Никогда не поздно...

      POV Бастиэль де Лорейр       Утро прошло достаточно продуктивно. Сразу после выполнения всех обязательных процедур (подъем с рассвета, зарядка, небольшой перекус, утренняя полуторачасовая тренировка), я отправилась на завтрак, перед этим зайдя к Лео и поговорив с ней.       Все время завтрака я объясняла ей правила поведения за столом в приличном обществе, показывая на своем примере. Было видно, что девочке это не особо интересно, но она терпела и послушно пыталась повторить за мной. Это радовало. Элеонтесса оказалась умнее, чем я ожидала. В конце концов, недостаточно попасть в замок, нужно еще и укрепить свое положение в нем. Что поделать, старейшины были откровенно против ее нахождения в столице. Они не говорили этого вслух, но их взгляд в мою сторону сегодня утром ясно дал понять их отношение касательно моей соседки (наши комнаты находятся напротив друг друга). Хорошо еще, Марель рядом не было. Конечно, она наверняка понимает все это и без наглядной демонстрации, но все равно неприятно. Надеюсь, папа с ними поговорит. В любом случае, я не позволю выгнать мою подругу.       Закончив с завтраком, я предложила сходить в наш сад — любимое место моей матери. Она любила прятаться здесь от отца, когда они ругались (пусть это и было редкостью). Так, по крайней мере, мне рассказывала моя прошлая няня, мир ее праху.       Вообще, из-за постоянного холода большинство видов цветов не росли на нашей территории, но моя мама смогла создать большую теплицу, укрытую сильным магическим куполом, защищающим от морозов и физических явлений. В ней она смогла посадить много цветов, которые зачаровал ее знакомый маг (подозреваю, что это был Илларион, но на вопросы он не отвечает), чтобы они никогда не вяли.       Но прогулка не удалась. Оказалось, что у Лео аллергия на цветочную пыльцу и пришлось срочно возвращаться обратно в замок. Я немного расстроилась, но быстро пришла в себя. В конце концов, сад — не единственное красивое место во дворце.       Мои мысли прервало появление Иллариона, который сказал, что меня ждет отец. Я извинилась перед Элеонтессой, которой мой уход, похоже, был не особо интересен, и пошла за ним к кабинету папы.       Оказавшись на месте, я постучалась, а мой телохранитель накинул какое-то заклинание на кабинет. Подозреваю, что от прослушивания. Все-таки у папы много врагов, а наши служанки любят сплетничать. Я немного волновалась, потому что это обозначало, что разговор будет конфиденциальным, но в голову пришла фраза Лео, сказанная вчера: «Не убьёт же он тебя, в самом-то деле!» и я, улыбнувшись, успокоилась. Дождавшись разрешения, я прошла внутрь.       — Здравствуй, отец, — лёгкий поклон.       — Приветствую, — небрежный кивок в ответ.       Я подняла голову, посмотрев на отца. Как ни странно, его холодный вид меня не смущал, хотя поначалу я растерялась, все-таки редко вижу его таким.       В конце концов, я никогда не боялась папы, насколько бы угрожающе он не выглядел. И… он никогда передо мной не играл. Отец носил и носит различные маски перед всеми, никому не веря. Кроме, пожалуй, Ноя-но-ми*, но это логично, ведь они вместе прошли через все: и хорошее, и плохое. Даже Иллариону он не доверяет до конца, и тот прекрасно это понимает. Я видела папу разным: Главой Клана, заботливым отцом, жестоким убийцей, простым мужчиной, любящим танцевать и показывать фокусы. Я видела его разным и любила все его стороны — и плохие, и хорошие. Он ведь мой отец.       Тишина стала давящей, но она не действовала мне на нервы, как и злость папы.       — Зачем ты позвал меня, папа? — устав ждать, заговорила я.       — Совет Кланов состоится завтра. И я должен буду объяснить, что делает оборванка из Нижнего Города в столице и моем замке, — холодно проговорил Глава, пристально посмотрев мне в глаза, гипнотизируя взглядом. Моргнув, я избавилась от странного наваждения. А потом до меня дошло. Совет Кланов?! Последний раз он собирался два года назад, когда враги проникли в замок, желая меня убить, но смогли лишь оставить мне шрам, пересекающий правую бровь, как доказательство моей слабости. Я резко тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Не время и не место.       Я вернулась к размышлениям. Папа хочет сказать, что Совет Кланов снова созывают (!), да еще и из-за кого — простой девчонки из Нижнего Города?! Отец что, думает, что я поверю в этот бред? За кого он меня принимает вообще?!       — Ну, знаешь, если хотел выгнать мою подругу, мог бы придумать что-нибудь поправдоподобней! А еще, когда ты злишься на меня, твое лицо выражает эмоции, а не становится каменным! — возмутилась я, забыв о субординации. Меня уже не волновало, что я пренебрегаю правилами приличия. Я была в ярости.       Отец тяжело вздохнул.       — Не поверила, — констатировал он хладнокровно. Но выглядел отец странно довольным.       Разве мы не решили вопрос относительно моей подруги? Этот же вопрос я задала папе.       — Мы с тобой, — он подчеркнул эти слова, — решили. А вот Старейшины против. Они считают, что будет лучше, если мы отправим ее обратно в Нижний Город. А ночевку в замке объясним благодарностью за твое спасение.       — И ты... не против? — просто спросила я. Папа ничего не делает просто так и никогда не отказывается от своих слов. Поэтому я ждала ответа, прекрасно понимая, что если он сейчас ответит: «Да», я не посмею ему возразить. Потому что сейчас передо мной не любящий папа, а Глава Клана, приказы которого не обсуждаются.       — Старейшинам не нравится то, что я принял простую оборванку, да еще и из Нижнего Города. Прошли всего сутки, а они уже успели основательно меня разозлить, — увильнул мужчина от ответа. — Но если бы только это. Илларион сказал, что она ведьма, и я склонен ему верить в этом вопросе. К тому же с ней что-то не так, в ментальном плане она ощущается, как человек с двумя душами. Темные так не ощущаются, но людей в нашем мире не было давно. Да и не выжила бы она в Нижнем Городе, будучи человеком. Допустим, ощущение человека как и отсутствие черт зверя во внешности можно объяснить тем, что она ведьма. Однако две души — уже нет. Ты не замечала за ней каких-нибудь странностей?       — Нет, — покачала я головой, глубоко задумавшись. Вот мы и докопались до истинной причины, по которой папа не в восторге от моей подруги, а недовольство его, судя по всему, основано из-за слов Старейшин. Не то чтобы отца особо интересовало их мнение, но у этих стариков хорошее влияние и Главе приходиться это терпеть. Уверена, в душе он за диктатуру. Последняя мысль развеселила, я улыбнулась. Да и вообще понять его можно, все же он несет ответственность за свой Клан. Но две души — это вообще как? — Может у нее есть вторая личность?       — Мы проверяли. Результат отрицательный, — качнул головой отец, и я тут же взъярилась:       — Что значит, проверяли?!       — Да никто твою подружку не трогал, — фыркнул отец, не сдержавшись. — Обычное небольшое сканирование магией издалека, пока она спала. К ней не прикасались. И больше всего мне не нравится, что эта проверка не принесла никаких результатов. Точнее, не дала нужных объяснений.       — Лео сказала, что не спала этой ночью, — заметила я, мгновенно успокоившись. Ох, не зря меня Марель «темной настроения» сегодня назвала, не зря… — Она ничего не заметила?       — Нет. Магическое сканирование не ощущается никак, — отрицательно покачал головой мой собеседник.       — Может, я просто спрошу у нее? — неуверенно предложила я.       — И как ты себе это представляешь? «Привет, Лео, а почему ты ощущаешься человеком с двумя душами?», так, что ли? — ядовито уточнил папа. Я вздохнула, признавая его правоту.       — Почему ты вообще ее защищаешь, Басти? — устало поинтересовался отец, его глаза смотрели прямо в мои. Я замялась, не зная, как это объяснить. Несколько минут стояла тишина. Мужчина ждал моего ответа.       — Я не знаю, пап, — наконец, сказала я. — Я чувствую, что она хорошая. И что мы должны быть рядом. Меня не покидает это ощущение с тех пор, как я ее встретила. Понимаешь?       — Нет, — честно признался Глава, и я сникла. — Но принимаю твой ответ. Такие предчувствия бывают только в исключительных случаях, и если ты ощущаешь подобное, значит, это желание самой Магии. Идти против нее я не собираюсь. А старейшины могут засунуть свое недовольство в… ну, в общем, ты поняла, — кашлянул темный, явно вспомнив о приличиях. Я против воли захихикала. А потом до меня дошло.       — Магии?! — опешила я. Да быть этого не может!       — Да, — кивнул отец. — Магия знает будущее всех миров, что ей подвластны. Кэсторайта, Ильмариана и прочих. И если ты чувствуешь подобное, значит, она хочет, чтобы вы были вместе. Почему? Наверное, вы как-то связаны с будущим нашего Клана или, учитывая, что он является одним из двойки сильнейших, даже мира.       Он вздохнул и внезапно добавил:       — Я беспокоюсь, Басти. Никому избранность не приносила счастья. То, что вы будете вместе, не гарантирует вам уверенность друг в друге. Она может предать тебя. Я не хочу, чтобы ты страдала, дочка.       Я тоже вздохнула. Запал эмоций закончился, на его место пришла опустошенность. Не хотелось ни о чем думать, хотелось пойти и упасть на кровать. Ничего не слышать, ничего не видеть, ничего не чувствовать. Усталость накатила внезапно.       — Я пойду, папа, если ты не возражаешь, — безэмоционально попросила я и, не дожидаясь ответа, пошла к двери. Это же папа, с ним можно.       — Басти, — остановил меня на пороге голос отца, и я обернулась.       Он выглядел странно довольным.       — Я не против.       Секунду я потрясённо смотрела на папу, а потом счастливо улыбнулась и кивнула, спешно выходя из кабинета. Настроение вмиг улучшилось, хотя и не сказать, чтобы очень сильно.       Выйдя из кабинета, я пошла искать Элеонтессу, чтобы извиниться за долгое отсутствие. Илларион молчаливой тенью следовал за мной.       Через пару поворотов, мы столкнулись с гвардейцами, которые тащили заплаканную Марель с немного безумной улыбкой на губах. Я бросилась к ним, потребовав объяснить, в чем дело, но меня проигнорировали. Не новость вообще-то, но, учитывая, что сегодня меня уже успели разозлить, я не стала молчать. Было очень приятно смотреть, как взрослый мужчина оправдывается перед тринадцатилетней девочкой. Так ему и надо, давно надо было поставить их на место, совсем распустились! Я принцесса, в конце концов!       А потом Лео меня обескуражила. Хотя это неподходящее слово для описания той смеси потрясения, неверия и растерянности, что я испытала, когда она начала читать Клятву Вечности. Я даже забыла, что хотела узнать причину ее нападения на служанку. Сначала хотелось отказаться. Это слишком большая ответственность, я не уверена, что потяну! Но в голове всплыла фраза отца, сказанная пятнадцать минут назад: «То, что вы будете вместе, не гарантирует вам уверенность друг в друге. Она может предать тебя». Я мысленно усмехнулась и приняла клятву. В конце концов, это не такая и большая цена за друга, который всегда будет на твоей стороне, во всех жизнях, в любых обстоятельствах. Какая разница, что будет потом? Сейчас имело значение только то, что я больше никогда не буду одна.       Пока мою названую сестру (можно начинать так ее называть) уводили гвардейцы, меня тащил к себе разъяренный Глава Клана. Илларион был в прострации, но, только увидев отца, пришел в себя и пошел за мной, готовясь к очередной порции наказания. Как же, он ведь не остановил меня! Бедный, мне даже на мгновение стало его жаль. Но потом я вспомнила о всех издевательствах с его стороны и передумала его жалеть. Так ему и надо!       Меня привели обратно в кабинет, оставив Иллара дожидаться своей очереди за дверью.       — Ты понимаешь, на что подписалась?! — яростно спросил папа. Я меланхолично взглянула ему в лицо и спокойно сказала, пожимая плечами:       — Ты сам сказал, что нам нужна уверенность друг в друге. Клятва Вечности — отличная гарантия преданности. Правда, я бы предпочла использовать что-нибудь попроще, но что есть, то есть.       Глава потерял дар речи. Честно. Он стоял с потрясенным видом, не в силах сказать что-либо сказать, а его уши начали нервно дёргаться. Я едва не улыбнулась: всегда считала это милым.       Кажется, только воспитание и привычка не позволили отцу застыть с открытым ртом, уверена.       — Я полагаю, это все? Я пойду, прилягу, ты же не против, папа?       Отец вздохнул, пару секунд пристально смотрел в мои глаза, а потом махнул рукой, мол «делай, что хочешь». И когда я была уже на пороге, он добавил:       — И позови Иллариона, мне надо многое ему сказать.       В голосе папы было столько ярости, что мне снова стало жаль моего телохранителя. Совсем чуть-чуть.       Я кивнула, хотя он и не мог этого видеть, потому что стоял спиной ко мне, и, бросив что-то вроде «только не убей его там», вышла, передав сообщение Иллару. Тот вздохнул и, покорившись судьбе, вошел в кабинет.       Пожав плечами, я пошла к себе в комнату. Пусть сейчас и был всего лишь день, я успела сильно устать. Не физически, нет, морально. Поэтому я пошла спать.       Зайдя в свою комнату, не став раздеваться, я упала на кровать и почти сразу провалилась в сон.