Сказания блудного пса

Красивая. Опасная. Привлекательная. Безупречная. Идеальная. Именно так думает Сакагучи Анго, когда впервые изучает личное дело на имя Оды Сакуноске: это происходит ровно за год до внедрения в Портовую Мафию. С затёртой фотографии на неё смотрят бесстрастные серые глаза, короткие рыжие волосы едва завиваются у самых концов — настоящая чертовка, а на счету этой чертовки почти сотня убитых, две войны, больше дюжины скелетов в шкафу, и лишь дьявол знает, на что она на самом деле способна. Шеф Танеда хитро, почти по-лисьи улыбается, когда просит присмотреться к Оде Сакуноске, но Анго лишь хмурится: в её голове слишком много информации, чтобы запоминать какого-то там рядового бойца. (И то, что Сакагучи потом снятся серые глаза этой чертовки, совершенно точно ничего не значит). Когда Анго видит Оду в первый раз вживую, у неё отчего-то перехватывает дыхание и начинают подкашиваться колени (это, конечно, всё метафорично, но Сакагучи совсем по-настоящему заворожена упрямым взглядом Сакуноске — и, кажется, это совершенно точно можно назвать падением в чёрную дыру). Анго судорожно вспоминает: на счету этой чертовки почти сотня убитых, две войны и непоколебимые моральные принципы, из-за которых она больше никого не убивает. Но именно сейчас, именно в этот момент, Сакагучи чувствует, что Сакуноске не нужны пули, чтобы её застрелить. Один взгляд — как взять на прицел. Взмах ресниц — взвести курок. И улыбка — контрольный в голову. Анго мельком думает, что таким способом умирать (несколько раз подряд) совсем не зазорно. У Сакуноске тонкие пальцы и грубые мозолистые ладони — как подарок из прошлого, когда она ещё убивала людей. Голос — мягкий, почти текучий, пусть и прокурен до лёгкой хрипотцы, и когда Анго его слышит, кажется, что весь мир сужается до звука голоса Одасаку. Сакагучи думает, что это всё дурной сон: она на задании, на задании, на задании; но когда Ода задерживает на ней взгляд чуть дольше, чем на секунду, Анго готова послать весь план к чёртовой матери — но тут же себя одёргивает и кусает губы. В её голове информации на Оду ничуть не больше, чем на остальных членов Портовой мафии. Разве что она знает её любимую марку сигарет. И что Ода любит зелёный чай. И что воспитывает пятерых сирот после инцидента с «Атакой Дракона». И что она ненавидит носить юбки (и Анго не может не думать, что у Одаску на самом деле красивые стройные ноги, которые обязательно стоило бы попробовать на ощупь и сжать почти до боли такие соблазнительные бёдра...). Ладно, думает Сакагучи, в её голове информации на Оду намного больше, чем на остальных членов Портовой мафии. Анго думает, что пропади всё пропадом, когда она пьяно целует Оду в сухие горькие губы, давится чужим вздохом и сжимает пальцы на твёрдых бёдрах. Она не знает, от чего голову сносит больше: от близости с Сакуноске или от двух бокалов виски, но чувствует, как подкашиваются ноги — и сильнее вжимается в дрожащее горячее тело. Ей почти стыдно, когда собственные пальцы касаются пылающей кожи, и почти дьявольски хорошо, когда Сакуноске — невменяемая и захмелевшая — подаётся навстречу, вжимается губами в шею и опаляет её судорожным дыханием. Анго думает, что переулок рядом с Люпином — не лучшее место для этого; думает, что Ода Сакуноске — не лучший человек для этого; но Анго не сдерживается, поддаётся эмоциям, сжимает в дрожащих руках гибкое напряжённое тело, осыпает обнаженное плечо быстрыми неловкими поцелуями и смотрит-смотрит-смотрит — запоминает, какой на самом деле умеет быть Ода Сакуноске. Взгляд у Дазая — истинно змеиный: такой же опасный и завораживающий, гипнотизирующий, и Анго не уверена, что этот мальчишка не разорвёт её на куски, когда узнает, что она касалась Сакуноске там, где ему не довелось. Но улыбка у этого дьявола — широкая, почти по-идиотски беззаботная, и это даёт лишь два мгновения, чтобы Сакагучи могла перевести дух. Это всё — одна огромная ошибка. Нелепая фатальная ошибка: и внедрение в Портовую мафию, и дружба с членом Исполнительного комитета Дазаем Осаму, и чёртова влюблённость в Оду Сакуноске (в её горячие губы, мозолистые руки и притягательно мягкие бёдра). Анго напряжённо сглатывает, когда Одасаку задерживается на её лице взглядом чуть дольше, чем на секунду — этого хватает, чтобы вспомнить те несколько будоражащих минут в тёмном переулке за Люпином. Но Ода вдруг улыбается, Дазай смеётся, Анго нервно дёргает уголком рта. Ода Сакуноске не входила в планы Сакагучи Анго год назад — и ради успешного выполнения миссии не должна входить и сейчас. Но у этой чертовки — пленительные горячие губы, бесстрастные серые глаза и рыжие волосы, чуть вьющиеся у самых концов. И этого достаточно, чтобы Анго была готова пересмотреть некоторые свои приоритеты.