Игра в откат

      Кайл мерил шагами крохотную кухню, курсируя от окна к холодильнику, периодически поглядывая на часы, что громко тикали, отмеряя неумолимое время. Они доехали до Гарлема в звенящей тишине, ни Кайл, ни Теа так и не рискнули нарушить то вопросительное молчание, что повисло между ними, а Черрил с Россом всю дорогу усиленно делали вид, что их в машине нет. Поднявшись в квартиру, Теа мышкой проскользнула в ванну, а Кайл, чтобы хоть как-то отвлечься, направился в кухню. Он долго изучал содержимое морозилки, прикидывая, что лучше приложить к ноющему плечу: замороженную упаковку брокколи или горошек. Остановив свой выбор на втором варианте, он с наслаждением откинулся на спинку стула, ощущая сиюминутное облегчение. Неплохо было бы еще обработать разбитые костяшки, но Кайл здраво рассудил, что эту боль можно и потерпеть. Сейчас его больше волновал предстоящий разговор с Теей. — Собирайся, переночуешь в гостинице, — голос Роса разрезал тишину квартиры, выдергивая Кайла из задумчивости. — С какой это стати? — удивилась Черрил. — Им надо поговорить, а твое присутствие будет только мешать. — Послушай, она моя подруга, и я не оставлю ее одну, после всего, что произошло. Кайл представлял, как миниатюрная блондинка, уперев кулачки в бока, вздернула голову, пытаясь гневно и решительно взирать на двухметрового Фостера с высоты своих «стопятидесятивпрыжкесантиметров». Эта картина заставила его улыбнуться. — Послушай, «крошка», вариантов два, и в обоих случаях ты уходишь отсюда. В первом добровольно. Во втором я тебя отсюда выношу. Решай. — Послушай, не знаю, что ты о себе возомнил… Договорить Черрил не успела, резко взвизгнув. Кайл выглянул из кухни и успел увидеть, как Росс захлопывал входную дверь. На его плече «мешком» висела Черрил. Ее возмущенные вопли еще долго раздавались на лестнице, но вырваться из «объятий» Фостера ей так и не удалось. Вернувшись на кухню, он положил подтаявшие овощи обратно в морозилку и кинул взгляд на часы. Прошло уже двадцать минут, и он надеялся, что Андерсон не собирается сидеть в ванной вечно. В ответ на его немой вопрос скрипнула половица, а затем хлопнула створка шкафа. Теа суетливо перемещалась по спальне, перекладывая какие-то вещи с одного места на другое. — Теа, — она замерла, подобно испуганному зверьку, и оглянулась. От резкого движения мокрые пряди взметнулись, и несколько тонких волосков прилипли к щеке, подчеркивая разбитое лицо. Остальные синяки Теа «спрятала» под объемной толстовкой. Кайлу хотелось обнять ее, но вместо этого он негромко спросил: — Сильно болит? — Все в порядке, — Теа прикоснулась кончиками пальцев к ссадине на губе, избегая его взгляда. — Спасибо, что вытащил меня оттуда. — Прости меня, — выдохнул Кайл. — Это моя вина. Черт, я с самого начала… — она удивленно на него посмотрела. — Тебе было семь, а я был достаточно взрослым, чтобы понимать, ты не виновата в том, что произошло. Но именно тебя я винил и в разводе родителей, и в смерти матери. Во всем. Я был обыкновенным эгоистичным придурком, не желающим видеть дальше своего носа, — он как-то растерянно крутанулся вокруг своей оси, не в силах устоять на месте. — Больше всего на свете, мне бы хотелось все поменять, чтобы тебе не пришлось проходить через все эти трудности одной. Прости меня. Прости, что я не приехал на похороны Дарена… Я банально испугался, что после того, что произошло, ты не захочешь меня видеть, — говоря все это, Кайл шагнул к ней и, воодушевленный тем, что Теа не остановила его, обнял ее, прошептав в макушку: — Ты когда-нибудь простишь меня? — Мне не за что тебя прощать… Кайл облегченно выдохнул, а через пару секунд задумчиво проговорил: — Знаешь, Теа, ты словно шкатулка-головоломка… С инструкцией на китайском. Я, вроде, понимаю, как нужно действовать, но каждый раз, когда кажется, что вот сейчас я смогу добраться до ответа, натыкаюсь на новую загадку. Он чувствовал, как она улыбнулась. Теа удивляла, восхищала и интриговала его. Она действительно была загадкой, на решение которой могло понадобиться гораздо больше времени, чем он даже мог себе представить. — Теа, а что было тогда, здесь в этой квартире? — О чем ты? — Ты знаешь о чем я. Почему ты тогда так поступила? Теа резко вывернулась из его объятий, и стала усиленно делать вид, что ищет что-то очень важное. Она избегала его взгляда и металась по комнате, как загнанный в ловушку зверек. Понаблюдав за ней, Кайл поймал Тею за руку и, потянув за собой, сел на кровать, усаживая девушку рядом. — Скажи мне правду. — Какую правду? — Теа Андерсон, меня, может, и часто били по голове, но не настолько, чтобы я не смог понять очевидных вещей. Тем более сейчас, когда знаю из-за чего Андрей так хотел, чтобы ты на него работала. Теа никак не отреагировала на его слова, даже головы не повернула. Она сидела на кровати, сгорбившись, пытаясь высвободить свои руки из его ладоней, но Кайл не отпускал. Он не мог и не хотел, чтобы она опять закрылась в своей «раковине». Он хотел знать ответ. — Разве это имело какое-то значение? И ты бы все равно, мне не поверил. Кайл еле слышно выругался. — Я не понимаю… Теа так и не подняла глаза, тихо проговорив: — И что тебе не понятно, Кайл? Я всегда хотела, чтобы мой первый раз был с любимым человеком, которому и я была бы не безразлична. Так было у моей мамы, и я мечтала, чтобы так было бы и у меня. Но мечты так и остались мечтами, — он видел, как ее плечи дрогнули, но через секунду Теа продолжила: — В тринадцать лет я увидела у подруги журнал, на обложке которого был изображен мой сводный брат — один из самых перспективных новичков НХЛ, — она обхватила себя руками, словно стыдясь тех чувств и эмоций, что он заставлял ее вытащить наружу, — через неделю моя мама нашла его и сказала, что я наивная дурочка, потому что ты всегда будешь только ненавидеть меня… Когда их с Гленом не стало, я обрадовалась тому, что теперь, я буду жить с тобой, надеялась, что ты, наконец, сможет посмотреть на меня по-другому и может быть… Но я оказалась обузой, досадной проблемой, от которой ты мечтал, как можно быстрее, избавиться, — она грустно улыбнулась. — И ты это сделал с присущей тебе решительностью и бескомпромиссностью, — Теа развернулась и посмотрела на него. — Прошло четыре года, но ничего не изменилось. — Это не правда. — Разве? — она удивленно приподняла бровь. — Я, кажется, так и осталась «проблемой», мешающей тебе жить. Кайл прикрыл лицо руками не в состоянии сдержать рвущийся наружу смех. Он откинулся на кровать, пытаясь совладать с тем водоворотом эмоций, который накрыл его в очередной раз, после ее слов. Но теперь это были совсем другие чувства. Он, наверное, никогда в жизни не ощущал такого облегчения и всепоглощающей радости. Кайл резко схватил Тею за плечи, опрокидывая рядом с собой и не давая ей опомниться, поцеловал со всей нежностью, на которую был способен. — Дурочка… — шептал он между поцелуями. — Ты самая любимая моя «проблема».