Холодная королева и её тайны

Залогом спокойствия в академии служила лишь внешняя тишина — под её поверхностью бурлили опасные волнения, пронзающие души тех, кто осмелился взглянуть на Добенгаля. Он сидел за столом, почти без движения, но взгляд был словно ледяной нож — холодный, пронизывающий, заставляющий всех вокруг инстинктивно отступать. В его глазах горела неуловимая угроза, а на губах играла едва заметная усмешка, будто он знал тайны, которые уничтожат каждого, кто осмелится бросить ему вызов. Лексус, стоя рядом с Люси, сжал кулаки, брови сведены в одну линию. — Ты знаешь, кто он? — голос был тихим, но каждое слово звенело как выстрел. — Добенгаль — имя, от которого дрожат даже самые закалённые в боях, — холодно ответила Люси, голос ровный, без эмоций. — Его семья контролирует полмира в тени. И он не здесь ради школы. — Почему он здесь? — не отводя взгляда, спросил Лексус. — Чтобы найти слабое место… и раздавить нас, — её глаза сузились, в них вспыхнул огонь Нацу стоял в стороне, его тело было напряжено, а сердце жгло ревностью. Он не мог позволить себе выглядеть слабым — перед всеми, и особенно перед Люси, которая сейчас казалась такой неприступной и далёкой. Он видел, как Добенгаль бросает на них взгляды, наполненные вызовом, и знал — это начнётся война. Война, где ставки — не просто уважение, а судьба и жизнь. Во время перемены Нацу подошёл к Люси, тихо, почти шёпотом: — Ты видела, как он на нас смотрел? — Видела, — холодно ответила она, не глядя в глаза. — И это не просто интерес. Это война. — Мы должны быть осторожны, — добавил Нацу. — Но я не позволю, чтобы он тебя коснулся. Люси на мгновение улыбнулась — слабая и едва заметная, но наполненная смыслом. — Мы враги для всех, Нацу. Пусть так и будет. Это наш щит. Грей, услышав разговор, подошёл с насмешкой: — О, кажется, у Головешки пробило крышу. Ты же знаешь, что с этим "теневым королём" шутки плохи. Не стоит врываться на его территорию. Нацу резко повернулся к нему. — Не лезь в мои дела, Грей. — Ой, да ладно, давай подерёмся и решим, кто из нас тут главный, — ухмыльнулся Грей, не ожидая, что Нацу действительно даст сдачи. Вспышка — и первый удар сорвался с рук Нацу, попадая в Грея. Шокированный тем, что его вызов восприняли всерьёз, Грей завизжал и ответил ударом. Коридор наполнился звуками борьбы — крики, стуки, падения. Взоры учеников и преподавателей устремились к ним. Драка была неожиданной и яростной, обе стороны били не просто кулаками, а эмоциями — гневом, болью, страхом. Вдруг в шум ворвалась Люси — холодная и властная, она разделила дерущихся одним резким криком: — Хватит! Все замерли. Её голос, властный и непреклонный, заставил прекратить бой. Она посмотрела на Нацу, глаза сверкали сталью: — Не позволяй эмоциям управлять тобой. Не здесь и не сейчас. Добенгаль наблюдал за всем издалека с хитрой улыбкой. Он знал, что посеял зерно хаоса — ревность и страх загнали их в угол, где каждое действие может привести к катастрофе. Позже, в кабинете директора, Макаров смотрел на Нацу с серьёзностью: — Ты не можешь позволять своим чувствам брать верх. Если эта война начнётся здесь, она уничтожит вас всех. — Но он не уйдёт… — пробормотал Нацу, сжав кулаки. — Тогда тебе нужно стать сильнее, чем когда-либо, — ответил директор. В тени коридоров Люси и Нацу снова встретились. — Мы враги для всех, — тихо сказала она, — но я не позволю никому забрать тебя у меня. — И я не позволю никому коснуться тебя, — ответил Нацу, их взгляды встретились, и в этот момент даже тени казались менее страшными. С этого дня началась игра теней — плетущая интриги, страхи и надежды, где каждый шаг может стать роковым.