Сказания блудного пса

Тонкие девичьи пальчики, едва дрожащие и тёплые, касаются лица, ласково разглаживают морщинки у смеженных век, и Рюро замирает, застывает, не могущий отстраниться от этих знакомых рук. Он едва ли может представить, какое лицо сейчас у Гин: опечаленное ли или преисполненное робкой нежности — но хоть так, даже вспомнить цвет её глаз удаётся с трудом. И это пугает более всего. Хироцу уверен: за те несколько месяцев, что они не виделись, за то время, пока он медленно и необратимо слеп, Гин хорошела и цвела — юность её красила, но какой бы прекрасной женщиной она стала во взрослой, статной красоте? Едва ли он мог себе это представить. И уж точно никогда теперь не сможет узреть. — Я слышала, — говорит наконец Гин, и Рюро чувствует в её голосе почти осязаемую дрожь, — босс вас отправил... — Да, — перебивает её Хироцу. Находит сухими шершавыми ладонями ладони Гин и еле ощутимо сжимает: эта девочка делает для него столь многое, что оставшейся жизни не хватит, чтобы отблагодарить её — но Гин, он почти уверен, и не нужно благодарностей: едва ли она желает ещё чего-то, кроме этих минут в его квартире, когда может воочию видеть его беспомощность и слабость. — И... это не... — Нет, — выдыхает Рюро, — не лечится. Гин вновь замолкает, и пальцы её сильнее цепляются за ладони Хироцу. Её тонкие губы сжимаются в бледную неровную полосу, и глаза — всё-таки серые, грозовые — темнеют, как темнеет небо перед бурей — и даже если Рюро сейчас ошибся, если представил это себе не так, как есть на самом деле, не иметь возможности воображать — хуже, чем способность не видеть. — Я бы могла помогать вам. В её словах почти ощущается эта нежная, теплеющая надежда. Рюро пытается улыбнуться, но выходит лишь скривить пересохшие губы. — Мафия... — Я брошу мафию, — с ярким, искромётным запалом обещает она, и пальцы её ещё сильнее сжимают старческие ладони. — Вы так много сделали для меня, для Рюноске — я не могу вас бросить, Хироцу-сан. — Она обещает, обещает искренне и самоотверженно, но её прикосновения — сильные и почти отчаянные — говорят намного больше слов. — Если ты этого хочешь... — отвечает Хироцу — и вздрагивает, когда Гин льнёт к нему, обнимая совершенно как дитя, как соскучившееся по отцовскому теплу дитя, и прижимается горячей щекой к его виску. — Я хочу... помочь вам. Рюро улыбается, перебирая дрожащими от волнения пальцами гладкие пряди. Если она этого хочет — то пусть.