Сказания блудного пса

Кенджи Миядзава — всё ещё мальчишка, в сути своей — ребёнок, ему не нужно многого, не нужно дорогого и материального; ему нужны лишь ярчайший, чистейший свет, всеобъемлющая и всепоглощающая любовь, чей-то уверенный голос, способный его провести сквозь тьму, не дать затеряться, запутаться — и всё это Кенджи почему-то находит именно в нём — в неуклюжем, робком, забитом Накаджиме Ацуши. Это сложно объяснить, в принципе тяжело понять, но Кенджи не может ничего с этим поделать, не хочет думать, не хочет решать — он просто тянется к Ацуши, влюбляется в его улыбку, в его мозолистые тонкие руки, в его очаровательные глаза. Кенджи любит смотреть, как Ацуши спит: парень очень устаёт после напарничества с Куникидой, уроков с Дазаем или заданий от Рампо, поэтому по возвращении часто отрубается на диване в кабинете агентства, свернувшись почти по-кошачьи и подложив ладони под голову. Он не бормочет во сне, не пускает слюни на подушку, но его вечно напряжённое лицо разглаживается, выравнивается линия рта, его дыхание становится спокойным, и лишь иногда Ацуши начинает дрожать — не от холода, но от того, что его мучает во снах. В такие моменты Миязава укрывает его пледом — шерстяным, тёплым, который когда-то вязала его бабушка — и садится рядом, чтобы успокаивающе гладить парня по голове. Накаджима действительно успокаивается — и Кенджи верит, что так он может охранять его сон. Кенджи любит слушать, как Ацуши смеётся: любит, как мелко и быстро вздрагивают его тонкие плечи, как трепещут светлые ресницы, и сам его голос — чистый, звонкий, но иногда — с лёгкой очаровывающей хрипотцой — в Кенджи вызывает невыносимый трепет. Смех Ацуши — это искры света, это — выражение свободы и безграничного счастья, и каждый, каждый раз, когда Накаджима смеётся, Кенджи собирает его смех по крупицам. Потому что он видел слёзы Ацуши; видел, как дробилась чужая душа, как содрогались чужие плечи под гнётом эмоций, как рыдания разрывали грудную клетку. Кенджи помнил, как ему хотелось обнять Ацуши и спрятать от всего мира — но, боже, что может обычный мальчишка, ни разу в жизни не познавший настоящей душевной боли?.. Кенджи хочется защищать Ацуши — и, господи, ну как его не защищать с этими его тонкими выпирающими косточками, с этим по-детски наивным взглядом, с этим ужасным, отвратительным прошлым за спиной? Миязава не носит розовые очки и не альтруист до мозга костей, просто зачем волновать остальных, если можно сыграть в деревенского мальчика-дурачка? Он видит, он понимает, он осознаёт, и тот факт, что Ацуши воспринимает его так же, как остальные, его действительно удручает. Кенджи хочет вырасти, стать взрослым, чтобы хотя бы на шаг быть ближе к Накаджиме. И нет, Кенджи нисколько не стыдится своих чувств. В конце концов, он ведь влюблён в Накаджиму Ацуши.