Сказания блудного пса

※Достоевский восхищён Накаджимой Ацуши: его наивностью и покорностью, но вместе с тем — его упрямством, желанием всех защитить и высокими моральными ценностями. Этот мальчишка для него — как живое доказательство, что на грешной земле ещё остались люди с неопороченной душой. Фёдор знает о нём если не всё, то многое — но особенно ценна для него информация о приюте. У мальчишки было страшное детство, и даже если это надломило его и стёрло в нём любовь к самому себе, то его принципы, его тяга к жизни заслуживала отдельного уважения. Достоевский знал, что Накаджима может давать слабину, но под крылом могущественного и умелого наставника парень может стать настоящим дьяволом. При этом Достоевский хочет уничтожить мальчишку, стереть в нём всё светлое и тёмное, сломать, растоптать, поставить его на край смерти — и при этом он хочет сохранить его, сберечь в нём всё хорошее, ибо Накаджима пережил нечто большее, чем просто искупление. Дазай влюблён в Накаджиму Ацуши: в его робкую улыбку и тягу к самопожертвованию, в его чудесные глаза и несгибаемую волю. Осаму уверен, что даже за столь короткий промежуток времени, что Ацуши работает в Агентстве, его можно изучить вдоль и поперёк, но мальчишка всё равно продолжает удивлять: своими решениями, своими словами, самим желанием становиться лучше. Это кружит голову: наивная доверчивость мальчишки, но умение находить выход из патовых ситуаций. В своей влюблённости Дазай находит смысл для себя, для своей жизни и смысл для того, чтобы сражаться в войне против Достоевского. В этой войне сломить Дазая Осаму — значит выстроить прямой путь к победе. Достоевский об этом знает слишком хорошо, поэтому его сложная многоходовая стратегия ведёт напрямую к Накаджиме Ацуши. Достоевский предполагает, что Дазай уверен в одном: Фёдор заинтересован в мальчишке, только как в проводнике к Книге — и это одна из страшнейших ошибок, которую только мог бы допустить детектив. Убить или ранить любого в этой войне — это лишь обманный манёвр, который разрушает организации, ставит их на тропу междоусобной войны; гораздо тяжелее устранить тех, кто Дазаю действительно дорог, поэтому Достоевскому доставляет неимоверное удовольствие быть нацеленным на Накаджиму Ацуши. Дазай знает, что где-то допустил промах — и даже если промах был осознанный, он поставил Осаму в весьма неприятное положение. Он знает, что игра двух демонов никогда не заканчивается чем-то хорошим и что ставки в таких играх всегда слишком высоки. Но Достоевский делает ход, он играет предельно честно, он ставит в тупик — и его слово становится главным в решающем сражении. Он делает ставку. Ставкой становится жизнь Накаджимы, и если Дазай пойдёт на попятную — мальчишка умрёт до начала игры. Осаму не может не попытать силы, он как никогда уверен, что выйдет из этой игры победителем — в любом случае, он же гений; не Рампо, конечно, но обыгрывать в шахматах Мори Огая — тоже о многом говорит. Дазай не любит шахматы: это слишком просто, слишком скучно, но он принимает предложение, принимает, что любая фигура на доске — это вполне реальный, живой человек, что сама шахматная доска — это поле боя, и что любое решение Осаму может привести к гибели его товарищей, друзей. Может привести к гибели Накаджимы Ацуши.