Игра в откат

      Кайл выкатился на середину поля и, установив шайбу, кивнул тренеру, показывая, что готов. Разогнавшись, подъехал к воротам, пробивая. Джери Линч угадал направление, но поймать шайбу не смог. Кайл, сделав резкий вираж, развернулся, возвращаясь на противоположную сторону поля, наблюдая, как ребята один за другим отрабатывают буллиты*. До очередной игры оставались считанные дни, и напряжение в команде росло с каждым часом. Последний раз «Колорадо Эвеланш» выигрывала кубок в далеком 2001 году, и сейчас, на пороге самого важного финала в их карьере, все игроки без исключения чувствовали на себе невыносимый груз ответственности. В современном хоккее шансы повторить такой успех были очень призрачны, слишком много факторов влияло на удачную игру команды. — Фрост, хватит спать! — рявкнул Гровер, безуспешно пытаясь докричаться до Кайла уже несколько минут. — Или тебе надо особое приглашение? Кайл тряхнул головой, прогоняя все лишние мысли, и включился в тренировку, отрабатывая проход по льду и перепасовки. Его движения были скорей автоматическими, чем осознанными. Все мысли крутились вокруг недавнего телефонного разговора с адвокатом.

***

      Увидев на экране смартфона имя Артура Морисса, в первые минуты Кайл даже не собирался отвечать. Когда телефон зазвонил вновь, он долго вслушивался в незатейливую мелодию, не понимая, почему так боится поднять трубку. На третьей череде звонков, Кайл нажал ответить. — Мистер Бейли, доброе утро. — Здравствуйте, Артур. — Понимаю, что вы сейчас очень заняты, но решил, что вы должны знать… Вчера вечером Дарен Андерсон умер… Тромб… Похороны назначены на послезавтра. Думал, может, вы захотите… — голос адвоката сошел на нет, Кайл уткнулся взглядом в хромированную поверхность холодильника. Только через минуту до него дошло, что он так и не произнес ни слова, а Моррис все еще ждет хоть какой-то реакции. — Передайте Тее мои соболезнования… Но через несколько дней игра… Покидать тренировочный лагерь… Кайл врал и понимал, что Артур тоже чувствует эту фальшь. Его бы без вопросов отпустили на похороны, все это заняло бы один день, и утром он бы уже вернулся обратно. Он смотрел на матовый гранит столешницы и не видел его. Перед мысленным взором открывалось полупустое помещение церкви, пыльный витраж и ряды темных деревянных скамеек. Дубовый гроб, цветы и одинокая фигурка Теи. И может быть она, где-то в глубине души, ждет, что сейчас откроется дверь, и в церковь зайдет еще один человек… — Понимаю, — перервал его размышления адвокат. — Есть еще один момент… Мисс Андерсон попросила меня вернуть вам все деньги фонда. Сказала, раз Дарена уже нет, они ей не нужны. Кайл зло стиснул зубы, сдерживая ругательства. Упрямая девчонка. Захотелось все бросить, примчаться в Нью-Йорк и выбить из Теи всю эту дурь. Фигурально, конечно. Он сделал несколько глубоких вздохов: — Передайте Тее, что эти деньги были от чистого сердца. Она имеет на них такие же права, как и ее брат. Пусть делает с ними все, что посчитает нужным, но я их обратно не возьму, — и подумав еще несколько секунд, с нажимом спросил: — Артур вы ведь организовываете похороны? — дождавшись утвердительного ответа, тихо закончил. — Сделайте все, как надо, и пришлите мне чек, я оплачу все расходы. Это меньшее, что я могу сделать.

***

      Кайл резко затормозил, чуть не сбив с ног Дарби. Защитник удивленно замер, увидев отсутствующий взгляд центерфорварда. — Да что с тобой происходит, Бейл? — вопрос тренера застыл над площадкой. — Мне нужен тайм-аут, — махнув рукой, Кайл проехал до выхода, бросил клюшку со шлемом на скамейку рядом с полотенцем и прошел в туалет. Выкрутив кран на полную мощность, подставил голову под струю воды. Холод волной прошел по позвоночнику, парализуя тело и отключая голову. Кайл медленно сделала воду теплее; «шоковая терапия» помогла привести мозги в норму. Подняв голову, он взглянул на себя в зеркало. Всмотрелся в отражение, пытаясь найти ответ. — Если она мне не позвонила, то не хочет меня видеть? Ведь так? Отражение молчало, нахмурив брови, в голубых глазах светилась презрительная насмешка. Кайл опустил голову, признавая «проигрыш», а Теа скорей всего, окончательно записала его в отъявленные негодяи: не получив желаемого, то есть ее, он просто самоустранился, откупившись от собственной совести деньгами. Но ведь это было не так, он банально испугался всего того, что происходило с ним последние недели. Их неожиданная встреча в Hustllere, перевернула его мир с ног на голову. Пришел, увидел, получил — это был его девиз в отношениях с женщинами. А что они чувствовали, переживали, о чем думали — это были те раздражающие факторы, которые портили всю идеальную картину. Но с Теей Андерсон все вдруг пошло по другому сценарию. Может, причиной послужило то, что они выросли вместе, он знал ее. А может, Теа, сама того не ведая, задела что-то в его душе. Ему было хорошо с ней в тот единственный день, который они провели вместе. Ему хотелось разговаривать с ней, узнавать ее мысли, планы, да просто слушать голос. Ему нравилось наблюдать, как она улыбается, смущается, как подкалывает его. Он никогда не думал, что такое любовь. Для него это было что-то эфемерное и непонятное. Родители всегда были сдержаны в проявлении своих чувств. А то, что происходило между Гленом и Ирис, Кайл долгое время предпочитал называть как угодно, но только не любовью. Но может быть та улыбка, что озаряла хмурое лицо отца, и была проявлением чувств. Кайл помнил, как теплел его взгляд, когда Ирис заходила в комнату, как он улыбался, слыша ее смех. Его, четырнадцатилетнего подростка, это только бесило, но сейчас Кайл понимал, в нем говорила тогда ревность, обида, злость и… любовь. Любовь к отцу, к матери, к их семье и безотчетное, нереальное, наивное желание сохранить тот мир, в котором он вырос и который по дикому стечению обстоятельств в тот момент разваливался на куски. Он в силу своего возраста не мог «отомстить» взрослым, поэтому мстил единственному человеку, который был рядом. Единственному, которому было дело до его чувств. Первое время, как только Кайл переступал порог дома Глена, Теа ходила за ним хвостиком. Он олицетворял для нее старшего брата, того о ком она тогда только слышала, но ни разу не видела. Она никогда его не простит. Все его поступки, слова, они только причиняли ей боль. Кайл вцепился пальцами в волосы в порыве какого-то безумного отчаянья. Он совершил столько ошибок и вместо того, чтобы приехать к ней, поддержать, попытаться все исправить, добиться хотя бы крошечного шанса заслужить ее любовь, все окончательно испортил. Даже если сейчас он все бросит и приедет к ней, Теа не захочет его видеть. Ей не нужны его деньги, слава. Ей ничего от него не нужно. И от этой мысли было так плохо, как никогда в жизни. Кайл закрутил воду и, промокнув волосы полотенцем, подставил голову под теплый воздух сушилки. Ему надо собраться, он не может сейчас расклеиться, жалея себя. Он не может подставить команду. Они надеются на него, они видят его капитаном. Винс Гровер уже объявил им, что после финала хочет закончить карьеру и стать тренером. А он снова поступает, как самовлюбленная сволочь, думая только о себе и о своих проблемах. Кайл вернулся на лед собранным и сосредоточенным, проведя оставшуюся тренировку максимально эффективно. И впервые за те недели, после возвращения в Денвер, вечером Кайл уснул, как только голова коснулась подушки.

***

      Рев трибун долетал до раздевалки, не давая игрокам ни на минуту расслабиться. Пятый матч серии розыгрыша Кубка Стенли проходил на Пепси-центр в Денвере**. Счет в серии был 3:1 в пользу «Коллорадо Эвеланш», и эта игра могла стать решающей. Первый период закончился со счетом 1:0 в пользу «Лавин». Конечно, такой результат не мог ни радовать, хотя они все прекрасно понимали, что «Вашингтон Кэпиталс» будет бороться до конца, желая выиграть первый в своей истории кубок. Адам Булман, их главный тренер, рисовал на доске схему, что нужно сделать, чтобы обезопасить свою зону от нападающих соперника. «Колорадо» часто приходилось откатываться к своим воротам, защищаясь от стремительных контратак. «Вашингтон» умело подбирал шайбу, стремительно переходя в нападение, пресинговал в чужой зоне, ведя борьбу на пяточке, не давая Линчу ни секунды передышки. В начале второго периода третья тройка «Лавин» проиграла вбрасывание, в следствии чего была пропущена быстрая шайба. Воодушевленные вашингтонцы «засели» в штрафной зоне соперника, неустанно пробивая по воротам. Их нападающие быстро работали по бортам, один раз сумев замкнуть передачу на дальней штанге: Слейтер пробил Линча, загнав шайбу тому между щитками. 1:2. Том Даглас в очередной раз сменил игроков, пытаясь перевести игру в зону соперника. Кайл нетерпеливо выстукивал клюшкой по полу, не сводя взгляда с табло и отсчитывая минуты, оставшиеся до конца периода. Тренер оставил их атакующую тройку на последнюю двадцатиминутку, давая возможность отдохнуть, предвидя вариант, при котором команде придется отыгрываться. Тем временем Линч в очередной раз оказался на щитке, среагировав на сильный удар из-за спины защитника. Шайба оказалась в ловушке, и скамейка «Лавин» выдохнула от облегчения. Между тем Трой и Забовски смогли разыграть неплохую комбинацию по правому борту, заставив вратаря вашингтонцев выкатиться вперед, накрывая шайбу. На последних минутах «Коллорадо» вновь остались в меньшинстве, Винс Гровер был отправлен в штрафной бокс на две минуты за игру клюшкой по «нижней перчатке», что фактически считалось ударом по рукам. Кайл, как и вся команда, были у бортика, с напряжением наблюдая, как ребята на льду отчаянно отбивались от очередной атаки. Парни играли из последних сил, не давая противнику возможности забить. Никто из них не мог выйти из игры и поменяться, что упрощало задачу вашингтонцам, чьи игроки имели такую возможность, так как играли в атаке. Сигнал сирены позволил «Колорадо» выдохнуть спокойней. На перерыв они уходили, пусть и проигрывая, но только в одну шайбу. Эта разница давала возможность быстрого отыгрыша в начале следующего тайма. В начале третьего периода тренер вновь выпустил их тройку на лед, и Кайл встал напротив Дюваля, сосредоточившись на руке судьи, готовящегося к вбрасыванию. Легко его выиграв, он, оттеснив канадца и отпасовав шайбу Россу, кинулся вперед, готовый принять ее за синей линией, и отдать Тэмплу, что пробивался через защитников к чужой штрафной зоне. Удар Стива, с вытянутых рук, отправил шайбу над щитком, и та, звонко ударившись в штангу, отрикошетила в ворота. Трибуны взревели в восторге, а их пятерка, проехав к скамейке, принимала поздравления от партнеров по команде с удачным началом периода.       Тактика «Колорадо» на третий тайм была довольно простой, каждая тройка нападающих отробатывала две атаки и одну защиту, а потом ехала меняться. Таким образом команда взвинчивала темп и давала своим игрокам больше времени на отдых. Нельзя было сбрасывать со счетов овертайм и штрафные. Кайл так и не понял, когда Сэт Джонсон врезался в него, настолько он был поглощен борьбой у борта. Он словно со стороны услышал странный хруст, а следом ощутил обжигающий холод площадки. Раздался свисток. Джонсон укатился на скамейку штрафников, а Кайл, тяжело поднявшись со льда, перевалился за бортик, сменившись. — Ты в порядке? Голос Тома долетел откуда-то издалека, Кайл кивнул, не в состоянии произнести и звука. Рука адски ныла, болезненно пульсируя, и он боялся не сдержать стона боли. Зажав клюшку между коленями, Кайл глотнул воды, пытаясь отдышаться. Пошевелил пальцами, правую сторону тела окатило волной боли. — Совсем херово? Росс отодвину кого-то из защитников, садясь на скамейку. — Терпимо, — соврал Кайл. На льду «Вашингтон» снова начал продуманную и быструю атаку. Очередной удар и шайба залетела в верхний ближний угол ворот, провожаемая удивленным взглядом Джерри Линча. Кайл со стоном уткнулся головой в клюшку. Десять минут до конца периода, а они опять в роли догоняющих. Если он сейчас признается, что повредил руку, его уже на лед не выпустят. Он бросил взгляд на скамейку, все ребята были вымотаны тяжелой игрой, «Вашингтон Кэпиталс» шел к своему первому кубку подобно тарану, не стесняясь проводить жесткие силовые приемы. Несколько ребят уже были травмированы, и Кайл прекрасно отдавал себе отчет, что его выход из игры, фактически, поставить крест на всех попытках команды выиграть. Новость, что Джонсон вывел из игры ключевого игрока, добавит соперникам небывалой уверенности. Кайл бросил взгляд на табло — восемь минут до конца, у них еще есть шансы перевести игру в овертайм, словно прочитав его мысли, тренер предупредил их о смене. Кайл здоровой рукой застегнул шлем, поднимаясь со скамейки. — Ты клюшку удержать сможешь? — тихо спросил Фостер. — Постараюсь. Выбора все равно нет. Ты один не вытянешь, а Тэмпл еле на коньках стоит. — Ты чокнутый, — прошипел Росс. — Я знаю.

***

      Кайл сидел на кушетке, зажмурившись и опустив голову. Обезболивающее начинало действовать, и острая боль теперь медленно переходила в разряд ноющей. Казалось, что его переехал каток. Несколько раз. Болела каждая клеточка тела. Кайл снова пошевелил пальцами, как делал это на протяжении последних нескольких минут. Это действие было скорей рефлекторным, чем осознанным. Отекшая рука потеряла чувствительность, и он таким образом пытался вернуть себе ощущение целостности тела. Тишину полупустого коридора больницы нарушил звонок мобильного телефона. Кайл слушал, как Фостер шуршал его курткой, пытаясь достать из кармана смартфон. — Номер не определен. — Не отвечай, — посоветовал Кайл, так и не открывая глаз, и снова пошевелил пальцами, посылая потоки боли к ключице. Телефон замолк на секунду и снова стал звонить. Матерясь, Росс выключил звук, кинув айфон на кушетку. Тот продолжал тихо вибрировать. — Ты посмотри какой настырный. Кайл ухмыльнулся. Телефон еще какое-то время прожужжал и замолк. Больничный коридор опять погрузился в тишину. Через несколько секунд звонки возобновились вновь. — Да, блять! — Кайл открыл глаза, а Росс, не выдержав, нажал кнопку и рявкнул. — Вы там на часы смотрели? Уже ночь за окном… Нет, это не Кайл… Дамочка, угомонитесь! Тут нет никакого Кайла… Какая Черрил? Какая Теа? — Кайл встрепенулся, подскакивая. — Это я придурок? Да ты что о себе возомнила… Договорить свою мысль Росс не успел, Кайл выхватил телефон, чуть не уронив его на пол. — Да. — Кайл, слава Богу! — голос Черрил был сиплый, словно перед тем, как позвонить, она долго плакала. — Я думала, никогда до тебя не дозвонюсь. Я не знаю, что делать… — Что стряслось? — Теа… — Черрил всхлипнула. — Она пропала. Мы должны были встретиться после работы, но она не пришла. Я прождала ее до ночи, а потом позвонила в театр, но они сказали, что она ушла после занятий, а потом кто-то видел, как ее усаживали в машину какие-то парни. Администратор говорит, они местные бандиты. И что Тею видели разговаривающую с ними… — глухие рыдания заглушили окончание фразы. — Успокойся, думаю, утром она появится. — Кайл, она пропала два дня тому назад. В полиции меня не послушали. Сказали, что Теа просто загуляла с любовником, но она никогда… — и девушка снова зарыдала. В голове Кайла лихорадочно метались мысли. Бандиты, поджидавшие Тею на парковке, могли быть только людьми Андрея. А может, это был он сам. Могла ли Теа, действительно, добровольно с ним поехать? Он очень в этом сомневался. — Я постараюсь прилететь как можно скорее. Он нажал отбой и, схватив куртку, кинулся к выходу. — Эй, ты куда собрался? — Росс догнал его уже возле лифтов. — В Нью-Йорк. — Ты окончательно охренел? Доктор же ясно сказал, тебе скорей всего нужна операция, а ты мчишься хер знает куда из-за звонка какой-то истерички. Да что происходит? — Это долгая история. Росс. Но мне действительно надо лететь. Росс, оценив упрямый взгляд, махнул рукой и произнес: — Ладно идем, расскажешь все по дороге в аэропорт.