Игра в откат

      В салоне вспыхнул свет, и стюардесса по громкой связи попросила пассажиров пристегнуть ремни, зафиксировав столики в вертикальном положение. Кайл растормошил задремавшего Росса и отвернулся к иллюминатору, рассматривая в густой темноте огни Нью-Йорка. Самолет заходил на посадку, внизу мигали красные маячки аэропорта имени Джона Кеннеди. — Как ты собираешься ее искать? — тихо поинтересовался Фостер. — Надеюсь, в маленькой Одессе не так много мест, где может тусоваться русская мафия, — так же тихо ответил Кайл. — И что ты собираешься делать? Заявишься туда с вопросом, где Теа? — Я не знаю, но я должен ее найти. Зря ты полетел со мной. Ты же понимаешь, что могут возникнуть проблемы? — Ну уж нет, я не могу пропустить такое веселье. — И ты еще называешь меня чокнутым. Русские слывут еще теми отморозками. Росс перестал улыбаться и серьезно посмотрел на него. — Разве не для этого нужны друзья? Прикрывать спину. Кайл благодарно улыбнулся и отвернулся к окну не в силах совладать с эмоциями.

***

      Он рассказал Россу все, пока они ехали в аэропорт. От начала и до конца. Тот слушал, не перебивая, и долго молчал, раздумывая над ситуацией. В молчании они выбрались из такси, уже зайдя в здание аэропорта, перед стойкой продажи билетов Фостер положил руку на его плечо и совершенно серьезно, даже немного сурово, спросил: — Ты действительно ее любишь? Чувак, ты фактически ее знаешь только пару недель. Похер, что вы знакомы с детства. И вот так взять и влюбиться? Без памяти? Мчаться спасать ее, рискуя карьерой, здоровьем, а может, и жизнью. Это так на тебя не похоже. Кайл ответил не сразу. Он окинул взглядом людей, курсирующих по зданию аэровокзала. Тут, вокруг них, разыгрывались целые драмы: горечь расставания и радость встреч, слезы и смех, улыбки, печаль, надежда. Такой спектр эмоций, раньше Кайл не обратил бы на это никакого внимания, но сейчас все, происходящее вокруг, стало важным. Он словно увидел окружающий мир по-новому, как будто бродил много лет во тьме, а теперь прозрел. — Да, я люблю ее, несмотря на то, что знаю всего пару недель. Я ведь всерьез думал улететь еще перед игрой. И если у нас все получится, и Теа захочет остаться в Нью-Йорке, я уйду из команды. Росс не сводил с него взгляда, а потом, отпустив плечо, произнес: — Я лечу с тобой. — Ты не обязан. — Чувак, у тебя поломана рука в двух местах, и ты собираешься в таком состоянии вызволять прекрасную даму из беды. Тебе явно нужна помощь. Кайл даже не мог передать, насколько ему была важна поддержка друга. Он был невероятно благодарен Россу, что тот не стал его отговаривать или осуждать, а просто был рядом, готовый идти с ним хоть к дьяволу.

***

      Самолет мягко коснулся взлетной полосы, стал снижать скорость, подруливая к «рукаву» терминала. У выхода Кайл сразу выхватил в толпе растрепанную макушку Черрил. Она была без макияжа, с красными от слез глазами и смахивала сейчас на шестнадцатилетнего подростка, а не на воинственную «валькирию», которой предстала в первую их встречу. Он представил Росса, пока они шли к машине. — Может, в начале в полицию? — предложил Фостер. — Тебя-то они должны послушаться? — На это нет времени, — отмахнулся Кайл. — Поехали на Брайтон Бич. — Кайл, там живет около тридцати тысяч жителей, как ты собираешься искать этого Андрея? — Любой, кто вырос в Нью-Йорке, знает, если хочешь поглазеть на русскую мафию, надо ехать в «Распутин» на Кони-Айленд. Готов поспорить на что угодно, этот Андрей там ошивается. Черрил завела машину и, вырулив со стоянки, форд помчался на запад в сторону Бруклина.

***

— Ты ждешь нас здесь. Кайл не стал тратить время на объяснения, а просто, поставив Черрил перед фактом, вышел из машины. Росс выбрался следом, и они медленно направились в сторону двухэтажного здания, облицованного коричневой плиткой. На уровне второго этажа висела темная сдержанная вывеска «Распутин». Над входом красовался, раскинувший крылья, двуглавый орел. Их без проблем пропустили во внутрь. В первые секунды они, открыв рты, озирались по сторонам, обалдев от столь разительного контраста. Если с улицы здание ресторана можно было описать как сдержанное, то внутри оно поражало своим кричащим, даже варварским убранством: лепнина на потолках, красно-золотые обои, тяжелые позолоченные рамы, в которых сияли начищенные до блеска зеркала и мраморный пол. Зал производил такое же невероятное впечатление. В форме круга с двумя ярусами, на которых размещались столы, способные вместить около двухсот человек. В отличии от коридоров тут преобладал темно-синий цвет, слегка разбавленный серебристым и золотым. Несмотря на то, что было около четырех утра, в клубе полным ходом шло веселье. Они сели за один из нижних столиков, осматриваясь. Кайл пытался полумраке зала отыскать знакомые лица. Он отдавал себе отчет в некоторой бесперспективности этой идеи: Андрея может тут не оказаться, он может быть вообще не вхож в верхушку местных авторитетов, но это была единственная зацепка, которая сейчас приходила ему на ум. Официант принес меню, терпеливо ожидая в сторонке, когда клиенты сделают заказ. Кайл притворился, что изучает внушительный список деликатесов, тем временем сканируя взглядом зал. В это самое время напротив, открылась тяжелая портьера, и наружу выглянул парень, в котором Кайл узнал одного из парней, что в тот злосчастный вечер были на парковке вместе с Андреем. Не глядя, сделал заказ, желая, чтобы надоедливый официант поскорее исчез, Кайл, кивнув Россу, направился через зал, к закрытому от посторонних глаз «кабинету». Отодвинув тяжелую бархатную ткань, шагнул во внутрь. Это оказался просторный зал на несколько столиков и небольшой барной стойкой у дальней стенки. За столиками сидели люди, но Кайл не обратил на них никакого внимание, его интересовали только Андрей, находящийся в компании еще пары человек и о чем-то с ними переговаривающийся. В первую секунду их появление не вызвало никакого ажиотажа, видимо, никому из посетителей не приходило в голову мешать боссам отдыхать. Они успели удивленно вскинуть на него взгляд, когда Кайл, схватив Андрея за грудки, вздернул со стула и со всего размаху впечатал в стену. — Где Теа, урод? — Эй, ты… — на плечо легла рука, но Кайл сбросил ее, не оглядываясь. — Да я тебя… — попытался вырваться бандит. Кайл без раздумий ударил, тело окатила волна боли, но подстегнутый страхом за Тею, яростью и адреналином, он ее почти не почувствовал. Кто-то пытался ему помешать, но Кайл легко освободился от захвата. Злость добавила ему сил, притупив инстинкт самосохранения. На плечах повисло несколько человек, стараясь оттащить его от Андрея, переставшего отбиваться как-то разом. Сквозь пелену ярости до него донесся знакомый голос. — Фрост, успокойся! Фрост! … Бейл! … Ты убьешь его! Его все-таки смогли отцепить от русского и оттащить в сторону, удерживая и не давая двинуться. Перед глазами возникло знакомое лицо, Кайлу потребовалось пару секунд, чтобы узнать говорившего. Влад Дербенев, игрок «Даллас Старз» и первый номер драфта* этого года. Кайл удивленно моргнул, приходя в себя. — Тунгусс? А ты какого хера тут делаешь? — Мой брат — хозяин этого клуба. Что ты тут устроил? Ты как с цепи сорвался! — Этот козел, — Кайл мотнул головой в сторону Андрея, которого уже усадили на стул, пытаясь привести в себя, — несколько дней тому назад похитил мою сестру. Влад шокировано и немного неверяще посмотрел на Кайла, а потом перевел взгляд на Андрея. Тот уже пришел в себя и, пытаясь отпихнуть своих людей, порывался вскочить со стула, во всю глотку крича: — Ты покойник! Знаешь, что я с тобой сделаю? — Что здесь происходит? — в одно мгновение, шум в комнате прекратился. Вперед вышел высокий, темноволосый мужчина, судя по тому, как уважительно перед ним расступались люди, он был местным авторитетом. — Влад? «Тунгусс» сразу же оказался рядом и что-то, по-русски, зашептал темноволосому на ухо. Сходство между братьями было еле уловимым, но при этом сразу становилось понятно — они одной крови. Влад темноруссый, светлокожий и только карие с лисьим разрезом глаза, да тонкие скулы выдавали в нем присутствие древней крови предков. Его брат выглядел более экзотично: хищное, худое лицо, темные волосы, тонкие губы, узкий разрез глаз, создающий впечатление, что их обладатель смотрит на тебя с оценивающим прищуром. Кайл плохо знал историю, но старший брат Влада, почему-то, напоминал ему знаменитого Чингисхана. Напряженно вслушиваясь в русскую речь, Кайл пытался по интонации понять направление хода беседы. Выслушав брата, темноволосый, окинул Бейли оценивающим взглядом. — Так ты тот самый знаменитый «Фрост», сыгравший овертайм финала Кубка со сломанной рукой и умудрившийся при этом забить шайбу, которая принесла твоей команде победу? Я смотрел эту игру, — мужчина кивнул на огромную плазму, что висела над барной стойкой. — Надеюсь, в следующем году увидеть в финале своего брата, — и он с гордостью хлопнул Влада по плечу. — У «Тунгусса» есть все шансы стать чемпионом, — Росс фыркнул, а Кайл, ухмыльнувшись, закончил: — Но только не с Далласом. Темноволосый и Влад рассмеялись, оценив шутку, градус напряжения в комнате заметно понизился. — Я Петр, но мои люди зовут меня «Монголом», — тем временем представился мужчина. — Почему ты решил, что Соболь имеет отношение к пропаже твоей сестры? — Он предлагал Тее работать на него, она отказалась, и он преследовал ее. Пару недель тому назад я забирал ее из театра, Андрей и еще два человека поджидали Тею на парковке. Он снова говорил о работе, и она снова ему отказала, — Кайл перевел взгляд на хмуро взирающего на него Андрея. — А после того, как она пропала, мне сообщили, что видели, как ее насильно затаскивали в машину местные бандиты. На Брайтоне промышляют только русские. — Для хоккеиста ты достаточно умен, — улыбнулся Петр. — Не мельтеши, Влад, — одернул он младшего брата, когда тот решил что-то еще добавить от себя. Повернулся к все еще сидящему на стуле мужчине и спокойным голосом, от которого у Кайла волосы на затылке дыбом встали, поинтересовался. — Скажи-ка мне, Соболь, ты ведь ни какой-то баклан паршивый, а князь. Я тебя над биксами поставил, а ты тут кипиш с местными фраерами устроил из-за шмары. Да еще за три дня до прихода товара. Ты, сука, хочешь, чтобы на нас вся местная мусарня накинулась? — Монгол, бля буду… — Хочешь сказать, он муть гонит? — усмехнулся мужчина. — Где девка? — Да я ее внизу закрыл, чтобы по сговорчивей стала. Она заартачилась, всю хапу мне портит, а я уже нашел одного карася… — Приведи ее, — кивнул Петр одному из парней, и тот мигом скрылся в подсобном помещении. К Кайлу наклонился Росс и тихо прошептал на ухо: — Что думаешь? Мы отделаемся легким испугом, или будет заварушка? — Черт его знает, я нихера не понимаю по-русски. Все бы отдал, чтобы знать, о чем они говорили, — прошипел в ответ Кайл. Дверь отворилась, и появился один из людей Петра, который тащил за собой Тею. Молодая женщина пыталась сопротивляться, но сделать что-то против накаченного крепкого парня вряд ли бы смогла. Увидев в зале незнакомых мужчин, Теа забилась в мужских руках, подобно птице, попавшей в силки, но, когда ее взгляд столкнулся с глазами Кайла, она окаменела. Парень отпустил ее руку, и Теа так и осталась стоять посреди помещения, не смея двинуться с места. Кайл шагнул к ней, заключая в объятия. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Теа кивнула, ее била легка дрожь. Кайл стянул куртку, накидывая ей на плечи, закутывая. Ее лицо «украшал» внушительный синяк на скуле и разбитая губа, на шее и руках виднелись желто-фиолетовые очертания мужских пальцев. Сзади еле слышно матерился Фостер. Кайл вскинул взгляд на Андрея, Теа, подтянув рукава кофты, пыталась прикрыть лиловые синяки и, вцепившись в его руку, испуганно прошептала: — Пожалуйста, не надо… Кайл обнял ее и нежно прошептал в волосы: — Все будет хорошо, — затем повернулся к Россу и попросил: — Отведи Тею в машину. Фостер было вскинулся, пытаясь возразить, но, увидев его взгляд, промолчал. — Идем, Теа, Черрил, наверное, вся извелась в машине, ожидая тебя, — Росс подтолкнул девушку в спину, а Кайл провожал ее взглядом до самой двери, и когда у входа она повернулась, успокаивающе ей улыбнулся. Когда они скрылись за портьерой, Кайл перевел взгляд на Андрея. Если до появления Теи он был напуган, где-то зол, то сейчас все это ушло на второй план. Теперь он ощущал только одно: неукротимую, иступленную ярость. Он криво улыбнулся и, сделав рывок, кинулся вперед, снося стоящий перед ним столик. Перевернув стул, на котором сидел Андрей, Кайл повалился с ним на пол, с жутким рыком нанося удар за ударом. Мысль, что этот выродок дотрагивался до Теи, унизил, воспользоваться ее беззащитностью, окончательно сорвала все тормоза. Его смогли оттащить только со второй попытки, Андрей валялся на полу без движения, один из парней щупал пульс у него на шее. Кайл хватал воздух урывками, пытаясь взять себя в руки, но вид того, что бандит пошевелился и пытается встать, разжег ярость в его душе с новой силой. Он с каким-то утробным ревом снова кинулся вперед, протаскивая мужчин за собой, пока цепкие пальцы не сжали сломанную руку. Волна боли окатила все тело, заставив Кайла буквально сложиться пополам, но это помогло немного прийти в себя. — Угомонился? — раздраженный голос Петра с трудом проходил через туман боли. Кайл выругался, упираясь здоровой рукой в колено, и поднял на мужчину взгляд, Монгол спокойно изучал его, словно раздумывая над интересной задачей. — А ты, смотрю, и по жизни борзый. Думаешь, можешь так просто приходить сюда и устраивать беспредел? — За то, что он с ней сделал, я ему башку оторву! — отдышавшись, выплюнул Кайл. Петр развернулся к Андрею: — О чем он базарит? — Да кому ты веришь? Этому лоху или своей братве? — взвился Андрей. — Шалава цену себе набивала, — он презрительно плюнул на пол. — Я ее и проучил, чтобы не выебывалась. За нее уже один бобер отдал двадцать тонн, а она ни в какую. — Двадцатка? За что? Девка красотка, но не стоит таких денег. Или она 96-й пробы? — удивился Петр. — Запечатанная она. — Гонишь. — Сукой, буду! Она так перепугалась, когда мы ее щупать начали, что сама призналась. Петр хохотнул и повернулся к Кайлу, который с непониманием переводил взгляд от одного на другого. — О чем он говорит? — Не трогал он твою сестру. Поколотил чуток, это да, но в остальном не тронул. Тебе повезло, что Соболь деньги любит больше всего на свете, а за девственницу клиент готов платить любые деньги. Кайл замер, с недоверием таращась на Петра. Информация доходила до шокированного мозга с трудом. Этого не может быть, она же… Кайл провел рукой по волосам, пытаясь осознать правду. Он снова посмотрел на мужчин, Петр хитро улыбался, а Андрей напряженно ерзал на стуле, видимо, ожидая его реакции. — Вижу, что ты удивлен, — расхохотался Петр. Кайл так и не нашел подходящих слов, чтобы ответить. Петр изучал стоящего перед ним мужчину с большим любопытством. Он был о нем наслышан, Влад все уши ему прожужжал о талантливом игроке. И вот он стоит перед ним, такой же упрямый и бесстрашный, как и на льду, не побоявшийся заявиться сюда и отстаивающий свою правду, защищая тех, кого любит. Петр Дербенев тоже перегрыз бы горло любому, кто посмел бы обидеть его семью. Ему не надо было поворачиваться, чтобы видеть недоуменный взгляд своих людей, не понимающих, почему он еще не приказал выкинуть этого баклана на улицу, попутно оприходовав его так, что он бы еще неделю «ходил» кровью. Но Петр гордился своей интуицией и умением просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед. Именно это помогло ему в столь молодом возрасте «подмять» под себя все местные банды и избавиться от беспредела, царившего на Брайтоне раньше. Можно было, конечно, пойти на принцип и выставить этому Бейли счет на двадцать тысяч баксов за то, что он хочет забрать свою Тею не тронутой и потом доить этого фраера еще долгое время. Будь на его месте кто-то другой, он бы так и поступил, без какой-либо жалости и сомнения, но Петр чувствовал тем чутьем, которое не раз спасало ему жизнь, этот так просто не сдастся. Его проще будет пристрелить, чем утихомирить. Но сейчас Монгол не готов был к «войне», и проблема была не в контейнерах с товаром, что прибывал на днях в порт. Конечно, терять деньги из-за дурацкого конфликта, где цена вопроса мизер — глупо. За свой статус Петр не переживал, он сможет заткнуть рты недовольным, проблема была в другом. Влад. Младший брат, который был первым мужчиной в их семье, сумевшим пробиться в другой, закрытый для них мир. Владу Дербеневу пророчили славу Павла Буре, а если где-то всплывет его, пусть и отдаленная, связь с мафией, карьера «Тунгусса» закончится в самом начале. Петр помнил свое обещание, клятву, данную умирающей матери: он никогда не втянет Влада в свои «дела». И он собирался это обещание выполнить, чего бы ему это не стоило. В конце-концов, он легко найдет девку, моложе и более покладистую, которая за пару сотен баксов с удовольствием раздвинет ноги перед богатым американцем в надежде на красивую жизнь. Эти наивные дурочки из забитых городов необъятной страны, выросшие на фильме «Красотка» и понимающие, что на родине нет никаких шансов устроиться в жизни, добровольно ехали нелегалами в далекую Америку в надежде на лучшую жизнь. — Можешь забирать свою сестру, никто ее больше не тронет, а ты навсегда забудешь дорогу сюда. Надеюсь у тебя хватить мозгов не пиздеть на каждом углу о произошедшем. Кайл молча кивнул головой и, развернувшись, вышел из комнаты. — Какого хуя, Монгол? Почему ты отпустил этого баклана, после всего, что он натворил? — разозлился Андрей. — Заткнись, шмаровоз. Ты знаешь, кто он такой? Его нельзя просто пристрелить, уже через час здесь все будет кишить мусорней, — Петр начал заводиться. — Это тебе не Россия. Тут бабками от ментов не откупишься. Они и так только и ищут повода нас прижать, и ты хочешь так легко дать им такую возможность? — он подошел к Андрею и навис сверху, заставляя того втиснуться в стул. — Или, может, мне слить двадцать лимонов в «унитаз» ради твоего долбанного самолюбия? Давай, скажем людям, что они потеряли свои бабки из-за того, что ты не смог смериться с отказом какой-то алюры? Парни, переговариваясь, соглашались со словами своего босса, и Андрей, набычившись, молчал, понимая, что сейчас фарт не на его стороне, но ведь можно и отыграться недельки через две-три, но Петр как будто прочитал его мысли: — И только попробуй полезть к нему или к этой девке, и отвечаю, Соболь, ты пожалеешь, что этот хоккеист сегодня не забил тебя до смерти.