Янтарная книга. Том 1

      Инри стучала обкусанными ногтями по столу в полупустой столовой. В списке на экзамен они стояли почти самыми последними, за ними было всего несколько десятков человек. В день, когда объявили, что экзамен сдаётся в группах (то есть вчера), Инри в суматохе и панике окружающих вписала себя, Тех-чи и Дафси рядом одной из первых, за что сейчас и поплатилась, потому что, судя по всему, по списку пошли с конца. С тех, кого руководство уже лично распихивало хоть по каким-то мини группкам, ведь их социального взаимодействия либо не хватило для того, чтобы за два месяца найти себе хотя бы двоих друзей, либо оно было излишним, и на глазах стали разрушаться компании «лучших друзей навеки» из шести человек и более.       Запускали по группе примерно раз в десять минут, но в семь утра на стадионе собрали всех. И всех заставили подписать страшные бумажки, что внутри симуляции экзамена никто не несёт ответственности за жизни студентов, кроме них самих. Разумеется, если комиссия заметит, что дело пахнет керосином, они прервут экзамен. Но. Это если заметят. На удивление, Инри была встревожена этим больше всех, потому что она не понимала. В бумагах комиссии были подробно расписаны местности, которые будут воссозданы для студентов, и их были десятки. А основная задача состояла из одного предложения: «найти ключ и открыть им дверь». Где ключ? Как выглядит? Что за дверь? Где искать? Да если бы хоть слово было об этом.       Тех-чи пошёл уже за четвёртой за день кружкой кофе, Инри недовольно покосилась ему вслед. Ей хотелось спать, хотелось выть, хотелось прийти в кабинет комиссии и с криком: «да вы там поохуевали что ли все?!» добиться хоть каких-то объяснений. Но она не должна была знать и того, что она и так знала, поэтому сидела тихо, пускай это давалось ей достаточно тяжело. — Я просто надеюсь, что у него крепкий желудок, и нам не придётся лишиться боевого товарища где-нибудь в первых кустах. Хотя, если вспомнить, что они там в своём Китае едят. Ладно… ладно, — Инри тяжело выдохнула и совсем съёжилась, утыкаясь взглядом себе в колени. — Ты как? — Дафси щёлкнул по лежавшей на столе зубочистке, и она улетела куда-то на пол. — Да ну это всё. Написали бы: «надо побить сто человек» или типа «надо победить вот ту огромную жабу, видите, сидит, пытается вас сожрать?», а что мне даст этот сраный ключ? Неужели нельзя написать, где он? А дверь это прям дверь-дверь или это может быть какая-то яма или пещера? Они это всё помнят? — в отчаянии Инри двинула по столу, стоявшая на нём посуда задрожала, но больше это ни к чему не привело. И это расстраивало всё больше и больше. — Я думаю, они это просто в другом месте хранят, — предположил Дафси, на что получил в ответ презрительный взгляд и тихое бурчание. — Не ври, ты не умеешь думать, — на том и порешили.       Сквозь стены Академии через каждую её сквозящую щель зазвучал нудный голос одной из секретарш директора, мерзко протянувшей номер очередной команды, которой следовало спуститься на первый этаж в огороженный там коридор, ведущий на сам экзамен. Инри давным-давно распотрошила бумажку, на которой был написан их номер, но цифры уже въелись ей в мозг.       Наверное, неуютней всех себя сейчас ощущал всё же Дафси. Перед началом экзамена вывесили последние списки по местам по рейтингу, которые в ночь обновили преподаватели всех дисциплин, исходя из сданных зачётов и просто своего собственного мнения. Тех-чи оказался на тринадцатом месте из тысячи, Инри на сорок девятом. Дафси печально смотрел на свои три гордые семёрки. Портил статистику группы нещадно, но уже ничего не мог с этим поделать. — Простите! — резкий, но знакомый голос справа заставил Инри поморщиться. — Простите ради бога! Я… — она закатила глаза, Дафси только тяжело вздохнул. Тех-чи вернулся за стол через минуту без кофе и очень расстроенный. — Я пролил на кого-то… — Мы видели, — хором послышалось в ответ. Тех-чи сел рядом с Дафси и опечаленно уставился в пустоту стола. Атмосфера становилась всё более траурной. — Ладно, похуй, — Инри ещё несколько раз повторила последнее слово, — всё равно мы от этого никуда не денемся, а так хотя бы знаем намного больше других. Мы смогли заранее объединиться в группу, у нас есть список местностей, мы знаем нашу основную задачу, — она как будто успокаивала сама себя. Скорее всего, так и было.       Дафси хотел сказать что-то вроде: «расслабься», но ему самому сейчас точно было не до этого. Если он не сдаст экзамен, как ему быть дальше? Что он будет делать? Тех-чи задавался примерно этими же вопросами. Самым ранним утром он побелел так, как его расе в целом не положено, потом покраснел, затем стал зеленеть. Круг повторился несколько раз, сейчас была стадия между второй и третьей. Дафси, в целом, чувствовал себя похоже. Разница у них двоих была лишь в том, что он думал: «как же я хочу домой», а Тех-чи: «господи, что угодно, только не домой».       Инри в который раз перечитывала бумаги с содержанием местностей иллюзии экзамена, и все эти слова на её языке шёпотом уже превратились то ли в молитву, то ли в проклятие. — …морское побережье, дно реки, равнины… — Дно реки? — подскочил Тех-чи, будто слышал об этом в первый раз. — Ну типа. Надеюсь, мы обойдёмся без этого, — Инри вздрогнула от собственных слов. — И без замёрзшего озера, а то ещё твари какие полезут — я плавать не умею. — Как же ты, будущий воин, и плавать не умеешь, — Дафси передразнил преподавателя одной из дисциплин, который был очень возмущён, когда узнал, что не все его студенты обучены этому с рождения. — Как же ты, воин, и пиздишь так много, — на ехидный смешок Инри ответить было нечего.       Последняя летняя гроза по всем правилам должна была быть где-то в конце августа, но здесь зимы были тёплые, а осень и лета московского порой жарче, так что небо затягивали тучи, где-то вдалеке гремел гром. Воздух становился всё плотнее, дышалось трудно. Ливень обещался после заката, но застать его никому было не суждено. Они уже стояли в коридоре перед дверью в никуда. Тех-чи нервно озирался по сторонам и поворачивался на каждый шорох. — Мне кажется, за нами кто-то следит, — жалобно пробормотал юноша, смотря куда-то в даль коридора, после поднимая взгляд даже на потолок, но там, ожидаемо, ничего и никого не было. — Да кому ты сейчас нужен? — но, несмотря на свои слова, Инри тоже обернулась, отвлекаясь от методичного постукивания костяшками пальцев по закрытой двери на экзамен. — Когда кажется — креститься надо, — Дафси прыснул. На него уставились две пары удивлённых глаз. — Чего надо? — наконец спросила девушка. Дафси опомнился и отмахнулся. — Кре…       Дверь заскрипела и открылась, Инри отскочила в сторону. За проёмом была темнота, девушка сделала туда осторожный шаг, принюхалась, подалась назад, сморщив нос. — Сыростью пахнет. Это либо болота, либо влажный лес, в крайнем случае руины или пресловутое дно реки, но это в худшем случае. Ладно, не стоим, проходим, а то нас дисквалифицируют, уж лучше я уже там умру, чем тут из-за этого вылечу.       Все трое потянулись в пустоту, последним заходил Тех-чи. Он растерянно оглянулся, ещё раз осмотрел коридор и, так ничего и никого не обнаружив, исчез во мраке. Дверь с треском захлопнулась.       Сначала показалось, что вокруг совершенно ничего нет, будто Дафси снова вошёл в портал и попал в уже знакомую ему мерзкую невесомость, но в этот раз ему было не так плохо, как в прошлый, и в конечном итоге он спокойно встал на ноги на твёрдую землю. Юноша моргнул, и в паре десятков метров от него зажёгся фонарь, а под ним к Дафси спиной кто-то стоял. Фонарь заискрил, силуэт на несколько мгновений пропал, снова появился. Фигура стала чётче, стало ясно, что стоит там какая-то низенькая девушка, но обзор закрывала гитара за спиной, висевшая на лямке. Вся гитара была залеплена разноцветными наклейками, не оставляя ни единого свободного сантиметра. Молодой человек огляделся, но никого кроме себя в полутьме и этой девушки вдалеке он не увидел. Медленно он двинулся к фонарю, и каждый его шаг отдался стуком каблуков ботинок по невидимому кафелю. Но девушка на звук не обернулась, будто и вовсе его не слышала; лишь когда на руку Дафси попал свет от фонаря, она вздрогнула, как будто ожила, и повернулась на юношу, но её лица он не разглядел, хотя где-то в глубине сознания неосознанно был уверен, что знает его, но почему-то забыл.       Перед глазами вместо чёткого изображения встали чёрные пятна и помехи, будто картинку перед ними поразил компьютерный вирус. В ушах запищало, а тело пронзила такая слабость, что, не устояв на ногах, пропустив через себя несколько волн холодного пота, Дафси осел на ледяную гладкую землю, упершись в неё дрожащими руками. С каждой секундой становилось тяжелее дышать, и сами вдохи отдавались в голове эхом, рваным и резким.       Чья-то рука легла ему на голову и с нажимом провела по его волосам, заставляя осесть ещё ниже и почти лечь на пол. Его взяли за подбородок и крайне нежным движением заставили поднять вверх голову. Писк на мгновение утих, помехи исчезли, он увидел перед собой слишком знакомые глаза, которые никогда не смог бы ни с чьими спутать. Никогда, кроме этого момента.

И ты, дитя, спасён

***

      Дафси обнаружил самого себя, стоящего на поляне, полностью покрытой вязким плывущим мхом. Вокруг лежали сгнившие от сырости деревья, растопырив остатки своих рыхлых ветвей и мягких игл, а те из них, что ещё стояли, казалось, только создавали иллюзию своей жизни, и прислоняться к ним точно не стоило. Где-то вдалеке неизвестная птица затянула свою противную скрипящую песнь, а, когда она замолкала, моросящий дождь сплошным шумом стучал по влаге местной растительности и болоту вокруг неё. И был Дафси в этом болоте один. — Эй?.. — неуверенно и не слишком громко протянул он, но ответа, ожидаемо, не получил. Тогда повторил то же самое громче, пытаясь сделать хотя бы один шаг вперёд, но земля под ногами зашевелилась, выпуская впитанную в себя до предела грязную воду, и нога по щиколотку увязла в мерзкой жиже. Оставалось надеяться, что в Академии по возвращении ему выдадут новую форму, потому что отстирать это уже, скорее всего, будет невозможно. — Эй! — Чмо ты поганое, а на поле боя так же орать будешь?! — Дафси еле услышал скрипящий бубнёж Инри откуда-то издалека, но теперь хотя бы стало понятно, в какую сторону двигаться.       Ветки ещё живых деревьев оказались тонкими, но колючими. Ломались неохотно, с треском, и отлетали прямо в глаза. Заквакала какая-то лягушка, где-то что-то булькнуло, зажужжали комары. Дафси попытался нащупать место, где можно было бы твёрдо встать на ноги, и спустя пару попыток ему всё же удалось. Кое-как найдя тропинку, по которой можно было бы добраться до Инри, юноша двинулся вперёд, пытаясь сориентироваться в пространстве. В нескольких метрах от него сначала послышалось что-то похожее на испуганное внезапное «ой!», а затем затрещали ветки, да так, что лицо перекосило от шума. Прямо в грязь спиной упал Тех-чи, на котором уже почти не осталось чистого места. Кажется, он пошёл напролом, как только услышал голоса. Дафси медленно шагнул к другу, чтобы помочь, но споткнулся о торчащий корень и сам упал в склизкий мох. — Кретины, господи прости, — Инри наконец просочилась сквозь ветви и теперь стояла, уперев руки в боки, между двумя парнями, пытавшимися выбраться из гадкой жижи. — Вас только за это можно пинком под зад из Академии гнать. Надо было идти с кем угодно, но не с вами. На выпускных…       Все трое сели на полянке, с которой Дафси начал свой путь, впрочем, недолгий. Из сломанных веток соорудили костерок, Тех-чи всё поджёг взмахом руки, ветви зашипели от впитанной в них влаги. Инри достала из рюкзака за спиной сухие салфетки, потому что влажные если и продавались в городе, то были из внешнего мира, чем автоматически добавляли себе несколько сотен процентов к стоимости, и протянула их парням. Кое-как вытерев руки и лицо, Дафси полез в свою сумку и вынул оттуда одну из бутылок с водой. — Когда вода кончится, ты будешь пить из лужи, — он уже почти было полил ладони, чтобы отмыть их как следует, но осёкся, услышав комментарий Инри. В детстве его научили, что пить из лужи — идея так себе, как минимум потому, что можно было стать козлёночком, а это ему в местных реалиях поможет не сильно. Инри закатила глаза и отобрала бутылку. — И что нам надо тут найти? — спросил Тех-чи, оглядываясь по сторонам. Ни намёка на ключ или какую-либо дверь в округе не было, или всё это уже давным-давно потонуло где-то в местной зловонной жиже.       Инри в ответ неясно мотнула головой и очень тяжело вздохнула, смотря куда-то в пустоту и хмурясь. — Что-то не так? — Дафси слегка пихнул её в бок, но Инри тут же огрызнулась, выныривая из своих мыслей. Выглядела девушка расстроенной и какой-то уставшей. — Я… Когда мы на экзамен зашли, я не сразу сюда попала, в пустоту провалилась, и там увидела кого-то. Я не знаю, я как будто должна была знать, кто это, как будто это было для меня важно, но я видела эту женщину… наверное, это была женщина, лица я не увидела. В общем, я видела её первый раз в жизни, но будто должна была раньше, а этого почему-то не случилось. Она в конце так на меня посмотрела, я только глаза увидела, так… мягко? Печально? Снисходительно? Она сказала потом что-то, но я… не помню. Так себе подсказка на экзамен, если честно. Ничем не лучше, чем «найдите ключ». — Она была с гитарой? — Дафси вернул в памяти момент с девушкой под фонарём. Понял, что она и ему что-то говорила, и он тоже не запомнил, что. — Низенькая такая, глаза зелёные? — Эм… — Инри нахмурилась ещё сильнее, словно каждое воспоминание об этом моменте пустоты вызывало у неё головные боли. — Нет. Нет, она была высокая и седая, но не старая. И глаза ну, типа красные такие. Ты тоже что-то видел?       Дафси вкратце обрисовал девушку под фонарём и то, что с ним произошло. Тех-чи на это поначалу не сказал ничего, может, пытался вспомнить, а потом крупно вздрогнул. Он запомнил только взгляд желтоватых глаз, то ли женских, то ли мужских, и, в отличие от всех остальных, фразу. — Она… или он. Оно. Сказало: «Я заберу тебя к богам». Вроде больше ничего… или нет, я не запомнил. Оно на меня так посмотрело, я испугался, — Тех-чи мял в руках часть кофты, всё больше пачкая её в грязи. Инри достала из рюкзака погрызенный простой карандаш и листок бумаги, написала на нём все полученные ей характеристики и внимательно перечитала в разном порядке, пытаясь составить общую картину. — Хуйня история, пока нам это ничем не помогает, — Инри поджала губы и подняла глаза в небо, с которого наконец-то перестал капать мелкий бесящий дождь. — Но сидеть тут просто так бесполезно, разделяться тоже идея так себе, так что предлагаю идти туда, откуда я пришла. Там недалеко был какой-то клочок земли покрупней и росли ягоды. Хоть немного запасы побережём и палатки там сможем расставить, скоро уже темнеть начнёт, завтра утром получше осмотримся, дня три у нас без зазрения совести на это всё точно есть.       Потушили костерок и двинулись за Инри, которая вела всех по своим следам, оставленным на пути сюда. Дафси, как самый высокий, сшибал своим лицом все острые ветки и иглы. Тех-чи шёл последним и наступал в самое месиво, поскольку после чужих ботинок от хоть сколько-то твёрдой поверхности уже ничего не оставалось. Инри, гордо подняв голову, проскальзывала пониже, где веток было меньше или они уже были сломаны, и шла, точно понимая, где ей стоит наступить, впрочем, не заботясь о том, как потом туда будут наступать другие.       Действительно темнело. Всё-таки в списке они были не первые и начали экзамен ближе к вечеру. Наконец нога Инри ступила на куст клюквы, а под стопой не забулькала вода. Сгрузив рюкзаки в центр поляны, народ разбрёлся кто куда. Инри пошла ставить палатки, лежавшие в её походном рюкзаке, Дафси пошёл за ветками для костра, Тех-чи сел разбирать припасы.       Где-то заухала сова, кучи комаров окружили молодых людей, не давая продыху. Дафси откидывал их в сторону воздушной магией, фактически сдувая; рядом с Тех-чи падали обугленные трупики, а Инри превратилась в электрическую мухобойку. Лягушки, прыгающие тут и там, то и дело сбивали самого пугливого члена отряда с ног, из-за чего консервы норовили упасть в самую мерзкую жижу, но он их ловил, скользя по мокрой траве как по водной горке, одежду уже было не жалко совершенно, только бы в рот и в глаза грязь не лезла.       Дафси шёл между деревьями, озираясь на крохотный огонь среди поляны, который уже зажгли из палок, наломанных по пути, и вспоминал, как однажды ездил в поход с семьёй. Мамой, папой и старшей сестрой. Мама умела играть на гитаре и очень хорошо пела, хотя всегда этого стеснялась. Они вчетвером сидели у переносного мангала, взятого с собой, ели шашлыки, запечённую картошку; слушали кукушку, которая предрекала папе ещё тридцать пять лет жизни и нагло ему наврала; играли в карты, в которых всегда побеждала мама, и ходили на рыбалку к ближайшему пруду. Валя жаловалась, что её съели комары, и если бы Дафси сейчас оказался там, то он бы, конечно, отогнал от неё насекомых… Но отец умер, Валя постоянно работает и следит за детьми одна, без мужа, которого знать не желает, а мама на пенсии сидит дома и почти никуда не выходит.       Вернувшись к костру и накидав на него сверху кучу веток, Дафси присел на ствол обвалившегося дерева и стал наблюдать за тем, как Инри возится с колышками для последней палатки. — Что мы будем дальше делать? — спросил у неё Дафси, пытаясь раздуть напрасно погашенный таким варварским способом огонь. Тех-чи подбавил жару, но мокрые ветки только зашипели, испаряя воду. — А я почём знаю? Я не спорю, что я умнее тебя, но это не значит, что на меня надо сваливать все тактические задачи. Завтра с утра разберёмся, если в ночи на нас никто не наскочит. Мог бы и помочь в конце концов, — палатка в очередной раз сложилась, и Дафси, опомнившись, поспешил на помощь.       В итоге все уселись вокруг разгоревшегося и приносящего хоть какое-то тепло костра, кто на сумку, кто на поваленный ствол. Дафси тут же обжёгся, решив поправить выпавшую ветку, зашипел, но отсаживаться не стал. Вокруг не было тихо, на болоте кишела жизнь, трещали ветки, но молчание давило. — Ах если бы вокруг была зима… И солнце медленно, почти качаясь… — у Инри был странный голос для того, чтобы петь, но он очень сочетался с окружающей атмосферой. — Плыло туда, где Божьи острова…       Дафси замер, изумлённо глядя на девушку. Может, он тоже был в некой растерянности и чувствовал себя не лучшим образом после принятия грязевых ванн, да и факт экзамена нервы взвинчивал, но он пока ещё не настолько сошёл с ума, чтобы начинать в тишине петь. — По морю странники кружили, не печалясь… — Тех-чи, похоже, тоже знал слова, либо они вдвоём каким-то образом словились и подключились к одной радиоволне у себя в головах. Дафси заворожённо слушал, не перебивал.

То мы дошли бы с вами до Богов

И об одном лишь только им сказали:

Долой войну, верните людям кровь,

Что воины задаром проливали.

Но дела нету Божьим островам

И лёд никак не стынет в переправе

И стоит ли тогда давать Богам,

Судьбою нашей править право?

Но, если мы останемся одни

И Господа не сжалятся над нами…

— Ты издеваешься? — как будто что-то лопнуло в воздухе. Инри прервалась на половине куплета и зло зыркнула на Дафси. Тот удивлённо поднял взгляд на неё. — Ты почему не подпеваешь? — Я… да я слов не знаю, — честно ответил он. А откуда он должен был их знать? Хотя нет, подождите, ну конечно. Опять какой-то кусок местного культурного кода, который был в него по понятным причинам не зашит. — Слов не знаешь? Смеёшься? Да все слова знают, ты просто… да пошёл ты, — Инри вскочила с места и отвернулась. — Но я правда не знаю! Или ты думаешь, я специально над тобой издеваюсь, обычно ты таким занимаешься, — но девушка уже забралась в одну из палаток и продолжать разговор была не намерена. Дафси тяжело вздохнул. — Почему я вообще должен знать слова хер пойми какой песни?       Обозлившись, не захотев больше оставаться на одной территории с Инри, он ушёл в темное болото, ломая ветки. Вряд ли он уйдёт далеко, но ему надо было остыть. Правда, не хотелось это делать путём купания в местных водах, но там уж как пойдёт.       Тех-чи остался сидеть у костра, не успев никак отреагировать на перепалку. Он было поднялся, чтобы догнать Дафси и попросить его вернуться назад, но, поняв по звуку хлюпающей воды, что друг недалеко, остался сидеть у огня, дожёвывая ужин, потому что голоден он был чуть больше, чем морально неудовлетворён.

…Увидим ли мы божие огни,

О коих воины всегда мечтали?

***

      Утром на поляне не было только Дафси. Инри встала с рассветом, а вернее её разбудил самый назойливый комар из всех, нашедший, как к ней пролезть. Заметив пустующую распахнутую палатку, она бросилась туда, куда, судя по вчерашним звукам, мог уйти юноша. Но в округе никого не было. Следов нигде не нашла, как будто тут никто и не ходил, но, если они скрылись под слоем воды, это и не удивительно. Инри в бешенстве вернулась обратно на поляну, не зная, куда ей идти. Тех-чи спокойно спал в палатке, а девушка бросалась из стороны в сторону, прислушиваясь к окружающим звукам. Наконец она не выдержала и закричала чужое имя что есть мочи, даже если это означало привлечь какую-нибудь экзаменационную тварь, потому что такие тут точно были, просто они на них ещё не вышли. Но ответа не последовало. Значит, если экзамен ещё не прервали, Дафси был ещё как минимум жив. Или экзаменаторы ещё не осмотрели их локацию на наличие бездыханного тела.       Дафси был очень зол, но не настолько глуп, чтобы в ночи уходить чёрт знает куда, поэтому юноша держался в зоне видимости костра, нарезая круги вокруг поляны. Он сам не заметил, как, погрузившись в свои мысли, перестал оставлять следы. Он стал буквально идти по воздуху в паре миллиметров над мхом, пользуясь своей магией. Понял это Дафси только тогда, когда почти наступил прямо в воду, споткнувшись о корень, но удержался. Азарт сыграл с ним злую шутку, и уже через пятнадцать минут Дафси понятия не имел, в какой стороне был лагерь, зато мог спокойно ходить и даже бегать по трясине. Это был полезный навык. Для того, кто по своей дурости потерялся на ночном болоте.       Вокруг была тьма, комары, колючие ветви и беззвёздное небо: никаких ориентиров. Дафси понял, что военный из него так себе. Спустя пару минут блуждания по болоту по, как ему казалось, направлению в обратную сторону, юноша наконец заметил вдалеке блеклый свет. Решив, что это костёр, и в этой битве с топографическим кретинизмом и кретинизмом в целом он всё же одержал победу, Дафси тут же двинулся туда, но ошибся.       Посреди небольшой полянки, которой он до этого в глаза не видел, стоял уже знакомый ему фонарь, но под ним не было девушки с гитарой, а жаль, может, она могла бы ему помочь. Под фонарём вообще ничего не было, только мох. Дафси тяжело вздохнул и прислонился к железному столбу. Тот заскрипел, как скрипят старые качели. Как возвращаться назад, было совершенно непонятно, но уж лучше было хотя бы до утра посидеть здесь, мало ли какая тварь вылезет, лучше её видеть. — Если сейчас из кустов не выпрыгнет чёртов фавн и не отведёт меня к ледяной королеве, я умываю руки, — бурчал юноша, ковыряя носком ботинка мох. — Но что-то шкафа я тут нигде не наблюдаю.       Кругом действительно были исключительно сосны и болото, ничего нового. В фонаре горела свеча, толстая и длинная. Не очень практичный способ освещать улицы, но в этой ситуации свеча могла стать его спасением, если он не уронит её в воду. Надо было только вытащить её, чтобы было чем освещать путь, и можно пойти вглубь болота. Так Дафси и сделал. Немного помучившись с тем, чтобы открыть створку фонаря, юноша изъял свечу и двинулся с ней туда, откуда пришёл. Его шаги были беззвучны, но ломающиеся ветки создавали большой шум. Свеча таяла, роняя горячий воск прямо на руки. Дафси морщился, но шёл дальше. Очень хотел бы знать, куда, и где же конец этого несчастного болота, а оно казалось бесконечным.       Кажется, несколько часов (хотя, возможно, намного меньше, выяснить оказалось не так легко) прошло перед тем, как из почти исчезнувшей свечи стало что-то торчать. Сначала было не очень понятно, что это, но чуть позже, когда от свечи остался крохотный огарок, Дафси в руки упал небольшой ключик. — Прекрасно, теперь я Буратино, — съязвил юноша, зевая. — А дверь за нарисованным очагом. Но сначала хотя бы обычный надо найти.       Убрав ключ в карман, Дафси выкинул остаток свечи. Та зашипела и потонула в центре болота. Силы оставались только на то, чтобы бесцельно в темноте бродить по мху до самого рассвета, невольно всё дальше отдаляясь от лагеря.       Инри крикнула чужое имя ещё раз. И ещё. Тех-чи выполз из палатки сонный, ничего не понимающий. Небо только начинало желтеть, и недовольные птицы разлетались подальше от резкого звука в рассветной тишине. Девушка закашлялась, захрипела, в очередной раз прокричав имя пропавшего. — Если мы останемся здесь и будем ждать его, то провалим экзамен, а, если мы пойдём дальше без него, хер знает, что с ним может случиться. А вдруг он при смерти, и нам надо срочно выходить из иллюзии, чтобы найти его? — Инри почти плакала, кружа по поляне. — Придурок, неужели ему не ясно, что нам нельзя разделяться? Где его теперь искать? Нет, нам точно нельзя оставаться на месте. Собирайся! Палатки… да хер бы с ними, бери рюкзак с едой и пошли.       Тех-чи засуетился в поисках нужного рюкзака, а Инри уже побежала в сторону последних найденных следов. Дальше можно было идти только наугад. И снова Инри шла первая, а всё остальное сзади. Только теперь никто не разбирал безопасной дороги. Сучья трещали, вода почти бурлила под ногами, мох ходил волнами. Упав пару раз и утянув за собой нагруженного рюкзаком Тех-чи, Инри сбавила темп, но тревога всё нарастала. Девушка снова позвала Дафси, и снова тишина. Тех-чи понял, что Инри не разбирает дороги, только когда та вошла лбом в фонарный столб. Послышался характерный звук, а за ним отборный мат. — Ёбаный фонарь, это тут ещё откуда?! Откуда на болоте сраный фонарь? Он даже не светит, что за додики составляли эту локацию, кто додумался вообще до такого? У нас… — девушка всхлипнула, — у нас заканчивается вода, тут нигде нет родников, мы потеряли Дафси и до сих пор не нашли ни ключ, ни дверь. Скорее всего сегодня мы найдём только чей-то труп или сами ими станем! — Я думаю, всё не так плохо, как тебе кажется… — Тех-чи попытался улыбнуться, но сейчас этого было безмерно недостаточно, — болото же большое. Наверное, Дафси просто спит где-то и не слышит, — Тех-чи хотел своими словами, в которые сам с каждой минутой верил всё меньше, приободрить девушку, но та только расплакалась на нервах. — Я не знаю, что нам делать, не знаю! Я даже не уверена, что он жив! Может, его в ночи из палатки какая тварь стащила, задушила на месте беззвучно и сожрала под соседним кустом, ни косточки не оставив! И мы ещё говорим о каком-то экзамене, да он сейчас на последнем месте по важности, ебала я его во все щели! Да и Дафси тоже, да что б его! Ну какой кретин не знает военных песен?! Он же учится в военной академии-и-и-и-и!       Инри прижалась спиной к столбу, сползла по нему на землю и разрыдалась. Тех-чи тяжело опустился рядом и начал осторожно гладить девушку по голове, но отдёрнул руку, когда его ударило током. — Чтоб ты там сдох! — разнеслось эхом по всей округе. Кажется, никогда ещё ни одно болото не слышало такого истошного, громкого женского крика. Дафси вот тоже не слышал. До этого момента.       Звук был очень тихим для него, почти фантомным. Даже непонятно, насколько далеко кричат, но теперь он хотя бы знал, в какую сторону двигаться, хотя бы примерно. Он не спал всю ночь, полностью выбился из сил и уже не надеялся отыскать пути обратно, так что юноша пару раз ударил себя по лицу, чтобы проснуться, и побежал на голос. Если это тот самый звук, на который ему говорили идти, то он хотел бы, чтобы он звучал не так оскорбительно, но пусть хотя бы так. Идти.       Тех-чи привлёк странный звук откуда-то сбоку. Он обернулся, надеясь увидеть знакомый силуэт, но лицо его исказилось в гримасе ужаса, на несколько секунд его сковало по рукам и ногам. — Инри… — пропищал он, боясь отводить взгляд, — Инри, у нас проблемы, — Тех-чи вздрогнул всем телом, выходя из оцепенения, сбросил с плеч тяжёлый рюкзак, параллельно доставая оружие. — Инри, это какой-то зверь!       На поляну высунуло морду что-то похожее на медведя по своим размерам, но серое, лохматое, издалека смахивающее на волка, хотя, скорее, на волколака. Инри подскочила и сжала в трясущихся руках свою биту. Но много ли могли бита в гвоздях и пистолет против такой дуры? У Тех-чи в голове мелькнуло, что многие животные боятся огня, и он, с третьего раза щёлкнув пальцами, поджёг траву перед зверем. Тот немного отшатнулся, врезался в дерево и поранился о крепкую острую ветку, проехавшись по ней боком. Животное зарычало. Вояк учили валить других людей, и то некоторых из них, у кого волосы рыжее всех остальных, с предварительными «простите-извините», а не таких тварей. — Мы же от него не убежим, — дрожащим голосом прошептала Инри, видя, как пламя перед ними начинает гаснуть, а трава тлеет, оставляя под собой выжженую землю. Тех-чи медленно кивнул. — Значит, надо его прикончить. — Как? — голос Тех-чи дрожал не меньше, если не больше. — Это же почти медведь, только… — чудище высунуло длинный как у змеи язык. Юноша осёкся. Всё и так было понятно. — На счёт три. Раз, два… — Подожди, что?! — но в зверя уже полетел огромный огненный шар, а Тех-чи развернулся, чтобы бежать, и протянул ладонь к Инри, хватая её за руку и утягивая за собой.       Опалив морду, чудовище взревело и, перепрыгнув через подожжённую траву, кинулось к своим предполагаемым жертвам. Еле успев отбежать в сторону, они услышали, как животное врезалось в фонарный столб и взвыло ещё громче. Столб сломался пополам, огрев зверя по спине верхней упавшей частью. Тех-чи поджигал всё больше травы, убегая в дебри болота, завлекая с собой Инри.       Вода, тина и мох не способствовали распространению огня, поэтому Инри пыталась изловчиться и ударить наступившее в трясину животное током, но тогда был риск поджариться самим. На дерево было невозможно залезть, все бы они тут же сломались если не под весом людей, то от толчка зверя так точно. К тому же монстр явно бегал по мерзкой жиже быстрее, чем жалкие людишки.       Инри исхитрилась и, резко вильнув в сторону, толкнув туда же Тех-чи, со всей дури треснула чудищу битой по морде. Брызнула кровь, послышался треск. То ли это бита не выдержала удара, то ли у зверя сломалась какая-то кость. Второе было предпочтительней. Тварь заметалась и огрела лапой с острыми когтями девушку по плечу, от чего та взвыла, хватаясь за пораненную руку. Тех-чи пару раз выстрелил чудовищу по только что задетому месту. Кажется, монстр лишился одного глаза. Рёв практически оглушил Тех-чи, и тот, не глядя, кинул в чудище ещё один огненный шар.       Это было зря: огонь прижёг раны, они обуглились и перестали кровоточить. Мох под ногами сделался красным. Тогда Тех-чи перехватил выпавшую из рук Инри биту и ударил по морде с другой стороны, во второй глаз, но сразу после этого поскользнулся на кровавом месиве и упал прямо под лапу монстру. Инри закричала.       Что-то похожее на копьё буквально пронзило бок зверя насквозь со скоростью и силой пули и врезалось в ближайшее дерево, застряв в нём. Тех-чи и Инри подкинуло в воздух, тварь упала в вязкое глубокое болото, но была ещё вполне в состоянии подняться и перебить тут всех. Инри, зависнув в небесах и поняв, что на земле кроме чудовища никого не осталось, выпустила в воду шаровую молнию. Послышался звук оборванного провода, упавшего в пруд. Ещё один до ужаса громкий рёв, и животное обессилело. Испустив последний омерзительный шипящий звук, монстр умер.       Тут же всё попадало обратно на землю, люди в том числе. Все в крови и какой-то ещё гадости, Инри и Тех-чи, дрожа, кое-как поднялись на ноги. Рядом с непонятным созданием, медленно уходящем в трясину, стоял Дафси. Его полностью окровавленное оружие торчало в дереве неподалёку. Инри посмотрела на юношу, на чудище, на кровь повсюду, и, обессилев, опала на землю.       Дафси подбежал к девушке и подхватил её, как мог. Помог дойти до места, не залитого кровью, и сесть там, но не на мокрый мох, а на тонкий воздушный барьер над землёй. Тех-чи сел рядом и очень тяжело выдохнул. — Это нихуя не нормально, — наконец пусто и тупо выдохнула Инри. — Таких тварей не должно быть на экзаменах, она же, б-блять, огромная… Я стрясу с них компенсацию за эту… эту… — девушка не могла подобрать слова, чтобы описать животное. Она всё ещё дрожала и говорила очень неразборчиво.       Гулкий треск и грохот заставили всех снова дёрнуться, Инри завизжала, закрывая голову руками. Дафси не хотел видеть то, что он увидел, а уж тем более не хотел ощущать это на себе, но стоял он к болоту ближе всех и за это поплатился. Он не заметил, как стремительно и туго вздулось почти утонувшее тело, которое разорвало на части, словно выброшенного на берег кита. Ошмётки мяса и внутренностей, осколки костей и наимерзейший в мире запах разлетелись в разные стороны, а Дафси только успел закрыть глаза и рот. — Фу, блять, — прохрипела Инри, видя, какая зловонная масса теперь облепила юношу с ног до головы, и к горлу у неё подкатило. — Ты это никогда не отмоешь. — Просто дайте салфетку, — прошептал он, рукой вытирая слизь хотя бы с губ и век. Ему точно нужна будет новая форма. — Надо плечо перебинтовать, — Тех-чи, поморщившись всё от того же запаха, максимально по возможности отвернулся от его источника, и взгляд его упал на рану Инри. Он осторожно, трясущимися пальцами стянул куртку с несопротивляющейся девушки. — В кармане посмотри, и перекись там должна быть, — Инри нервно хихикнула. — И салфетку там поищи, а лучше скатерть. — О, ну в твоих карманах мы будем копаться до послезавтра, — Дафси дёрнул своё оружие, и оно с хрустом вышло из дерева. — Закройся, — Инри здоровой левой рукой нащупала нужный карман и выудила оттуда бинт и перекись. Кажется, перекись осталась ещё с того инцидента с избиением. — Лейте давайте. Может эта тварина заразная или ядовитая. — Об этом надо беспокоиться мне! — Дафси после того, как Тех-чи полил чужую рану, отобрал бутылёк и облил жидкостью салфетку, вытер лицо и руки, хотя бы их. Было бы ещё замечательно отмыть волосы, но пока из вариантов было только болото, и его пришлось отмести, хотя, наверное, в болоте, как минимум в соседнем, сейчас было чище, чем у него на голове.       После плечо Инри было замотано, а из куртки сделали самодельную повязку, чтобы не напрягать руку. Девушка проверила крепость конструкции и вроде бы осталась ей довольна. Теперь она могла вернуться чуть к более насущным вопросам. —На кой хер ты исчез невидимо в ночи?! Тебя в детстве не учили, что по лесу нельзя одному ходить? Там разбойники и злые волки, а ещё городские сумасшедшие, и если ты искал среди них своих родственников, то это можно было сделать чуть попозже! Ах, ну да, ты и песен у нас военных не знаешь, ты же ничего не знаешь, ты же и газеты не читаешь, ты же додик, ты же… — Хорошо, ладно, я дурак, а ещё я заблудился. Устраивает ответ? На, подавись, — он кинул в Инри ключ из кармана штанов, та еле поймала, но, увидев, что ей кинули, возмущаться на время перестала. Положила ключ в карман куртки под молнию. — Осталось найти дверь, — Тех-чи поднялся на ноги, вытер окровавленные руки о брюки и ещё раз покосился на останки существа. — Понять бы, где она.       Они вернулись на поляну к сломанному фонарю. Все хотели есть, но никому кусок в горло не лез. Дафси достал из рюкзака бутылку воды и пустил её по кругу. Вода в ней кончилась моментально, потому что часть из неё всё же была вылита на открытые участки кожи. Осталось две бутылки.       Дафси вкратце рассказал, как нашёл вчера вечером эту поляну, забрал из фонаря свечу и обнаружил в ней ключ. Опёршись об остатки столба, юноша на секунду прикрыл глаза и тут же уснул. Никто не стал его будить, но, опасаясь встречи с ещё какой тварью, Инри и Тех-чи не последовали его примеру, да и спать тут было негде, а прислоняться к столбу рядом с Дафси не позволяло ещё оставшееся с ними обоняние. Они разожгли очередной костёр на почерневшей траве и сели на упавший кусок фонаря, что-то обсуждая. — Я клянусь Криаком, Цириалом, кем угодно, тут не должно быть таких тварей, это неразумно. Если кто-то потом статус тут повысит, а с кем-то это точно произойдёт, их засудят, поэтому они не имеют права такую дрянь сюда закидывать, — Инри говорила так, словно во фразу «их засудят» не входил её собственный отец. Тех-чи медленно кивал её словам, пускай мало что в них понимал. — Да, на войне в лесу и не такое встретишь, там кого только не водится, но на таких мразей обычно высылают отряды. Отряды, блять, подготовленных вояк. И за это платят двойную, а то и тройную ставку, потому что смертность безумная. Вообще нас боги не любят, — девушка всхлипнула и утёрла нос ладонью. — Мы же… ну, у нас же всё равно есть шансы сдать экзамен? — кротко поинтересовался Тех-чи, и Инри сначала возмущённо взвилась, хотела что-то объяснить ему про то, что экзамен этот ей уже не встал никаким боком, но потом посмотрела в эти глаза и осеклась. — Ну да, я понимаю, тебе это очень важно, это я тут по приколу, мне без разницы, сдам я или нет, мне уже ничего от этого не будет, — она покивала своим словам и повернула голову на спящего Дафси. — Вам это очень важно, двум додикам. Ещё даже суток не прошло, время у нас есть. Меньше пейте, меньше спите, будьте наготове. Половина дела сделана, это успех, особенно при нашем положении и данных. Мы… ты молодец. — Спасибо, — негромко пробормотал Тех-чи и слабо улыбнулся.       Когда солнце уже стояло высоко, Дафси наконец-то проснулся. Он подхватил рюкзак, как самый выспавшийся и поэтому самый неуставший, и все двинулись дальше в сторону чёрт пойми чего. Теперь они могли спокойно перемещаться по болоту благодаря воздушной магии.       Дафси казалось, что он отдохнул, хоть немного, но, чем дольше они шли, тем хуже он себя чувствовал. Где-то через час его начало подташнивать, а ноги стало физически тяжело переставлять. Испугавшись, что это из-за какого-то яда от болотной твари, он стянул с себя прилипшую к коже футболку, но никаких следов какого-либо заражения на теле не обнаружилось. — Если тебе тяжело поддерживать магию, мы можем дальше пойти сами, — сказал Тех-чи, на что Дафси только поднял брови. — Я клянусь, он родился позавчера, он двадцать лет до этого был лягушкой, — Инри покосилась на жабу, прыгающую неподалёку. — Лягушки не сталкиваются с усталостью от магии.       Дафси никогда раньше не задумывался о том, что магия отнимает силы не хуже тренировки в каком-нибудь спортзале, но, кажется, так оно и было. Как только они дошли до очередной поляны, юноша опустил всех на землю и почувствовал, как будто снял с себя такой же походный рюкзак, как у него на спине, только доверху набитый камнями. — Палаток у нас нет, аптечки у нас нет, сменной одежды нет, — раздражённо перечисляла Инри, вытряхивая остатки содержимого рюкзака. Две бутылки воды и четыре консервы. — Убила бы того, кто собирал припасы, но это делала я. Кто ж знал, что вы так жрёте и за вами ещё бегать надо.       Наконец все сели за поздний завтрак, который через пару часов уже мог бы перетечь в ранний ужин. Ели молча, сил на разговоры не осталось, все были замотанные, испуганные, уставшие. Кофта Тех-чи насквозь пропиталась звериной кровью, плечо Инри саднило, Дафси пытался оправиться от перегруза магии и отмахивался от комаров, которые налетели на его спину, как только он стянул футболку и не стал надевать её обратно, потому что такое брать в руки повторно не хотелось. — Нам надо хоть какую-то тактику выстроить, хоть какой-то знак в этом во всём уловить, нельзя же просто идти на авось, в надежде, что дверь вырастет перед нами сама? Я предлагаю… — но Инри в ужасе осеклась. Из-за спины Дафси, а именно туда смотрела девушка, послышалось знакомое рычание. Надежда была только на то, что все трое они уже сошли с ума и поймали галлюцинации, видимо, массовые, но пока что, к сожалению, их коллективный разум не настолько пошатнулся.       Инри завопила, не контролируя себя, Дафси еле поднялся на ноги и обернулся, Тех-чи попятился и упёрся в дерево. Такое же чудовище, но почти в два раза больше, с острыми наростами на спине. Вероятно то, с чем столкнулись они ранее, было детёнышем. А эта гадина пришла на запах своего сородича, всё ещё исходивший от Дафси. — Нет… нет, это невозможно, — Инри молилась всем известным ей богам и отступала назад, хотя знала, что ничего позади не могло ей помочь. — Это просто сон, это сон…       Животное оглядело всех троих, собравшихся в кучку у одного несчастного дерева. Никто из них уже не мог сказать, что они выберутся отсюда живыми. На экзаменах иногда погибали студенты, но этот случай войдёт в историю. Трое разом, причём не самой завидной смертью, они даже вступить в бой не смогут.       Монстр высунул язык, присел и прыгнул. Последнее, что увидел Дафси, были когти прямо у него перед лицом.

***

      Госпожа Гриис сидела на своём рабочем месте и за неимением другого занятия смотрела в окно. Пока что с экзамена вернулись только те студенты, кто их не сдал, поэтому и работы у неё не было. Радовало, что среди этих списков по крайней мере пока не было тех, кого приструняла два месяца лично она. Что-то она всё-таки может, по крайней мере доказать самой себе.       Дверь в кабинет, где женщина планировала провести всю неделю, потому что занятия начнутся явно не раньше, отворилась беззвучно, что-то проникло в неё так же тихо. Госпожа Гриис не дёрнулась, но тяжело вздохнула. — Почему ты мне не сказала? — послышался знакомый ей голос, от которого она слегка поморщилась. Потому что не хотела об этом говорить. — Ах, да, прости, надо было признаться тебе раньше, — она отвернулась от окна и глянула на вошедшего. В его такие же глаза, как обычно бывали у неё. — Ты приёмный. Я отобрала тебя у обезьян в зоопарке, или это были змеи, я не очень хорошо помню, я тогда была пьяная, а потом возвращать было как-то неудобно, меня бы оштрафовали.       Тишина была ей ответом, долгим и многозначным. Ехидная улыбка медленно сползла с её губ, женщина снова тяжело вздохнула, пытаясь всем своим видом дать понять, что этот разговор не имеет никакого смысла. — И что, понравилось? Доволен? Это ты хотел увидеть? Мне тебя было жалко, твоё самолюбие и остатки разума, но теперь ты сам сюда пришёл, — госпожа Гриис потянулась к столу рядом с собой и схватила с него отобранные у каких-то нарушающих правила студентов игральные карты. Вытянула случайную карту. Бубновую даму. — Представим, что это то, за чем ты бегал всё это время. Представим, что это оно. И что же теперь? — вытянула другую карту, изящным чётким движением кинула её вперёд, вошедший поймал двумя пальцами. — Это бубновый валет. Но правда ли это? Я не знаю. Может быть, это просто… — она кинула ещё одну карту, попав ей чётко в узкую щель между пальцами, где уже была одна карта, — совпадение. Но ты можешь остаться, я тебя не выгоняю. Мы походим, посмотрим, если что, вернёмся, и ты, если что, вернись. А, если что, не вернись. Ты взрослый мальчик, сам решишь. Моё дело предложить ещё подождать, твоё дело со мной не согласиться, я же никогда не говорила тебе ничего дельного. — Как… его зовут? — некто глянул на изображения двух вальтов у себя в руке, бубнового и пикового, сбросил карты на пол, те упали друг на друга. — Подойди да спроси, я не помню; или хочу забыть, — женщина откинулась на спинку стула, на котором сидела, закатила глаза. — Или ты уже разучился разговаривать с людьми, с тебя бы сталось…       Свечи в кабинете погасли, за окном раскатился гром. Миг, и огонь снова загорелся. Госпожа Гриис подскочила со своего места и обернулась на окно, распахнула его и выглянула наружу. Ничего хорошего для себя она там не увидела. — Проснулся. Рано, — и она выбежала из кабинета, чуть не сбив с ног замерший в дверях силуэт. — Спасибо, мам! — зло и возмущённо послышалось ей вслед, но оборачиваться и отвечать она уже не стала.

***

      Оглушающий писк, яркий свет, и всё вокруг исчезло. А потом послышался взрыв. Взрыв такой мощи, что всех троих подкинуло в воздух и отбросило на несколько десятков метров. Дафси ясно услышал, как треснула его нога, но боли пока не почувствовал — будет позже. Треск был очень похож на те самые ветки деревьев на ненавистном ему болоте, но хрустнула однозначно кость.       Кругом всё было белым, как в раю, но вряд ли это был он, они такого счастья не заслужили. Инри лежала недалеко, глаза закрыты, но она дышала. Тех-чи упал чуть подальше, но уже пытался приподняться. Наконец сфокусировав взгляд, вдалеке, где-то через метров триста, Дафси заметил что-то чёрное. Это была пресловутая дверь.       Перевернув девушку на спину, Дафси достал из её кармана ключ и протянул его Тех-чи. Только он сейчас мог идти. Медленно удаляясь, Тех-чи то и дело оглядывался, боясь, что друзья исчезнут. Он шёл, шаг за шагом, и это всё казалось ему сном, и смерть казалась ему рядом, где-то совсем недалеко, ближе, чем дом. Но он всё равно двигался вперёд, и гибель его пока так и не догоняла. Он оказался быстрее.       И вот, после томительных минут ожидания, послышался звук вставляемого ключа. У Тех-чи дрожали руки, и он всеми оставшимися силами навалился на ручку двери. Наступила кромешная тьма. За дверью, казалось, его уже кто-то ждал. Он забыл, кто, но почему-то должен был помнить.

Я заберу тебя к богам

***

      Просыпался Дафси с ватной головой. Ему казалось, будто он лежит на облаке, но это была всего лишь подушка. Может, Дафси и хотел почувствовать себя на месте Гарри Поттера, но явно не оказываясь после каждых своих приключений в местном больничном крыле. Тех-чи нигде не было видно, и это могло как порадовать, так и заставить нервничать. Стало ясно, что на соседней койке лежит Инри только потому, что около неё сидел директор, мужчина выглядел очень обеспокоенным. Вокруг него щебетали работники Академии, подавали какие-то бумаги, документы. — Мы не знаем, как так произошло, — щебетала какая-то девушка с дёргающимся глазом, не желавшая своего увольнения больше, чем собственной смерти. — Таких чудовищ не было при тесте местности, это могла быть только ошибка, это вина магов-составителей, не нашего ведомства, они не входят в наш круг ответственности. Тем более, какая-то сила, очень могущественная, разнесла всю иллюзию, это точно ошибка составителей…       К Дафси подошла санитарка, спросила, как он себя чувствует. Потом начала поить какими-то лекарствами, заставляя его отвлечься от прослушивания чужой оды подхалимства высшему начальству. — Не дергайте ногой, она до конца срастётся только завтра, — обратилась санитарка к юноше и ушла, оставив Дафси размышлять о местной медицине.       Справа, то есть там, где лежала Инри, послышалась возня, бюрократы отпрянули в стороны. Кажется, девушка очнулась. — Папа, ты меня и на том свете достал, — пробормотала та и застонала. Мужчина только погладил дочь по повреждённой руке, Инри вяло отмахнулась.       Следующим вечером, когда Дафси смог спокойно ходить, а Инри снова стала отличать право от лево, все трое пострадавших пересеклись на выходе из медицинского кабинета. Как оказалось, Тех-чи поставили на ноги почти сразу, дольше всех морочились с Дафси и его переломом. Вот уж его было трудно поставить на ноги, в прямом и переносном смысле. — Каждому из нас выплатят по десять тысяч за ущерб, — говорила Инри, последний раз принимая какую-то горькую микстуру. — Ну и, естественно, мы зачислены дальше, все дела. Мы быстрее всех сдали, представляете? Какие мы молодцы, после такого только пить, кто-то до сих пор ещё не вышел.       Десять тысяч самых крупных по номиналу монет и успешная сдача экзамена, что может быть лучше? Вероятно, никогда в своей жизни больше не возвращаться на то болото, к тем тварям. Но это, вроде бы, тоже входило в условие выплат. — Нам надо за новой формой зайти, пойдёмте. Ту, надеюсь, сожгли, — девушка махнула рукой и повела обоих за собой вдоль коридора.       На улице было тихо, шёл мелкий дождик, прибивающий пыль к дорогам. Начиналась настоящая осень — новый этап жизни тех семидесяти семи человек, сдавших экзамен.

***

— Это что? — девушка, так умолявшая директора поверить, что вся вина лежит на магах-составителях, тыкнула пальцем в таблицу, отображающую состав разлетевшейся локации экзамена. — Что это, твою мать, а?! — Я не знаю, — в который раз нудно протянул главный составитель. — Смотрите итоговые поданные материалы, там такого нет, это впихнул кто-то сторонний, уже после окончания нашей работы. — Значит нахер отсюда весь совет по безопасности, мы чуть все не сели из-за этой директорской дочки. «Сумасшедшие поэты убивают студентов», какой прелестный был бы заголовок.       Таблица содержала в себе данные о температуре, о флоре и фауне, о координатах ключа и двери, которые почему-то сбились и оказались в местах, куда нельзя было физически добраться, по крайней мере дверь. А ещё она содержала лёгкое стихотворение и небольшую к нему пометку.

Стоял на площади огня

Убийца королей.

И это был не ты, не я:

Он был нас всех умней.

Стоял и ждал, когда к нему

Поднимется палач.

Вокруг народ был поутру,

И слышен детский плач.

«Убийца — я», сказал опять:

«Мы слышали» в ответ.

«Нет, вам, народу не понять,

Могу лишь дать совет:

Живите как в последний раз

И как в последний день»

Судья зачитывал приказ,

На город нашла тень.

Пурга мела в тот летний миг.

Убийца королей

Поднял глаза, услышал крик,

Что был всех слов родней.

«Не бойся, милая моя,

Увидимся мы вновь».

Удар и звуки топора,

С помоста текла кровь.

Покрылся инеем топор,

Народ заликовал,

И пересёкся чей-то взор

С одним из тех, кто знал.

Снег таял, слёзы на щеках

Казались всё бледней.

«Ведь это я, ведь это я

Убийца королей!»

Кто трус, кто смел, решать не нам,

Кто был за так казнён.

«Я заберу тебя к богам,

И ты, дитя, спасён»

Протокол № 344.67 Из баллады неизвестного барда, 1998 год внешнего мира. Совершенно секретно. Место стандартного хранения: Янтарь №000000000007, Королевская библиотека им. Королевского огня, закрытая секция, стеллаж №851. Указ от 26.10.1998. При утечке содержимого немедленно устранить всех ознакомившихся с текстом.