Призрак из прошлого.

Следующее утро встретило царя сильной головной болью. Александр не помнил как закончился прошлый вечер. Он пил чашу за чашей с неразбавленным вином, стараясь не выдать своего гнева и раздражения. Эвник весь вечер провел возле Гефестиона, не отходя от него ни на шаг. Бесконечные улыбки, полуобъятия, одна кушетка на двоих... Проклятый флейтист! Александру хотелось забыться и у него это получилось. Он совершенно не помнил как оказался в своих покоях. Но блаженное небытие закончилось, нужно было вставать и готовиться к утренним жертвоприношениям. Слуги уже ожидали его с теплой ванной и приготовленной одеждой. Облачившись в привычную для себя одежду, Александр внимательно всматривался в свое отражение в огромном бронзовом зеркале. Увиденное его не обрадовало. Он выглядел очень уставшим. Волосы казались сухими и потускневшими. Кожа обветрена и покрасневшая. Глаза воспаленные и уставшие. Пустыня не пощадила его. Он с трудом узнавал прежнего сияющего Александра. Перед его внутренним взором тут же предстал Эвник, молодой, ухоженный, излучающий красоту и здоровье. Молодой... Внезапно Александр осознал, что они с Эвником практически одного возраста, но флейтист казался намного моложе. Или это Александр выглядит старше своих лет? Жизнь в дороге измотала его, бесконечные битвы оставили бесчисленные шрамы на его теле, вино и плохой сон не давали уйти темным теням под глазами и, как на зло, голени опять начинали ныть — последствие травмы и многих часов проведенных верхом на лошади... Ему всего 30, а ощущение, будто бы все 60. Должно быть так же и его отец с разочарованием смотрел на свое израненное тело, осознавая горькую цену, заплаченную за успех. А потом заливался вином и бросался в постель с теми, кого смог купить. Неужели Александра ждет то же самое? «По крайней мере у меня все глаза на месте» - невесело подумал Александр, надевая перстни. Завтрак подождет. Сначала жертвоприношения богам. Как обычно Аристандр уже ждал его. Вознеся молитвы и дары богам (не забыв при этом добавить к обычному списку Аполлона и Афродиту), Александр распорядился подавать завтрак и вызвать к себе Андротима. Андротим был тет самым пажом, что много лет назад краснел при появлении Гефестиона, а потом поступил к нему на службу. Александр толком не знал когда закончились их отношения и закончились ли они полностью, но Андротим проявил себя весьма достойно и заслуживал уважения. Расторопный, исполнительный, наблюдательный, сообразительный — перед этим молодым офицером лежало большое будущее. Александр был бы глупцом, если бы не воспользовался шансом привлечь его на свою сторону, ради их общего дела. А дело это заключалось в том, чтобы следить, чтобы у Гефестиона все было хорошо. Ну да, да, Андротим шпионил за своим генералом по приказу Александра, но только лишь из благих побуждений! Исключительно! Гефестион, при всем его уме и стойкости, часто бывал безрассуден. Он мог неделями игнорировать проблемы со здоровьем и отмахиваться от врачей, как от назойливых мух. А еще имел дурную привычку скрывать полученные раны. Он мог забывать о еде и сне, если какое-либо дело увлекало его. Но редко забывал о вине. Он мог исчезнуть из лагеря, забыв предупредить Александра, и появиться только после захода солнца. Разумеется эти отлучки всегда были по делу, но это вовсе не означало, что Александр должен быть в неведении. Он мог поссориться Кратером, потом назло ему увести его же любовницу у него из под носа... и потом опять поссориться с Кратером. А поскольку привычки добровольно отчитываться в своих личных делах перед кем-бы то ни было у Гефестиона не было, равно как и привычки жаловаться, Александру приходилось самому искать способы быть в курсе происходящего. К тому же, Александр абсолютно точно знал, что среди его людей есть человек, который точно так же следил за ним, поскольку стоило самому царю проявить безрассудство, как Гефестион оказывался на пороге его покоев в полной готовности устроить царю выволочку. Так что все справедливо. Александр завтракал в саду, когда Андротим нашел его. - Радости тебе, мой царь. - почтительно произнес молодой человек. Александр отвлекся от своего остывшего мясного пирога, который он до этого без особого интереса ковырял ножом. - И тебе радости, - произнес он отшвыривая нож в сторону, а затем спросил указывая на стол с почти нетронутыми блюдами - Ты голоден? - Нет, благодарю, я уже позавтракал. - Тогда присаживайся и расскажи мне последние новости. Андротим скромно присел на самый краешек скамьи напротив Александра, не то нервничая, не то смущаясь, не то собираясь с мыслями. - Новостей не так уж и много, мой царь. - начал он - Гефестион в добром здравии. Его немного беспокоило плечо, но мазь Главкия помогла. Александр одобрительно кивнул, не желая прерывать. Он знал о плече. Старая рана полученная при Гавгамелах иногда беспокоила его филе, но поводов для беспокойства здесь не было — обычное дело. - Последние дни его донимают посланники из Мемфиса и Гиркании, я не знаю в чем там дело, но они ему уже порядком надоели. Тут тоже ничего удивительного. Как Хилиарх, Гефестион служит щитом для самого Александра, отсеивая назойливых просителей с незначительными проблемами. К сожалению это означает, что сам он часто становится предметом их назойливого внимания. Удивительно как Гефестион легко разбирался с ними, благодаря врожденному таланту к дипломатии. И как эта самая дипломатия исчезала, стоило только Кратеру появиться на горизонте. Кстати о ссорах... - А что там с Эвменом? - спросил царь. - Тут все довольно сложно. Они видятся по нескольку раз в день, чем оба ужасно не довольны. Я не знаю что именно между ними произошло, мой царь. После той истории с домом, они с секретарем больше не пересекались... «Вот и чудно.» - подумал Александр «Значит повторный разговор с Эвменом все таки не прошел даром.» - … Но я думаю это потому, что Гефестион еще со вчерашнего вечера не вернулся. Не думаю что Эвмен это просто так оста... - Не вернулся?! - воскликнул Александр. - Он ночевал за пределами дворца. Но нет повода для беспокойства, с ним Атрей и я настоял, чтобы он взял с собой охрану. -поспешил успокоить Андротим, не понимая почему это вызвало у царя такое беспокойство. Гефестион довольно часто отлучался, раньше это царя никогда не волновало. Александр с силой ударил руками о стол, так что посуда зазвенела. Не ожидая такого всплеска гнева, Андротим подскочил на ноги. - Он провел ночь в доме флейтиста? - прорычал царь. - Да... Эвий кажется... Тот самый, что победил среди музыкантов вчера... - в растерянности бормотал молодой офицер. - Почему ты мне доложил?! - Мой царь, они ушли уже после того как ты... удалился к себе. И я не думал, что это важно. Гефестион сказал, что хочет погостить у своего старого друга из Пеллы и, в случае чего, чтобы я посылал за ним туда... Так что я знал где он, с ним был Атрей и охрана, я не думал... Мой царь, ты думаешь могло что-то случиться? Мне стоило отправиться с ним, я... -Нет, ты все сделал правильно и ничего страшного не произошло. У меня просто были другие планы. Ступай. И сообщи мне как только Гефестион вернется. Едва Андротим скрылся из виду, самообладание Александра его покинуло. В приступе гнева он пнул стол ногой, перевернув его вместе со всеми блюдами. На шум тут же прибежали слуги и телохранители. Александр приказал всем убираться и, еще раз пнув стол, направился к себе. «Выкидыш Ехидны! Безродный пес! Навозный червь!» - рычал Александр как в лучшие годы своей юности - «Да как я мог о нем забыть! Столько лет — и этот жалкий музыкантишка все еще бесит меня! Ты бросаешь мне вызов? Мне, Александру! Мне стоило придушить тебя еще у отца в спальне! Нет, еще тогда в роще! … Ооо нееет, идеально было бы засадить в него копье, вместо треклятого оленя!» Александр ураганом прошел через коридоры и залы, наконец ворвавшись в собственные покои. «Неужели Эвник дерзнул отыграться?! Неужели Гефестион до сих пор испытывает к нему что-то? Неужели его нет во дворце, потому что он не хочет покидать объятий этого слизня?!» Но в конце-концов, какая разница! Меня не должны заботить такие пустяки — ведь не заботили же все остальные?! Все знают, что Гефестион мой! Никто и никогда не смел в этом усомниться!» «Никто, кроме Эвника.» - царь тут же напомнил сам себе. - «Ведь вначале, Гефестион был его.» Все остальные знали свое место, все остальные понимали, что связываются с царским фаворитом. Мало того, чем лучше отношения между царем и Гефестионом, тем большего они сами могли ожидать. Никто из них не претендовал на большее, чем то, что им было предложено. Но не Эвник. Александр понимал, что Эвник нацелился на большее. Он хочет вернуть то, что потерял. Но сам по себе Эвник был бы не страшен, если бы не эти ужасные сомнения, не тревога, не разочарование, преследующие Александра последние месяцы. Этот бесконечный страх, что Гефестион разлюбил. Страх быть одной из обязанностей. Страх, что все ушло. И тогда у Эвника есть шанс. Нет, Александр знал, что Гефестион не покинет его. Он будет следовать за своим царем и другом, помогать, защищать, поддерживать. Он будет все так же верен и предан. Лишь сердце его будет биться для другого, то самое, что так долго билось лишь для одного Александра. Или не одного? Может был кто-то еще? Может все эти годы, кто-то согревал не только постель генерала, но и его сердце? Может Александр просто этого не замечал? В опустошении Александр упал на кровать. Не может быть... Когда это произошло? После победы над Дарием, когда обычный уклад их жизни изменился и появился Багой? Или еще в Египте, когда Александр устроил пышные похороны Гектору? Или может быть в Бактрии? Но он никогда не говорил, что ревнует! Он не показывал, что это имеет для него хоть какое-то значение! Он всегда либо не замечал, либо шутил над Александром и его увлечениями. Он никогда не ревновал, и Александр был счастлив, потому что его филе прекрасно понимал какое именно место занимал в жизни и сердце царя, знал, что никогда и никогда не сможет не то что заменить, даже приблизиться к его тени! Так может быть дело было не в уверенности Гефестион в своем положении, а он просто не любил... При этой мысли Александру стало трудно дышать. Спотыкаясь о мебель, он сумел добраться до окна и начал судорожно хватать губами воздух. - Нет, это невозможно... - шептал он одними губами, пытаясь отогнать от себя наваждение. - Он любил меня. И даже если сейчас его чувства уже не те, тогда я он точно любил меня, я это знаю, я это чувствовал... Возможно это еще не конец, возможно еще можно все вернуть. Еще в Миезе я знал, что с ним не будет легко, еще тогда я обещал себе, что что бы там не произошло, я буду завоевывать его вновь и вновь. Тем более что, по иронии богов, противник оказался одним и тем же... Проклятый флейтист! - Мой царь? Александр едва удержался, чтобы не подпрыгнуть на месте. Харес. Александр глубоко вздохнул и повернулся к своему распорядителю. - Мой царь к вам генерал Птолемей и генерал Пердикка. «Проспались после вчерашнего» - невесело усмехнулся про себя царь. - Хорошо, впусти их. - Конечно, мой царь. Дожидаясь Птолемея и Пердикку, Александр попытался взять себя в руки и успокоиться. Не хватало чтобы его друзья увидели его в таком состоянии. Это недопустимо. Заставив себя отложить все эмоции на задний план, Александр налил себе вина. Встреча оказалась не особо содержательной. Предоставив отчеты о состоянии лагеря за пределами города, настроении в рядах армии и о последних слухах в коридорах дворца, генералы перешли к обсуждению впечатлений от праздника. К счастью для Александра, разговор затянулся до самого обеда. Примерно тогда же один из его пажей передал ему записку от Андротима: Гефестион вернулся во дворец и в данный момент встречается с посланником из Медии, параллельно пытаясь избежать встречи с крайне назойливым посланником из Мемфиса. Александр скомкал записку и бросил обратно пажу. Сейчас он планировал насладиться прекрасным обедом в обществе своих друзей. И если Гефестион даже не соизволил явиться с докладом, не говоря уже о дружеском приветствии, ну что ж… Александр разберется с этим позже.