S(l)ave

Волдеморт проснулся в одиночестве. В коттедже и правда стало свежо, даже слишком; скорее всего, именно холод и разбудил его. Рядом никого не было. Стояла тишина, изредка прерываемая шорохом мышей за стенкой и свистом порывов ветра в щелях оконных ставен. Снаружи, судя по всему, стояла непогода, и он бы нипочем не вылез из постели, если бы не другая потребность, которая заявляла о себе сильнее сна, — в частности, посетить уборную. Кресло стояло рядом с диваном; проблемой было взобраться на него, но оно, на счастье, было достаточно устойчивым, чтобы выдержать отчаянное цепляние за спинку и неловкие попытки взгромоздиться на него, и не перевернулось, — стоило себя поздравить. Он двинулся вперёд, с трудом прокрутив колёса, уткнулся в стол, проклял тесную комнату, сдал назад и в этот раз въехал в диван за спиной. С десятой попытки удалось покинуть гостиную, преодолеть порог и добраться до узкой уборной. Примерно через час, завершив все свои дела и даже позавтракав тем, что побросал на столе его спутник, он решился наконец выбраться наружу. Мантии нигде не было, но за неё сошёл бы и плед, который он стянул с дивана. Гарри в это время исследовал болото. Его несколько уязвили вчерашние саркастические вопросы Тома, предположившего, что он мог не заметить на болоте даже развалин замка или гигантского тролля; так что он поднялся засветло и сразу отправился туда, к болоту, на место преступления. Неспроста это место охранялось древней магией, ведь Том говорил о Мерлине, установившем щит здесь. Неужели великий маг обошёлся одной лишь палочкой? Как Гарри помнил из курса истории, тот был великим мастером беспалочковой магии. И ему должно было что-то помогать создать здесь такую зону. Нечто, удерживавшее в себе его магию сквозь века... Подобное созданному им храму-обсерватории Стоунхендж. Камни! Ведь рядом были дольмены, он сам говорил об этом, не придавая значения. Гарри оглянулся вокруг лихорадочно. Так и есть: небольшая группа камней громоздилась кучей рядом с тропинкой, другая, вросшая в болото и порядком затянутая мхом, находилась чуть поодаль. Он подбежал к первой: два камня повыше поднимались из груды низких, слившихся с болотом и покрытых лишайником валунов, — стоило прикоснуться к испещрённой трещинами и пятнами поверхности, чтобы понять, что стоят они здесь не просто так, чтобы почувствовать следы старой магии глубины веков. Другая группа камней сохранилась в первозданном виде хуже: участок был затоплен сильнее, а образованный заросшими камнями круг был нарушен, и контур его носил следы механического воздействия. Несколько камней были повалены, а в глубокие следы от гусениц строительной техники набралась вода, затянутая зеленой пеленой тины. Ему уже точно казалось, что явно существовала связь между этими камнями и причиной смертей, но какая? Он добрался до тропинки, где находили тела. Болтались на ветру жёлтые ленты, оцеплявшие места, где находили трупы, болотистая местность сохраняла все следы, но не было ничего, что указало бы на эту самую причину смерти. Отчего несколько человек погибли один за другим, падали замертво на одном месте? Ядовитый болотный газ не дал бы такого внезапного эффекта. Убийство другим человеком можно было отмести: экспертиза магловских специалистов указывала на отсутствие повреждений от оружия или известного им яда. Странно. Гарри чувствовал, что это дело относится к миру магов, да и Кингсли не зря вручил ему эту папку, чутьё у него дополнялось многолетним серьезным опытом в таких непонятных с первого раза делах. Он перебирал причины в уме, строил теории, все фантастические и нежизнеспособные, как на подбор, и не склонялся ни к одной. Заклинания не помогали из-за защиты от магии, и эти вещи, подряд три смерти и запрет на магию, казались взаимосвязанными, но в чем была причина? И почему сейчас, если Волдеморт говорил, что щит от магии стоит с мерлиновских времён? Все трое были из соседней деревни и знали это место, как выяснилось в тот раз. Регулярно срезали путь по болотистой местности. Может быть, собирали тут торф или охотились... Невероятно бесило, что магия не работала; Гарри в такие моменты обычно вспоминал тех, кто его учил. Снейп бы определённо проехался по умственным способностям нелюбимого ученика, Макгонагалл посоветовала бы не сдаваться, Спраут сказала бы обратить внимание на растения, Трелони — разложить пасьянс, поглядеть в кристалл или составить гороскоп... Он посмеялся, но тут же замолк, размышляя: пожалуй, методы Сивиллы Трелони были единственными, которые станут действовать в этот момент, раз палочка не работает. Гадания, конечно, полный бред, но поглядеть на карты неба и свериться с расположением звёзд и планет не помешало бы. К этим вещам он относился скептически, но ведь некоторые зелья можно варить только в определённые дни цикла луны, — значит, звезды влияют? Может, именно сейчас планеты встали в какую-то редкую комбинацию, или... В любом случае, он решил выяснить это. Не действует палочка, но карта не может перестать работать, она есть как данность, и с этой мыслью Гарри вернулся в домик. Том был на месте, лежал на диване и, кажется, дремал. Плед отчего-то сброшен был на пол, кресло стояло кривовато, если только ему не показалось. Он снял ветровку, постоял немного, наблюдая за дыханием, подошёл к нему, коснулся руки... Но та была холодной, уж точно не такой теплой, какой должна была быть у спящего человека, давно согревавшегося под одеялом, значит, он куда-то выходил? Предположение Гарри не понравилось, хоть он и сам предложил ему передвигаться на кресле в своё отсутствие. Даже если тот и выезжал на улицу просто подышать свежим воздухом, это сильно взбесило Гарри. Правда, решение проблемы было близким — но он даже не был уверен, что все не закончится чем-то нехорошим для Тома... и него самого. — Ты выходил наружу? — спросил он, еле скрывая гнев. — Да, хотел отыскать тебя... Твои следы. — Я здесь не только для отдыха. Меня ежедневно ждёт расследование, если ты забыл. — Как о таком занимательном деле можно забыть, Гарри? Умоляю, не томи, открой, чем увенчался сегодняшний поход на болото? Тон был презрительный, но Гарри уже не ощущал никакой злости. Неужели простые слова "я искал тебя" сотворили такую перемену? Сам он не задумывался. — Да. Окончательно убедился, что Мерлин создал тут подобие Стоунхенджа. Нашёл круг из дольменов, порядком разрушенный, правда, экскаваторами маглов, которые хотели устроить тут свою ферму, а неподалёку — ещё два вертикальных камня, похожих на портал. — Серьёзно? — встрепенулся Волдеморт. — Любопытно. — Очень. Видимо, эти камни и зачарованы были так, чтобы сохранять в себе защиту от всяких чар. — Делаешь успехи, — учительским тоном поддержал он его, — чем ещё порадуешь? — Неплохо бы свериться с картой звездного неба. С положением планет может быть что-то связано. — Браво, Гарри. — Я тебя сейчас ударю. Прекрати разговаривать со мной так, будто я умственно отсталый. Жду твоих собственных идей по поводу того, что я рассказал. — Обсерватория и рядом с ней портал, Гарри, — вот что важно. Знаешь, для чего Мерлин создал его? Он ждал момента. Определенного момента, связанного с конкретной комбинацией звёзд и планет. Когда условие достигалось, через портал нечто должно было прийти сюда... Но не покидать пределов магического круга, где магия не действует. Вот в чем цель. — Стой, стой. Хочешь сказать, он кого-то хотел привести сюда? О, я понимаю! Сейчас, через тысячу лет, звезды сошлись вновь, и некто или нечто пришло сюда вновь. — Именно. Но круг был разрушен маглами — строителями. И этого кого-то больше ничто не сдерживало, раз магический круг был порван. Магия не подействовала под щитом, но люди на его пути оказались мертвы. — Боже, ты прав. Но погоди, ведь смерти совершались не единовременно, а с перерывами? — Тем хуже: значит, это нечто до сих пор бродит по округе. Или это лучше для тебя? Тебе решать. — Его нужно выследить. — Где гарантия, что ты не кончишь так же, как остальные? Нужно разобраться, что это за тварь. Ты хотел заняться изучением карты неба — так займись. — Спасибо за совет, профессор Реддл, — поклонился ему Гарри, — вопрос в том, где взять книгу с толкованиями. Я не помню, что значит положение каждой планеты в отдельный день, наизусть. — Я помню. Расскажешь потом, что вышло. Гарри открыл сложную карту, согнутую в несколько раз, и принялся механически определять положение планет, передвигая их то так, то сяк. На момент, когда убили людей и все случилось, они, по мнению Волдеморта, ничего необычного не означали — правда, незадолго до этого их должно было ждать какие-то открытие. — Для появления твари Мерлину нужен был день противостояния марса с ураном и юпитером. Ищи. Оно должно было случиться незадолго до смертей. — Есть. Точно. Оно случилось за месяц до того. В сентябре. Вопрос в том, кого он мог вызвать. — Подумай о том, что за существо имеет силу убивать на расстоянии. — Не знаю. Дракон? — Ну, умоляю. Дракона ты бы заметил. — Человек? — Человек тоже, но это не тот случай, поверь мне. Исходи из ситуации, Гарри. Что тут было до этого? Кто мог появиться? Тварь не материализовалась из ничего. Нужен был корень мандрагоры, жаба, мышь, крыса, хоть что-то, что поможет ей воплотиться в нашем мире! — Стой, стой. Тут была ферма. Точнее... Хотели устроить ферму, но дело не пошло. Именно поэтому, намекаешь? — Начинаю думать, что ты не так безнадежен, как говорил мне Северус. Точно. — Кажется, я понимаю, почему её снесли до основания. — Кого на ней разводили? — Собирались привезти сюда стадо коров и овец, но не успели. Фактически, судя по перьями и клеткам с насестами, тут успели держать одних куриц. — Прекрасно. Курицы. Думай дальше. Что случится с яйцом, если его высидит жаба или змея? — Ох, нет. — Мне помнится, ты уже имел с ним дело, опыт есть, не так ли? — Волдеморт хрипло рассмеялся. — Я тебя сейчас ударю, клянусь. — Не клянись вовсе. Слышал такое выражение? Но Гарри рядом уже не было. Он вскочил, схватив свою куртку, и выбежал обратно. Вот, значит, кто тут был. Василиск! Гарри похолодел. И впрямь, как только сам он раньше не догадался? Трое людей, погибших от его смертоносного взгляда. Но где же он скрывался? "Трубы", — таков был ответ Гермионы в случае Хогвартса, но здесь? На ум услужливо пришли берега мелкого ручья, что брал начало в этом же болоте: все в кочках, в грязной тине, изрытые норами, в одну из которых он чуть не провалился вчера. Но тогда казалось очевидным, что в норах селятся ондатры или выдры, а теперь... Теперь стало ясно, что зря он не принял во внимание, что в дыру такого диаметра войдёт целый полк ондатр, при том, что этих водных крыс он не видел до сих пор ни одной. Сразу захотелось убраться подальше от проклятого ручья, проклятого болота, проклятого Волдеморта, наконец, но первый страх живо прошёл, поскольку простым бегством проблем было точно не решить. Тварь следовало устранить, это ясно, но как? Уж конечно, бросаться самому на верную смерть было благородно, но крайне глупо. Решение подкралось исподволь, поскольку Гарри боялся его. С ним надо было смириться — и какая-то тайная, скрытая, слизеринская сторона его натуры нашептывала негромко: в конце концов, вы с Томом и правда не можете быть вместе вечно. Ослепший и беспомощный или возродившийся и сильный, он надоест тебе, и что дальше? Больше того, он может стать опасен, как наберется сил довольно для того, чтобы сопротивляться. "То ли дело расправиться с ним прямо сейчас, отдав на растерзание твари... Верно?" — ехидно возразил второй голос, честный, гриффиндорский. "Но он, может, и не умрёт вовсе! Особенно если получше продумать место их встречи, ведь незрячий не сможет точно прицелиться. Значит, они должны встретиться лицом к лицу", — Гарри оглянулся по сторонам, заприметил кучу валунов и подбежал к ним. Два высоких обломка скалы друг рядом с другом выглядели, как идеальная ловушка. Тут Том будет ждать василиска с оружием наготове, и когда он раздразнит его и приведёт сюда, было б идеально, если бы голова твари застряла между двух камней, в портале. Он дотронулся до пистолета в потайном кармане и ещё раз удовлетворенно себе кивнул, соглашаясь со своими мыслями. Отлично. Осталось убедить в гениальности замысла приманку. Посылать кого угодно другого на верную смерть Гарри не стал бы никогда и ни за что, но Том... Том был другое дело. С ним Гарри связывала сложная цепочка. Он и боялся разоблачения, того, что Волдеморт выберется наружу и разоблачит насильника и преступника в доблестном авроре Поттере, и испытывал жалость к его состоянию, и опасения насчёт того, что тот ненавидит его за насилие, и наверняка готовится придушить однажды ночью, — но не собирался ничего предпринимать, поскольку в то же время Гарри испытывал странное равнодушие ко всему вокруг, что бы ни случилось с ними. Разве можно убедить своего давнего врага в том, что тот должен сразиться на его стороне? Убедить пойти его на жертву? Но он сможет; тем более, что тот же тайный голос подсказывал ему, что Том не так уж дорожит своей жизнью. Он вернулся, громко хлопнув дверью — Волдеморт все лежал, а заслышав его, приподнял голову: — А, это ты вернулся. Наконец-то. — А ты по мне скучал? Он фыркнул. — Что ты там делал? — Думал, что делать. Ходил, исследовал. — Я уж решил, что василиск с тобой расправился. — Если бы так случилось, ты бы без меня долго не протянул. — Туда и дорога. — Не хочешь ли в этом случае покинуть жизнь с пользой? — Например? Завещать тело медикам из госпиталя для посмертного изучения? Ах нет, погоди, я, кажется, знаю, что ты хочешь. Ты собираешься пристрелить василиска, выставив меня вперёд, как сыр в мышеловке? — Нет. Я хочу, чтобы ты сам его победил. Дам тебе свой пистолет: он не тяжёлый, и стрелять из него просто. Тот факт, что ты не способен что-либо видеть, может помочь в борьбе с василиском. Он не ослепит тебя и не заставит окаменеть на месте, ведь ты и так слеп. — Сомнительное преимущество. Но как я попаду в цель? — Тебе не придётся бить наугад: я хочу заманить его в портал, в ловушку, а ты будешь прятаться там рядом, чтобы выстрелить в него в упор. Думаю, по дыханию и реву ты сможешь определить, где его голова, и не промахнешься. Если нам повезёт, голова застрянет, и ты останешься цел и невредим. — А если я промахнусь, или тварь окажется слишком крупной или мелкой, то тоже ничего страшного, верно? Было бы кем рисковать, как говорится. — Возможно, это твой шанс на прощение: подумай сам, спасти людей от твари! Что может быть достойнее. Ты ещё минуту назад о смерти говорил "туда дорога", а теперь передумал? — Всего лишь не мог удержаться, чтобы не поддеть тебя. Забавно злишься. Так искренне и правильно, что даже трогает мою бездушность. — Так ты согласен? — Куда деваться? Да, согласен. Сейчас я влачу жалкое существование — не жизнь. Не живу. И полностью зависим. Гарри не стал отвечать, — взял его руку, прохладную, сухую, с царапнувщими когтями, подержал недолго. И Волдеморт не отдергивал свою. Он понимал его и его надежду. Строго говоря, не то слабость, не то болезнь, не то сомнения в правильности выбранного пути заставляли его колебаться. Принять сторону добра, пожертвовать собой для общего блага, или пытаться воздействовать на Гарри, убеждать его в том, что только он поможет добиться власти. Не в ней ли счастье? Гарри и сам это признавал, когда шептал ему на ухо в порыве желания. Но разум подсказывал ему, что куда зрелищнее и убедительнее будет его поступок, а не змеиные соблазняющие речи. И Волдеморт решился. В крайнем случае, он не терял ничего, кроме невыносимой жизни, в лучшем... Нет, не стоило загадывать! Может, он и был прав: о каком будущем могла идти речь? Даже пророчество гласило, что ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой, и Трелони имела в виду явно не любовь, а стремление убить — или подчинить себе. И до сих пор это куда лучше удавалось Гарри, чем ему. — Я пойду, подумаю еще, как его ловить. Не теряй. Волдеморт оторвался от мыслей и вздохнул. Лицо его было почти страдальческим. Да, теперь новой проблемой аврора Поттера, не подозревающего о метаниях своего подопечного, было выманить зверя из логова: Гарри подозревал, что тот появляется здесь не так уж часто, как хотелось бы, иначе трупов было бы больше, иначе он и сам давно попал бы в его пасть. Подземная тварь вряд ли любила выползать на яркий дневной свет и наверняка предпочитала охоту в сумерках. И можно было бы наверняка привлечь его свежей кровью, что он и сделал, купив у фермера из соседней деревни ягнёнка. Тот блеял тоненько, прерывисто, так жалобно, будто мог предвидеть скорую смерть; Гарри шёл обратно к себе, обходя опасную тропу по болоту большим крюком — боялся, что блеянье привлечёт василиска. Домой добрался уже под вечер. Медлить не стоило. Он привязал его в сарае и вошёл в коттедж. Остановился, постоял молча; никогда бы не подумал он, что так сложно будет прощаться с Томом. Он одернул себя после минуты колебаний: кто вообще сказал, что тот погибнет, — все могло обойтись, и тогда они вернутся с болот обратно, уставшие, замерзшие, но счастливые. По крайней мере, он сам, Гарри. — Что же, мы идём? — поинтересовался Волдеморт так буднично, словно спрашивал, будет ли мясо к обеду. Вежливый, холодный и отстранённый голос, полный лицемерия. Гарри надеялся на искренность, думал, что тот покажет правдивые чувства, но что, если тот просто прятал страх за этой отстраненностью? — Идем, — ответил он с тяжёлым вздохом и подхватил под мышки, чтобы усадить на кресло. Обнял его крепко, прижав к себе — Волдеморт висел у него на шее, боялся упасть, и он придерживал слабое тело. До половины пути к месту они проехали на машине, а дальше пришлось идти пешком — местность стала слишком пересечённой. Гарри подхватил его на руки, взял привязь, чтобы тащить с собой ягнёнка, и направился вперёд, тяжело уступая. Через несколько минут они были на месте. Стоял предсумеречный час, когда край неба только розовеет, солнце ещё не скрылось полностью за горизонтом, но небо, покидаемое им, окрасилось в сиреневый темный оттенок. Ветер утих, и болотистая поляна с древними камнями посередке казалась мирной и спокойной, как никогда, и разве что тревожный плач ягнёнка нарушал спокойную идиллию. Гарри опустил Тома на траву напротив двух камней, запоздало подумав, что сидеть ему будет прохладно, а ждать придётся долго. — Так, мы добрались. Ты сейчас сидишь лицом к тем камням. Я сейчас хочу привлечь василиска — пустить кровь ягнёнку. Как только он явится, крикну тебе, а сам постараюсь направить его к тебе; главное — не посмотреть нечаянно ему в глаза. А ты выстрелишь в него, как я крикну. — Отвага и слабоумие — твой универсальный девиз, как я понимаю. — Что посоветуешь мне ты, мудрость и неспособность победить простого школьника? — Ну, не такого уж простого, не скромничай. Где гарантия, что василиск не отвлечется на тебя? Как только ваши взгляды встретятся, тебя не спасёт ничего. — Я дождусь, когда он появится, потом подкрадусь сзади... — Кто сказал, что он придёт оттуда, откуда ты его ждёшь? Он подкрадётся сбоку или спереди, неосторожный взгляд — и ты мертвец, а потом и я. — По моим расчетам, он должен прийти со стороны ручья: там много нор, где василиск мог бы спрятаться. Поэтому я, кстати, считаю, что он не слишком большой, раз помещается в жилище ондатры. Волдеморт помолчал недолго, потом издал стон разочарования, такой странный и неожиданный, что Гарри подумал было, что ему дурно: — Что случилось? — Портал! Как же я раньше не подумал! Ведь мы можем загнать его обратно в портал. Если бы только угадать дату, когда он откроется опять. — Ты же говорил, что помнишь положение звёзд и планет наизусть, так в чем проблема? Когда ещё случится тот момент, который будет подходить? — Ещё этот не кончился, Гарри. Он открывается на несколько секунд, пока юпитер не закончит противостоять марсу, а звезда... — он помолчал, прикидывая что-то в уме, и продолжил: — Неважно. Но этот срок недолог. И мы не сможем их определить. — В любом случае, его надо убить, иначе василиск так и будет ходить туда-сюда между мирами, я правильно понимаю? — Портал перестанет открываться с завершением противостояния юпитера. Но лет через тридцать, когда положение звёзд примерно повторится, он может нанести визит вновь. Василиски живут долго, знаешь ли. — Понятно. Гарри оглянулся: стало темнее, пришла пора отвлечься от разговора и заняться приманкой, — и он встал, оглядываясь в поисках ягнёнка. Но было пусто, белая шкурка нигде не мелькала, блеяние давно стихло. Он выругался тихо под нос и, схватив палку и привязь, собрался было пойти искать несчастного, пока... Он замер. В низких ивовых кустах неподалёку шевелилось нечто, передвигаясь, шевелясь меж зарослей и кочек. И это был отнюдь не ягнёнок. Тяжёлое длинное тело, сливавшееся цветом с болотной зеленью в пятнах прогалов, медленно двигалось со стороны кустов к ним. Поднялся над вершиной ближней кочки остроконечный чёрный гребень... Гарри отвёл глаза и сию секунду кинулся обратно к Волдеморту. — Что случилось? Ты же хотел... — Василиск, Том. Поздно. Он тут. — Не смотри на него! Встань за меня! Он выставил перед собой пистолет, и Гарри не оставалось времени думать или спорить с ним — только подчиниться. Прыгнув за его спину, он положил руки на его плечи и отвернулся. Тварь подползала, — это было слышно по шороху в вечерней тишине. Мягкое белесое брюхо влажно скользило по траве и тине меж кочек. Слышно было даже, как он шумно дышит, и чувствовалось как сильно бьется у Тома сердце. Бежать, нужно было тащить его отсюда и бежать, но отступать назад было некуда, а сбоку мелькнул хвост с шипами на конце. Ноги, как назло, не подчинялись желанию бежать, и тело стало будто ватным, непослушным, чужим. Раздался выстрел, Волдеморт пошатнулся от отдачи, чуть было упав на него, — и судя по раздавшемуся реву и торопливому скольжению, что неотвратимо приближалось, он не попал. Неудивительно. А Гарри даже не мог помочь ему прицелиться без риска окаменеть в ту же секунду. Он обернулся, из последних сил выискивая путь к побегу. Будь он один, он прыгнул бы наверх, на кучу камней, но на руках его сейчас был беспомощный Том Реддл, и забраться наверх будет тяжело. Новый выстрел и злобный с визгом рёв убедил Гарри действовать, а не размышлять. Он вспрыгнул на валун, не отпуская руки Тома, силой затащил его к себе, шагнул к порталу, а потом вдруг понял, что тот светится бледным светом меж двух дольменов, и обернулся к спутнику: — Портал, Том! Он светится! Открылся! Счастье, что он смотрел в этот момент в лицо Волдеморта, а не под ноги: именно там краем глаза виднелось шевеление. А в следующий момент за головой Тома показался чёрный силуэт. — Он прямо сзади! Стреляй в него, стреляй! Тот развернулся на сто восемьдесят градусов, выпустил третью пулю в упор. Раздался хрип, из горла василиска забил фонтан чёрной жижи и раздался визг предсмертной агонии — но тварь, не желая просто так сдаваться, забила головой и телом, и один резкий удар сбил Волдеморта, а вместе с им и Гарри, державшего его. Он понял, что падает назад, в портал спиной, и неотвратимо соскальзывает вниз. И ещё — что смотрит прямо в глаза василиску. Маленькие, злобные, стального цвета, острый пристальный взгляд которых заставлял погибать все живое на его пути... "Значит, я умер", — подумалось ему напоследок. Но он был жив, он цеплялся за что-то, держал одной рукой Тома, он падал, а страшная морда василиска стиралась, растворялась, и Гарри видел его через бледную плотную пелену. А вскоре она стала такой плотной, что не попускала ничего. Потом совсем исчезла, скрылась из виду, а сам Гарри упал на траву вместе с Томом. Живы! Они живы! Если только яд не убил Тома; Гарри поспешно взглянул в его лицо и обомлел. На нем не виднелось ни единого пятна, а глаза... Глаза были чисты от белой пелены. Видны стали змеиные вертикальные зрачки, и красноватый блеск, и все прожилки... Волдеморт смотрел на него в упор, не мигая. Он выдохнул счастливо, не веря себе. — Твои глаза! Ты снова можешь видеть? Волдеморт кивнул, не сводя с него глаз. — Но как? Я думал, мы умрем! — А мы и умерли, Гарри. В каком-то смысле. — Но мы ведь тут же и остались. Болото то же самое! — Думаю, не совсем. Гарри оглянулся, разглядывая пейзаж: да, местность и рельеф были те же, и редкие холмы, но руины круглого сооружения исчезли, превратившись в ровное кольцо высоких камней, самый настоящий языческий храм. Редкий ивняк стал рощей, болото — лугом, ручей — речкой с каменным мостом. — Куда мы попали? — Гарри отчего-то был уверен, что Волдеморт знает. — В царство Мерлина. В безвременье. В зазеркалье. Зови как хочешь. — Так мы не умерли? — Портал нас спас. Мы провалились в него очень вовремя. — Но выхода отсюда нет. — Ближайшие лет тридцать — нет. Зато ты можешь отправиться на поиски Сириуса Блэка. — А ты один тут как же? — Здесь я не болен, Гарри. Видишь? Я встаю сам, — и он поднялся неловко, опираясь на руку. — И мы тут одни? — Не считая нескольких магов, попавших сюда через зеркало, магических существ и твоего крестного. Сам Мерлин ходит где-то здесь. Впрочем, царство так обширно, что шансы встретить кого-либо малы. Так что можешь бросить меня и отчалить со спокойной душой. — Предпочитаю остаться. Он обнял Волдеморта. — И прости за все. — За что? — За то, что вынудил тебя принять эту смерть. — Может, я сам хотел склонить тебя к ней? — Неважно. Я остаюсь с тобой. Здесь. Навсегда.