Изменить судьбу

За окном давно стояла полная луна, убаюкивая шиноби и простых людей. Но Мадаре совершенно не спалось. Шестое чувство, которое присутствовало у некоторых людей, буквально вопило о том, что сейчас происходит что-то важное. Учиха первые два часа пытался отмахнуться от этого чувства, откровенно говоря, не желая, чтобы оно было правдивым, но ощущение не сдавалось и около двух ночи все же заставило Мадару надеть маску АНБУ и пойти на проверку. На клановых улочках было тихо. Кое-где еще горел свет. Как раз было время смены караула, так что ничего подозрительно в этом не было. То тут, то там мелькали тени патруля, но ничего подозрительно не происходило, что и радовало, и огорчало. Мадара уже вышел на "нейтральную" территорию, которая не принадлежала ни одному из кланов, как вдруг по стене мелькнула незнакомая тень. Слишком черная, чтобы быть специальной техникой. Доверяя своей интуиции, Учиха последовал за тенью, но буквально через пару секунд потерял ее, будто ничего и не было. Даже слабое ощущение чьей-то чакры пропало. — Все таки показалось. Привидится же такое... Бурча себе под нос что-то о том, что нужно умерить свою бдительность, пока она не переросла в паранойю, мужчина направился дальше. Спустя час Мадара окончил осмотр всей деревни, спросив у пары подчиненных о чем-то подозрительном. Но никто ничего не видел, что только заставило Учиха увериться в том, что ему показалось и отправиться домой, пока Изуна не обнаружил пропажу. А то не избежать ему головомойки. В это же время на окраине деревне стояли трое. Два человека, закутанных в плащи, со скрытыми лицами, и странное нечто. Несмотря на то, что люди разговаривали тихо, в их речи слышались нотки злости и пренебрежения. — Мадара даже не понимает, к чему ведет клан. К чему ведет этот мир, который он заключил с этим Сенджу! — презрение, сквозившее в голосе, заставило невольного свидетеля поморщиться. АНБУ, которому не посчастливилось застать этот разговор, оставалось лишь прятаться в тенях стен. Силой от одного из говоривших веяло настолько сильно, что не понадобился бы и сенсор. А жить новичку еще хотелось. Тем более, услышанное нужно было донести до начальства. — Ты абсолютно прав. Такая политика недопустима. Учиха — наследники великого Мудреца, в руках вашего клана должна быть абсолютная власть. Только такая политика приведет к миру, в котором детей на войну отправлять более не будет нужды уже никогда. А сейчас.. Сколько продлится этот мир? Тридцать лет? Сорок? А потом, со смертью Мадары и Хаширамы, все вернется на круги своя. — Мы не можем допустить этого! Голос, которым это было сказано, слишком уж был похож на детский, но вот сквозившая в нем решимость... Заставляла сомневаться в возрасте человека. Одно было ясно точно. Оба человека — мужчины. Будь боец на месте разговаривающих, давно поддался бы на сладкие речи Тени, но один из них издал только смешок. Кажется тот, что предположительно был постарше, не особо верил. Но вот во что именно? Секундное промедление в попытке рассмотреть лица предателей в лунном свете стали решающими для АНБУ. Последнее, что он смог увидеть, были алые глаза с узором, а дальше лишь темнота. И хрип, "Простите, Мадара-сама",— которому не суждено было быть услышанным.

***

А вот на утреннем собрании, проходившем в темном кабинете в одном из подземелий АНБУ, выяснилось, что паранойя развивалась не только у Мадары. Один из безклановых сообщил о странном существе, похожем на половину черной тени, живой черной тени. Рассказ откровенно попахивал бредом, и некоторые даже не сдержали смешков, но вот Мадара знал, о ком идет речь. Зецу. Эта сволочь была в деревне. Мадара был уверен, что у него уже есть план, как осуществить Вечное Цукуеми. Это нервировало. Находиться в неизвестности и напряжении, прямо в гуще событий. Что может быть отвратнее?! Радовало лишь то, что это была одна часть. В конце той своей жизни Учиха слышал, что белые Зецу — это люди, попавшие когда-то в Вечное Цукуеми и потом призванные статуей Гедо. Раз сейчас ходила только часть Зецу, Риннегана в этом мире ни у кого не было. — Мадара-сама! Позвольте доложить! Это срочно! — в помещение буквально влетел один из подчиненных Мадары. — Сокол был найден мертвым на окраине деревни! Никаких следов рядом с ним не обнаружено. Установить личность убийцы невозможно. Учиха нахмурился. Кто мог убить его бойца так близко к деревне? Сокол был не особо опытен, но и слабаком никогда не был. — Удалось обнаружить только остаточный след неизвестной ранее чакры. Определить, принадлежит она человеку или зверю невозможно. "Невозможно-невозможно-невозможно!" — это слово приводило Мадару в бешенство. Элитный отряд Конохи под его командованием не может справиться с убийством в собственных рядах! Это был удар ниже пояса, заставивший Учиху забыть о собрании и всем остальном, ринувшись к месту убийства. Оставшиеся там АНБУ молча последовали за командиром. Где-то глубоко внутри Мадара понимал, что об этом стоит сообщить Хашираме. Очень малое количество человек могли скрывать остатки своей чакры и еще более меньшее количество людей могли похвастаться такой странной чакрой. Прибыв на место, Мадаре хватило и пары секунд, что бы понять, кому принадлежала эта чакра. Значит ему точно не показалось, и доклад был тому подтверждением! Чакра Черного Зецу. Он мог узнать ее где угодно и когда угодно. — Командир? Вы узнали, кому принадлежит след чакры? Вопрос заставил Мадару вернуться в реальный мир, оставив вновь вернувшиеся воспоминания на потом. — Да. Эта чакра принадлежит Тени, о которой доложили раньше. Слушайте все и потом доложите остальным, — в голосе Учиха звенела сталь, которую подчиненные слышали крайне редко. Верный признак того, что начальство в бешенстве. — Усилить слежку за периметром у стен деревни, ходить строго по двое человек и докладывать мне о любой замеченной странности. — Мадара-сама, разве если это так опасно, нам не стоит доложить о произошедшем Хока... Смельчак, прятавшийся за маской Кота, резко замолк, встретившись взглядом с мангекью шаринганом Мадары. — Что бы ни одна живая душа в этой деревне не знала о происходящем! Все поняли?! Свободны!

***

С того дня прошло уже около недели. Все это время АНБУ провели в безрезультатных поисках нарушителя спокойствия. Но Зецу так и не появился, что заставляло Мадару, и так не отличающегося терпением, злиться все больше и больше. Эмоции снова брали верх над шиноби, от чего тот забывал, что Зецу нужен был именно он или другой наследник Индры, который не мог родиться до его смерти. Каждые полчаса в кабинет организации приходили шиноби с докладами, но и сегодня все было тщетно. Никого и ничего подозрительного. — Нии-сан? Не хочешь проветриться? А то от тебя сейчас пар пойдет... — неприлично довольный чем-то Изуна свалился, как снег на голову, предлагая необходимую сейчас тренировку. Спарринг в очередной раз показал, что пересадка глаз необходима. И сейчас это могло помочь в расследовании... Тем более за эту неделю он слишком часто использовал свои глаза, чтобы это прошло без осложнений для Мадары. — Изуна, думаю, нам стоит решить одну вещь. Пошли. И не смотря, идет брат за ним или нет, Учиха направился к дому. — За эту неделю мое зрение сильно ухудшилось от постоянного использования Шарингана. Не спрашивай, что происходит и почему АНБУ на взводе, будто война скоро. Я не могу рассказать об этом. Возвращаясь к моим словам. Стоит задуматься над получением Вечного Мангекью. — Разве сейчас это так необходимо? Ты нужен своим людям сейчас... Младший Учиха с сомнением смотрел на Мадару, хоть и понимал, что переубедить этого человека невозможно. А значит остается только высказать свою точку зрения и сделать так, как он хочет. — Если верить отчетам, это задание ни к чему не приведет. Так что небольшое мое отсутствие никому не повредит. И с новыми глазами я буду полезнее. — Как скажешь, Нии-сан... Изуна только вздохнул и покачал головой. Упертость Мадара точно унаследовал от отца. Тот тоже был непробиваемым бараном.

***

Операция прошла успешно и теперь Мадаре оставалось лишь ждать новостей о состоянии брата и стабилизации собственного здоровья. До этого они решили, что Изуна отдаст свои глаза Мадаре, а Мадара свои Изуне. Звучало слишком просто, но никаких рекомендаций по пересадке глаз в принципе нигде не было. Как и в прошлый раз, Учиха старший чувствовал лишь легкий дискомфорт от ощущения чужеродного тела в организме, и то, это прошло спустя пару дней, а вот Изуна... — Мадара-сама! Ваши глаза не прижились у вашего брата! Это вызвало отторжение! Сейчас мы ищем человека, способного стать донором глаз. Зная буйный характер главы клана, целитель перед докладом дал тому успокоительное, чисто на всякий случай. Что бы не убило... Под действием лекарства Мадара остался при трезвом рассудке, не ощущая желания все крушить. Это становилось проблемой. Мангекью более ни у кого не было. Или было у стариков, которые относились к своим глазам с особым трепетом, что затрудняло их получение. — Уже есть кто-то на примете? Или никого найти не удалось? — Нашелся один человек, Мадара-сама. Он ждет, пока сможет поговорить с вами. — Пусть заходит. Мадара даже рукой махнул перед собой, показывая, насколько в нетерпении. На большее он сейчас был не способен, пришибленный новостью и добитый успокоительным. Дверь тихо скрипнула, потом скрипнула снова и Учиха услышал тихие шаги, будто шел старик или ребенок. Взрослые люди так не могли ходить из-за своего веса. — Приветствую вас, Мадара-сама. Мое имя Кейташи. По голосу стало понятно, что перед Мадарой сидит дряхлый старичок, которому и жить-то осталось от силы пару недель. Если Учиха не ошибся, это многое объясняло. Кейташи-сану просто не к чему уже было хранить свои глаза. — Как вы уже поняли, мне осталось недолго жить. И я хотел бы принести хоть какую-то пользу своему клану, пусть и под конец жизни. У моего Шарингана нет способности к Изанаги, что раньше ценилось, но все же. — Нам подходит, Кейташи-сан. В нашем клане больше нет человек с Мангекью Шаринганом. Надеюсь, такая оплошность будет вскоре исправлена. Около Мадары колыхнулся воздух, сообщая, что человек поклонился, а потом дверь скрипнула и снова наступила тишина. Такая ситуация была неприятна, но ничего особо страшного в ней не было. У Изуны будут такие же глаза, как у него, а значит, беспокоиться не о чем и можно снова вернуться к попыткам понять план Зецу. А заодно понять, как со всем этим связан Сенджу Тобирама...

***

— Изуна-сан? Вам больше не о чем волноваться! Мадара-сама нашел человека, который станет донором для вас. Младший Учиха облегченно вздохнул. Отвлекающая от этих мыслей боль в глазах уже прошла, но... Он как никто другой знал своего брата и поэтому все эти дни не мог успокоиться. Реакция брата пугала. В основном могли пострадать лекари, которые проводили операцию, но и сам Изуна не был застрахован от вспышки гнева Мадары. А сейчас... Кажется, он был спасен. И действительно. Операция в этот раз прошла успешно, и теперь оставалось только ждать. К Изуне никого не пускали, опасаясь того, что малейший вирус, принесенный людьми может вызвать серьезную болезнь. Все же младший наследник клана был сильно ослаблен операцией. Самым странным, на взгляд врачей, было то, что Учиха Мадара не пытался взять штурмом комнату своего брата, а только иногда интересовался его здоровьем. Как только Изуна снова смог видеть, были устроены похороны Кейташи-сана, который умер с улыбкой на лице, счастливый от того, что смог принести пользу. Похороны были короткими и скромными. Наследников у старика не было, большинство клановцев его не помнили, а те, кто помнил, не считал нужным устраивать что-то пышное... Мадаре было несколько жаль старика, но такова была его судьба...