Никогда не поздно...

      POV Элеонтесса Марель       Я задумчиво шла по коридору дворца Главы Клана и дискутировала с Элен на очень важную тему: как привлечь внимание четырех подозреваемых в шпионаже? Вообще, плана как такового у меня не было, но я собиралась выйти из ситуации за счет импровизации (как всегда, впрочем).       «Может, стоит что-то взорвать?», — кровожадно предложила я, ухмыляясь. Попадающиеся мне редкие темные немного ежились от моего злодейского вида и подозрительно косились на меня. Меня это забавляло.       «Думаешь, Глава оценит?», — скептически (и куда более разумно, чего уж там?) ответила Элен.       «Лаймар ши*», — огорчилась я. Хочу большой бум!       «Еще успеешь взорвать что-нибудь, а сейчас лучше думай о деле», — осадила меня подруга. Эх, вот почему она всегда права?..       «Потому что я сначала думаю, а уже потом говорю», — насмешливо хмыкнули в ответ.       «Эй, что за намеки?! — возмутилась я, но тут заприметила кое-что, что привлекло внимание моей чудаковатой души. — То, что надо!».       «Ты серьезно? М-да…», — вздохнула собеседница и умолкла, а я злобно захихикала, потирая руки, в предвкушении рассматривая статую Основателя Клана Северных Кошек.       — Что-то ты какой-то унылый, — где там мои краски?..

***

      «Красавец, правда, Элен?», — умиленно протянула я, с гордостью осматривая свое творение. А посмотреть было на что: гордый профиль великого основателя не менее гордо увенчали величественные усы в форме бабочки, забинтованное тело портило пафосный вид, увеличивая сходство с мумией, а болотно-зеленый цвет лица придавал вид зомби. Окончательно же образ опасного и величественного темного был разрушен написанными на его теле неприличными словами и фразой: «я милый кролик, поделись конфеткой». Я своей работой искренне гордилась. Жаль, ничего по круче сделать не удалось, времени не так и много.       «Краше в гроб кладут», — нелицеприятно отозвалась девушка. Я обиженно засопела и приготовилась возмущаться, как вдруг…       — Что это такое?! — потрясенно воскликнули сзади, и я обернулась.       Передо мной стояли несколько явно недовольных и ошалевших от увиденного темных.       — Привет, — мило улыбнувшись, поздоровалась я и помахала рукой. С зажатой в ней кисточкой в болотно-зеленой краске. Кажется, меня сейчас будут бить. Но видимо мой инстинкт самосохранения атрофировался еще в детстве, потому что я добавила: — А я тут творчеством занимаюсь… нравится?       От удара кулака взбесившегося из-за моих слов стражника я уклонилась едва ли не чудом и хвала небу (стена, на которую пришелся удар, развалилась с грохотом), но, несмотря на это, показала язык и, сделав обиженное выражение лица, показательно вздохнула:       — Я тут стараюсь, рисую, навожу красоту, а они… вот и делай после этого добро! Никакой благодарности!       «Судя по выражению лица этого темного, он готов благодарить тебя вечность. Где-нибудь в пыточной, к примеру», — весело прокомментировала Элен.       — Что я такого сделала? — и сделать максимально невинное лицо, это всех бесит.       — Да что ты себе позволяешь, жалкая оборванка?! — наконец, не сдержался второй стражник, до этого прикидывающийся декорацией, его хвост нервно дергался. — Как ты посмела осквернить памятник нашему великому Основателю?!       — Осквернить? Это теперь так называется? Но я не хотела его осквернять! Этот ваш Основатель просто слишком унылый, я решила немного его развеселить, что такого-то? Не понимаю, — побольше недоумения и обиды в голосе. Магия, да я само зло!       — Ррр… уничтожу! — и, потеряв всякий самоконтроль (если он у него был, конечно), мужчина бросился на меня, чтобы, вероятно, жестоко убить. Но свершиться его планам было не суждено.       — Что здесь происходит?! — зычно выкрикнул кто-то, и все встали по струнке.       Мельком глянув в сторону, я убедилась в том, что шум, созданный мной, привлек внимание нужных мне троих из четырех темных, которых Глава подозревает в шпионаже, а я должна их проверить. Достаточно скучное задание… если его выполняю не я!       — Я просто решила сделать статую Основателя чуть более веселой. Что в этом плохого?       — Интересное же у тебя понятие веселья, — скептически оглядев мое творение, вежливо проговорил Советник, один из немногих темных в Клане, кто относился ко мне нейтрально и пытался быть дружелюбным. Я это ценила, поэтому мысленно молилась, чтобы шпионом оказался не он. Потому что терять одного из самых адекватных и спокойных темных, думающих не шаблонно и стереотипно, будет… грустно, да. Эх…       Снова оглядевшись, я заприметила наличие четвертого подозреваемого в измене любимой родине и, мысленно ухмыльнувшись, подала сигнал Главе через специальное кольцо-артефакт, висящее у меня на цепочке под одеждой:       «Они на месте».       «Хорошо», — спокойно ответили мне, но я услышала нотку усталости в чужом голосе и мысленно послала волну спокойствия и уверенности, как бы говоря: «все будет хорошо, бро, не парься!», не уверенная, что имею право на такое, но зная, что не могу проигнорировать подобное.       В ответ ощутила легкую волну благодарности и насмешки, как бы говорящую: «спасибо, мелкая, но я достаточно силен, чтобы справиться самому».       Я лишь пожала плечами. Мысленно, конечно.       — Я так рада, что вы оценили! Вы первый, кто понял меня! — восторженный взгляд и ресницами хлоп-хлоп. Магия, главное не заржать!       Краем уха я прислушивалась к разговору Басти и Максимилиана, а также отслеживала эмоции четверки подозреваемых. Пока ничего странного не было.       Вообще, суть всей проверки заключалась в том, чтобы я собрала подозреваемых в одном месте, Глава сказал, что знает о шпионе в разговоре с Басти (самый удобный вариант), я отследила их эмоции и передала Максимилиану имя предателя. Это бы не сработало, если бы де Лорейр-старший не знал, что в последнее время этот изменщик начал проникать в сознание Басти. Логично: она очень много знает, принцесса же. Да и Глава всегда стремился ее защитить.       — У меня есть основания утверждать, что в Клане появился шпион, — флегматично заговорил Глава Клана, а на заднем плане послышался кашель, наверное, Басти подавилась. Немудрено, с таких-то новостей.       Я обратилась в слух, максимально сконцентрировавшись на чужих эмоциях, и частично передала контроль над телом Элен, которая продолжала нести какую-то чушь, все больше раздражая окружающих. Кажется, Советник пытался смягчить ситуацию, и у него вроде даже получалось. Но сейчас мне было не до этого.       — И давно? — откашлявшись, уточнила названая сестра.       — Давно, — согласился Глава Клана. — Это Илларион.       Девочка поперхнулась повторно.       — Только он об этом не знает.       — В смысле?       Я почувствовала, как напрягся один из четверки. Кажется, его зовут Эран.       — Кто-то использует магию разума, благодаря которой узнает все здесь происходящее. И Илларион о госте в своих воспоминаниях понятия не имеет, судя по тому, что я узнал, — продолжил Глава.       Я мысленно прищурилась. Кажется, шпион найден.       — Но… — начала Басти и тут же вскрикнула.       Выяснять, что это было, я не стала, лишь отправила Максимилиану короткое сообщение: «Это Эран», и рванула в сторону столовой, прокричав что-то дерзкое, в стиле: «Поймай меня, если сможешь и тогда накажи!».       С самого утра меня не покидало ощущение опасности. Словно сегодня должно было что-то произойти, что-то серьезное и… смертельное? Я не знала, откуда у меня такие мысли, но своей интуиции доверять привыкла. Поэтому когда мне внезапно захотелось пойти в столовую, я, не позволяя себе думать, чувствуя, что что-то происходит, бросилась туда, куда меня звали. Не зная что происходит, но чувствуя, что мое присутствие там необходимо.       «Связь», — непонятно выразилась Элен.       «Связь? О чем ты?».       «Клятва Вечности», — бросили мне.       «С Басти что-то…?», — запаниковала я, ускоряясь, благо тренированное тело позволяло, спасибо зверским тренировкам Легранда.       «Скорее всего. Но связь реагирует на сильные эмоции, поэтому может быть, она просто узнала что-то шокирующее», — я прямо видела, как Элен пожала плечами. Несмотря на ее слова, тревога никуда не делась.       И, оказавшись возле столовой, слыша чьи-то панические крики, стало ясно, что беспокойство мое не напрасно. Растолкав собравшихся темных, игнорируя недовольные выкрики в спину, я влетела в комнату. На полу лежала бледная, почти белая Басти, а рядом с ней с совершенно потерянным видом на коленях стоял ее отец, держа голову девочки у себя на коленях. При помощи эмпатии я ощущала боль, отчаяние, ярость и страх, исходящие от этого мужчины, от де Лорейр же веяло болью, капелькой вины и смертью. Да, именно смертью. Она умирала.       Осознание этого выбило меня из колеи, заставив застыть посреди столовой. Басти… умрет? Нет. Нет. Нет. Почему? Почему я всегда теряю тех, кто мне дорог? Чем я заслужила подобное?!       Я уже видела это: умирающий от болезни любимый темный, испытывающий передо мной вину. Я не хочу повторения! Не оставляй меня! Я уже достаточно потеряла в своей жизни и не хочу оставаться одна! Да, я эгоистка, но я не позволю тебе уйти! Не смей умирать, Басти! Не смей бросать своего отца, ты — все, что у него осталось! Ради нас! Ради меня! Выживи!       Я встряхнула головой. Если я не хочу повторения, то должна что-то предпринять, пока не стало поздно.       «Элен», — тихо прошептала я. Она все поняла и без моих слов. Я почувствовала, как меня затягивает во тьму, и послушно закрыла глаза, позволяя Элен занять мое тело.       Дело было в том, что она умела захватывать тела, пусть и редко пользовалась этой способностью. Практически никогда. Едва узнав об этом, я категорически запретила ей делать что-то подобное со мной, а она не стала спорить. Мы договорились без моего разрешения никогда не пытаться овладеть моим телом. И сегодня я ей это позволила. Цени, Басти, ради тебя я иду на такие жертвы.       Я усмехнулась, проваливаясь во тьму. Кто бы мог подумать, что однажды я пойду на такое ради кого-то? Впрочем, я ни о чем не жалела. За де Лорейр я была готова пойти и на большее.       Элен открыла глаза и, не теряя времени напрасно, бросилась к лежащей Бастиэль, почти ушедшей в Водоворот Перерождений преждевременно. Именно преждевременно, Элен знала. Она должна была умереть позже, и точно не от яда, предназначавшегося ее отцу. Впрочем, сейчас это было неважно. Самым главным было спасти Бастиэль. И дело было не в доброте девушки, — право слово, какая доброта с ее-то послужным списком? — дело было в Лео. Не в ее просьбе, совсем нет, а в необходимости защиты для нее, которую могла обеспечить лишь де Лорейр-младшая только будучи живой. Именно поэтому Элен сидела сейчас на коленях, нарушив собственное обещание больше не использовать на Марель свою способность захватывать чужие тела, и пыталась спасти ребенка. Элен тряхнула головой и жестко приказала:       — Отпусти ребенка, Максимилиан, и отойди, мешаешь.       Несмотря на шоковое состояние («все же история повторяется, сначала любимая жена, теперь дочь», — с неожиданным даже для самой себя сочувствием подумала девушка, но быстро отбросила бесполезные эмоции), мужчина достаточно быстро пришел в себя и молча отошел. Почему он ей подчинился, а не послал наглую девчонку куда подальше оставалось загадкой, но у Элен не было времени разбираться в причине неожиданной покорности со стороны Главы Клана Северных Кошек. Ей надо было спасти Басти.       Спустя десять минут де Лорейр-младшая спокойно спала на полу, яд был выведен, последствия убраны, а Максимилиан пришел в себя, собрался, доверив ей ребенка, и исчез, вероятно, искать виновного. И это сильно озадачивало девушку. Ей никто никогда не доверял (Лео не в счет). Тем более ребенка. Тем более настолько важного. Хмыкнув, девушка заметила, что уже несколько минут гладит по голове Бастиэль, а та жмется к ней, улыбаясь. Подобное было непривычно, но, как ни странно, неприятия не вызывало. Впрочем, долго так сидеть было нельзя, а потому Элен встала, аккуратно отодвинув от себя слегка нахмурившуюся девочку, и пошла к выходу из столовой, по дороге стирая встреченным темным воспоминания обо всем, что произошло за последние двадцать минут. Ни к чему им это знать. Намного лучше будет, если все будут думать, что Бастиэль мертва.       Она вздохнула, чувствуя, что у нее осталось мало времени, потому что тело Лео было недостаточно сильным, чтобы выдерживать ее долго. Времени терять было нельзя, у Элен оставалось еще несколько нерешенных дел.       — Оперативно. Но бесполезно, — прокомментировала Элен, смотря, как в небо взлетает магическая птица, сотканная из воспоминаний шпиона, работающего на Клан Южных Птиц. Забавно, что такую птицу может остановить лишь маг разума, Мастер Ритуалистики и, конечно же, бог. У этого смертного все определенно бы получилось. Не встань он на ее пути. Элен ухмыльнулась и щелкнула пальцами. Магическая птица медленно растворилась в воздухе. Одновременно с этим девушка почувствовала резкий отток энергии. Это значило только одно — необратимый процесс разрушения начался. Нужно было торопиться.       А где-то далеко сражались начальник Леондара и шпион Клана Южных Птиц. Последний насмешливо улыбался, уверенный, что победил.       Как Элен и ожидала, тело Лео долго не продержалось. С момента захвата прошло не более получаса, а оно уже было на пределе. Девушка пошатнулась, чувствуя, как из носа потекла кровь, и оперлась о стену. Терять сознание было нельзя, это девушка осознавала четко. Не все дела еще сделаны, осталось совсем немного.       — Давай, Лео, мне надо еще чуть-чуть времени, потерпи немного, — прошептала она, делая медленные шаги вперед, буквально заставляя тело идти. Впрочем, богиня прекрасно понимала, что у нее есть максимум пять минут до того, как Марель умрет.       — Проклятье, — хрипло прошипела девушка, пытаясь решить, стоит ли рисковать жизнью подопечной или лучше оставить все как есть? И тут впереди появилась знакомая фигура. На губах появилась совершенно сумасшедшая ухмылка. Сегодня определенно был ее день.       — Ты как нельзя вовремя, Бастиэль де Лорейр. Прости, но мне нужно твое тело, — и не давая удивленно-напуганной девочке времени опомниться, Элен резко приблизилась. Тело Элеонтессы с глухим стуком упало на пол.       В тоже время, в кабинете Главы Клана.       В кабинет степенно вошел Марк, неся на плече бессознательное тело какого-то мужчины.       — О, благодарю, Марк, — улыбнулся Максимилиан, пока Илларион пытался понять что происходит. — Это как раз то, что мне нужно.       — Обращайся, — бросил начальник тюрьмы, остановившись посреди комнаты.       — Кто это, Глава? — осторожно спросил Илларион, которого уже полчаса удерживал в своем кабинете Глава Клана, обещая что-то интересное.       — Знакомься, друг мой, это тот маг, что проникал в твой разум, — усмехнулся мужчина в ответ. — Сегодня утром я отдал приказ Элеонтессе Марель привлечь внимание четырех подозреваемых в шпионаже и вычислить виновного, и она с блеском его выполнила. К несчастью для этого темного, теперь я знаю, что это именно он подчинил себе моего советника и еще нескольких моих подчиненных, а также сливал информацию Клану Южных Птиц. Ему удавалось обманывать меня почти целый год, но сегодня удача оказалась на моей стороне, — голос Главы едва заметно дрогнул на последней фразе, но он сдержался.       — С твоей дочерью все будет в порядке, — уверенно сказал Марк, серьезно посмотрев на друга. — Ее время еще не пришло.       — Спасибо за поддержку, но сейчас не об этом, — хмыкнул мужчина хладнокровно.       В эту секунду дверь открылась. В кабинет вошла Бастиэль.       — Басти, — напрягся Максимилиан, но через секунду подозрительно прищурился. — Кто вы?       — Я? — переспросила Элен в теле ребенка. — Это неважно. Главное то, ради чего я сюда пришла. У меня не так много времени, так что я не собираюсь тратить его на пустую болтовню, смертный.       Опасная ухмылка странно смотрелась на детском лице де Лорейр, а глаза, в которых полыхало черное пламя, давили, но Глава выдержал этот взгляд, пусть и с огромным трудом.       Девушка взмахнула рукой в направлении бессознательного мужчины.       — Что вы сделали, леди? — спросил хозяин кабинета настороженно, но не враждебно.       — Теперь он все вам расскажет. Магия разума ему больше не помощник, — равнодушно произнесла богиня, кивая на шпиона. — Я ухожу, больше это тело не выдержит. Позаботьтесь о ней.       С этими словами Элен начала заваливаться вперед, возвращая контроль над телом его хозяйке. Все, что было необходимо, она уже сделала. Остальное не ее проблемы.       POV Элеонтесса Марель       Первое, что я увидела открыв глаза, это темный потолок коридора. Я огляделась, пытаясь понять, где я и что происходит. Итак, я находилась недалеко от кабинета Главы Клана. Тело успело замерзнуть, да и затекло немного, видно, я достаточно пролежала в таком виде. Стерев уже порядком засохшую кровь из носа, и немного размявшись, я эмпатией определила местонахождение де Лорейра-старшего и быстро направилась туда. Мне необходимо было узнать, что с Басти. Спросить у Элен возможности не было — она пока была вне доступа нашей связи, а все из-за потери большого количества энергии. Поэтому я поспешила к тому, кто точно знал ответ на интересующий меня вопрос.       Уже через пару минут я была в кабинете Максимилиана. Там также присутствовали Марк — начальник Леондара — Илларион и собственно отец Басти. Последняя интересовала меня больше происходящего, поэтому наплевав на этикет и правила, я резко спросила:       — Что с Басти?       Я ожидала злости, недовольства, чего угодно, но не того, что Глава мне улыбнется, а в его эмоциях появится тепло.       По отношению ко мне.       Я как-то растерялась даже.       — С ней все в порядке, спасибо… — тут он запнулся, вероятно, не зная, как назвать Элен.       — Элен, — пришла я на помощь, облегченно выдохнув. Ответом мне послужила приподнятая в немом удивлении бровь мужчины и его же дернувшееся ухо.       — Элен, — кивнул тот. — Басти сейчас в лазарете.       И тут внезапно послышался тихий стон со стороны. Повернув голову, я столкнулась взглядом с мутными глазами лежащего на полу мужчины. Губы против воли растянулись в хищной улыбке. Наконец-то.       — Что я здесь делаю, Глава? — тихо спросил шпион, стараясь не двигаться. Логично, начальник Леондара, судя по всему, церемониться не собирался. Навскидку у него были переломы ребер, обеих рук и голени. И это только то, что я видела невооруженным взглядом, а как там ситуация обстояла на самом деле…       — У меня к тебе тот же вопрос, Эран. Или вернее будет назвать тебя Фернаром, а, маг разума Южного Клана? — усмехнулся Глава Клана, присаживаясь на край своего стола, остальные встали по бокам от него. Шпион же остался лежать в центре кабинета, куда его безжалостно сбросил Марк. Связывать его не стали — духовная энергия де Лорейра-старшего, только выглядящего спокойным, давила на предателя похлеще цепей. На меня, правда воздействия не было никакого (по сравнению с духовной энергией Элен, это так, цветочки), но те же Иллар и Марк чувствовали себя неуютно (впрочем, понять это можно было только при помощи эмпатии, внешне они были спокойны и собраны).       Глаза Фернара расширились, и я почувствовала удивление, непонимание и каплю страха пополам с насмешкой. Наверное, решил, что сможет скрыть правду, все же маг разума. Жаль только, что твоя сила больше тебе не принадлежит, господин шпион (я это чувствовала). Но говорить ему этого я не стала. Лишь насмешливо улыбнулась.       — В чем я просчитался? — сухо поинтересовался мужчина, с долей любопытства рассматривая Главу Клана Северных Кошек.       — Тебя раскрыли только по одной причине и только по ней. Потому что рядом с тобой был эмпат, — хмыкнул де Лорейр-старший.       — Кто?       — Я, — негромко пояснила я и усмехнулась чужому удивлению. Не ждал, что всеми ненавистная оборванка из Нижнего Города может стать той, кто тебя раскроет? А стоило бы, в конце концов, я не просто так смогла выжить там, и Элен тут совершенно ни при чем.       — Не ожидал, что меня раскроет ребенок, — хрипло рассмеялся враг. — Я знал, что с тобой надо быть настороже, но не думал, что ты окажешься эмпатом, ведьма из Нижнего Города, все-таки маги большая редкость в Кэсторайте. Но это неважно. Я успел достаточно узнать, и эта информация уже в пути к моему Клану, — ухмыльнулся Фернар. — И вы ничем не сможете мне помешать. Но что более прекрасно, — он ухмыльнулся шире, — я маг разума, и вам не удастся выведать что-то у меня.       — Ты так считаешь? — приподнял левую бровь Глава, и его ки придавило пленника к полу, мужчина подался вперед, заглядывая шпиону в глаза, зрачки его вытянулись и стали звериными, и только это выдавало чужую ярость (ну, и моя эмпатия, конечно). — Я знаю, что это ты пытался отравить меня, но как видишь, я жив. Ты знаешь почему? Потому что моя дочь выпила яд вместо меня.       Он отстранился.       — Я рад, что смог причинить тебе боль, убийца моих родителей, — продолжил ухмыляться враг. Наверное, решил умереть достойно. Жаль только, что никто тебе этого не позволит, по крайней мере, пока Максимилиан не узнает нужную ему информацию. Да и смерть его определенно будет не из легких. Не после этих слов.       Единственное, меня удивило обращение «убийца моих родителей», но судя по эмоциям мужчин, оно имело под собой основание. Впрочем, это было не мое дело, так что я просто сделала вид, что ничего не услышала.       Вообще, я не очень понимала, почему по-прежнему остаюсь тут и почему меня до сих пор не выгнали, но продолжала стоять. Интересно же.       — Ты видимо не понимаешь в какой ситуации оказался, Фернар. Что же, я поясню, — любезно предложил аристократ, полностью проигнорировав чужие слова, и только эмпатия подсказала, что его это задело. — Сегодня ты перешел дорогу кое-кому могущественному, и больше твоя сила тебе не поможет. Не веришь — попробуй сделать что-нибудь со мной, — абсолютно сумасшедшая улыбка появилась на лице Главы Клана. Честно, я потеряла дар речи. Он вот просто возьмет и доверится Элен?! А если она солгала? Это наверное последствия шока из-за пережитого сказываются. Вместо истерики. Все же, его жена умерла у него на руках именно из-за этого яда, а сейчас он чуть снова не потерял родную дочь. И оба раза «красный чай» предназначался ему. Эх. Жалко его все-таки. Я печально вздохнула и в ту же секунду почувствовала, что Басти очнулась.       Наверное, выражение моего лица стало совершенно неадекватным, иначе как объяснить то, что Марк и Илларион напряглись, с опаской посмотрев на меня, а Глава бросил мне предостерегающий взгляд? Сообразив, что широкая ухмылка и полные радостного предвкушения глаза наводят на подозрительные мысли, я тут же поспешила оправдаться:       — Басти очнулась! Я пойду к ней, Глава! — и не давая никому времени опомниться, резко выбежала из кабинета. Последнее, что я почувствовала прежде чем дверь закрылась, это как в эмоциях отца де Лорейр полыхнули счастье, радость, предвкушение и облегчение, — целый коктейль — а потом расстояние между нами увеличилось настолько, что моя эмпатия перестала ощущать чувства разумных из кабинета Главы Клана. Но меня это не волновало. Сейчас была важна лишь маленькая девочка, как-то незаметно ставшая центром моего мира.