнаты, скорее всего, за охраной, мне на всё было наплевать. Мне просто нужно было знать.       Несмотря на то, что здравый смысл говорил, что служанка лжёт (разве станет кто-то ругаться с родным отцом, тем более Главой, ради малознакомой девчонки с улицы?), я продолжала отчаянно ждать ответа.       — Да! Я не лгу! Это правда! — испуганно воскликнула женщина, и я застыла, разжимая руки, чем тут же воспользовалась служанка, чтобы сбежать, но мне было все равно. Я чувствовала — она говорит правду. Это подтверждала и эмпатия.       Я медленно опустилась на колени, как кукла, у которой отрезали ниточки, широко распахнув глаза. Почему? Почему она так ко мне относится?! Мы же знакомы всего пару дней! Как можно за такое количество времени начать меня уважать? Признать равной? Да и вообще признать?! До такой степени, что позволить есть за общим столом, а не на кухне?! Не понимаю!       Из глаз потекли слёзы. Я плакала молча, кусая губы, чтобы ни звука не вырвалось.       Оказывается, ей действительно было интересно, как мне спалось.       Оказывается, её реально беспокоило, понравилась ли мне моя комната.       Оказывается, она поругалась с отцом ради меня.       Это лучше любой благодарности, помощи и предложения. Это самая настоящая забота. Почему я не поняла это раньше?       «Потому что привыкла видеть в действиях окружающих второе дно», — ответила я на свой же вопрос.       Магия, какая же я дура! Не видела очевидного, игнорируя то, что лежало на поверхности.       Я не сдерживаюсь и смеюсь, прижимая руки к груди. Плевать, что будет завтра. Плевать, где и при каких условиях я буду жить, через что мне придётся пройти и какие горести выпадут на мою долю. Единственное, что имело значение — я больше не буду одна. Понимание этого заставило меня счастливо улыбнуться сквозь слёзы, застилающие взгляд.       Не знаю, сколько я так просидела, но спустя время меня впечатали в пол парочка гвардейцев — я не сопротивлялась, пусть и могла сбежать. Затем меня подняли, грубо встряхнули и понесли куда-то — подозреваю, что в камеру. Ну, учитывая моё поведение, я это заслужила. Я не пыталась выбраться, безвольной тушкой болтаясь на руках охраны, чем, кажется, жутко озадачивала гвардейцев, судя по их эмоциям, а просто улыбалась, чувствуя мокрые, начинающие засыхать, дорожки на щеках.       По дороге мы столкнулись с Басти и её подозрительным телохранителем. Де Лорейр тут же бросилась к нам.       — Стойте! Что происходит? Объясните немедленно! — воскликнула она, но её слова проигнорировали, проходя мимо. Не удивлена, судя по всему, её тут не сильно любят, об уважении речи вообще не идёт.       И тут сзади раздался ледяной, полный опасности и угрозы голос:       — Как вы смеете игнорировать мои приказы, командир? Вы считаете, что ваше слово стоит выше моего?       Гвардейцы застыли, и я ощутила сразу несколько эмоций: интерес (Илларион), удивление и растерянность (гвардейцы), недоумение (командир) и ледяную ярость (Бастиэль). Голова немного заболела от обилия информации, но я собиралась досмотреть этот спектакль до конца, так что проигнорировала это.       — Нет, госпожа, — поклонился командир девочке. Наверное, это должно быть смешно: маленькая девочка с высокомерным видом и склонившийся в поклоне взрослый мужчина. Было бы, если бы не её ледяной взгляд.       — Тогда вы считаете себя бессмертным, командир? — продолжила подруга. Голос не потеплел ни на грамм, а дергающийся из стороны в сторону хвост наглядно демонстрировал ее ярость.       — Нет, госпожа, — повторил он, вытянулся по струнке (даже его хвост встал ровно!). Насколько я ощущаю, он уже начал жалеть, что не подчинился ей сразу. Кто ж знал, что принцессу злить опасно? Я улыбнулась. Вся сцена доставляла мне удовольствие. И судя по виду Иллариона, не мне одной.       — Вы знаете другие слова, кроме «нет», командир?       «А «госпожа» уже не слово, что ли?» — пронеслось у меня в голове, но задавать вопрос я не стала.       — Да, госпожа.       — Отлично. Тогда продемонстрируйте мне свои познания, объяснив, что здесь происходит, командир, — приказала девочка, и мужчина тут же отрапортовал:       — К нам пришла испуганная служанка, сказав, что нищенка напала на одну из её коллег, и мы тут же направились на место. Глава приказал всех нарушителей отправлять в Белую комнату на неделю.       — В бе-е-лую? — буквально промурлыкала Басти, подойдя к нему вплотную, и командир сглотнул. Взгляд девочки не изменился, став даже немного холоднее, хотя, казалось бы, куда дальше-то?       — В камеру, простите, госпожа, оговорился, — благоразумно поправился мужчина.       — Хорошо, — удовлетворённо кивнула де Лорейр, и он выдохнул. И уже мне: — Лео…       — Знаешь, Басти, я сегодня поняла, что мне плевать, кем тебя будут считать в будущем — чудовищем ли или героем. Я клянусь, что всегда буду на твоей стороне. Примешь ли ты, Бастиэль де Лорейр, принцесса Клана Северных Кошек, преданность простой оборванки из Нижнего Города? — перебила я серьёзно, пристально посмотрела ей в глаза, чувствуя потрясение окружающих. Ну да, не каждый день оборванки с улицы приносят Клятву Вечности*, отрезая себе все пути отступления.       Басти смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалось неверие и растерянность, ее уши задергались от волнения, но стоит отдать ей должное, через пару секунд она собралась и сказала:       — Я принимаю твою преданность, Элеонтесса Марель, взамен же отдаю свою. Примешь ли её ты?       — Принимаю, — кивнула я.       — Да будет Магия нам свидетелем, — закончили мы хором. По помещению прошёл свежий ветерок, мягко трепля нам волосы. Через пару секунд мы услышали женский голос, больше похожий на шелест ветра:       — Свидетельствую, дети мои. Клятва Вечности принята.       А потом наступила тишина. Первыми опомнились гвардейцы и понесли меня в камеру.       Я только успела заметить, как Басти уводил к себе разъярённый Глава Клана.       Меня бросили в тёмную сырую камеру, прямо на пол и начали закрывать дверь.       Я ещё успела услышать слова Элен:       «А ты ещё более непредсказуемая, чем я думала, глупая девчонка».       А потом мир погрузился во тьму. Дверь закрылась.