Сказания блудного пса

В Накаджиме Ацуши есть такие вещи, которые Люси Монтгомери невыносимо бесят. Например, его рассеянность. Или эта тупая смущённая улыбка. Или когда он забывает свой кошелёк в кабинете Агентства. Нет, Люси конечно же привыкла к этой его расхлябанности, к этим его стыдливым взглядам, к этим его странным жестам — ну кто его учил так идиотски заламывать руки, честное слово? Ацуши Накаджима — просто чёртов придурок, которого надо было бы с двойной силой приложить металлическим ящиком по голове, но Монтгомери лишь фыркает и смеряет его надменным взглядом: этот котик-полосатик определённо умеет доставлять неприятности. — Кажется... я всё же... — суматошно лепечет он, всё продолжая ширить ладонями по карманам, но и без того оба знают — кошелька у него нет. Как, впрочем, нет и совести — уж Люси в этом уверена. — Как такого растяпу только на работу взяли, — вздыхает она. Оба, конечно же, знают, что за красивые глаза в Агентство не берут — такое прокатило только с Кёкой, да и то — разбираться с проблемами потом пришлось долго и муторно. И уж конечно же оба знают, что для Йокогамы — и для неё, Люси, в частности — сделал этот мальчишка. Такому не премиальные — государственную награду давать надо. — Я мог бы сбегать наверх... — вздыхает Ацуши, но Люси лишь ведёт плечом и цыкает: сбегает он, как же. — Попробуй. — Она каким-то жеманным жестом поправляет волосы, убирает чёлку под косынку и, ядовито хмыкнув, добавляет: — Мадам сказала, что больше в кредит выдавать обеды не будет. Видеть, как Накаджима теряет свой запал, — ну что может быть очаровательнее. — Впрочем, — Люси постукивает ногтем по кромке чашки, — ты можешь оплатить свой обед по-другому, кое-что сделав. Это дурная идея. Это определённо дурная идея, но в конце концов этот чёртов тигр должен принять её месть в полной мере! — И что же? — Ну... Поцеловать меня, например. Ацуши выдыхает — как будто ему под дых наносят сокрушительный удар, и давит улыбку — совершенно сконфуженную и нервную. Люси улыбается. В конце концов, месть должна быть сладкой.