Никогда не поздно...

      Кира Гильдерман был хорошим шпионом, по крайней мере, за шесть лет разведки в столице Клана Южных Птиц его до сих пор не раскрыли. Несмотря на юный возраст (всего девятнадцать лет на момент начала миссии), он смог добиться доверия и стать своим среди чужих. Особенно в этом помогло то, что он был магом, поэтому характерных для Северных Кошек хвоста и ушей не имел. Сейчас, будучи уже двадцатипятилетним мужчиной, он умел первым узнавать все. И незаметно отправлять эту информацию домой, в Клан Северных Кошек.       Поэтому ничего удивительного в том, что Гильдерман, едва вернувшись с миссии, буквально в течение часа узнал что в столице была обнаружена принцесса Севера, нет.       Первой пришла насмешка. Право слово, разве мог его Глава быть столь неосторожен? Допустить попадание дочери на территорию вражеского Клана? Не уследить за ней? Разумеется, нет.       Но, рассматривая сделанный их художником в отряде разведки портрет черноволосой девочки с темными ушками и изумрудными глазами, мужчина засомневался. Так случилось, что он видел жену Главы Клана Северных Кошек, когда она еще была жива, да и самого Главу тоже. Девочка, смотрящая на него с портрета, была точной копией Кристианы де Лорейр, лишь форма глаз и бледность кожи достались ей от отца. Ошибки быть не могло: эта девочка — Бастиэль де Лорейр. И когда до Киры дошло осознание, что ЕГО принцесса в опасности, среди множества врагов и недоброжелателей, Гильдерман больше не сомневался. Девочка с портрета должна вернуться домой живой и по возможности невредимой, даже если для этого потребуется уничтожить собственный отряд, сейчас так преданно ожидающий его указаний. Это не его Клан, пусть это его темные. Они враги, пусть он единственный, кто знает об этом. Пусть они его семья. Клан превыше всего.       Мужчина вздохнул и, приказав подчиненым идти отдыхать после миссии, пошел домой. Там, наскоро поев и собрав свою сумку, в которой были вещи на все случаи жизни, отправился на поиски своей принцессы.       Первым местом, которое Кира навестил, стали катакомбы, в которых исчезла принцесса. Он потратил на их изучение не более пятнадцати минут, благо следы никто не затирал.       Стоя возле озера, Гильдерман старательно представлял себя шестнадцатилетней девочкой, убегающей от погони. Что бы он на ее месте сделал? Прыгнул бы в воду, разумеется.       Мужчина покосился на озеро. Из-за какой-то глупой легенды в это озеро ни один темный с Юга нырять не собирался, боясь за свою жизнь, поэтому беспокоится о том, что за ней полезли и нашли раньше него, не приходилось. Маг усмехнулся, мысленно возблагодарив Магию за то, что южане такие суеверные (хотя северяне недалеко от них ушли, но все же были не настолько помешаны), вдохнул побольше воздуха и нырнул внутрь. Там было холодно и темно, но для выходца из Севера, пусть шесть лет проведшего на юге, такой мороз был не страшен. Проплывая мимо темно-зеленых, почти черных в мутной воде водорослей, он искал какой-нибудь проход, выступ, люк, что угодно, главное, чтобы там можно было укрыться. И когда воздух в легких начал кончаться, люк был найден. Быстро открыв его двери, темный пролез внутрь. Вода осталась позади, не пропускаемая через дверь при помощи магии. Не обращая внимания на мокрую одежду, Кира искал следы пребывания здесь своей принцессы. Судя по запаху она наверняка провела здесь не менее пяти часов, и ушла тоже не так давно. Быстро найдя следы де Лорейр-младшей, мужчина пошел по ним, стремясь найти свою принцессу. И попутно стирая следы своего и ее здесь пребывания.       Спустя несколько часов Гильдерман выбрался из пещеры, оказавшись в лесу. На улице занимался рассвет. Следы девочки с портрета были вполне заметны. Поэтому ничего удивительного в том, что спустя около получаса ему удалось найти Бастиэль, нет. Она лежала на поляне, укрывшись в чей-то походный плащ и мирно дремала.       «Где же твоя осторожность, принцесса?», — усмехнувшись такой беспечности, подумал темный.       А спустя минуту, парализованный, упал на землю.       Бастиэль де Лорейр была достойной ученицей Эдуарда Легранда. И благодаря наследию своей матери* умела полученные знания применять.       А пыльца черной акрелии* всегда была незаметной.       «Беру свои слова назад, Бастиэль де Лорейр. Единственный, кто был здесь беспечным, это я», — подумал Кира, глядя в холодные, прищуренные изумрудные глаза проснувшейся девочки, которую он пришел спасти.