Игра в откат

      Кайл сидел на табурете посреди маленькой кухни в квартире Теи, наблюдая, как она пыталась отвинтить пробку с бутылки. Её руки мелко подрагивали, видимо, сказывался запоздалый испуг. Он сам удивлялся насколько им повезло, все могло закончиться не так удачно, будь прихвостни Андрея менее осмотрительными. Кайл задумчиво обежал взглядом кухню, на этот раз фиксируя мелкие детали. С допотопного пузатого холодильника на него, улыбаясь, смотрел Губка Боб, придерживая расписание занятий в балетной школе. Выше примостился полароидный снимок с весело хохочущими Теей и Черрил в забавных костюмах тыкв. С другой стороны, между рекламой парикмахерской и магнитом с котенком, пристроилось объявление о поиске работников в один из клубов на Манхеттене. Из окна, обрамленного занавесками в мелкий зеленый цветочек, открывался вид на стену соседнего дома. Теа никак не могла справиться с заледеневшей бутылкой, и Кайл, вздохнув, отобрал её и, одним махом отвинтив крышку, сделал щедрый глоток, зажмурившись от крепости напитка. — И как ты умудрилась связаться с бандитами, Андерсон? — вернув ей бутылку, буднично поинтересовался он. Теа молча приподняла его подбородок и приложила к рассеченной скуле ватку, стирая засохшую кровь. — Они сами со мной связались, — огрызнулась она. — Зачем ты его спровоцировал? — Я не позволю какому-то козлу указывать, что мне делать. О какой работе он говорил? — Теа не ответила, отвернувшись и сосредоточившись на раскрывании упаковки с пластырем. — Неужели твоя подруга была права — эскорт-услуги? — С каких пор ты стал интересоваться моей жизнью? — её пальцы нервно разрывали обертку. — С тех самых, когда меня из-за тебя пыталась избить троица отморозков. В кухне повисла тишина. Из-за тонкой межквартирной перегородки доносился шум телевизора, с улицы долетал вой сирен и отголоски спора, но казалось, что все это происходит где-то в другой реальности. А в этом в замкнутом пространстве шести квадратных метров двое вели свой молчаливый спор, Теа сдалась первой. — Андрей что-то вроде местного сутенера, — её голос звучал бесстрастно. — У русских есть парочка фирм, которая предоставляет услуги разного характера: от спутницы на премьеру в Метрополитен театр, до банальной шлюхи на одну ночь, — повернувшись, она хладнокровно встретила его взгляд. — Одна из его «девочек» ходит ко мне на занятия. Забавно, но многие клиенты мечтают оказаться в одной постели с балериной. Кайл не видел в этом ничего забавного. — Однажды вечером Андрей вот так же поджидал меня на парковке и предложил работать на него. Сулил хорошие деньги… — Теа закусила губу. — Но я знала, если дам согласие, уже никогда оттуда не вырвусь. Это сделка с дьяволом… Я надеялась справиться без него. Кайл резко поднялся, чуть не опрокинув табурет. Теа пугливо дернулась, словно испуганный зверек. Ему захотелось срочно сунуть голову под струю ледяной воды, утихомиривая ярость, что сжигала его изнутри. Бок заныл от неосторожного движения. Ни слова не говоря, Кайл отодвинул Тею со своего пути и прошел в ванную. Приподняв футболку, осмотрел бок в потемневшем зеркале над раковиной. По коже стремительно расплывался лиловый синяк. Глубоко вздохнув и выдохнув, Кайл прислушался к своим ощущениям, дискомфорта не было, значит, ребра целые. Не хватало еще вылететь на пару недель из-за глупого перелома. — Тебе нужно к врачу. В тусклом отражении замаячило перепуганное лицо Теи, которая во все глаза пялилась на его торс. — Все в порядке. — Откуда ты можешь знать? Ты же не врач. — Я достаточно долго играю в хоккей, чтобы понимать, когда травма серьезная. Кайл заправил футболку в джинсы и еще раз окинул себя взглядом. Видок у него был еще тот. Он только надеялся, что ко времени его возвращения в Денвер скула и бок успеют зажить, и не придется объяснять Тому, во что он успел вляпаться, пока команды не было в городе. — О чем ты хотел поговорить? — резко сменила тему разговора Теа. — Утром я открыл фонд, со счета которого будут переводится средства на лечение Дарена. Тебе больше не придется переживать о деньгах. Он смотрел в зеркало на её реакцию, Теа обхватила себя руками в каком-то беспомощном жесте. — Почему ты это делаешь? Ты ведь ненавидишь меня, — её голос вибрировал от волнения. — А почему, прилетев в Финикс, ты не рассказала мне о брате? — Я думала, Глен это сделал, а когда поняла, что ты не знаешь… Я не хотела, чтобы мы были обузой… Не хотела, чтобы ты ненавидел нас еще больше… Кайл сокрушенно покачал головой. Ему было стыдно. Впервые за много лет он ощущал неловкость за тогдашнее свое поведение. И пусть он имел право обижаться на отца и на Ирис, но его ненависть к Тее — она была несправедливой. Не она разрушила его семью, не она заставила отца уйти к другой женщине, не она принудила его мать, погрязшей в пучине отчаянья, совершить самоубийство. Он ведь и сам был далеко не самым идеальным сыном. Кайл повернулся, упираясь руками на раковину. — Я был глупым, заносчивым и эгоистичным мальчишкой. Хочется верить, что мне удалось хоть немного повзрослеть. И в конце концов Дарен мне такой же брат, как и тебе. — Ты мне не брат! — резко прошипела Теа. Кайл скрипнул зубами, злясь на её упрямство. Он сдержал едкие комментарии, готовые сорваться с языка, не желая нарушать хрупкое перемирие, возникшее между ними. — Тогда считай, что я это делаю, как твой опекун. — Ты уже давно им не являешься. Мне не нужны… — Теа, я хочу тебе помочь. Чтобы ты там обо мне не думала, я не хочу, чтобы тебе приходилось раздеваться или продавать себя ради денег, необходимых для оплаты его лечения. Что ты будешь делать, если клиника поднимет цену? — она опустила голову, сломленная его доводами. — Не считай это какой-то подачкой или изощренным способом мести, с помощью которого я собираюсь постоянно унижать тебя. Моррис все юридически оформил, фонд открыт на твое имя, и ты полностью распоряжаешься деньгами, — он не сводил с неё взгляда. — На счету почти пятьсот тысяч, этого хватит на первое время. При каждом его слове Теа съеживалась все больше и больше. Она обхватила себя руками, как будто пытаясь спрятаться в невидимую раковину. Её сотрясала крупная дрожь, и Кайл хотел верить, что это от облегчения. Он смотрел на Тею и удивлялся, как в этой девочке могла сочетаться эта внешняя хрупкость и невероятная внутренняя сила. Он ведь дурак мечтал её сломать. Кайл ухмыльнулся, кажется, её ничего не может сломать. Он действительно ею восхищался. Когда Теа сумела заговорить, её голос звучал обескураживающе хладнокровно: — Это слишком щедро, — на него она даже не смотрела. — Мне нечем тебя отблагодарить. У меня ничего нет… Кроме… Она потянула молнию кофты вниз, открывая взгляду матовую ткань купальника, выпирающие косточки ключиц, тонкую шею, полушария небольшой округлой груди с острыми холмиками сосков. Его сумасшедшие сны воплощались в жизнь в какой-то гротескной, извращенной форме. Кайл шумно втянул воздух, тряхнув головой, словно отряхивался от «помоев», которые Теа щедро выплеснула ему в лицо. Она посмела поставить его в один ряд с этим русским, со всеми её несостоявшимися «клиентами». А в голове внутренний голос коварно нашептывал: «Соглашайся. Ты же этого хотел. Ты об этом мечтал. И вот она. Сама предлагает себя.». Кайл зарычал, резко подаваясь вперед, впечатывая Тею спиной в дверной косяк, нависая сверху, чувствуя под руками гибкое натренированное тело. — Ты за кого меня принимаешь? — рявкнул он озверело. — Если мне понадобиться шлюха… Или я еще чего-то о тебе не знаю, Теа Андерсон? — она молчала, не пытаясь защититься или оттолкнуть его, когда он тряхнул её, как тряпичную куклу. Даже не поморщилась, приложившись затылком о дверь. Почему-то эта покорность Теи взбесила Кайла еще больше. — Отвечай, мать твою! — Что здесь происходит? — в ванну ураганом залетела Черрил и, вцепившись ему в предплечье, оттащила Кайла от все еще безучастной Теи; та тем временем медленно сползала на пол, так и не проронив ни звука. — Что ты с ней сделал? Кайл стряхнул блондинку со своей руки и, не говоря ни слова, стремительно направился к выходу. Схватив куртку, вылетел из квартиры, от всей души хлопнув дверью, так что с потолка в коридоре откололся кусок старой штукатурки. Он перепрыгивал ступеньки, ничего не видя перед собой; досада от её поступка клокотала внутри. Выбив плечом входную дверь, втянул ртом холодный ночной воздух, пытаясь взять себя в руки. Злость на Тею перемешивалась с гневом, направленным на самого себя. Ведь, если бы Черрил так вовремя не вернулась домой, он бы, скорей всего, воспользовался «щедрым» предложением. Не смог бы устоять. Взял бы её прямо там, в ванной, как заправскую блядь. И Кайл ненавидел себя за это. Тее нужна была защита, надежное плечо, а не еще один похотливый мужик, желающий воспользоваться своим преимуществом и её безвыходным положением. Кайл брел по улице, не обращая внимание на людей вокруг. У него в запасе было пару десятков кварталов, чтобы успеть проветрить голову и решить, что со всем этим делать.