Никогда не поздно...

      POV Бастиэль де Лорейр       Дни шли за днями, и особо ничего интересного в нашей с Лео жизни не происходило. С момента разоблачения предательства служанки по имени Элла и ее сообщников прошло два года, сейчас шел пятый месяц вечной зимы*, а нам исполнилось по пятнадцать лет. Мы с Марель только и занимались, что обходом всех закоулков, переулков и прочих опасных мест Города Вечной Зимы (просторечное название столицы Клана Северных Кошек, а так она называется Итель). Также я с переменным успехом обучала Элеонтессу этикету и прочим премудростям жизни в столице, а та в свою очередь учила меня, как она выражалась, жить.       Поначалу подобное поведение для меня было дико и непонятно (что поделать, раньше я почти не общалась со сверстниками, а потому имела весьма смутное представление о поведении моих ровесников и их интересах, впрочем, Лео тоже), но вскоре я втянулась и начала получать от этого удовольствие. Отец был не в восторге, но, как любит повторять Марель — «главное не попадаться». Чем, собственно, мы и занимались. Было так весело обводить вокруг пальца своих телохранителей, «преследователя» названой сестры и городскую стражу! Впрочем, стоит признаться в этом самой себе, по большей части они нам поддавались. Как сказала на это Элеонтесса: «Даже солдатам иногда становится скучно».       С Лео у нас сложились прекрасные дружеские отношения, основанные на обоюдных подколках, язвительных комментариях и готовности в любую секунду дня и ночи протянуть руку помощи. Я, конечно, великим воином не была, будучи бойцом поддержки, но всегда готова придти к ней на помощь. Да и как говорит папа: «Вопреки мнению большинства разумных, побеждает не сильнейший. Побеждает всегда хитрейший, поэтому если у тебя нет силы, это вовсе не значит, что ты проиграешь».       Также Глава провел тотальную зачистку Клана, нашел около десяти шпионов и двух диверсантов, выбил из них всю информацию, какую они только знали и только потом убил. Жалко мне их не было, но осадок все равно остался. Все-таки я довольно часто забываю, что мой папа Глава одного из самых жестоких Кланов мира. Быть добрым и всепрощающим здесь — почти преступление.       Впрочем, наши нравы неудивительны, ведь мы живем на Севере, здесь всегда холодно, отсюда и название столицы — Город Вечной Зимы. Учитывая климат, несложно догадаться, что сельское хозяйство у нас на нуле, продуктов мало и мы бы голодали, если бы основным доходом нашего Клана не являлся вольный найм. Проще говоря, мы зарабатываем, выполняя заказы различных Кланов и просто богатых темных. Делаем абсолютно все — начиная с простой охраны территории или кого-то состоятельного, заканчивая незаметным убийством и разведкой (все же мы кошки, скрытность и хитрость у нас в крови). Это не слабо улучшает экономику нашей страны в общем и Клана в частности, позволяя не отставать от других. Что поделать, за все в мире надо платить. Правда цена не всегда может быть справедливой, но это уже…       — Басти, тебе пора на уроки, — прервала мои мысли Лео, буквально из ниоткуда появившись рядом со мной. Ненавижу, когда она так делает.       Вообще, в данный момент я лежала на снегу, раскинув руки в стороны, отдыхая после тренировки. Я не чувствовала никаких неудобств к вящему удивление всех, кто это знал. Несмотря на то, что к холоду были привычны в нашем Клане, мерзли все равно многие. Нет, когда было стандартное для столицы минус пятьдесят-шестьдесят, все чувствовали себя комфортно, но если температура понижалась еще сильнее, народ начинал страдать. Все, кроме меня. Я была единственной в Клане, кому холод был не страшен. Почему — оставалось загадкой для всех, кроме меня. Папа-то мой маг, причем ледяной, но я девочка, а сила в нашем роду передается только по мужской линии. Так что ведьмой я быть не смогу, но какие-то зачатки силы у меня все же есть, и вот эта вот нечувствительность к холоду — прямое тому доказательство. Но сейчас не об этом.       — Иду, — коротко бросила я, одним прыжком встав на ноги, и меланхолично пошла в сторону дворца. Настроение было паршивым, спать хотелось невероятно (последнюю неделю мне снилась какая-то муть, из-за которой я не могла толком спать), но я упрямо шла в Северное крыло, там у нас и проводились занятия.

***

      — Итак, тема сегодняшнего урока: «Места хранения всего необходимого», — начал Илларион, выхаживая перед нами, как преподаватель на лекции. — У магов есть несколько мест хранения всего необходимого: запечатывающий шар, хорошо защищённый дом и подсознание. Первое настроено на любого мага, то есть ненадежно. Второе есть не у каждого. А вот третье самое удобное и надёжное — чтобы запечатать что-либо в подсознание много ума не надо, достаточно лишь взять нужный предмет, — маг взял часы, — и представить, как он оказывается в твоём подсознании, — часы исчезли. — Здесь нужно лишь знать, как выглядит твоё подсознание, и иметь воображение, магия практически не тратится.       — Можно вопрос? — жизнерадостно спросила Лео.       — Можно, — кивнул Иллар.       — Что я здесь делаю и почему вы ведёте у нас урок?       Я кивнула. Мне тоже было это интересно.       — Это два вопроса, — хмыкнул мужчина.       — Нет, — покачала девушка головой. — Это два вопроса, объединенных в один. А значит, это один вопрос!       — Я восхищен твоей логикой. Ладно, отвечу. Так получилось, что учитель милой кошки вынужден был уехать, а Глава давно хотел, чтобы я этот момент вам объяснил, но мне все не до этого раньше было. А тут все так удачно сложилось.       — Хм… Ясно, — задумчиво протянула Элеонтесса, поудобнее устраиваясь на пуфике недалеко от меня. — А как потом вернуть нужный мне предмет? И возможно ли запечатать в подсознание оружие, чтобы в нужный момент его призвать? И что случится со всеми хранящимися в подсознании вещами в случае смерти мага?       — Хорошие вопросы, — одобрительно кивнул маг. — Чтобы вернуть нужный предмет достаточно лишь представить его в своей руке или месте, в которое собираешься его призвать, — часы безо всяких спецэффектов появились прямо на ладони мужчины. — Как уже было сказано, здесь все зависит от воображения. В подсознание можно запечатать все, включая еду. Предвосхищая ваш вопрос — нет, она не испортится, ведь в подсознании можно остановить время. В момент смерти мага все вещи, заключённые в подсознании, исчезают из зоны доступа и теряются, так как оно умирает вместе с магом.       — Есть ли связь между подсознанием тебя из прошлой жизни и подсознанием тебя из этой? — заинтересовалась я, удивив всех вопросом.       — Нет.       — А есть ли выход? А то собрал в подсознании коллекцию различного оружия и умер. Жалко как-то, — поинтересовалась Лео.       — Есть, но я предлагаю подумать над этим самим, — усмехнулся Илларион.       Я честно задумалась.       — Вы сказали, что есть несколько мест хранения всего необходимого, так? — медленно произнесла Марель, тщательно подбирая слова. Думать вслух было для нее удобнее, она говорила. — А что, если создать связь между этими способами? То есть, объединить одним заклинанием или может при помощи менталистики, к примеру, запечатывающий шар и подсознание? Передавать из одного в другое и наоборот? Это возможно?       — Неплохая мысль, но, к сожалению, недопустимая, — хмыкнул внимательно слушавший маг. — Для того чтобы их объединить будет необходимо привязать свой разум к неодушевленному предмету. Не уверен, что это возможно. Но если представить чисто гипотетически что у нас это каким-то образом получилось, выгоды никакой. Догадываешься, почему?       — Потому что запечатывающий шар может открыть любой маг при помощи нейтрального потока силы, а подсознание связано с Лабиринтом Воспоминаний*. Давать, кому бы то ни было, проход туда — глупость несусветная, — понимающе кивнула девушка и снова задумалась.       — А что, если создать общее подсознание? — задумчиво поинтересовалась я.       — В смысле, объединить подсознания двух и более магов, чтобы в случае смерти одного из них, его накопления сохранились у второго? — уточнила Марель.       — Да, — довольно кивнула.       — Неплохая мысль, но есть одна проблема, присущая всем магам. Догадываетесь, какая? — приподнял брови довольный нами мужчина.       У нас ушло ровно две секунды на осмысление.       — Недоверие! — одновременно высказались мы и, переглянувшись, пожали друг другу руки с самыми важными лицами.       — Правильно, у магов очень плохо с доверием, так что на такое не каждый отважится, — кивнул он. — Ещё идеи?       — А если заключать магический договор во время объединения подсознаний? Или не объединять совсем, а создать отдельную часть? — спросила Элеонтесса.       — Которая станет единственным местом, куда можно будет попадать двум магам, — просияла я, подхватив. — Это отлично успокоит их паранойю!       — А если один из этих двух — маг разума? — ухмыльнулся маг, в очередной раз разрушив нашу идею.       — Тогда он сможет проникнуть в подсознание другого или сразу в Лабиринт Воспоминаний, а тот даже не заметит, — уныло закончила Лео, грустно переглянувшись со мной. «А ведь была такая хорошая идея!», — читалось у нее на лице. Я едва сдержала неуместную сейчас улыбку, настолько мило она выглядела. — А что насчет договора?       — И о чем вы будете договариваться? — насмешливо уточнил Илларион.       — О том, что они не будут пытаться проникнуть в Лабиринт Воспоминаний и сознание друг друга? — невинно предположила я, не слишком веря в свои слова.       — И все в итоге сводится к недоверию, — подытожил Мастер абсолютно спокойно. — Такой договор, также как и клятва может быть нарушен, обойден или вообще отменен. В мире есть только два вида клятв, которые нерушимы — клятва на крови и Клятва Вечности. Но ни на первое, ни на второе, нормальный маг не пойдет, слишком большая цена и ответственность.       — Печалька, — совершенно искренне расстроилась Элеонтесса, проигнорировав тонкий намек на собственную ненормальность. «В конце концов, я всегда была белой вороной среди черных ястребов. Впрочем, как и ты, Басти, только ты пыталась это исправить, в отличие от меня. Наверное, именно из-за этой схожести мы и подружились», — как-то сказала она мне. Я тогда не нашла что ответить, просто сменила тему, но ее слова запали мне в душу.       — Вариант с объединением подсознания подойдёт только тем, кто полностью доверяет друг другу. Например, вам, Лео, милая кошка, он бы подошел, если бы вы обе были ведьмами, вы же связаны Клятвой Вечности, — протянул мужчина.       Я кивнула. Отсутствие магических способностей меня совсем не задевало.       Но это все замечательно, конечно, но таких, как мы — единицы по всему миру. Так как же они справляются?       — Сдаетесь? — ухмыльнулся Иллар.       — Да, — переглянувшись, согласились мы с Марель.       — Поясняю. Маги, чтобы не потерять нажитое и самое ценное, имеют два способа. Первое — если это оружие, артефакт, библиотека или ещё что-то ценное — сдают либо в Академию магических искусств Ильмариана, либо в Ильмарианский музей. Второе — заключают магический договор с Вистерайтом, который обязывает их сохранить все, а потом передать следующему перерождению этого мага. Стражи способны найти твоё следующее «я» в любом мире.       — Но разве они могут доверять договору, вы же сами… — начала Элеонтесса, но была перебита мной:       — У Стражей Вистерайта безупречная репутация, которую им невыгодно портить, потому что заключённых надо на что-то содержать. Да и вообще, они же не все время проводят в тюрьме, они и по мирам гуляют, и на задания ходят, и деньги зарабатывают. Репутацию портить им ни к чему, — закончив и осознав свой промах, поспешно извинилась: — Прости. Я не должна была тебя перебивать.       Но девушка только отмахнулась.       — Правильно, милая кошка, — согласился он. — Стражи Вистерайта — самые честные маги, которые только существуют. Они всегда держат своё слово и всегда платят по счетам. Усомниться в их искренности — значит, подписать себе смертный приговор, они такого не прощают.       — Но какая им из этого выгода? — не поняла Лео, недоуменно переводя взгляд с меня на моего телохранителя.       — Долг. Причем долг сохраняется до тех пор, пока он не будет уплачен. И даже смерть не станет тому препятствием.       — То есть долг может сохраняться несколько жизней? — опешила она, удивленная таким поворотом событий.       — Да.       Пока девушка переваривала сказанное, я спросила:       — А держать в подсознании различные предметы могут только маги?       — Да. Но такие исключения как ты тоже могут. Ты ведь дочь мага, — намекнул мужчина на силу моего папы. — И пусть ты не владеешь никаким Даром, но какие-то слабые способности у тебя есть.       Я благодарно кивнула.       — Урок окончен, всем спасибо, до свидания, — и маг исчез.       Мы с названной сестрой переглянулись и разошлись в разные стороны — она на тренировку, а я к себе в комнату — повторять теорию, в конце концов, у меня помимо не пришедшего учителя еще преподаватели есть.

***

      — Милая кошка, твой отец зовет тебя на обед, — прервал мои занятия Илларион, постучав в дверь. Я оторвалась от чтения книги и, потянувшись всем телом, разминая затекшие мышцы, вышла, сразу же направляясь в столовую, помня, что отец, во-первых: терпеть не может ждать, пусть и является удивительно терпеливым темным, а во-вторых: не любит есть в одиночестве, вследствие чего всегда ждет меня, а учитывая его плотный график… В общем, я старалась не опаздывать на семейные завтраки/обеды/ужины, чтобы не оставлять папу голодным. Иллар — мой верный телохранитель — шел следом.       Вскоре мы дошли до места назначения. Я попрощалась с Илларионом и вошла внутрь.       В столовой было тихо, отец уже сидел за столом, еда была аккуратно разложена по тарелкам и, похоже, все ждали только меня. Вздохнув, склонила голову в приветствии, обращаясь к Главе Клана, и прошла за стол, сев рядом с ним, не слишком заботясь о манерах и правилах приличия. «Я не на светском приеме, где надо следить за каждым своим жестом, я у себя дома, а значит, имею право расслабиться», — любил повторять папа в детстве, а с его мнением я почти всегда согласна, в конце концов, мы родственники и единомышленники.       — Приятного аппетита, — пожелали мы одновременно, и я заметила мимолетную улыбку на губах отца, которая, впрочем, быстро исчезла. В последнее время он редко улыбался, я знала: его что-то тревожит, но что именно он говорить не спешил, а я не собиралась спрашивать. Захочет — сам расскажет, задавать вопросы нет смысла, мы давно уже решили это между собой. Обоих устраивала такая позиция.       Ели молча, причем папа вел себя несколько рассеяно, что было ему совсем не свойственно, он был задумчив и немного раздражен, это чувствовалось, даже его хвост нервно дёргался из стороны в сторону. Говорить что-либо, когда отец в таком состоянии, было делом бесполезным, это я усвоила давно, так что молча ела. Мрачная атмосфера за столом нисколько меня не напрягала — за месяц (а Глава в таком взвинчено-задумчивом состоянии ровно тридцать дней) можно и привыкнуть.       Чуть позже принесли десерт и чай. Я к тому времени уже наелась, да и настроения особого не было, поэтому, дождавшись пока мои тарелки унесут, прикрыла глаза, немного откидываясь на спинку стула. Зная, что мое нахождение недалеко от папы действовало на него как успокоительное, я не стала уходить, несмотря на сильное желание выйти на улицу.       Странный шорох заставил меня распахнуть глаза. На полу растекалась лужа, в руке отца, склоненной возле стола, лежала чашка, а сам он задумчиво смотрел на кружку.       — Что случилось? — спросила я, удивленная происходящим.       — Я случайно задел чашку, и она полетела на пол. Поймать ее я успел, но чай разлился, — равнодушно пояснил Глава. Я несколько опешила с такого поведения, ведь папа сильный боец, и то, что он не смог нормально словить кружку вместе с чаем, не пролив и капли, говорило о многом. Похоже, все еще хуже, чем я ожидала.       — Что случилось? — повторила я свой вопрос, но на этот раз он относился не к только что случившемуся. И отец это прекрасно понял.       — Будешь чай? — вместо ответа.       Я кивнула, ибо действительно хотела. Глава же напротив, не желал отведать этого дивного напитка (я просто обожаю чай), это было видно. Спокойно взяла оставшуюся чашку (к слову, папину, он мой чай разлить умудрился), я сделала несколько глотков.       — У меня есть основания утверждать, что в Клане появился шпион, — флегматично заговорил отец, продолжая крутить в руках пустую кружку, и я поперхнулась от такого заявления. Новость была более чем неожиданной.       — И давно? — откашлявшись, уточнила и подняла взгляд на абсолютно равнодушного собеседника. Снова отпила чая.       — Давно, — согласился Глава Клана, пожимая плечами. Это его безразличие меня несколько напрягало, так как не сочеталось со словами. — Это Илларион.       Я поперхнулась повторно.       — Только он об этом не знает, — никак не прокомментировав мою реакцию, продолжил шокировать папа.       — В смысле? — аккуратно вытерев губы салфеткой, недоуменно переспросила, все еще не придя в себя от такого заявления. Илларион, конечно, вредный и язвительный маг, но совсем не злой, и представить его предателем у меня никак не получалось…       — Кто-то использует магию разума, благодаря которой узнает все здесь происходящее. И Илларион о госте в своих воспоминаниях понятия не имеет, судя по тому, что я узнал.       — Но… — начала я и тут же вскрикнула от резкой боли. Рефлекторно обхватив живот руками, я согнулась, зажмурившись, и ударилась подбородком об стол, но мне было все равно. Боль нарастала, было ощущение словно кто-то поджёг мой живот изнутри, я кричала не сдерживаясь. Краем сознания я отметила потрясение и — неужели страх? — на лице отца, кажется, он что-то кричал, но перед глазами поплыло. Перед тем, как окончательно потерять сознание, я успела только подумать: «Похоже, это конец. Простите, папа, Лео». А потом мир погрузился во тьму.