Мотель "У погибшего ведьмака"

Времени на раздумья было мало. Не вмешаться Ник не мог — он уже на девяносто пять процентов был уверен, что имеет дело с существом. Слишком уж резво эта хрупкая девочка нагнула бугая, у которого помимо пивного живота были в том числе и неплохие мышцы. Но сразу же сливать свою легенду Ник не собирался. — Она не выглядит опасной. — Очень многие существа не выглядят опасными, Ник. Я даже больше скажу — зачастую чем невиннее выглядит существо, тем оно опаснее. — Ну да. Вспомнить тех же муз и мантикор. — Ты бы предпочел встретиться с последним. — Как и ты, мама. — Никки… Я не хочу уезжать, но мне придется. Так что позволь дать тебе напоследок один совет. Теперь, когда рядом с тобой нет Джульетты, ты особенно уязвим. Не как Гримм, а как мужчина. — Мам… Мне не семнадцать. Я в состоянии держать себя в руках. К тому же ты же знаешь, что я не люблю краткосрочные романы. — И все же будь внимателен. Голова Гримма — желанный трофей. А любой мужчина наиболее уязвим в постели. — Об этом можешь не беспокоиться. Лучше обними меня покрепче. Разговаривать с девушкой он тоже не собирался. Просто подбежал, схватил ее за плечо и со всей силы рванул на себя. Физически Ник как Гримм был сильнее мужчины своей комплекции раза так в два. С учетом «апгрейда» от Смертоплюя — во все три-четыре раза. Но и дамочка отказалась не так проста — вместо нежного плечика под пальцами Ника оказались стальные мускулы. Оторвать даму от жертвы — Ник уже был уверен, что Хагер в данной ситуации был именно жертвой — удалось только со второго раза. Оттолкнув девушку подальше, Ник встал между ней и Хагером. — И почему мне кажется, что вы приложили руку к убийствам? Вы уйдете сами или мне вызвать полицию? — С-с-с-сама, — прошипела разъярённая дьяволица — губы «прелестницы» теперь пачкала кровь, глаза чуть ли не молнии метали — от полуребёнка и следа не осталось! Однако странное создание не схлынивало! Просто ни в кого не схлынивало! Уперев руки в бока, перед Ником по-прежнему, хоть и замалым ядом не плюясь, стояла девушка как девушка — если забыть, с какой лёгкостью она чуть не на котлеты разделала верзилу Хагера. Внезапно лицо рыжей дрогнуло — теперь на нём отпечаталось… горе. Тоска. Отчаяние, просто безысходнейшее отчаяние — такой взгляд могла бросить какая-нибудь проклятая душа из места, где её беспрерывно пытали. — Ненавижу мужчин! — выкрикнула девушка — в её голосе чувствовался надрыв, словно она вот-вот зарыдает. — Боже, как я ненавижу мужчин! Вообще-то Ник не испугался. За последние пару лет он видел вещи намного страшнее перерождения юной девы в чудовище. Но испуг все равно изобразил. Просто на всякий случай. И, продолжая придерживаться образа, добавил в голос немного дрожи пополам с бахвальством. — Тогда это взаимно! Я с некоторых пор ненавижу женщин! Вы все какие-то бешеные! Ссутулившись, как дряхлая бабка с больным хребтом, рыжая побрела прочь, еле переставляя ноги. — Старик… — просипел рядом бледный, аж зелёный Хагер, — не бросай меня тут, помоги дойти, паршиво мне… А ну как эта зараза ведьмовская вернётся? Останавливать девушку Беркхард не стал, хотя стоило бы. У Ника накопился целый список вопросов, ответы на которые явно могли прояснить ситуацию. Но сейчас приходилось выбирать между ней и Хагером, и Ник скрепя сердце выбрал последнего. В конце концов, согласно полицейскому уставу при наличии пострадавших оным следовало оказать помощь и отвести в безопасное место. Ну, а эта дамочка… Ник выудил из кармана телефон и отправил MMS с фото девушки Хэнку. Звонок от напарника последовал незамедлительно. — Алло, Хэнк, — Ник жестом попросил Хагера молчать. — Окажи мне услугу. Пробей девушку по вашим коповским базам. Я уверен, что она замешана в этих убийствах. Она сказала, что ненавидит мужчин… Но ради статьи я в петлю не полезу. Хочу знать, стоит ли овчинка выделки… Что?.. А, ага… А как это сделать? Понял. Попытаюсь. А, еще у нее такой взгляд был… Будто бы мужчины ее сильно обидели. Может, она в прошлом подвергалась насилию? Проверишь?.. Окей. Звони, если что узнаешь. А я если что найду — отдам тебе. Надо же тебе звездочек на погоны добавить. Ник повесил трубку, повернулся к Хагеру. Пристально всмотрелся в его лицо, потом вытащил из кармана платок. — Мой друг — коп. Он попросил найти ДНК этой ведьмы. Она тебя целовала. Промокни губы и давай платок сюда. Через несколько секунд улика номер один отправилась в обычный полиэтиленовый пакет, в котором Ник хранил документы. Туда же отправился рыжий волос, который Беркхард обнаружил на воротнике своей куртки. — Ну вот, хотел проводить красивую девушку, а приходится возиться с тобой… Думаешь, она реальная ведьма? Или ты это так, для красного словца? Кстати, ты себя как чувствуешь? Голова не кружится, в горле не пересохло? Я слышал, некоторые шизанутые дамочки добавляют в помаду яд и травят поцелуями людей. Может тебя в больницу или в участок? А то вдруг эта бешеная за нами проследит и к тебе в окно влезет? — В больницу, — решил Хагер — прозвучало это как в «б-б-б-бах-хальницу», если не хуже — бедолагу совсем раздавил страх — громадный бородач, экстренно протрезвевший от ужаса, смотрелся как «краше на похороны приходят» — зубы Хагера чечётку отбивали, колени дрожали, подгибались, а глаза… такие глаза бывают у ребёнка, который заблудился в подземном лабиринте, где его преследуют дьяволы из преисподней. Просто и смех, и грех — вот тебе и полюбезничал с хорошенькой девчонкой, вот тебе и угостил её пивком! Полязгав зубами, верзила кое-как просипел, хвала Небесам, без заикания, что голова-то как раз и кругом, и вообще он вот-вот вырубится. — Ведьмища она и есть, — почти что шепча, пожаловался помятый любитель пива, хоккея и грудастых буфетчиц и барменш. — Разве нормальные девчонки кровь сосут? А откуда у неё силища такая? — пишущий, пусть и не по пьяни, ногами бублики, спотыкающийся на каждом шагу бородач даже забыл спросить, откуда у Ника вагон такой же непомерной силищи, что «Кесслер» оторвал от «мухи» эту «паучиху». «Ну в больницу так в больницу… Причем, видимо, к психотерапевту…» Ник, мысленно ругаясь, подхватил дрожащего и шатающегося Хагера, закинул его руку себе на плечи и потащил в сторону от видневшихся вдали коттеджей. — Говори, где тут больница. Я ведь еще ничего не знаю… Хотя черт. Как-то я тупею. Ник дотащил Хагера до ближайшего жилого дома и вызвал скорую. Скорая оказалась убийственно медленной, и Беркхард бегал вокруг мужика еще минут двадцать. За это время он убедился, что девушка ничем его не отравила (вроде бы), а все «симптомы» на первый взгляд вызваны испугом и стрессом. И тахикардией, которая в случае с выпившим мужчиной такого телосложения и давала головокружение, легкую тошноту и слабость в конечностях. Тем не менее, приехавшая скорая Хагера забрала. Вот врачам Ник предъявил свое удостоверение (отозвав при этом их в сторону) и пояснил, что парень — жертва нападения. И что через какое-то время к нему придут полицейские, чтобы взять показания и, возможно, взять палату под охрану. С местными полицейскими Ник общался только по телефону — его непосредственного присутствия никто не требовал. Хэнк пока что молчал, и Ник не нашел ничего лучше, кроме как вернуться в свой номер и подготовиться к вечерней партии в карты. От пистолета пришлось отказаться — под футболкой и джинсами его не спрячешь, ведь куртку наверняка придется снять. Ник оставил только жетон и складной нож — по идее должно было хватить. Ровно в семь Ник, переодевшийся в чистые джинсы и футболку, ожидал в холле. Телефон он поставил на беззвучный — не хотелось, чтобы теоретически возможный разговор был прерван в самый неподходящий момент. В холле уже собралась компания. Бармен видимо работал — по крайней мере его видно не было. Но вот владелец сего заведения присутствовал. И пока не началась партия, Ник решил воспользоваться случаем. — Мистер Уилкис, можно Вас на пару слов? — Ник отвел мужчину в сторону и тихо проговорил. — А Вы ту рыжую девушку раньше видели? Я почти уверен, что она — убийца. Она сначала меня домогалась, а потом чуть не убила бедного Хагера. А напоследок еще и заявила, что ненавидит мужчин… я не стал ее догонять, это работа полиции. Но вы если что будьте осторожнее. Думаю, вы вполне в ее вкусе… Если ей вообще есть разница, конечно — Чуть не убила Хагера? — брови владельца взметнулись. — Но позвольте! При этой девушке ведь не имелось оружия… или имелось? Чем она ему угрожала? Ножом? Пистолетом? — Берите выше. Зубами. Это непростая девушка, уж поверьте моему чутью. Маленькая леди легко скрутила Хагера, будто он ребенок… В общем, я сообщил о нападении в полицию, а там пусть уже они сами разбираются, — слова Беркхарда перебил звук, доносящийся из-за двери, из коридора — кого-то, похоже, выворачивало наизнанку. — Ох, простите, — раздосадованный Альфред приоткрыл дверь — бледная до зелени Делия испуганно сжалась, затравленно глядя на хозяина, а пол был испоганен рвотой. — Извините, мистер Уилкис, — пролепетала девушка, едва не плача. — Я сейчас всё уберу! На миг вместо цветущего, в зените сил мужчины опять возник гниющий безглазый старец с проваленным носом — и развеялся, как дым. — Да, будь любезна, только не переусердствуй тут, — Альфред изо всех сил старался не повышать тона ни на йоту. Колдун выглядел теперь уж по-настоящему застуканным «без штанов» — «Кесслер» волей-неволей проник в маленький секрет хозяина мотеля — мало того, что тот спал с прислугой, любовница, видно, и забыла о противозачаточном. — Вот чёрт, — пробормотал новоявленный отец. — Так Вы говорите — ненавидит мужчин? Так ненавидит, что убить готова? Вот бы ей преподнести на тарелочке Баргеста! — ухмыльнулся колдун. — Но им займётся длинная рука закона — или она железная? — а, неважно. Пойдёмте-ка лучше распишем партию — между прочим, компанию нам составит не только смельчак Джесс Пуппер, изловивший это чудовище, но и самый что ни на есть настоящий профессор, а ещё мистер Уэсли, чья жена даёт чаду жизнь, его бизнес-партнёр, ну и, если удастся подбить на «грех», то и святой отец! Ник, собиравшийся уже было уйти, но не успевший, получил возможность насладиться картиной под названием «токсикоз во всей красе». Нечто подобное наверняка испытывала Адалинда (к счастью, Ник это все пропустил), а теперь вот Розали. Так что ничего ужасающего в происходящем Ник не видел. Ну разве что кроме того, что Уилкис и эта девушка явно не были женаты. — Попробуйте пить воду с имбирем и лимоном и хофитол. Моя беременная подруга только этим и спасается. На очередное преображение Альфреда Ник честно старался не обращать внимания. Хотя теперь он был практически уверен в том, что имеет дело с колдуном. Значит, нужно было быть внимательнее. Если тот схлынет и посмотрит Нику в глаза… Драться Беркхарду пока что ни с кем не хотелось. По возможности он бы вообще хотел разобраться с этим делом в соответствии с буквой закона — Думаю, что она не только готова, но и уже убивает, — Ник отвернулся от двери, сунул руки в карманы и пожал плечами. — Но судя по всему только тех, кто соглашается на ее предложение. Я вот ей отказал — она меня и не тронула, хотя взбесилась жутко. Ник проследовал следом за Уилкисом, попутно пытаясь вспомнить, знакомы ли ему эти имена — кажется, какой-то священник упоминался то ли как свидетель, то ли как чей-то поверенный… — Отличная компания. Может быть мистер Пуппер не откажется по ходу дела ответить на парочку вопросов. Чем больше фактов будет в статье, тем интереснее. А почему мистер Уэсли не с женой? Когда моя подруга рожала, я был с ней. Это же такое событие, которое никак пропустить нельзя! — Оттого, что он бесхребетный слизняк и трус, — брезгливо сплюнул колдун. — А его партнёр, Кеттерли, и вообще… — Уилкис сделал жест «разочарован во всём человечестве».- — Так почему вы продолжаете пускать таких… слизняков в ваш круг общения? — Ник изобразил легкое удивление, хотя, впрочем, ответ его не особо интересовал. И так было понятно, что ему ответят нечто в духе «они клиенты моего мотеля и бара». А клиенты, как известно, всегда правы… Пока живы. — Ну да ладно. Это не мое дело, да и статью на таких новостях не сваришь… А вот мистер Пуппер, пожалуй, действительно может рассказать много интересного. — Предполагаю, не только мистер Пуппер, но и преподобный Луппиан и профессор Данбар окажутся более приемлемыми для Вас товарищами, мистер Кесс… — мобильник Уилкиса настойчиво затрещал. — Ни сна, ни отдыха измученной душе… Скажите им, пусть на меня раздают тоже! — прокричал уже издалека колдун — поспешно отойдя вглубь коридора, мужчина, бросив настороженный взгляд на «журналиста», перескочил на русский: — Dobryy vech… Net, eto vy vyslushayte menya! Ptichki uzhe v kletke, i teper dazhe ya ne sposoben otmenit plan. Tak chto ya govoryu s vami v posledniy raz. Kogda menya… ne stanet, vozmite k sebe Deliyu, pozabottes o ney, ona beremenna… da, ot menya. Zhal, ona tak pozno rodilas… Proshchayte. Задать очередной вопрос Ник не успел. И судя по тому, как поспешно Уилкис отошел подальше, да еще и на другой язык перешел, разговор явно не предназначался для чужих ушей. Ну или для ушей Ника. Ник кивнул, развернулся и неторопливо направился в сторону зала — чтобы услышать, что говорит «колдун», ему достаточно было находиться в пределах пятидесяти метров от оного. Правда, это все равно ему не помогло — мужчина говорил по-русски, а этого языка Ник не знал. Ну, помимо таких очевидных слов как «добрый», «нет», «прощайте». Ну и имя Делия в очередной раз резануло слух. Ник постарался запомнить сказанное колдуном на слух — получилось не все, но какую-то часть Беркхард смог бы воспроизвести. Наверняка с жутким акцентом, но все же… Из всего его окружения русский язык знал только Шон — значит, придется вечером отзваниваться еще и начальству. — Мистер Кесслер, кажется, так Вас назвал мистер Уилкис? — в коридор выглянул рыжеволосый человек с весёлыми голубыми глазами за стёклами очков. — Я Альдус Данбар, не присоединитесь ли к нам? На мистера Уилкиса тоже раздавать ведь? — Да? А, да. Конечно. И на него тоже раздавайте. И, кстати, меня зовут Ник Кесслер, я журналист. Приятно познакомиться, господа. Учтивые манеры никогда не были сильной стороной Ника. Но, впрочем, здесь они и не требовались — на первый взгляд тут собрались обычные люди. Разве что Уилкис выбивался из ряда, но на это, казалось, мало кто обращал внимания. Уже минут через пять Ник влился в общий разговор, аккуратно подводя его к интересующей его теме. — И все же скажите… Как вам удалось взять этого маньяка? Я не хочу услышать тайны следствия и технические детали. Меня больше интересует… — Ник задумался, подбирая слова и одновременно скидывая две карты. — Моральная сторона. Сложно было? Не хотелось этого гада попросту прибить? Рука Пуппера, подносящего стакан с виски ко рту, дёрнулась. — Знаете, мистер Кесслер, — с расстановкой произнёс человек, назвавшийся Джессом Пуппером, — я бы десять лет жизни отдал, чтобы не переступать порог логова чёртова мудака. — Побойтесь Бога, сэр, перестаньте так выражаться! — вскинул голову отец Луппиан. — Преподобный, — теперь Пуппер цедил сквозь зубы, — я выражался, выражаюсь и буду выражаться по поводу этой сволочи. Потому что, наверное, только Ваш Господь и хранил меня, чтобы я Баргесту глотку зубами не перервал, зенки его лупоглазые… — Мистер Пуппер! — Извините, отче, — герой-одиночка хлебнул, крякнул. — Но я чуть пополам не лопнул, когда этот с ухмылочкой ляпнул, что у него припасена полочка и под мой череп! — Господи, помилуй! — размашисто перекрестился слуга Всевышнего. — Появляются же на свет же выродки, воистину «подобье Божие утратив в заключение»! — Так что если у меня все получится, без работы я точно не останусь. Вот недавно был случай, — напомнил о себе «репортёр». — Человек перечитал не тех книг, поехал крышей и начал убивать. Нашел описание какого-то ритуала, сколотил языческие кресты, расставил их в определенных точках и начал вешать на них людей. Живьем. Ну, а потом… — Ник скривился, показывая свое отношение к подобному, — убивал и заканчивал ритуал. А все потому, что была засуха, и он хотел вызвать дождь. Так что иногда мне кажется, что Баргест не так уж и страшен. По-настоящему Ник действительно считал, что Баргест — не худшее, что могло случиться с этим миром. Видимо, человек. Видимо, сумасшедший. А даже если и нет… По сравнению с тем, что творили королевские семьи, любой маньяк казался любознательным выпускником детсада. По крайней мере любой психопат искренне верил в то, что его действия продиктованы важной целью. Или попросту не мог сопротивляться своей природе. Не оправдание, но, как ни крути, причина. А вот обличенные властью убивали чужими руками. И зачастую просто затем, чтобы «никто не крутился под ногами».  — «Подобье Божие утратив в заключение»? Фауст, верно? — хохотнул появившийся рядом как по мановению волшебной палочки Уилкис. — Кое-что застряло в голове со школьной скамьи! Хотя в наших краях водились ублюдки в человеческом обличье и пострашнее Баргеста! Люди сплетничают, тут даже неупокоенная душа бродит поблизости — вы бы, преподобный, как раз и приступили к непосредственным обязанностям! Правда, всем известно, призраки являются в полночь, так? — мужчина загоготал, запрокинув голову. — Вот и обождём, а пока партию-другую, верно? — руки с длинными аристократическими пальцами и ухоженными ногтями — которые в считанные минуты могли обратиться в когти-стилеты — движениями фокусника перетасовали и раскидали по игрокам карты. — Предлагаю в промежутках рассказывать страшные истории — так мы вынудим призрака поскорее высунуть нос! То, что Уилкис подначивал священника, Нику не очень нравилось. Как знать, вдруг с преподобного действительно станется пойти и попытаться решить проблему так, как советуют священные книги? И утром в морг отправится еще одно тело… Нет уж. Надо было пользоваться моментом и перевести внимание колдуна на себя. — А Вы так хотите увидеть призрака, мистер Уилкис? — карты Нику пришли не очень хорошие, но ставки в игре оказались не так уж высоки. — Из праздного любопытства или с какой-то целью? Видимо, вы счастливый человек, раз вам не хватает в жизни всякой гадости. Я вот иногда в зеркало смотрю и вздрагиваю — вроде бы и я там, а по факту — нечисть нечистью… Особенно если до этого я гулял по барам, — хотя Ник и смеялся, глаза его оставались абсолютно серьезными. Позволить себе открытую провокацию он пока что не мог. Но хотелось… — Но можно и по страшным историям пройтись. Я много знаю. В силу профессии. Не успел пройти первый круг, как зазвонил телефон. Ник, извинившись, отложил карты. — Да, Хэнк?.. Да. Ясно… Шутишь? Офигеть… Слушай, а я могу об этом всем рассказать или это тайна следствия? О, отлично! — Ник выключил телефон и широко улыбнулся Уилкису. — А вот вам и первая история. Помните ту рыжую, с которой я ушел и которая чуть Хагера не загрызла? Я сделал ее фото, скинул знакомому копу. Ну, на всякий. Так вот, это некая Лайлак Монтгомери. И она умерла — ее изнасиловали до смерти какие-то подонки. А мужа ее порезали и подожгли, а отца — убили… Так что у нас тут не призрак, а живой труп. Или же сумасшедшая, копирующая Лайлак и мстящая за нее… Такие вот дела. Так что, святой отец, — Ник повернулся к священнику, — Ваша помощь вряд ли поможет. А вот полиция уже работает.