Никогда не поздно...

      POV Элеонтесса Марель       — Привет, мам, — привычно улыбнувшись, проговорила я, садясь на колени перед могилой матери. Как ни печально это осознавать, но я не знала какие цветы любила моя мама, поэтому каждый раз приносила новые. В этот раз это были камелии. И плевать, что у меня аллергия на цветочную пыльцу: мама стоит пары неприятных минут. Чихнув, я поспешно убрала розы, оставленные еще два месяца назад и сохранившиеся лишь благодаря магии, положила букет камелий на снег перед могилой и слегка отодвинулась.       — Прости, что так долго не приходила, мама. У нас тут столько всего произошло…       Я неловко замолчала. Так много хотелось сказать, и я путалась в собственных мыслях.       — Знаешь, я недавно попала в прошлое и встретилась с тобой. Так непривычно было видеть тебя молодой, веселой… счастливой, что ли? Еще не видевшей смерть, не ставшей… такой, какой я тебя запомнила, — выбрала я наиболее нейтральное выражение. И для кого стараюсь? Все равно я здесь одна, а маме… а маме уже наплевать: мертвым же нет дела до живых. Я вздохнула, вызвав облачко пара.       — Почему ты мне никогда не говорила, что Теодор Лайт — мой дедушка? Знаешь как мне обидно было узнать об этом от Элен, а не от тебя? Да еще и когда я попала в прошлое… Я вот всегда хотела иметь в родственниках кого-нибудь крутого… Хотя сейчас у меня есть Басти. Она смешная, мама, очень. Победила главного злодея, спасла, считай, мир, а все равно плакала и потребовала сделать ему могилу, мол, «каким бы плохим он ни был, он заслужил хотя бы это». Странная она все-таки. Мне, наверное, никогда ее не понять… Впрочем, так ли это важно? Мы с тобой тоже никогда друг друга не понимали… Но знаешь… В последнее время я много думала об этом, и сейчас мне кажется, что мы просто не стремились понимать друг друга. Тебе было удобнее проявлять власть, а мне — бороться за независимость. Как же глупо… Впрочем, это давно прошло.       Я поежилась от холода, наложила на себя согревающее заклинание. Здесь было тихо и спокойно, и уходить почему-то не хотелось. Я и сама не знала зачем прихожу сюда, все равно же не верю, что моя мама меня слышит. Но что-то заставляет меня каждый раз приходить в это место.       — Знаешь, мы с Оливером так эпично вернулись: умудрились свалиться аж на голову старейшине Элмору во время совещания! Ох, и крику было… Но получилось весело и незабываемо, мне потом Оливер вообще заявил, что я дурно на него влияю, вот, он уже на темных падает… — я хихикнула, задумчиво рисуя какие-то фигуры на снегу и улыбаясь. — Зато Басти и Максимилиан мне обрадовались несказанно. Ну Басти понятно, сестра все-таки, хоть и названная, а вот де Лорейр-старший захотел выведать из меня все подробности моего великого путешествия в прошлое. Пришлось рассказывать, да… А что еще оставалось?       Я вздохнула, вспомнив, как пытал меня этот жестокий темный. Часа три выведывал из меня все подробности, и отпустил только когда понял, что ничего интересного я ему сообщить больше не могу. Басти тогда посмеялась, мол, «папа очень любопытный, вот он и интересуется, ты не обижайся на него». Ага, на такого обидишься…       — Кстати, мир наконец-то установлен, — со вздохом продолжила я свой рассказ. — Прошел почти месяц с тех пор, как Север и Юг заключили союзный договор, навсегда положив конец войне между этими народами. Что меня немного удивило, так это то, что почти никто не стал возмущаться и противиться решению двух Глав Кланов (судьбе тех, кто все-таки это сделал, остается только посочувствовать), а сам народ наконец вздохнул спокойно (как оказалось, мало кто поддерживал стремление одного бессмертного придурка к кровопролитию), так что вскоре в мире воцарилось спокойствие. Конечно, преступники, террористы, враги отечества, предатели и прочие нехорошие разумные никуда не исчезли и продолжили портить жизнь окружающим, но так было всегда, и с этим, увы, ничего не поделаешь.       Вообще, вернувшись в свое родное настоящее, я, как это ни странно, сильно обрадовалась, узнав, что Басти спасать не надо, а мир в Кэсторайте — дело почти решенное (это я утрирую, конечно), и в принципе без меня тут все справились вполне самостоятельно. Хотя и слегка разочаровалась, ибо оказалось, что делать ничего не надо, а я-то уже настроилась на подвиги… Вот такое вот разочарование постигло меня по возвращении в родное время… Правда, это не помешало мне от души поздравить Басти с убийством главного злодея, но та неожиданно разревелась. Да уж, мама не просто так всегда говорила, что такта и чувства момента у меня нет… И похоже, так и не появилось, да. Вот тогда-то, смотря на рыдающую сестру, я и вспомнила, что передо мной сидит темная, впервые убившая кого-то живого, пусть и врага. Успокаивали мы (я и Максимилиан) ее долго, но в конце концов, совместными усилиями меня и Главы Клана нам удалось убедить девушку в том, что она не сделала ничего того, за что стоило себя винить или ненавидеть.       — Кстати, подвиг Басти решили не афишировать: зачем? По официальным данным все время войны она провела на Зимней Розе, а про злодея вообще ни слова не сказано. Ну умер Советник, с кем не бывает, война же? Подробностей не знаю, не особо-то интересовалась. Кстати, Глава южных птичек все порывается сосватать бедной Басти своего сына, — я усмехнулась, скользнула взглядом по светлому небу. — Он хороший. Хам ехидный, конечно, куда же без этого, но хороший. Излишне жесткий, если не сказать жестокий, слегка циничный, но добрый и заботливый. Ну, мне так по крайней мере Басти говорит, так-то я с ним лично незнакома. Представляешь, он заместитель Главы Тайной Канцелярии у себя на родине, Басти его очень уважает. А еще он ненамного ее старше, ему всего двадцать четыре, а Басти шестнадцать. Восемь лет разницы для темных это ерунда, при их-то сроке жизни. Так что лично я думаю, что они все-таки поженятся. Это отличная гарантия мира, да и они вроде друг другу понравились. Любовью там, конечно, не пахнет, но в будущем… кто знает, как жизнь сложится, да, мам?..       Я улыбнулась. Окружающая кладбище тишина действовала на меня умиротворяюще.       — Ты помнишь Элен? О, я знаю, что ты сказала бы: «Как же можно забыть несуществующую женщину, ставшую основной причиной наших ссор?». И почему ты никогда мне не верила? Элен настоящая. Но благодаря тебе я действительно какое-то время в этом сомневалась, все-таки ты всегда умела быть убедительной… О чем я? Ах да, Элен… Так вот, оказалось, она не такой уж сторонний наблюдатель как пытается показать. Ты вот знала, что она вмешивалась в ход истории, причем не раз? А все всегда думали, что это невозможно, да и Магия такого не прощает. А оказалось, что у богов свои правила…       Я усмехнулась, вспомнив последний разговор с Элен. Точнее, ее монолог.       Меня нельзя ставить в один ряд с простыми разумными, потому что я — богиня разрушений, помимо прочего, наделенная Даром. Мой Дар заключается в видении будущего. Не надо так смотреть, Лео, все не настолько просто, я, если так можно выразиться, магесса Вероятностей. Так вот… В отличие от Пророков, я вижу будущее всего сущего: всех растений, животных, разумных, всего и вся. И это позволяет мне знать что и как повлияло на ход истории. И что произойдет, если один из кусочков пазла убрать в сторону.       Благодаря этому Дару, я знала все, что ждёт тебя впереди. И не только тебя. Не перебивай, пожалуйста, мне нужно собраться с мыслями.       Вопреки распространенному мнению, менять ход истории можно, но только если результат не сильно отличается от изначального. Как магесса Вероятностей, я знала что можно сделать, чтобы начальная картина осталась прежней, но имела иную раскраску. Ты меня не понимаешь, конечно. Что же, я попробую объяснить.       Твоя встреча с Бастиэль должна была произойти рано или поздно, так или иначе, потому что это было нужно Магии. В изначальной версии ваше знакомство состоялось значительно позже, когда вам было уже по четырнадцать лет, но я ускорила это событие. Помнишь странные зеркала, перемещающие прямиком в Нижний Город, желание посмотреть на обладателя необычных эмоций? Это все подстроила я. Так было проще вас познакомить. Зачем? Логичный вопрос. Но все на самом деле просто. Познакомившись с Бастиэль раньше положенного срока, ты помогла разоблачить предательницу Эллу, тогда как в изначальной версии она осталась не пойманной до вашего с Бастиэль пятнадцатилетия. В той версии Элла подлила яд в чай Главы Клана, вследствие чего он впал в магическую кому. После случившегося Бастиэль ожесточилась, не захотела капитулировать перед объявившим войну Кланом Южных Птиц, и стала Регентом. В той версии будущего твое попадание в прошлое тоже случилось, Бастиэль также убила Кин-Аску, пусть и другим образом, да и правду узнала иначе. К тому же, Максимилиан вышел из комы, и дальше Главой Клана остался именно он. Впрочем, это неважно, так что я не буду вдаваться в подробности.       Ты не видишь причину менять будущее? Она проста: ты погибла в конце этой войны. Не так важно, что именно произошло, но факт в том, что твою смерть я изменить не могла: не тот случай, потому что это была твоя судьба. Поэтому я вмешалась.       Итак, вы познакомились, разоблачили предательницу Эллу, а заодно избавились ото всех, кто мог как-либо навредить Главе Клана Северных Кошек. Ход истории изменился, но результат остался практически тем же, только в этот раз ты осталась жива. Однако Максимилиана по-прежнему хотели убить. И, как показала история с «красным чаем», сделать это гораздо проще, чем кажется.       Если бы он погиб, выпив этот яд, Бастиэль снова бы ожесточилась, снова стала Регентом, но твоего попадания в прошлое, следовательно, запечатывания Кин-Аски, бы не случилось. Поэтому, набравший сил, власти и влияния за двадцать лет бессмертный маг с лёгкостью бы вас уничтожил. Проигрыш — это серьезное изменение будущего, этого Магия бы мне не простила. Да и меня саму не устраивал такой вариант. Поэтому я снова вмешалась. На этот раз более явно: сделала так, что «красный чай» выпила Бастиэль, спасла ее, не позволила шпиону передать информацию, и наконец, лишила его возможности сохранить тайны Клана в безопасности.       Почему я просто не спасла Максимилиана? Во-первых, мне сложно вмешиваться в судьбы тех, кто со мной или с тобой не связан. А во-вторых, из-за того, что мы не связаны, а я все-таки богиня разрушений, он бы слишком долго восстанавливался после моего лечения, а это дало бы врагам значительное преимущество, и не принесло бы должных результатов.       Итак, ход истории снова изменился, и на этот раз в лучшую сторону. Что? Нет, конечно, попадание под торнадо не моей магии дело, это запланированное событие, твоя судьба.       И разговор с Теодором Лайтом — всего лишь прихоть, не более. Это никак не отразилось на будущем, не имело продолжения и последствий, расслабься, Лео.       Все остальное вы сделали сами. Даже тот взрыв в прошлом — твоих рук дело изначально. Не террористов, на которых ты грешила. Тот взрыв устроила ты, просто в будущем никто так и не узнал имя настоящего виновника.       Если честно, я бы с удовольствием ни во что не вмешивалась: в конце концов, этот мир мне неинтересен. А если бы могла, добилась бы того, что вы с Бастиэль никогда не встретились и, следовательно, ты не оказалась бы втянута во все это. Но Кин-Аску мог остановить лишь Хранитель равновесия. Помимо тебя им является Эван Кросс, маг Света, тот, у кого в подсознании находится бог созидания. Но Эл — этот самый бог — слишком сволочь, чтобы пожелать что-либо делать, тем более для спасения мира, да и судьба этого мальчика с вами не связана.       Что? Магия не против моего вмешательства, так как по сути оно не слишком изменило будущее. Прости? Зачем мне нужно было во все это вмешиваться? Разве я не сказала? Ты все ещё не понимаешь? Хорошо, я скажу как есть. Все, что я делала три последних тысячелетия, я делала для тебя. Ради тебя. Чтобы ты была жива. И хотя бы относительно счастлива. Так понятнее? Почему ты плачешь, я же ничего печального не сказала? Это от радости? Я хорошая? Ты первая, кто так говорит. Нет, я не шучу.       Ну все, не плачь. Иди ко мне, глупая девочка. Да, я хочу тебя обнять, что в этом такого? Сама же говорила, что мы семья. Магия, сейчас-то ты чего плачешь? Я тебя совсем не понимаю…       –…вот такие дела, мама. А мы-то с тобой, наивные, были уверены в том, что менять ход истории невозможно. Смешно… Но получается, что она меня спасла. Странно как-то, но все равно спасла. Элен вообще оказалась не такой, какой ее принято считать. Пусть и богиня разрушений, но совсем не такое чудовище, каким представлялось. Да и Басти оказалась не высокомерной принцессой, смотрящей на всех свысока. Стереотипы рушатся, а, мама? — я усмехнулась. — Уверена, ты была бы рада познакомиться с ней. Басти такая хорошая, она бы обязательно тебе понравилась.       Я помолчала, а потом, собравшись с духом, все-таки сказала то, что вертелось на языке с того самого момента, как я встретила де Лорейр после возвращения из прошлого.       — Знаешь, мам… кажется, я наконец-то нашла тех, кого я действительно могу назвать своей семьей. И оказалось, что искать было вовсе не нужно, надо было лишь оглядеться вокруг. Я… Знаешь, сейчас, впервые с момента твоей смерти, я могу совершенно искренне сказать: «Кажется, я действительно счастлива».       Я улыбнулась, встала во весь рост. Раньше, стоило лишь подойти к этому месту, у меня в глазах уже стояли слезы. И разговаривать нормально совсем не получалось. Но сейчас… Сейчас это место больше не причиняет боль, а воспоминания о матери вызывают лишь легкое сожаление и тепло.       — Я никогда не считала тебя хорошей матерью, да и прекрасным разумным тебя тоже назвать как-то не получалось, но… Я все равно тебя любила. Да и сейчас люблю. В общем… Мне жаль, что я смогла сказать тебе это только сейчас, — недолгое молчание. — До свидания, мама. Покойся с миром.       Теперь все будет хорошо: я в это верила. А если нет, у меня всегда есть Элен и Басти.       Отворачиваясь и идя в противоположную от кладбища сторону, я окончательно отпускала свое прошлое.       Теперь у меня есть только будущее. И на этот раз там я буду не одна.