Никогда не поздно...

      POV Элеонтесса Марель       Наощупь дойдя до жесткой кровати (спасибо, матрас не забрали!), я легла, сразу же переворачиваясь на бок, подставив согнутую в локте руку под голову.       «Почему?», — услышала я вопрос Элен. Расшифровки мне не понадобилось.       «Потому что я не такая глупая, как ты ожидаешь, — ответила я по мысленной связи. — Я неплохо успела изучить тебя за два года общения».       «И что ты поняла?», — заинтересованно, но снисходительно. Зря. Я умею удивлять, и собираюсь продемонстрировать этот навык на тебе, Элен.       «Ты сказала, что я как-то связана с будущим этого Клана. Подумав логически, я пришла к выводу, что единственное, что нас объединяет — это Басти и мое происхождение. Методом исключения я выбрала Басти», — пояснила я.       «И что тебе это дало?».       «Понимание, что я и она связаны. Ты сказала, что это не пророчество, а что-то более древнее и могущественное. Таким может быть лишь наша мать и богиня — Магия, — равнодушно ответила, и добавила не сдержавшись: — И я в жизни не поверю, что ты об этом не знала».       «И?..», — с интересом ожидая продолжения и игнорируя мои последние слова. Ну-ну.       «Это говорит о том, что мы связаны ею. Избранность никому не приносила счастья, только боль, в основном от предательства. Я не хочу погибнуть от кинжала в спину. А что гарантирует уверенность друг в друге лучше, чем клятва?».       «Почему именно Клятва Вечности? Для гарантии преданности достаточно и простой клятвы», — заметила собеседница.       «Любую клятву можно обойти, нарушить и отменить. Клятва Вечности нерушима. К тому же, что может быть лучше, чем друг, который всегда будет на твоей стороне, во всех жизнях, в любых обстоятельствах? Я могу спокойно подставить спину, будучи уверенной, что ее найдется, кому прикрыть. Мне не придется бояться предательства, понимаешь?», — произнесла я искренне.       Последний аргумент на самом деле и был решающим. Я устала от одиночества и всегда боялась предательства. А теперь я могу быть спокойна. Я не жалею о своем выборе. Пусть мне придется за него умереть.       «А если бы ты ошиблась? Что, если с будущим Клана связано твое происхождение?», — коварно поинтересовалась девушка, но я была к этому готова.       «В любом случае, у меня будет друг, который всегда будет на моей стороне, во всех жизнях, в любых обстоятельствах. Но судя по твоим словам, я оказалась права».       «Как знаешь. Но почему ты была уверена, что Басти согласится?», — ожидаемый вопрос и совершенно неожиданный ответ:       «Я не была уверена в ее согласии. Я просто решила рискнуть».       «А если бы она не согласилась?! Ты понимаешь, что Клятва Вечности была бы зарегистрирована только с твоей стороны?!», — впервые я слышала столько ярости, удивления и — неужели страха? — в голосе вечно спокойной девушки. Последнее, наверное, почудилось. С чего бы Элен бояться за меня?       «Ну, все же обошлось», — легкомысленно улыбнулась, поморщившись от головной боли, вызванной криком собеседницы. В конце концов, риск оказался оправданным.       «И все-таки ты дура», — мрачно утвердила девушка и прервала связь.       «Кто ж спорит?», — заметила я мысленно и перевернулась на спину. Ее злость была понятна, а забота приятна. Все-таки Элен действительно на моей стороне.       Интересно, сколько я уже здесь нахожусь? В камере не было ни окон, ни других источников света, поэтому определить время являлось невозможным. А внутренние часы давно сбились.       Я вздохнула. Было ужасно скучно и тоскливо. Хвала Магии, я темноты не боялась, а то было бы совсем грустно. Надеюсь, мне дадут баланду. Хотелось сбежать, но это бы только усугубило ситуацию.       Спустя неизвестное количество времени в камеру просочился небольшой луч света, который на проверку оказался всего лишь щелью для подноса с едой. Пока я соображала, что происходит, свет исчез также внезапно, как и появился. Аккуратно, наощупь сделав несколько шагов вперед, я, на всякий случай, присела и медленно поползла к двери. Наткнувшись на что-то металлическое, я протянула руку и подняла посудину. Ну, попыталась, да. Она была словно приклеена к полу. Я могла ее передвигать, но оторвать от земли не получалось. И такую мелочь предусмотрели. Пришлось смириться.       Взяв миску в руки, я осторожно хлебнула содержимое. Это было что-то кашеобразное и ужасное на вкус, но мне за свою недолгую жизнь приходилось есть и куда более отвратительные вещи. Быстро поев, я положила миску обратно в посудину и, встав, пошла к кровати. Пару раз умудрилась упасть и удариться, несмотря на маленькое расстояние от двери до койки.       Улегшись в кровати поудобнее, я попыталась поговорить с Элен, но связь даже не сформировалась. Обиделась она на меня, что ли? Что за проблематичная женщина. Вздохнула, попытавшись еще раз. На третью мою попытку я получила ментальный удар. Взвыв от боли, пронзившей голову, я подскочила на кровати. Вскоре все прекратилось, но предупреждению я вняла. Не хочет со мной разговаривать и не надо! Я снова легла на кровать, перевернувшись набок, решив больше ничего не делать.       Кажется, прошли сутки. По крайней мере, меня кормили еще один раз, и я валялась в темноте, мучилась всякими грустными мыслями, а потом уснула. Наверное, сказалась бессонная ночь.       Спустя некоторое время мне захотелось в туалет, и я прошлась по всей камере в надежде, что здесь есть что-нибудь для этого. Ничего не нашла, вздохнула и, наощупь найдя как можно дальний угол от кровати (ориентировалась я, в основном, интуитивно), я справила нужду, использовав украденные из столовой салфетки (как чувствовала!). Потом снова легла в кровать, тупо уставившись в темноту.       Прошло какое-то время с моего пробуждения и туалета, но никто не приходил, и я впала в какую-то прострацию, эмоции словно бы притупились. Я просто сидела на кровати, не шевелясь и ни о чём не думая. Ждала. Чего-нибудь.       Все время своего заключения я провела однообразно: ела, лежала, пялилась в темноту, спала. И так по кругу. Еще пару раз пыталась заговорить с Элен, но меня игнорировали. За это время меня кормили еще четыре раза. Кажется. Я уже ни в чем не была уверена.       Проснулась я от яркого света, бьющего в глаза. Поморщившись и прищурившись, я привстала на локте и увидела открытую дверь моей камеры, свет же шел из коридора. Возле двери стоял гвардеец, от которого исходили волны негатива, направленные на меня.       — Проваливай, — бросил он мне.       Я послушно встала и пошла к выходу, проигнорировав грубые слова. Я и похуже слышала.       Вышла в коридор, и вместе с недовольным гвардейцем направилась к выходу из этих подземелий, следуя подсказкам интуиции (если бы не она, я бы тут погибла, отвечаю).       Спустя время мы выбрались из этого ужасного лабиринта, и я тут же пошла к себе в комнату, чтобы привести себя в должный вид. Маршрут я не запомнила, но интуиция и логика компенсировали сию проблему.       Оказавшись в нужном месте, я спокойно зашла внутрь, наткнувшись на двух служанок, убирающихся в моей комнате. К счастью, они стояли спиной к двери и меня не заметили. Быстро спрятавшись за рядом стоящий шкаф, я прислушалась к их тихому разговору. Зачем мне это? А просто так. Иногда служанки говорят полезные вещи.       — Как ты себя чувствуешь, Элла? — спросила одна из них заботливо. Чего это она? Заболела эта Элла, что ли?       — Хорошо, синяки уже сошли, — ответила Элла знакомым голосом. Это же моя четвертая, на которую я напала! Синяки? Похоже, я не рассчитала силу. Может, извиниться? Не, не буду, она, в конце концов, обо мне сплетничала. Кстати, интересно, откуда она узнала о ссоре Главы и его дочери? Сомневаюсь, что в кабинете, или где там проходил разговор, не было защиты от прослушки. Я насторожилась. Это было подозрительно.       — Давай работать быстрее, Элла. Не хочу встретиться с этой сумасшедшей нищенкой! — тем временем попросила первая, незнакомая мне служанка. Я ухмыльнулась. Люблю обламывать окружающих.       — Уже встретили, поздно бежать, — я вышла из-за шкафа на всеобщее обозрение. Что тут началось…       Визг, грохот, дальше послышались ругательства, а потом раскрасневшиеся и разозлившиеся женщины повернулись к невинно улыбающейся мне.       — Раз пришла, дальше убирайся сама, нищенка, — тут же заявила Элла, ненавидящим взглядом посмотрев на меня. Вторая же просто молча наблюдала. Я усмехнулась. Думаешь, я на это куплюсь? Нет, мне не сложно убраться самостоятельно, но я не позволю какой-то жалкой сплетнице собой манипулировать. Только не ей.       — Уклоняешься от приказов, Элла? — фамильярно обратилась к ней я. К служанке можно, вежливой надо быть с руководством.       Женщина мгновенно сникла и продолжила уборку, не забыв, правда, проклясть меня. Мне подобное было глубоко фиолетово, так что я спокойно села на кровать, предварительно захватила со стола из вазы для фруктов яблоко, и начала им хрустеть.       Пока служанки исполняли приказ, я пристально смотрела на Эллу, которая от моего взгляда дергалась и нервно косилась на меня. Я в ответ мило улыбалась, отчего ее перекашивало. Меня подобное забавляло, и я продолжала над ней издеваться. А сама всерьез думала — как она узнала о разговоре Главы и Басти? Может, они забыли поставить защиту? Маловероятно. Кто-то проболтался? Но это же семейный разговор, разве на нем может присутствовать посторонний? Ничего не понимаю. Либо в кабинете Главы стоит прослушка, о которой никто не знает, либо разговор не был секретным. Надо спросить у Басти про защиту, и от этой информации отталкиваться. Делать выводы пока рано.       Вскоре женщины закончили и ушли из моей комнаты. А ровно через пять минут ко мне постучались. Логически рассудила, что уважение ко мне проявлять будет только одна темная, я быстро открыла. За дверью ожидаемо оказалась радостно улыбающаяся Басти.       — Привет, Лео. Можно войти? — спросила она. Я машинально кивнула, сделав пару шагов в сторону, чем тут же воспользовалась де Лорейр.       — Привет, Басти, и умоляю, не спрашивай больше подобное, сразу проходи, — попросила я, проходя к кровати и садясь на нее. Похлопав рядом с собой, я дождалась, когда рядом сядет названая сестра.       — Воспитание у меня такое, что поделать? — пожала плечами девочка. Я ухмыльнулась.       — Тогда считай что это, — я обвела левой рукой всю комнату, — цитадель распущенности и невежества, в которой я разрешаю тебе делать то, что в повседневной жизни ты не можешь себе позволить.       — Ты серьезно? — на меня странно взглянули.       — Ага, — кивнула я, и девочка тут же улеглась на кровати в позе морской звезды. Я удивленно покосилась на нее.       — Ты же сама сказала, что я могу вести себя, как угодно, — проговорила она серьезно. — Или ты передумала?       — Нет, что ты! — замахала я руками. — Просто это было неожиданно, вот и все. Кстати, ты правда поругалась с отцом ради меня?       Несмотря на то, что я знала ответ, я хотела услышать это именно от нее.       — Да, но мы уже помирились, — пожала темная плечами, начав болтать ногами в воздухе.       — Не жалеешь? — я пристально взглянула в изумрудные глаза собеседницы. Она ответила спокойным, меланхоличным взглядом.       — Я сделала свой выбор. А правильный он или нет, покажет только время.       — Это не ответ, — заметила я.       — Я знаю. И не жалею, Лео. Да и в любом случае, беспокоиться уже поздно, тебе так не кажется?       — Некоторым это не мешает страдать, — фыркнула я весело, стараясь скрыть свое облегчение. Все-таки я боялась, что она пожалеет о своем спонтанном решении, но, к счастью, ошиблась. Я радостно улыбнулась и легла рядом с названной сестрой.       — Прости меня, — вдруг извинилась девочка, серьезно посмотрев на меня.       — За что? — удивилась я. Она вроде ничего мне не сделала.       — За то, что позволила тебе пробыть три дня в камере и ни разу не пришла.       — Забей, — отмахнулась я, пожав плечами.       — Что забить? — не поняла собеседница, слегка нахмурив брови.       Я чуть снова не сказала «забей», но вовремя вспомнила, что Бастиэль — аристократка, выросшая в приличном обществе, откуда ей знать такие слова? Точнее, то значение, которое такие как я, в них вкладывают? Да и вообще, судя по всему, она не часто общалась со своими сверстниками, вот и результат.       — В смысле забудь, — исправилась я. — Меня это не задело.       — Правда? — и столько робкой надежды в голосе. Вот как можно быть такой милой, Басти? Тем более, прекрасно понимаю, что никто бы тебя в мою камеру не пустил.       — Правда. Ты итак поссорилась с отцом ради меня и дала Клятву Вечности, большего я требовать права не имею.       Мы помолчали. Тишина была уютной и совсем не давила.       — Как тебе три дня в одиночестве? — спросили мы хором и, переглянувшись, рассмеялись.       — Было скучно и нудно, — первой ответила де Лорейр. — Отец в качестве наказания заставил меня пойти на занятия, которые длились с раннего утра до позднего вечера.       — Страшное наказание, — фыркнула я, и Басти улыбнулась.       — Папа не умеет долго на меня злиться. О, не подумай, он не потакает мне во всем, но и не ругает толком. Он из тех, кто любит родных за одно их существование и готов простить им практически все. Правда, ровно до того момента, когда они его предают.       — Почему он не женился снова? Хотя бы ради наследника, ведь ты девочка, а значит, не можешь претендовать на пост Главы Клана? — заинтересовалась я.       — Все члены нашего Клана однолюбы, — с грустной улыбкой пояснила та. — Папа не смог переступить через себя и свою любовь к маме. Среди аристократов любовь редкий дар, учитывая, что родители заключили брак из политических соображений, как и большинство Кланов. Но они, как ни странно, были счастливы друг с другом, пусть и недолго.       — А как же он… кхм… — я замялась, пытаясь подобрать слова.       — У него есть официальная любовница, — спокойно ответила девочка, перевела взгляд в сторону от меня.       — И ты… ну, не против? — осторожно уточнила, боясь обидеть. — В смысле…       — Я поняла, что ты имела в виду, — не изменившись в лице, голосе и эмоциях, сказала она. — И нет, я не против. Я прекрасно все понимаю. Папа взрослый здоровый мужчина со своими потребностями и желаниями.       — Не обидно?       — Нет, с чего бы? — слегка удивленно. — Он же не изменяет жене, чтобы можно было на что-то злиться. И мне не больно. Я все понимаю.       — Ты хорошая дочь, — улыбнулась я такому поведению.       — Спасибо, конечно, но мы отвлеклись от темы. Как у тебя прошли три дня одиночества? — от нее повеяло интересом.       — Мне тоже было скучно, — пожала я плечами, безмолвно согласившись сойти с больной темы. — Я в основном спала, а когда не спала, ела или пялилась в темноту, там же света нет.       — Ясно, — протянула девочка немного разочарованно.       — Слушай, а вы когда с отцом ругались, защиту от прослушки ставили? — поинтересовалась, перевернувшись на живот и положив подбородок на согнутые в локтях руки.       — Естественно, — как само собой разумеющееся (хотя почему «как?»), кивнула темная. — Но я бы не назвала наш разговор ссорой, я просто немного вышла из себя и позволила себе больше, чем стоило. Впрочем, неважно, служанкам лишь бы все преувеличить. А что?       — Ты знаешь, почему я напала на служанку? — издалека начала я.       — Нет, — качнула головой она, в эмоциях появился легкий интерес.       — Служанки сплетничали о нас с тобой, и одна из них сказала, что ты поругалась с отцом ради меня. Я хотела узнать, правда ли это, поэтому бросилась на нее. Могла бы и вежливо спросить, но тогда я себя толком не контролировала, мне просто нужно было знать ответ, а метод не интересовал совершенно.       По мере того, как я говорила, Басти становилась все мрачнее и мрачнее, а ее уши нервно дёргались. Выглядело весьма забавно.       — Откуда она узнала о том, что мы почти поссорились? — нахмурилась де Лорейр. — Это странно.       — У отца спроси, — буркнула я. Так и знала, что здесь что-то не так.       — Вот прямо сейчас и спрошу, — с этими словами она вышла из комнаты, направившись, вероятно, в кабинет к отцу.       Я вздохнула и перевернулась на спину, раскинув руки в стороны. И тут я почувствовала это. Знакомое ощущение слежки. Что же ты так тормозил, родной? Я почти весело улыбнулась. После трех дней полного одиночества и тоски радует любая вещь, указывающая на то, что я не одна.       Я прикрыла глаза, собираясь дождаться возвращения названной сестры. В конце концов, должна же я узнать, права я оказалась или нет, верно?       Я пролежала на кровати в ожидании Басти примерно час. Так и не дождавшись, пошла за ней, в кабинет Главы Клана. Но без приключений обойтись было не суждено.       Я спокойно направлялась по коридорам к обители стопки документов и запаха кофе, как вдруг меня совершенно бесцеремонно схватили за шиворот и втолкнули в какую-то комнату, где тут же приложили ко рту что-то подозрительно напоминающее платок со снотворным, у которого супер длинное и страшное название. Я для вида побрыкалась, а потом очень натурально отключилась.       Меня куда-то понесли, закинув на плечо. Я старательно делала вид, что глубоко сплю, не планируя посвящать этих господ, что на меня совершенно не действует ни одно вещество, препарат или лекарство. Почему? Понятия не имею. Такая вот особенность организма.       Я прислушалась к разговору своих похитителей.       — Схватили принцессу? — тихо спросил один из них. Судя по эмоциям их всего трое. Пф, для того, чтобы меня обезвредить, этого мало. Тогда назову их Первый, Второй и Третий.       — Да, Ален, — шепотом ответил ему знакомый голос. Ба, да это же Элла! Ну, тогда пусть будут Первый, Второй и Элла. Погодите-ка, схватили принцессу? Басти?! Да ещё и здесь Элла?! Все сходится. Служанка — шпион, в кабинете Главы по любому подслушивающий артефакт, а наш разговор, скорее всего, услышали и перехватили мою названную сестру. Просто блеск. Вот что значит потерять бдительность! А раньше каждую секунду сканировала окружающее пространство на предмет неучтенных личностей! Позор! Совсем страх потеряла. Думаешь, раз во дворце Главы Клана и в столице находишься, то все, в полной безопасности? Как бы не так! Сегодня тебе это наглядно продемонстрировали, Лео.       — Принцесса в нужном месте? — поинтересовался Второй, заставляя меня прекратить ругать себя за глупость и невнимательность. Успею ещё, сейчас главное помочь де Лорейр. Она же домашняя до ужаса, небось, трясётся от страха в подвале — или куда там ее бросили? — умоляя папочку придти на помощь и молясь Магии. Что с принцессы взять?       Так, стоп, чего я ребёнка обижаю? Басти ведь не виновата в том, что у меня не было спокойного детства. Это, похоже, подкрадывается истерика. Вдох, выдох. Необходимо успокоиться.       «Элен», — позвала я. В подобных ситуациях она всегда меня выручала.       «Чем лучше своей принцессы, если самостоятельно не можешь ничего сделать, а просишь помощи у соседки в голове?», — раздался равнодушный ответ. Я мысленно скрипнула зубами от злости. И из-за того, что девушка прочитала мои мысли, и из-за оскорбления. Но на провокацию не поддалась, пусть и очень хотелось.       «Помоги», — сквозь зубы попросила, стараясь ничем не выдать свои эмоции. Не стоит забывать, что я как бы похищена.       «Нет. Я очень зла. На тебя. Ищи выход самостоятельно, раз такая умная», — холодный голос напугал невероятно, но я не собиралась так просто сдаваться.       «Ты ведешь себя по-детски, — меня проигнорировали. — Прости меня, Элен, я поступила опрометчиво. Ты это хочешь услышать? — снова тишина. — Элен, твою мать, у меня не так много времени! — сорвалась я, в конце концов, на крик. — Сколько можно меня игнорировать?! Да, я поступила довольно глупо и легкомысленно, но все мы ошибаемся! И это нормально! Разве одна ошибка стоит моей и Басти жизней?! Скажи, Элен!».       Молчание было мне ответом.       Вот ведь… ведьма! Как же раздражает! Не хочешь помогать — сама справлюсь! Не впервой. Жила же как-то без нее, вот и сейчас выживу!       А пока я ругалась с Элен мои похитители дошли до пункта назначения, судя по тому, что мы остановились. Послышался лязг металла, я ощутила чью-то ярость, а потом меня бросили куда-то, предположительно, в камеру, тут же закрывая дверь. Я сгруппировалась в полете, поэтому не ударилась, удачно приземлившись. Открыв глаза, осмотрелась и увидела перед собой взволнованное и одновременно радостное лицо Басти.       — Привет, — ляпнула я первое, что пришло в голову. Де Лорейр как-то нервно усмехнулась и кивнула.       — Привет.       — Ты знаешь, где мы? — без особой надежды спросила я, вставая и начиная осматривать небольшую камеру на предмет неровностей и выпуклостей, вдруг потайной ход? Вряд ли, конечно, нам так повезет, однако, как известно, надо надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Краем глаза я заметила, что названая сестра начала заниматься тем же.       В камере царил полумрак, так что разглядеть что-либо для меня было достаточно сложно. Вообще, я заметила, что вижу, ощущаю и слышу намного хуже, чем другие темные. У той же Басти подобных проблем нет, я спрашивала. Не знаю с чем это связано, но факт остается фактом.       — Нет, не знаю. Я очнулась за пару минут до твоего прихода, — пояснила девочка на удивление спокойно. — Меня перехватили за два коридора до кабинета папы. Я не успела совсем чуть-чуть.       Несмотря на спокойный тон и равнодушное лицо, я отчетливо видела закушенную губу и норовящие сжаться в кулаки руки. Эмпатия же говорила, что Бастиэль в ярости. Из-за чего? От того, что она не успела дойти всего немного? Странная девочка. Другие на ее месте боятся и трясутся, а эта злится. Впрочем, с другой я бы и не смогла подружиться. Не сказать, что мы прямо закадычные подруги, но уверенно идем к этому.       — Ясно, — произнесла я.       Следующие десять минут мы занимались поиском потайных ходов. Жаль, что мы так и не определили наше местонахождение, Басти бы сразу смогла найти выход, она-то во дворце не первый год живет. Но чего нет, того нет.       Внезапно послышался какой-то странный звук, словно что-то сдвинулось, а потом раздался короткий вскрик названной сестры, который быстро оборвался. Я мгновенно бросилась на звук и обнаружила, что стена, возле которой девочка стояла, съехала в сторону, открывая миру в моем лице длинный туннель, ведущий куда-то далеко вниз, в который похоже и упала де Лорейр. Прыгать за ней желания не было. Но и оставаться здесь было глупо. В итоге я выбрала что-то среднее.       — Басти! Ты там жива? — крикнула я в проход, наклонившись. Эхо разнесло мои слова по туннелю. Будем надеяться, что меня услышали.       Несколько минут стояла тишина, и я хотела было уже повторить, как вдруг послышался крик названной сестры:       — Немедленно спускайся сюда, Лео!       — А я не умру? — на всякий случай уточнила. Мало ли?       — Я же жива! — логичный ответ. — И, кажется, я разобралась где мы!       — Ты правда разобралась? — продолжила я тянуть время, не слишком-то желая прыгать в неизвестность.       — Да! — теперь в ее голосе появилось легкое раздражение. Блин, злить Басти мне как-то не хочется. Ладно, придется прыгать. Судя по довольно бодрому голосу девочки и отсутствию боли у нее в эмоциях, я могу смело прыгать. Нет, вполне вероятно, что ей просто повезло или это случайность, но не будем вдаваться в подробности, а то я передумаю идти на помощь. Смирившись со своей участью и заранее попрощавшись с предсказуемо не ответившей мне Элен, я вздохнула и прыгнула вниз, прямо в туннель.       Ощущения были такими, словно я лечу с горки, жутко понравилось. Закричать от восторга мне не позволял голос разума, утверждающий, что нас могут услышать враги, мы и без того сильно подставились своими воплями. Пришлось смириться, наслаждаясь ощущением свободы и легкости. Увы, ничто не длится вечно, имея свойство заканчиваться. Вот и моему полету пришел конец. Я довольно удачно приземлилась на ноги, сгруппировавшись в воздухе. Там, куда я попала было достаточно светло. Сегодня мне определенно везет. С чего бы это?       Оглянувшись, заметила немного растрепанную и слегка раздраженную Басти. Кивнув мне, она встала и приблизилась к противоположной от себя стене, что-то в ней ища.       Я молча следила за ее манипуляциями. На этот раз помогать не стала — она здесь лучше ориентируется, нажму еще что-нибудь не то, и придет нам конец или я упаду куда-нибудь не туда, как Басти. Не-не-не, стоит довериться профессионалам.       Минут пять мы молчали, продолжая поиски. Пока безуспешные. Но вскоре удача улыбнулась нам.       — Нашла! — радостно воскликнула девочка, тут же на что-то нажимая. Щелчок, звук отодвигания и перед нами открылся проход, похожий больше на длинный коридор. Света там не было вообще, но через секунду Басти, что-то сделав, зажгла факелы, висящие справа на стене по всему потайному ходу. Прикольно. Учитывая, что де Лорейр, в отличие от меня (я все же ведьма, а не темная) прекрасно видит в темноте, это по-любому для меня. Спасибо, что ли.       Я бросила благодарный взгляд, на который ответили равнодушным пожатием плеч, и мы полезли в проход. Высоты потолка хватало, чтобы мы могли стоять ровно и спокойно идти. Подруга сразу вышла вперед, что логично, ибо я не в курсе куда двигаться, а на одной интуиции далеко не выйдешь. В общем, я предоставила все темной.       Кстати, почему за нами нет погони? Или наш уход не заметили? Странно все это, неужели предательница-Элла реально поверила, что я — выходец из Нижнего Города — не смогу сбежать из такой примитивной камеры? Ладно, Басти, но я? Она такая наивная или это я чего-то не понимаю?       Вообще, я могла не париться и просто вскрыть замок, благо на голове Басти всегда много всяких шпилек и заколок, да и собственная заначка на такой случай была при мне, но зачем, если можно оставить все на де Лорейр? Пусть привыкает выкручиваться и импровизировать, не всегда же я рядом буду.       Спустя примерно полчаса мы остановились, и подруга едва слышно шепнула что-то. Я ясное дело ничего не поняла (я же не знаю везанский* или на каком они там говорят?), но открылся еще один проход размером, как большое окно и мы пролезли внутрь, оказавшись в кабинете де Лорейр-старшего. Который, к слову сидел в одиночестве. Он был бледнее обычного, и веяло от него чем-то темным и опасным. В эмоциях ощущалась непонятная мне смесь, в которой преобладала холодная ярость. В этом они с Басти похожи — когда по-настоящему злятся, их лицо каменеет, не выражая никаких эмоций, а голос становиться ледяным. И чем холоднее он, тем в большей ярости отец и дочь. Впрочем, очень может быть, что это они при посторонних так себя ведут. Может, внешне девочка пошла в мать, но характер у нее определенно отцовский. Меня пробила дрожь, и я постаралась слиться со стенкой, возле которой мы стояли.       — Привет, па, — с постным лицом сказала названая сестра, подняв руку в знак приветствия (и где только научилась, интересно?). Ее пугающая аура Главы Клана не впечатлила. М-да. Она крута. И то, что это ее отец, ничего не объясняет, многие боятся так называемой «темной стороны» своих близких.       — Где вы были? — спросил мужчина, повернув голову в нашу сторону.       — А можно я уйду в свою комнату? — вмешалась я. На меня одинаковым скептическим взглядом посмотрели отец и дочь. В этот момент я поняла насколько они похожи. Не внешне, но многие жесты, как, например, привычка опасно щуриться, у них одинаковые.       — Не знала, что страх заставляет глупеть, — хмыкнула де Лорейр-младшая.       — В смысле? — не поняла я, нахмурившись. О чем она вообще?       — А ничего, что мы как бы похищены? — насмешливо приподняла бровь темная.       — Оу. Я совсем забыла об этом, — почесала я макушку, но наткнувшись на осуждающий взгляд Главы, отдернула руку. — Но можно хотя бы в уголочке тихо посидеть? Можете считать меня декорацией.       Максимилиан хмыкнул.       — Без проблем.       Я отошла к дивану и под одобрительный кивок подруги присела на него. Обычно я не такая робкая, но Глава Клана немного меня пугает. Все-таки он опасный. Я знала это всегда, но знать и видеть — разные вещи. Меня это несколько обескуражило, ведь до этого я видела лишь любящего и заботливого отца, а не грозного начальника.       Все время пока моя названая сестра рассказывала наши предположения, приключения и прочие события сегодняшнего дня, я тихо сидела в уголке на диване, иногда подтверждающе кивая. Вопросов мне не задавали, так что я молчала. Бастиэль неловко себя не чувствовала, свободно говоря со своим отцом. Тот внимательно ее слушал, иногда задавая вопросы. В основном его выражение лица было спокойным, но я чувствовала его злость, решимость и капельку веселья смешанную с интересом.       Когда подруга закончила, тот вызвал к себе Иллариона и еще парочку темных. Получив приказания, они ушли их выполнять.       Примерно через сорок минут нам доложили, что все злодеи пойманы, связаны, обезоружены и брошены в камеру. Максимилиан сказал спасибо нам обеим за «то, что избавились от шпиона» и похвалил за «внимательность и умение думать головой». Я открестилась от благодарности, и нас отпустили восвояси.       Придя к себе в комнату, я обнаружила, что время уже почти завтра и легла спать. День выдался суматошным, так что уснула я быстро, сморенная усталостью.