Янтарная книга. Том 1

      На следующий день что-то точно поменялось, но пока было не очень понятно, что именно. Мелочи, которым предстояло стать рутиной. Они всё так же пришли на тренировочное поле, правда в этот раз им следовало переодеться в спортивную форму. Не в парадную, а в обычную, и следовало это сделать в той раздевалке, которую они вчера с горем пополам нашли. И ведь нашли бы намного быстрее, если бы сразу вспомнили код от стадиона, на территории которого раздевалка и располагалась. — Один, девять… восемь? Шесть, шесть… один? Нет, это бесполезно, — Тех-чи шумно вздохнул и от отчаяния просто нажал единицу на панели столько раз, сколько это вообще было возможно. Тут же отскочил, потирая палец. Несильно, но всё же стукнуло током. Чтобы не хулиганили.       Дафси, пождав губы, тоже склонился над панелью и ввёл те цифры, которые точно запомнил: один, девять. — Один. Девять. Девять. Восемь! Так понятней?! Ну не в девятнадцатом же веке я родился? Шестое шестнадцатое. Июнь. Послушайте, мне же просто нужна справка в университет, за что вы так со мной? — Не кричите на меня, молодой человек, я не глухая. Июнь? Или июль?..       Юношу передёрнуло от воспоминаний о закрытии больничного где-то на втором курсе, там его тоже мучали очень похожими цифрами, а именно его годом, месяцем и днём рождения. Один, девять, девять… — …восемь, ноль, шесть, один, шесть. Я больше повторять не буду, правда. Если вы даже это запомнить не в состоянии, то я не знаю, что мне с вами дальше делать.       Оба подскочили на месте, когда сзади послышался суровый женский голос. Госпожа Гриис проплыла за их спинами, за ней тащились несколько таких же несчастных, забывших код, который староста забыла передать или решила передать завтра утром. Женщина подошла к панели, оттесняя Дафси, и ввела нужную комбинацию, юношу передёрнуло. Его день рождения. Девяносто восьмой год, шестнадцатое июня. Ну что ж, теперь хоть точно не забудет, такое забыть сложно. Повезло.       Вот и сегодня он оказался одним из немногих, кто смог зайти на стадион без подглядок в тетрадки и прочие листочки, куда удалось код выписать. Формой служила чёрная футболка, такие же чёрные штаны (что-то среднее между брюками и джинсами) и обувь. Берцы, в которых, кажется, Дафси теперь планировал ходить постоянно, и по улице тоже. А что, стильно, удобно и, самое главное, бесплатно, а прочую обувь можно было и поберечь, не так много у него её было.       Опять выстроились на стадионе в шеренгу по росту. Дафси с ужасом обнаружил, что стоит первым. Да, не то чтобы он когда-то был низким, но обычно что в школе, что в университете находились те, кто был его выше, хотя бы на пару сантиметров, а тут… карлики.       Госпожа Гриис оглядела всех пришедших и опустила взгляд на список у себя в руках. Дафси заметил, что несколько фамилий были из него вычеркнуты. Ровно столько, сколько она вчера отправила вон. Оставалось только надеяться, что его самого так не зачеркнут, хотя бы не следующим. — Ну что уж, пойдём по алфавиту, раз другого нам не остаётся, — преподавательница пожала плечами. — Асари… А, понятно, это вы, — женщина подняла взгляд на Дафси. — Вас запомнила. К сожалению. Так, дальше, Ахрис Наи?..       Ну почему опять он? Первый в списке, первый в ряду, как же это напрягает. Пока шла перекличка, внутри у молодого человека сражались друг с другом ровно два чувства: остаться и доказать, что он лучше, чем о нём думают, и просто убежать. С каждой секундой второе манило всё больше и больше. — Все на месте, это печалит. Надеюсь, уже завтра вас станет меньше, — госпожа Гриис снова вернулась взглядом на первого стоящего в ряду, и юноша окончательно скис. Не понравился он ей, это ясно, но ведь это не повод выгонять? Не повод же? — Оружие разверните, я посмотрю, мне надо по правилам Академии вас в реестр внести.       Послышался лёгкий шёпот, и у большинства людей в шеренге на руках тут же появились аккуратные и не слишком кинжалы. Дафси же в панике замер, понятия не имея, что ему сделать, чтобы то оружие, которое чуть не воткнулось ему в руку после экзамена Най, снова предстало перед ним в своей хотя бы сокращённой форме. — Имя назови, — шепнул украдкой одногруппник, стоявший сбоку. Дафси был готов начать на него молиться. Оставалось только вспомнить всё, а именно имя кинжала. — Ту-у-у-уман? — очень неуверенно протянул Дафси и чуть не уронил оружие на землю, еле успев схватить его рукой. Серьга из уха исчезла, зато на ладонь лёг аккуратный серебристый кинжал. — А вы не боитесь, молодой человек, — преподавательница тут же взяла его нож в руки и повертела, подкинула в воздух, вгляделась в рукоятку, — с таким именем туманным утром как-нибудь поскользнуться и себя пырнуть? — она приставила лезвие Дафси к правому плечу. — Оп, и без руки, нет, не переживаете? Ну как знаете. Правша? — Д-да, — уже не слишком уверенно ответил юноша, принимая кинжал обратно. — Так и запишем, — хмыкнула женщина и двинулась дальше осматривать оружие других студентов, перед этим делая какую-то пометку у себя на листке с фамилиями.       Два или три человека из группы забыли имена своих кинжалов, то ли от нервов, то ли просто в принципе. Госпожа Гриис не слишком долго наблюдала за этими отчаянными попытками, отправила всех в королевскую канцелярию по месту жительства, там должны были расшифровать данные из документов и напомнить или дать сменить название. Потом вернутся и отработают занятия в другой день, когда у неё будет хорошее настроение. Дафси задумался о том, что здесь не помешала бы функция «забыли пароль? Сменить пароль». Главное, чтобы не «новый пароль совпадает с предыдущим». Импровизированная версия госуслуг была бы не так плоха, если бы её реализовали получше, чем в его родном мире. — Устала я от вас, пять минут походите, сравните, что у кого, только не тыкайте друг друга и письками не меряйтесь, только ножами, — женщина потёрла переносицу и тяжело вздохнула. Наверное, тяжело работать, когда кажется, что вокруг все идиоты.       Дафси подошёл к Тех-чи, который пытался что-то сделать со своим ножиком. Гнул и словно пытался сложить, как перочинный, но ничего не получалось. Только бы не сломал, а то и его выгонят, пускай вчера его поставили в первый ряд. — И что ты делаешь? — уточнил Дафси, слегка склонившись над товарищем. Тот вздрогнул и отвлёкся от своих тщетных попыток, печально отвёл взгляд и окинул им остальных, вдруг кто тоже пытается так сделать. — Я хочу его развернуть. Ну, это же кинжал в начальной форме, а потом это уже другое… пистолет у меня, — Тех-чи грустно надулся, — я не работаю с холодным оружием, не умею, вот только как его вызвать? Мне старший брат раньше всегда помогал, но я так и не понял, как он это делает, у меня с такими вещами, ну, с мозгами, видимо, всё не очень хорошо. — Не переживай, я тоже не умею, — Дафси вспомнил подобие копья, которое чуть не воткнулось ему в руку после испытания. Ни как его вызвать, ни что с ним делать, он не знал. Может, он тоже мог бы попробовать, но он такого даже не видел никогда, что тут пробовать? Сложить или что-то…       Копьё с лезвиями с двух сторон взлетело ввысь и воткнулось в землю прямо перед носом Дафси. Несколько человек, кто стоял рядом, обернулись на него, кто-то захихикал, кто-то одобрительно глянул на формат оружия. Универсально. — Господин Асари, у вас базовый инстинкт вместо самосохранения — убиться? — на всякий случай уточнила преподавательница, глядя на то, как испуганный Дафси делает нервный шаг от копья назад. — Если да, он прекрасно реализуется, такими темпами умрёте даже раньше второго экзамена, а там и подавно, и ни Мириалена, ни Криак вам уже не помогут. — Тогда пускай Риадесса помогает, — пробубнил Тех-чи и всё же смог изъять из оков кинжала свой аккуратный небольшой пистолет. Кажется, госпожа Гриис его услышала, даже хмыкнула. — Богиня любви не… — она перевела взгляд на Тех-чи и осеклась, почему-то начав внимательно в него вглядываться. Парнишка от этого замер и тут же начал белеть. — Напомните ваше имя, пожалуйста, — женщина глянула в список. — Тех-чи най Пирсу — скомканно выдохнул он, губы у несчастного задрожали. Да что ж с ним такое, чего так боится? — Ладно, — очень неуверенно и даже слегка ошарашенно протянула преподавательница, но потом мотнула головой, отгоняя какую-то назойливую мысль, и пошла куда-то в тень от палящего пока ещё невероятно пекущего солнца. Тех-чи облегчённо выдохнул, у него чуть ноги не подкосились.       Дафси не мог представить, как госпожа Гриис собирается всех вместе учить, если у кого-то в руках пистолет, у кого-то лук, а у кого-то меч короля Артура. Выяснилось, что первые два месяца до вступительного экзамена подготовка будет общей. Поэтому все могли упаковывать своё оружие обратно в формат кинжала или чего покомпактней, в общем, чтобы не мешалось, и «Кто упадет первым, когда будет отжиматься, тот уйдет домой послезавтра». Вот и началась физическая подготовка.       В раздевалку юноша ввалился, казалось, еле дыша. Он упал не первым и даже не вторым, но всё же в первой половине присутствующих, на что преподавательница отреагировала словами «и на том спасибо». Последним держался, как ни странно, Тех-чи, и он, наверное, продолжил бы, если бы госпожа Гриис его лично не остановила, хотя крепким парнишка не казался вовсе. Потом опять побежали, на этот раз уже на скорость, планка, снова отжимания… две пары подряд.       Когда Дафси трясущимися руками стянул с себя футболку, она была настолько мокрой, что её действительно можно было выжимать. Радовало, что так было не только у него. Кто-то даже до раздевалки добраться пока не смог, так и лежал на поле под солнцем, стараясь прийти в себя хоть чуть-чуть. Тех-чи тоже устал, но ему, кажется, это даже нравилось. — Голова пустая, когда бежишь, — пояснил он в ответ на слегка вопросительный взгляд. — Это приятно. Не надо думать обо всём подряд, просто бежать вперёд.       Сказать на это было особо нечего, наверное, это правда, но пока что у Дафси в голове не было тех мыслей, от которых хотелось бы убежать, или как минимум они были не такими сильными. Да и бежать он сегодня точно больше не сможет, дойти бы хотя бы хоть куда. Как прошёл оставшийся день он особо не помнил, как отработал смену тоже. Под конец дня кислота разлилась по мышцам, болели они невероятно. И что, неужели правда вот страдать так целый год? И это ещё если его не выгонят, а ведь могут, он тут явно хуже многих. Голова кружилась, когда молодой человек наконец вечером лёг в кровать, еле поднявшись по ступеням на этаж и чудом сумев заставить себя добраться до душа. А ведь завтра будет ещё хуже. Давно он не засыпал так быстро.       Посмотрев с утра на свою группу, испустившую дух, Дафси испытал облегчение. Не много кто держался так же, как вчера, а кто и держался, то только до первого движения. Но сегодня, кажется, в расписании вовсе не было занятий на свежем воздухе. Зато была обещанная пара по философии. Преподаватель, как и положено, стал рассказывать что-то вовсе странное и неясное совершенно никому, кроме него самого. Все постепенно уснули, кто-то даже откровенно лёг на парту, но преподавателя, должно быть, видевшего это не первый год, это не смущало вовсе. Главное рассказать программу, а кто усвоит, тот усвоит. Дафси очень нехотя, но всё же слушал и записывал. Любая информация была полезна, особенна та, которая ему неизвестна. Это из своего родного мира он прекрасно знал Сократа, Платона, Ницше и остальных, о ком слышал на уроках, а в местных философах он не разбирался, да и имена у всех были непривычные, с разными статусами, и концепции, идеи, труды… ему будто пять, и он вдруг оказался на научной конференции. И в состоянии он только ныть и звать маму. Но мама далеко, от чего сердце щемило, но задумываться об этом юноша себе не позволял. Записывать, авось, в конце года кому и продаст, а что, тоже прибыль. — Ты что, зубрила? Хули ты сюда пришёл, книжки листать? — с наездом уточнил какой-то парень, сидящий сзади. Дафси не очень вежливо послал его куда подальше. Студент закатил глаза и лёг обратно на парту. На этом их перепалка закончилась.       Тех-чи тоже пытался что-то записывать, но его и без того узкие глаза закрывались каждый раз, как он брал в руку ручку. Особого упора тут на лекции, конечно, не делали, но через два месяца по ним тоже придётся сдавать зачёт. Кажется, завтра всё будет ещё хуже, ведь завтра лекции следуют сразу после физ подготовки. Хотя, казалось бы, куда уж хуже. Каждый раз оказывалось, что со дна продолжают стучать.

***

— Да твою мать! — Дафси чуть не наступил на что-то живое и в последний момент успел оставить ногу, но из-за этого вмазался в кирпичную стену дома. Небольшая худая кошка тут же шмыгнула в подворотню, откуда послышался неоднократный «мявк».       Он шёл на работу, и сегодня он уже слегка опаздывал, поэтому пошёл не через центральные улицы мимо королевского дворца и прочих построек, в которых ему вряд ли когда-либо доведётся оказаться, а узкими переулками Столицы, по которым ходил до этого лишь однажды и вовсе не ожидал наступить где-то среди них на кошку.       Юноша заглянул за угол, куда умчалось животное. Там был тупик, а вдоль него в самом тёмном углу стояло несколько мисок с кормом и водой. Что ж, значит, живность не голодная, это уже очень радовало. Есть где-то в этом городе сердобольный человек, который, может, и не в состоянии подарить котам дом, но хотя бы может накормить. У него дома в своё время происходило нечто похожее. Его мама кормила бездомных кошек, казалось, со всего района. Дома у них животных не бывало, у отца была аллергия на шерсть и прочее, но уличные коты, а иногда и собаки, часто стекались к подъезду, возле которого тоже стояли похожие миски. И была в этом в детстве какая-то своя особая магия, магия доброты и заботы. Как будто мама, не имея при себе волшебной палочки, давала её другим, пускай в такой ситуации и через еду, какая разница? Бесплатная еда это та ещё магия.       А ещё мама рассказывала очень много сказок, каких никто кроме неё не знал. Наверное, сама сочиняла, она это дело любила. Например про двух волшебниц Соню и Риту, или про злую ведьму Селену, или про обычную девочку Милену и её дракона. Она никогда не меняла имён или сюжета, но от этого не становилось скучней, только быстрей засыпалось. Жаль, сейчас он уже не так хорошо помнил все эти истории и пересказать бы не смог, но образы сохранились в голове. Жаль, это были лишь сказки. А после них мама уходила к себе в комнату и иногда плакала, особенно часто после смерти отца. После гибели папы она и котов кормить перестала, по крайней мере так часто, как раньше. Но Валя до сих пор всегда носит с собой в сумке пакетик корма и кладёт по такому же в рюкзаки своим детям. Сейчас, здесь, котов, конечно, кормит не Валя и не мама, но всё равно приятно знать, что у кого-то находятся силы и желание подарить котикам жизнь.       Сбоку снова что-то замаячило, юноша опять дёрнулся, но в этот раз в стену его впечатало что-то чуть больше, чем кошка. И чуть более тёмное и злое. — Подвинь задницу, махина! — мимо пулей пронеслась Инри, распугав всех животных, сидящих около поворота в тупик. Ну да, где-то здесь рядом её дом, всё верно, можно и не удивляться.       Дальше молодой человек шёл, думая о том, что такие люди как Инри абсолютно противоположны тем, кто готов кормить котов. Такие кормят только своё неуёмное эго. Но вскоре эти мысли были забыты, впереди рабочая смена. Там надо было улыбаться и оставлять все свои проблемы за дверями.

***

      Через две недели после начала обучения в группе стало на одного человека меньше. Какая-то девчушка, кажется, та самая, которая забыла название своего клинка на второй день занятий вместе с ещё парой человек, отчислилась. Те немногие, у кого хватило времени и сил познакомиться с кем-то за пределами группы, говорили, что она не первая и не последняя. Народ просто пришёл в шок от физических нагрузок, да и госпожа Гриис на все жалобы и причитания отвечала всегда одно и то же: «отчисляйтесь». Какой бы государственной и общей для простого люда не позиционировалась королевская Академия, мало кто из учащихся приехал сюда из деревни, где с утра до ночи работал в поле или на огороде. Простые городские ребята, вовремя приметившие в себе «эффектные фокусы», просто не находили в себе сил подниматься с утра на изнурительные тренировки, от которых не было другого шанса избавиться, кроме как отчислиться. — …И ебал я ваши порядки! — крикнул кто-то, идя по коридору. Видимо, тоже отошедший от занятий.       Дафси не понимал, зачем он тут учится, но ещё меньше он понимал, что ему делать в случае, если он заберёт свои документы. Ответного письма от Фарали не приходило, хотя, общаясь с Тех-чи, Дафси узнал, что письма здесь ходят недолго, максимум несколько дней, но точно меньше недели. Может, она обиделась на него? Может, больше не хотела вспоминать? Молодой человек поклялся, что если в начале ноября — а именно тогда начинались экзамены, сметающие от девяноста процентов учащихся, — он вылетит отсюда как пробка из бутылки шампанского (вскрываемая тем самым членом семьи, у которого в потолок улетает не только пробка, но и само шампанское), он поедет её навестить. Её и госпожу Агату, у которой в таком случае он уж точно всё выяснит. — А, блять, ты ещё здесь, — юноша вздрогнул, когда мимо него по коридору Академии прошла Инри, окружённая крупными парнями. Видимо, из её группы. — Представь себе, — крикнул Дафси ей вслед, но ответа не последовало. В отличие от него, девушка не плелась как зомби и не выглядела так же, а бодро шла к выходу, постоянно поправляя свою огромную куртку и размахивая сумкой. В форме Академии она смотрелась ещё мельче, ведь она вся была чёрная, зато ярко выделялась среди белых мраморных стен. Но, если честно, сил размышлять над расцветкой одежды уже не оставалось. Впереди была сдвоенная пара военной подготовки. Следовало пойти либо помолиться, либо утопиться.

***

— А ты чё сюда припёрся? Мне уже табличку надо вешать: «не входить, зашибу»?..       Дафси собирался пойти домой, переодеться, а потом на работу, потом домой, потом на учёбу, потом домой, потом на работу… в общем ясно. Голос Инри раздался где-то в конце пустого коридора в крайней аудитории. Почти все уже ушли, а Дафси уснул на последней паре, поэтому он не ожидал никого здесь встретить. Но обращалась девушка явно не к нему, так что можно было расслабиться. — …рыжик, я тебя спрашиваю, хули ты тут делаешь? Ноги в руки и катись отсюда, узкоглазый!       Что-то хлопнуло, достаточно громко, секундная тишина, и из аудитории, откуда раздавался голос, вылетел Тех-чи, сжимая в руках какую-то толстую книгу. — А… — Дафси попытался друга остановить, но тот не обратил на него никакого внимания и умчался прочь, казалось, даже быстрее, чем бегал на тренировках. — Тех-чи? — неуверенно крикнул юноша вслед, но, разумеется, было уже поздно. Громко хлопнула дверь в мужской туалет и всё снова стихло. Вот зараза.       Тех-чи, конечно, и так очень нервный, но, если эта дура довела его до слёз тем или иным образом, ничего хорошего ей дальше не светит. Тяжело вздохнув и сжав пальцы на правой руке в кулак, Дафси завернул в приоткрытую дверь аудитории. — Что ты ему сделала? — Да твою мать… — Инри гулко зарычала и закатила глаза, явно выражая недовольство. — Ты тут ещё, ну конечно, додики ходят парами, как я сразу не поняла? А ты за чем пришёл? Книжки закончились, по крайней мере азбуки здесь не лежит, а насчёт другого… а ты уверен, что осилишь?       Девушка сидела на одной из парт. Аудитория была как обычный класс, всё находилось на одном уровне, не каскадом. Закатное солнце сочилось сквозь совсем не подходящие под интерьер шторы, всюду была пыль. Кажется, этим классом не пользовались, а если и пользовались, то только как складом для всего подряд, в том числе и старых учебних пособий. Усталым и очень злым взглядом ярких огромных глазищ Инри окинула Дафси. Тот смотрел в окно, стараясь не пересекаться с девушкой взглядом тусклых мутных глаз. — Так что ты сделала? — наконец выдохнул тот, повернувшись к девчонке. Он обещал, как и любой мальчишка, девочек не бить и даже за косы не дёргать, но эту хотелось схватить за все её кудри разом и двинуть пару раз лицом в подоконник. Даже необязательно нос ломать, главное, чтобы безнаказанной себя чувствовать перестала. — То, о чём я его предупреждала, но он начал мямлить и перестал меня слушать. Передай этому мандарину, чтобы не заходил за двери, за которые его зайти не приглашали. А то получит не только по лицу, но и по почкам. — Ты его ударила? — Дафси напрягся ещё больше, на секунду разжал правую руку и стиснул кулак снова, ногтями впиваясь себе в ладонь.       Девушка подняла с парты свой кинжал и повертела его в руках. На кончике блеснуло что-то тёмно-красное. Инри поджала губы и воткнула лезвие в парту, на которой было уже очень много таких вмятин. И на других партах тоже. Видимо, это был её кабинет, который, за ненадобностью, превратился в девичью крепость. — Рука соскользнула, — протянула девушка, вынимая кинжал из парты и снова втыкая его туда. Тук-тук-тук. Какой же мерзкий звук.       Дафси снова посмотрел в окно. Ему казалось, что ещё никогда в своей жизни он не был так оправданно зол. Он был зол в очередях, когда кто-то долго стоял на кассе; когда он был помладше, он был зол на маленьких кричащих детей в поликлиниках. Но всё это можно было спокойно проглотить. До этого момента. — Вечер какой туманный сегодня, смотри, не потеряйся, — еле выдохнул молодой человек, на секунду прикрывая глаза. — Неужели? Какой ты заботливый, — Инри хмыкнула и отвлеклась, глянула в окно. За стёклами ярко светило красноватое закатное солнце. Ни о каком тумане не было и речи. — Стараюсь, — он сделал шаг назад к двери, развернулся и уже почти ушёл. Не глядя, кинул призванный кинжал. Ему было искренне всё равно, попадёт ли он, и если попадёт, то куда и в кого. — Только вот не о тебе забочусь.       Инри машинально пригнулась, и нож пролетел у неё над макушкой, едва задевая объёмные кудри. Дафси понял, что своего он добился, — девица испугалась. Кинжал воткнулся в последнюю парту и пару раз с мерзким звуком качнулся быстро вправо-влево. Девушка смотрела на юношу очень долго и не двигалась, пока тот аккуратно шёл в другой конец класса, чтобы забрать кинжал, который оказалось не так просто вытащить. — Пошёл вон отсюда, — дрожащим голосом выдохнула Инри. — Я знала, куда я кидаю нож, до миллиметра знала, а ты… конченый! — Пока-пока. Пожалуйся папе, — Дафси помахал рукой, злобно улыбнулся напоследок и громко закрыл за собой дверь.       Инри осталась одна. Кинжал в её поцарапанных руках блестел серебром и страхом. Девушка потёрла глаза и нахмурилась. Пора была идти. Она осталась одна и во всей Академии, и на жизненном пути в принципе.

***

      Из-за задержки на учёбе сначала из-за того, что он заснул, а потом из-за перепалки с дочкой директора, снова пришлось идти переулками. Котов в тупике стало больше, мисок на всех уже не хватало, еды, кажется, тоже. На обратном пути Дафси купил в небольшом магазинчике три пирожка с мясом и оставил котам в надежде, что им этого хотя бы ненадолго хватит, потому что большего он не мог позволить отдать животным — ему тогда просто не хватит на оплату квартиры, а его жилплощадь, к сожалению, пока была ему всё же чуть больше важна чем котики. Однако, теперь он планировал всегда ходить на работу этим путём, принося из столовой Академии сюда хоть что-то. Позаботился о себе — теперь позаботься о других.       Через день, когда Дафси полз на работу, он заметил, что миски вовсе пусты, а коты очень вялые. Один из них вышел к остановившемуся человеку и стал царапать его брюки. Юноше необходимо было через пятнадцать минут выйти на смену, поэтому у него не было времени останавливаться и болтать с кошками, так что он пошёл дальше, планируя вернуться к животным вечером и принести им ещё хоть что-то. Покормит ли их кто-то, кроме него? Или тот, кто это делал, больше никогда не придёт? С ним что-то случилось? Хотелось бы верить, что нет.       Дафси задержался, причём сильно. Кажется, он теперь понимал, почему всем была так ненавистна фраза «работаем до последнего клиента», а ведь ему завтра к первой паре. Шёл он, когда было темно и лишь редкие фонари освещали дорогу. В переулках вовсе хоть глаз выколи. В уже давно знакомом тупике что-то светилось. Дафси присмотрелся и понял, что это огненный камень. Такие Фарали использовала для готовки и чтобы зажигать и гасить свет во всём доме. Лицо того, кто держал этот камень, было разглядеть невозможно, слишком уж тусклое освещение, но по звукам было понятно, что человек в ночи кормит кошек, ну слава богу, от сердца отлегло. — Кто там? — послышался голос из тупика, и молодой человек поперхнулся воздухом. — Я знаю, что ты там. Кто ты?       Дафси продолжал стоять перед поворотом в тупик, прямо по центру. Невысокая фигура поднялась на ноги и медленно, почти на ощупь, пошла к юноше, освещая себе камнем путь, но не дальше собственного носа. И когда фигура почти уткнулась в Дафси, решившего не отходить, ожидаемо послышался крик. Да быть того не может. — Т… ТЫ!!! Ты преследуешь меня?! Да я ему почти ничего не сделала, только чуть-чуть поцарапала! Если ты изобьёшь меня здесь, я… я пожалуюсь папе… — последние слова Инри протянула уж как-то слишком испуганно, глазищи заблестели слёзной плёнкой. — А ты их кормишь или еду у них отбираешь? — молодой человек истерично хихикнул, ему тут же со всей силы наступили на ногу. — Какая тебе разница? Уйди с дороги, дубина! Только попробуй кому-то об этом сказать, тебе никто не поверит! — и, не дождавшись ответа, девушка убежала.       Кошки хрустели кормом, Инри скрылась в неизвестном направлении. Дафси ничего не оставалось, кроме как пойти домой.

      Зачем Инри кормить кошек? Ответ напрашивался сам собой: чтобы потом их замариновать и съесть, такой уж она человек. Но человек бывает разный. Когда-то в школе Дафси сидел за одной партой со странным мальчишкой. С виду он был абсолютно бестолков, да и оценки об этом не кричали — вопили. А потом он выиграл всероссийскую олимпиаду по литературе и поступил в какой-то заоблачно невероятный ВУЗ. У Дафси всегда были хорошие оценки в школе, без троек в году, а в университет он поступил на платное отделение, да ещё и на учителя, на которого никогда идти и не собирался, но куда уж взяли. Уж неизвестно, какие оценки были в школе у Инри, но часто ли местная разновидность неформалов подкармливает котов в переулке? Наверное, не слишком.       Мама всегда говорила, что люди, которые любят животных, не могут быть жестокими, ведь если ты любишь то существо, которое готово дарить тебе безграничную любовь без повода, ты готов делать то же самое. Мама вообще говорила много мудрых вещей, но словно сама верила в них не до конца. Там вместе с её словами как будто должны были одновременно сойтись ещё очень много факторов: хорошая погода, приятное настроение, удача, время, день… сложно.

***

      До экзамена лишь три недели. В группе осталось пятнадцать человек, все до смерти уставшие, зато выучившие, как парировать кинжалом, даже Дафси. Ночью их разбуди — всё покажут. Впрочем, госпожу Гриис это всё равно не устраивало или как минимум устраивало меньше, чем ей хотелось, но выгонять юношу с тренировок она не собиралась, хотя кучу раз грозилась и клялась самим богом войны, Криаком, что, если ещё раз занятие пройдёт так вяло и сонно, все полетят вон до единого. — Вы вообще что ли Криака не уважаете? — огрызнулся в конце концов молодой человек, когда ему в очередной раз поклялись отвесить пинка под зад и с лестницы центральной спустить. — Если честно, то не очень, — хмыкнула преподавательница, поправляя подол неизменного платья. — Уважала бы, если бы таких как вы на поле боя не выпускал, но вас же там тысячи, а скоро станет ещё больше, когда выгонят. Это очень меня пугает и расстраивает. — Что выгонят? — с надеждой протянула девушка из группы, подбирая с земли в очередной раз выроненный кинжал. — Нет, что вы тут вообще учитесь. Только господин Пирсу что-то понимает, и то местами, но и на том спасибо, хоть за кого-то не страшно, — на том и порешили.       Царапина на щеке Тех-чи зажила за пару дней, но каждый раз, когда они с Дафси проходили мимо тёмной фигуры Инри в коридоре, он прятался за спину друга. На вопрос «зачем ты туда вообще полез?» последовал ответ «Госпожа Гриис сказала, что в этом кабинете может лежать теоретический учебник, который мне нужно прочитать за ночь, если я хочу остаться в её группе». Наверное, потому что как раз-таки кинжалом Тех-чи работать не умел и не любил, но пока все сметены под одну гребёнку. Только если выдержишь экзамен, будешь учиться более индивидуально, а пока терпи.       Может, если бы Дафси поступал в Академию своими силами и поступил бы, они могли стать с Инри друзьями, но её до одури бесило то, что Дафси поступил сюда, пальцем о палец не ударив. Она училась в Академии не первый год, каждый раз заново поступая и уча всё то же самое. Отец говорил ей, что на фронт ей ещё рано, а просто сидеть год, ничего не делая, он не позволит. Первый раз она поступила в семнадцать лет — отучилась. В восемнадцать она не захотела проходить то же самое второй раз и нарочно завалила вступительные испытания, о чём потом пожалела. В девятнадцать лет, то есть сейчас, девушка, скрипя зубами, поступила сюда, как ей надеялось, в последний раз. Но кто знал, что решит судьба, а что судьбе на это выскажет отец. Уж он-то точно мог с судьбой поспорить, когда дело касалось его дочери. Да и сама Инри, кажется, в состоянии судьбу как минимум вызвать на драку. Ведь всегда можно взять в руки нож и напереть своим тщедушным тельцем на чужие принципы. Главное свои по миру не пустить и не пойти сидеть с котами в переулке. Уж её-то с таким характером вряд ли кто будет кормить, кроме отца.

***

— …Сколько?! Да дешевле платно отучиться, она совсем что ли оборзела? — Откуда я знаю, мне сказали столько. Уж не знаю, кто там с ней вообще смог договориться и не получить за это по лицу, и сколько они процентов за это накидывают.       Дафси вслушался в тихий, но уже не слишком, разговор одногруппников на соседнем ряду. Лекция была скучная, но всё равно хоть какая-то передышка между двумя парами физической культуры. Он думал было записывать, но и преподаватель говорил тихо, и вокруг шумели, так что дело это он бросил и подпёр голову рукой, чтобы не уснуть. — Я поступал сюда, потому что это бесплатно, понимаешь? И если такой конский ценник просто на то, чтобы точно сдать этот несчастный экзамен, я теперь понимаю, почему она одна живёт в такой квартире в центре Столицы. Да ещё три таких несчастных студента, как мы с тобой, и особняк можно покупать. — Так ты будешь скидываться или нет? Если нет, я ещё кому предложу. — Я подумаю…       Разговор затих, снова стало слышно нудного преподавателя, но Дафси его слова уже казались абсолютно неважными. Купить экзамен? Что ж, этого можно было ожидать, особенно в бюджетном учреждении, где преподаватели явно получают не самую высокую ставку из всех возможных. Но, кажется, если внимательно проанализировать всё сказанное, дорогу в светлое будущее тут сейчас открывает не какой-то препод. А Инри. И если правда так, то сомневаться не приходилось, почему она так невзлюбила Дафси. Потому что пролетел все пункты, где можно было бы с него стребовать оплату. Сразу поступил, без каких-либо прочих заморочек и вступительных. А сейчас до экзаменов осталось всего две недели, шум и волнение поднимается у каждого в голове, прекрасное время для взяток. И чем дальше, тем они должны становиться больше.       Впрочем, не было смысла беспокоиться о том, на что точно не можешь повлиять. Самому платить нечем, таких денег у него точно нет и, может, никогда и не будет, а сдавать девицу руководству? Да она дочь директора, чтобы замять скандал его самого попросят на выход. А раз сделать с этим всё равно ничего нельзя, остаётся только в очередной раз подивиться натуре Инри и продолжить готовиться. И всё же записать хотя бы кусок лекции. — Эй, осторожней! — Дафси машинально дотронулся до щеки, по которой чуть не проехались кинжалом. Рука одногруппника соскочила, но, судя по его выражению лица, не то чтобы случайно. — Оставь ты его, он в списках хер знает какой… — кто-то сказал это очень тихо, но недостаточно, чтобы этого никто не услышал. — Я прошу прощения? — говорящему на плечо легла рука в чёрном. Госпожа Гриис медленно обошла студента и заглянула ему в испуганные глаза. — Если у нас здесь игра на выживание, то вы из неё очень скоро выбудете, дорогой, если я ещё хоть раз услышу, а я услышу, подобные слова и выражения. Давайте условимся. Если до экзаменов кто-то в этой группе пострадает, мы будем возбуждать уголовное дело совместно с королевской канцелярией, судом и прочими невероятно важными органами власти. Судьи у нас в стране ой какие хорошие, и невиновных-то могут засудить, а уж виноватых так тем более.       Женщине никто не ответил, но она ответа и не ждала. Все студенты очень боязливо переглянулись, но обсуждать ничего не посмели, по крайней мере не здесь и не сейчас. Тех-чи сделал шаг вперёд, чтобы продолжить выполнять упражнение, от которого всех отвлекли, но оступился и грохнулся на землю, вовремя успев руку с кинжалом выбросить в сторону, избегая серьёзных ранений.       Прежде чем госпожа Гриис успела хотя бы обернуться, парнишка пулей вскочил на ноги и со всей дури двинул всё тому же одногруппнику с некрепкой рукой в живот кулаком. Тот согнулся пополам, не имея возможности даже вдохнуть, так сильно ему досталось. Чтобы не началась драка, Тех-чи пришлось буквально ловить и держать, Дафси схватил с правой стороны, ещё кто-то с левой, но тот быстро вынырнул из хватки и снова подлетел к пострадавшему. — Я не виноват в том, что ты подколодная гадина и подвальная крыса, которая только притворяется человеком! Ты сам укусишь себя за хвост, когда боги увидят твою гниль и осудят, как подобает осудить богам!       Звучало это так, словно Тех-чи сам собирался судить этого несчастного, который уже осел на землю и пытался очень громко откашляться. И все верили, что осудит, никто даже не сомневался. Лицо преподавательницы вытянулось, она очень осторожно дотронулась до плеча юноши, тот в ярости обернулся, но, увидев женщину, тут же «потух», снова в глазах отразилось что-то такое щенячье и доверчивое, слегка испуганное. — Господин Пирсу, отпустите его в медпункт, не добивайте прямо здесь, мне придётся заполнять очень много документов, если это случится, — госпожа Гриис вновь как-то странно глянула на паренька, но ничего больше не сказала, помогла подняться пострадавшему студенту и направилась вместе с ним в сторону медицинского кабинета. Вернулась минут через двадцать, но никого задерживать после пары не стала. Должно быть, сочла этот инцидент частью образовательной программы. В данном случае скорее более моральной, чем физической.       На лекции, следующей после этой тренировки, все снова продолжили обсуждать предстоящие экзамены. Собственно, пути к победе пока предлагалось три: самый обычный и нормальный, просто сдать своими силами, но кого это интересует? Второй — всё та же загадочная взятка, в которой все путаются в суммах, и никто точно не знает, как передавать директорской дочке деньги, потому что: «а я подошла к ней, прямо спросила: сколько? Так она меня матом покрыла и сказала вообще больше никогда ей на глаза не попадаться. Дура». Ну и третий вариант, самый противный и трудоёмкий, зато какой результат: просто всеми возможными способами слить конкурентов. Чем ближе к экзамену, тем лучше, так что держите ухо востро, а нож в ближайшем кармане. Но к Тех-чи, наверное, больше никто и не подойдёт, поэтому Дафси предпочёл держаться к нему поближе, чем, впрочем, и так занимался. — Я так спать хочу, и рад бы уснуть, но не могу. Устаю настолько, что у меня даже не находится сил на то, чтобы поспать, — Тех-чи лежал на парте, закрыв лицо руками, говоря куда-то вниз, в пол. — Как же я тебя понимаю, — тяжело выдохнул молодой человек, потягиваясь на месте.       Сон стал обрывочным, фазовым. Всё время снилось что-то сумасшедшее, будящее посреди ночи. То было слишком жарко, то слишком холодно. Первичные боли от тренировок прошли, осталась только бесконечная усталость, хотя, порой, конечности не чувствовались вовсе. Он даже не всегда мог заходить проверить котов, потому что Инри он не слишком доверял. И в те дни, когда ему на работе выпадал выходной, он вечером из дома не выходил, а лишь лежал и либо читал свои конспекты, если оставались хоть какие-то силы, либо вовсе отключался, как только голова касалась подушки. А тут ещё и выходной на работе совпал с выходным от учёбы. Такие дни были редки, поэтому ценились больше всего. Но на следующий день котов в тупике не было. Кажется, ни одного. Дафси, идя на работу, затормозил перед полупустыми мисками. Что ж, может, им, наконец-то, нашли другое место? Это было бы чудесно.

***

      Пустой переулок, темнеет. Душно, но уже прохладно, середина октября. На земле, прислонившись спиной к холодной каменной стене, полусидит силуэт. Кровь стекает по щеке, плечу и руке до локтя, а дальше с противнейшим звуком капает. Дафси медленно, почти не дыша, подошёл к сжавшейся крошечной фигуре. Она была почти без сознания, а рядом с ней лежал маленький котёнок. Кажется, он уже не дышал.       Инри что-то хрипела и пыталась хотя бы руку поднять, отогнать пришедшего прочь, но и этого у неё не получалось, только по щекам полились совсем тихие отчаянные слёзы. Подхватив девушку под руки, молодой человек медленно повёл её прочь от тупика. Не сразу она встала, не сразу удержала равновесие, но всё же в конце концов кое-как налегла на юношу своим не слишком большим весом и глубоко вдохнула, будто впервые за последние несколько минут. Колени были изодраны, под глазом красовался уже наливавшийся фингал. — Убери… нахуй… — Дафси ей закончить не дал, рассчитывая, что девушка прохрипит «руки». — Ничего я не уберу, пойдёшь со мной, дура, — очень тяжело вздохнул он и поудобней перехватил однокурсницу. — Корм убери, долбоёб, — она закашлялась и выплюнула на тротуар немного крови. — Он отравлен. Суки, они их убили… убили!       Девушка наконец завыла, очнувшись от ужаса и приходя в ещё большее отчаяние. Инри дёрнулась в сторону, но тут же почти упала на землю. Дафси вновь подхватил её и двинулся в сторону своего дома. Никто больше никогда не слышал мяуканья котов в обшарпанном переулке, но, казалось, даже королевский замок слышал, как сквозь слёзы, сопли, боль, страх и унижение пробиралась девушка, ведомая не самым приятным ей парнем куда-то в туманный закат. Каждый слышал различные комбинации неиссякаемого мата со словом «убью» в различных его вариациях. Каждый слышал до смерти отчаянное, такое гулкое, такое справедливое «За что?!», обращённое к богам, имён которых никто уже не помнил. И кто бы знал, о чём обстоял тот разговор ночью на кухне крохотной квартирки, после которого всё перевернулось с ног на голову и встало на свои места.