Искра

      Тома Э. Фиор как король своей страны в первую очередь послал сигнал тревоги тем, кому можно довериться, и в число доверенных гильдий "Хвост" ни коим образом не входил. Цепочка событий собиралась моими пальцами как витраж — цветные стеклышки соприкасались краями, образуя четкий рисунок. Все случилось еще до меня. Я не катализатор, на этом можно даже вздохнуть спокойно.       Есть всем известный физиологический эффект, называемый вторым дыханием. Он чуть ли не в каждой третьей книге скользит между главами как внезапная причина выхода из тупиковой ситуации. Вот открылся второй источник энергии, и все на этом, никаких споров и выяснений.       Вдобавок ко второму дыханию можно добавить наблюдение из жизни, похожее на то, что в другой очереди на кассе дело движется быстрее или что обязательно хлынет ливень, если забыть зонт: когда становится невмоготу совсем, начинается просветление.       Без ураганов Америку сложно представить: они наше национальное достояние. И слава богу, Штаты спасены от урагана Грейс, который пронесся буквально пару минут назад.       И много я там истерила?       Удача повернулась снова ко мне лицом. Надоело пялиться ей в спину.

***

      — Доброе утро, Вьетнам! — Нацу не заставил себя ждать, ввалившись утром прямо в мою новенькую квартиру, и мне пришлось еще раз поприветствовать его в непривычной манере.       Вечер был настолько разрывающим на части, что я чуть не отрубилась в коридоре, закрывая за уходящей компанией дверь. А человек набралось достаточно для моего скромного новоселья на скорую руку. И если фигуры Люси и Хэппи были как-то мне привычны, то Эрза почему-то не пожелала оставлять меня, не удосужившись, что в съемной квартире все же лучше, чем в общежитии. За нами увязался Грей, и он мне показался вполне адекватным, хотя его порывы выбить Нацу пару зубов из чистой дружбы тоже говорили о своем. И он был бы рад пообщаться, как-никак, вся команда вертелась вокруг меня… Но Драгнил не нашел себе успокоения, приравняв попытку узнать друг друга получше как жалкую копирку с его стремлений, и от не совсем праведного гнева чуть не пострадала маленькая квартирка. Теперь уже моя.       — Кто такой Вьетнам-то? — вернулись на старые протоптанные дорожки.       — Точно не тот, кто оставил трещину в оконном стекле… — ступни ног как-то неприятно похолодели даже не от холодного ламината, а от вида "пострадавшего" окна.       Не хватало еще подвести съемщика в самый первый месяц. Или извести себя на сбор платы за ущерб.       — Это не я, — Драгнил вскинул руки, сразу сдавая позиции. А еще он выразительно посмотрел на Хэппи, ютившегося в полудреме на подушке, но кот не повел и ухом.       — Все так и было с самого начала, — в мяуканье со стороны дивана мне слабо верилось, но хуже было лишь поверить в то, что за новое окно придется раскошеливаться своими кровными, которых еще нет.       — Ладно, опустим эту тему, — сквозь приятное тепло после долгого крепкого сна до меня лучом прожектора дошла одна вещь.       Это нормально, что в моей квартире без разрешения сидят эти двое?       С Люси еще было хоть как-то чисто: она им давний друг, хотя сроки нахождения Хартфилии в среде гильдии я не уточняла, но, пожалуй, обозначу их как «достаточно». Достаточно, к примеру, для таких своеобразных жестов дружбы.       — А вы как сюда попали вообще? — у меня нет пристрастия матерого следователя, а за стенкой не прячется электрический стул, но ответы мне определенно нужны. — Даже не так… Зачем вы здесь?       — Просто тебе должно быть интересно это в первую очередь, — Нацу указал на старый кофейный столик, где уже покоились хаотично сложенные бумаги, назначение которых, глядя издалека, я даже угадать не могла.       Листы были поплотнее тех, с какими приходилось возиться у доски заданий, но они также отдавали желтизной, на этот раз какой-то благородной и старинной. Информация на бумагах, как оказалось, была достаточно свежа: описания со слов очевидцев да карта, где точками были отмечены задокументированные районы появления нашего загадочного монстра междумирья. Точки представляли собой полнейший набор хаоса. Никакой закономерности.       Второй раз ознакомилась я с материалом под недовольное сопение Драгнила: сколько бы я не вчитывалась, никакой ясности в дело не вносилось. Почерк «преступника» до боли прост: примятая трава, снесенные с пути препятствия, поломанные кусты.       — У меня была, кстати, идея, — Нацу что-то достал из карманов, покрутил в пальцах и протянул мне в руки. Загадочное нечто оказалось маленьким тупым карандашом. — Что если в точках заключен весь смысл? Может, какая-то закономерность или фигура?       Идея была действительно стоящей, если бы не банальность, ибо каждый дурак догадается соединить три точки, дабы получить треугольник и заподозрить в причастности масонов.       — Этим тупым карандашом можно разве что всю карту заштриховать, — дерево, испачканное грифелем, тут же оставило следы на моих пальцах. — Тащи-ка нож.       Ну точилок я не догадалась купить, потому что никто не поставил передо мной неоновую вывеску: «Канцелярия все равно нужна в любой точке любого измерения». Придется вспоминать старые уроки заточки при помощи ножа.       Столовые приборы оставляли желать лучшего.       Наклонившись над столом, я вонзила нож в карандаш, и тут же инструмент встрял, не двигаясь вперед. Без проблем и жизнь не та… Спустя минуту в руки вернулась былая уверенность, и тупость ножа уже играла роль не тормозящего фактора, а всего лишь безобидной неприятности, которую надо с умом обходить. Постепенно карандашный огрызок приобрел не слишком острый, но все равно приличный длинный грифель.       При последнем движении, завершающем, когда я вот-вот была готова «сдать работу», рука дрогнула, лезвие скользнуло не в ту сторону…       В указательный левой руки, которой я крепко сжимала карандаш, врезался нож.       Я была тем самым человеком, который находил заклятого врага в любом свежем листе, будь то новейшая упаковка бумаги для печати или никем еще не открытый учебник. Порезы на пальцах стали обыденной вещью.       Тут же я конкретно так попала, потому что кровь небольшой струйкой выходила из пореза. Первые капли упали на чистый пол. Мне как раз не хватало профилактической уборки для поднятия духа.       Со мной случались приступы резкой неуклюжести и отстраненности, совершенно нормально дело, и сейчас, видя глубокий свежий порез, я могу лишь наблюдать за происходящим.       Странно все.       — Кровь… — забормотал Нацу, не срываясь на крик, хотя бы меня такое хоть и не испугало, но точно привело в состояние легкой паники.       Его пальцы впились в локоть израненной руки с такой нехарактерной для заботы силы, что я стиснула зубы, не сказав о болезненных ощущениях. Драгнил искренне хотел что-то сделать, остановить эту кровь или хотя бы вывести меня из оцепенения, потому что ненормально сидеть и смотреть, что происходит с довольно глубокой ранкой на пальце по мере течения времени, но вышло как-то не очень.       — Прости! — я ввалилась в реальность тяжелым мешком, неспособным на подъем с дивана. — Мне на минуту показалось, что я вообще не здесь… Короче, надо чем-то обработать рану.       — Может, кровь остановить? — энтузиазма у Драгнила не забрать даже в такие моменты, но его радость понятна: наконец я веду себя как живой человек, а не труп из морга, на мышцы которого давят, а он смешно вскидывает руки.       — Сепсис и столбняк меня пугают больше временной анемии, — парировала я, ощущая с неприятной болью в пальце и возможность свободно говорить.       Я же не умираю.       — Эти слова звучат знакомо… — Нацу задумчиво почесал голову, встал с дивана и остановился на месте, теперь уже принявшись за почесывание подбородка.       — Если тебя интересуют основы медицины, мы можем заняться ими потом, но сейчас… — договаривать я не стала, помахав раненными пальцами. Кровь тут же затекла на ладонь.       — Ну я не о том думал… Чем обрабатывать?       — Основы медицины не откладываются…       Дома было гораздо проще, именно поэтому каждый так отчаянно хочет вернуться в родное гнездо, побывав слишком долго вдали. Сегодня намечалось невпроворот: надо было не только разобраться с заданием, но еще и устроиться на новом месте хотя бы по минимуму. Никто не просил меня превращать жилплощадь в форт уюта и милых вещичек интерьера, но тот же холодильник заполнить стоило. Это сейчас не хочется есть, а потом… Но даже не в еде дело. Дома три шага — и ты уже около желаемого, около пищи, воды, туалетных принадлежностей, таблеток. А здесь даже неизвестно, чем перебинтовать рану.       — Перекись? Спирт? — на самом деле, с основами медицины я переборщила. Нет, про самые очевидные вещи на свете, например, что занозу надо доставать, в кровоточащий нос напихать ваты или бинта, а с пола есть нельзя категорически, я знала, но сейчас в полном дефиците медицинских препаратов на ум не приходили никакие хорошие идеи.       — Где Кана, когда она так нужна?       — Там, где ее лучше не беспокоить с утра, — мы вели бессмысленные разговоры, пока убегало не только время, но и непонятная жижа с эритроцитами, на которой базируется все человеческое существование. Жизнь — замечательная штука. — Рэйчел вот я не трогала.       Хотя она не напивалась вдрызг каждый божий день.       Ну кто же по молодости не балуется?       И почему мы соскочили на какую-то около-семейную тему?       — А если я сбегаю в аптеку? — идея отличная, и я кивнула: из нас точно некому больше спуститься вниз. — Ну, а пока надо рану чем-то зажать…       И Нацу не нашел ничего лучше, чем отдать мне в качестве временного бинта… свой шарф. Я удивилась меньше, если бы он притащил мне грязную тряпку с кухни, видимо, оставленную в качестве презента хозяином. Отпереться я не смогла, потому что предложения фактически не было: на мою вытянутую руку накинули шарф, и на этом все. Когда на сероватой странной материи проступило кровавое пятно, уже было поздно.       — Ты дурак… — без тени оскорбления сказала я (и была на все сто процентов права).       Ну вот кто так делает?       А, да, так делает Нацу Драгнил.       — Лучше зажми рану, — спасибо, давно мы не встречали советов из разряда очевидных. — Не хочу приносить перекись трупу.       — От этого не умирают! — я бы развела руками, честно, да вот только они заняты. — Стирать будешь сам...       Как будто мне было дело до того, чьими руками будет отстиран от кровавых пятен злосчастный шарф преткновения. С другой же стороны, назвался другом, будь готов к полосканию мозгов…       Я даже не успела сказать что-либо насчет двери и ключей в замке: Нацу выбежал раньше, оставив меня одну с недоуменным Хэппи. Надеюсь, никакие грабители не польстятся на мою незапертую квартиру…       — Это вообще нормально? — мне категорически не нравилась идея сидеть в тишине и наблюдать, как Хэппи болтает своим хвостом из стороны в сторону, но подходящей темы для светского разговора как всегда не находилось. Не погоду же в двухсотый раз перемывать?       — Что «нормально»? — Хэппи повернулся ко мне, оставив собственный хвост в покое.       Только чудо удержало меня от ответа «Ну вот это вот все». Он, конечно, бил в самое яблочко, но был ужасно расплывчат и непонятен. Бесполезно в который уже раз обсуждать, каким же абсурдом наполнен каждый день.       — Я про шарф… Нацу не расставался с ним на протяжении всего времени, что я здесь… обитаю, — «живу» — слишком громкое слово, и какой бы драмой не пахла ситуация, сказать иначе язык не поворачивается. — И носит он шарф явно не по сезону. Это памятная вещь, я права?       Мои догадки оказались верными, можно даже считать это маленьким достижением, ибо до больших мне еще расти и расти. Хэппи без левых мыслей поведал о подарке Игнила, и словам о том, что некрасиво пересказывать кусок чужой биографии, не нашлось и места. Уже под конец, когда я была в курсе и того седьмого июля, и всего происшествия с драконьим исчезновением, мне удалось как-то намекнуть на то, что вышло крайне некрасиво.       — Нацу не обидится, — беспечно фыркнул Хэппи. — Если захочет, то сам расскажет, тогда можешь сделать вид, что слышишь впервые…       И все было решено так просто и немного подло.       — Ничего не скажешь, конечно… — я не была шокирована или удивлена до жуткого морального потрясения, но открытий о новом мире я для себя сделала порядочно. — Называешь человека другом, а не знаешь о нем ни черта.       — Я бы любого назвал другом за еду… — кто-то говорил о том, что животные иногда поразительно похожи на своих хозяев. И хотя товарищ Нацу обладал разумом и мог считаться вполне независимым, этот кто-то со своим умозаключением бесконечно прав. Но плотское желание Хэппи было вполне терпимым и закономерным: навряд ли он уплетал вместе с напарником все, что под руку только попадется. А кошачьи вкусы — отдельная тема.       — Намекаешь на то, что хочешь есть? — некой частью догадливости меня не обделили, даже жить с таким багажом изворотливости ума можно весьма долго и, может быть, успешно. — Прости, дружок, но пока мы справимся с порезом, то даже в магазин не выйдем.       Но и это обстоятельство нисколько не опечалило Хэппи, который только лишь блаженно растянулся рядом, наслаждаясь последними минутами уходящего раннего часа.       Хорошо утро начиналось.

***

      Палец был благополучно обработан, только не с первого раза — когда вы оба не медики и даже не особо учились оказывать первую помощь, но все равно желаете сделать все сами, дело как-то не клеится. Но бинта было много, хватило бы еще на попыток пять, а то и больше.       Дальше, не теряя времени, пришлось идти искать магазин: дела делами, но два голодных желудка в моей квартире (даже два с половиной, если позволительно так грубо считать — я и сама была не против перекусить) точно не дали бы сосредоточиться. Первое, что попалось на пути — бакалейная лавка, до жути тесная, но двоим людям там места хватило. Товар выбирать оказалось нелегко, особенно беда с чаем: он пах прелестно, но я никак не могла понять ни сорта, ни добавок, ничего такого в моем мире либо не продавались, либо мне не приходилось пробовать. В конце концов, под шум спора о том, какие макароны лучше — лапша или любые другие — я начала озвучивать продавцу приблизительный список продуктов, который вышел не таким внушительным, и, к радости, цена тоже не была так велика, хотя ориентироваться в незнакомой валюте было очень тяжело.       И тут у меня не оказалось кошелька. Точнее, просто денег, ведь кошелек купить я еще не успела.       Дурацкий форс-мажор, которого не бывает только в хорошей литературе. Зато в жизни — очень даже.       Мой мозг усиленно пытался подобрать варианты действий, и было вполне логичным попросить Драгнила остаться в магазине, пока я дойду до квартиры, заберу деньги и вернусь, но события развились быстрее. Нацу совершенно с невозмутимым видом, как будто каждый божий день он делает одно и тоже на одном и том же месте, протянул деньги бакалейщику, а у меня от стыда почти подкосились ноги.       Что может быть хуже? Унизительнее? Что может бить не только по гордости, но и по совести?       Конечно же, деньги. Будь то займы или такие ситуации, когда за тебя платят.       Начинать выражать все, что я думаю по этому поводу, именно в лавке мне не хотелось, голос отнялся от неловкости.       Ну за что?       И только переступив порог, я без слов уставилась на Драгнила с неким осуждением, не взирая на тот факт, что он спас мою бездумную забывчивую задницу, оставляющую свои вещи где попало.       — Скажи, что это не жест небывалой щедрости и все это ради еды, — что сделано, то сделано, не воротить. Не могу же я выхватить бумажный пакет, пойти обратно, разложить все по полкам и потребовать деньги назад. Но хоть что-то должно меня успокоить.       Я и сама хотела уже предложить набить обоим моим гостям животы до отвала тем, что они только что купили — это выглядело бы справедливо.       К моему ужасу, я твою отвратительные вещи. Только подумать, мне было не жаль потраченных денег, сколько было жаль собственное постыдное положение, которое хотелось скорее позабыть.       — Звучит обидно. Но так уж и быть, еда того стоила. И, кажется, мясо тоже того стоит.       Ну этого еще не хватало! Нет, даже не так. И «Этого еще не хватало!», и «этого еще не хватало», в утвердительное форме, потому что питаться одними лишь макаронами и крупой — довольно жестоко.       — Овощи тоже не забудь, — если уж пошло на то пошло, то гулять можно по полной. Пусть и на чужие деньги.       — Не-е-е-е-ет… — я, конечно, слышала бред, что мужчины любят мясо, особенно много мяса, ведь XY-хромосома чудодейственный образом влияет на вкусовые предпочтения, но особо в него не верила. Покажите мне американского подростка, который не бросится на любого скрягу с криками: «Засунь свои сексистские стереотипы в свою сексисткую задницу!», но, кажется, некоторые вещи оказываются иногда правдой.       Или девушка-Нацу тоже бы обжиралась до отвала, но узнать мне это не суждено.       А утро неплохо продолжалось. Даже если учесть все форс-мажоры.