сеанс второй.
17 февраля 2018 г., 17:23
Появившийся в комнате Намджун застаёт Чонгука буквальным образом врасплох.
Мальчишка сидел в куче своих книг и перебирал те по сериям, авторам и годам выпуска. Он давно этим не занимался, а теперь, когда те пришли в полный беспорядок, Чонгук решил занять себя каким-никаким, но делом. Ведь, как он считал, разбор книг мог помочь ему разобраться в своих мыслях. А те, как правило, уже давно превратились в неразборную кашу.
Чонгук как раз перекладывал роман Виктора Гюго в стопку классики, которую позже тоже нужно будет разобрать, когда деревянная дверь открылась, и на её пороге появился мужчина. Он сказал только «Здравствуй» и не двинулся с места. Даже дверь не закрывает, даже не проходит — стоит и ждёт, пока сам хозяин комнаты что-то предпримет.
И тот предпринимает: откладывает с колен «Счастливого принца» Оскара Уайльда, поднимается и возвращается к своему креслу, стоящему напротив окна. Чонгук залезает в него с ногами, обнимает колени и смотрит, а над его головой продолжает светиться, улыбаясь, нарисованное солнце.
Только после этого, будто бы по приглашению, Намджун проходит в комнату. Закрывает за собой дверь, немного подвигает стул и садится напротив. Он оглядывается на книги, чуть щурится через свои очки и только после этого возвращается к Чонгуку. Мальчишка сидит, смотрит. Ждёт.
— Ты знаешь, какое сегодня число?
«Нет», — мысленно отвечает ему Чонгук, но вслух не произносит и звука. Глядит внимательно, выжидающе, пытается понять, что с этим психологом не так. Почему он так сильно отличается от остальных? И что у него в голове? Почти сумасшедший. Зачем ему говорить о числах? Днях? Времени?
На самом деле, Чонгук давно забыл, что такое день или ночь. Он не помнит, чем отличается утреннее пасмурное небо от вечернего. Не помнит их точных цветов, не помнит, какого это: мёрзнуть от снега в ладонях, потеть от лучей слепящего солнца. Не помнит, как ветер приятно обдувает в жару, а в холод тёплый шарф греет нос. Совсем не помнит, во сколько темнеет зимой и когда светает летом.
А когда начинается сезон дождей? А когда снег выпадает?
А Намджун и не ждёт от него ответа — смотрит на мальчишку и говорит будничным голосом:
— Двадцатое марта. Сегодня в Японии начинается о-ханами. Слышал когда-нибудь о таком?
Чонгук продолжает молчать. «Нет», — повторяет он про себя. Никогда не слышал. Да и о Японии мало что знал. Никогда не интересовался другими странами, так уж сложилось. И в школе географию не учил совершенно, а за последние два года, перестав в неё ходить, успел и забыть уж всё. Но не меняет того, что интересно. Говорить не говорит — смотрит, выжидает.
Намджун это понимает. Чонгуку кажется, словно уголки его губ чуть вверх скакнули, но после мужчина вновь принял важный вид и продолжил говорить, подобно самому настоящему профессору:
— Это праздник любования цветами. Знаешь, что такое умэ? Японская слива. Её цветы распускаются маленькими розовыми бутонами. Очень красивое зрелище. Люди со всего мира приезжают в Японию только для того, чтобы провести неделю на праздновании.
В голове вертится вопрос «Откуда ты знаешь? Неужели ты видел?», но Чонгук стойко молчит и не сводит немигающего взгляда с Намджуна. Чонгук любит цветы — больше, возможно, жизни. И хотел бы увидеть эти маленькие розовые бутоны.
Он мимолётно оглядывается на стены. Осматривает голубые цветы на обоях, а после вновь смотрит на своего психолога. Временного — добавляет он минутой позже, когда Намджун внезапно встаёт и уходит. Вновь ничего не говорит, даже не прощается с ним. Чонгук только и слышит звук закрывающейся входной двери.
И тем же вечером просит у мамы купить ему книгу о Японии. В частности — про о-ханами.
