Коробка разноцветных мелков

Разбуженная недовольным дребезжанием будильника не выспавшаяся Кристина проснулась в отвратительном настроении, которое только усугубило пасмурное утро. Дождь наконец утих, но тучи продолжали угрожающе нависать над городом, закрывая тяжёлыми неповоротливыми тушами солнце. «Позвонить что ли Игорю, пожаловаться на хандру,» - сонно подумала Кристина, но тут же вспомнила, что вчера её бросили. Удивительно, но эта мысль, режущая её сердце накануне зазубренным кинжалом больше не вызывала в душе ни малейшего отклика. Конечно, неприятный осадок остался, но он беспокоил её не больше, чем потерянная прошлым летом серёжка или полученная позавчера двойка по геометрии. Бросил и бросил, чёрт с ним! Теперь Кристину гораздо больше волновала устроенная матери безобразная сцена, которую не хотелось, но нужно было как-то объяснять и дурацкий рисунок на обоях, который уже не лез ни в какие ворота. Тяжело вздохнув, заранее предчувствуя предстоящий тяжёлый разговор, Кристина села. Тело, крайне недовольное сном в одежде на не разобранной кровати отчаянно протестовало, ни в какую не желая расставаться с тёплым пледом. Пару минут Кристина бараньим взглядом созерцала стену собственной комнаты, пытаясь понять, что же там ни хватает. Потом сообразила и моментально проснулась, будто водой из душа окатили. Рисунка не было. От вчерашних художественных упражнений Кристины не осталось ни чёрточки. Недоверчивая Кристина даже подошла к стене вплотную, пощупала пальцем. Обои были девственно чисты. «Приснилось, что ли?» - пожала плечами девочка. Впрочем, после пережитого вчера эмоционального всплеска, это было совсем не удивительно. Странно, что не приснился Игорь с трусами на голове, верхом на динозавре, распевающий арии, или ещё чего похуже! К сожалению, устроенная накануне истерика сном не оказалась – это Кристина поняла по тревожным взглядам, которые искоса бросала на неё мама. Когда Кристина хмуро догрызла бутерброд и принялась за кофе, мама села напротив и внимательно заглянула ей в глаза. - Кристина, - начала заботливая родительница. – Нам нужно серьёзно поговорить. Девушка промычала что-то неопределённое и уставилась в чашку. Меньше всего на свете Кристине хотелось обсуждать вчерашнее. - У тебя что-то случилось, - мама упрямо ловила взгляд дочери. – Ты же знаешь, что бы не случилось, я всегда готова тебя выслушать и понять. - Сущая ерунда, мама, – Кристина махнула рукой и сама поразилась, как безразлично звучит её голос. – Парень ушёл к другой девчонке. - Игорь? – переспросила мама. Ледяное спокойствие дочери на фоне вчерашней сцены скорее насторожило, чем успокоило её. – Ты из-за него так переживаешь? - Переживала, - пожала плечами Кристина, – но уже пережила. Не сердись, пожалуйста, за вчерашнее. - Я не сержусь, - покачала головой мама, – я беспокоюсь. Ты уже давно перестала делиться со мной девичьими секретами, и я приняла это как должное. Но поверь, нельзя что-то долго носить в себе, рано или поздно сдерживаемые чувства вырвутся наружу, и тогда… - Ты думаешь, я притворяюсь? – навязанный разговор всё больше и больше тяготил девочку. – Мне наплевать на Игоря! Пусть будет счастлив хоть с мартышкой, хоть с крокодилой! Оставив недопитый кофе, Кристина встала из-за стола, подхватила рюкзак с тетрадками. - Мама, я должна бежать. Звонок уже совсем скоро! - Купи на обратном пути яблок! – крикнула мама, когда Кристина была уже на лестнице. Девочка лукавила. У неё в запасе было ещё минут пятнадцать, но она надеялась, что к вечеру у мамы пройдёт педагогический запал, и она не будет копаться в личной жизни дочери, опасно близко подходя к барьерам, которые есть в душе у каждой повзрослевшей девушки, за которыми придётся либо молчать, либо лгать. Стоило Кристине выйти из подъезда, как что-то большое и пушистое боднуло девочку в ноги. От неожиданности Кристина споткнулась – о её сапоги тёрлась огромная, пушистая, важная, до умопомрачения красивая трёхцветная кошка: мордочка её была белая с чёрным пятном, спинка рыжая, хвостик и лапки чёрные. Девочка готова была поклясться, что раньше возле подъезда такой кошки не встречала, но почему-то зверёк казался ей очень знакомым. - Привет, киса, – Кристина наклонилась, чтобы погладить кошку, но та ловко ускользнула от её пальцев и шмыгнула куда – то в сторону, скрывшись в растущих во дворе кустах сирени. - А я тебя знаю! – сказала ей вслед Кристина. – Это тебя рисовала та странная художница. Она случайно не твоя хозяйка? Кошка высунула из кустов мордочку, но ничего не ответила. Воспоминание о художнице, как иголка нитку потянули за собой другое очень неприятное воспоминание – огромный, красный, уродливый человеческий силуэт на обоях, смотрящие прямо на неё налитые кровью глаза, в которых плескалась свирепая, звериная ненависть… - Вот бы мы все сдохли… - сказал рядом злой женский голос. Кристина обернулась, но она была на улице одна. Голос звучал у неё в памяти. - Это всего лишь сон, - сказала себе девушка, – Мерзкий, страшный сон. Если о нём не думать, он забудется. Зябко кутаясь в предусмотрительно надетую куртку, Кристина двинулась в сторону школы. Она нарочно выбрала самую длинную дорогу – резерв времени у неё был, и она надеялась, что утренняя прогулка прочистит ей мысли, окончательно изгнав противные воспоминания. Кристина повернула за угол и замерла на месте, словно поражённая внезапным ударом молнии. Перед ней, посреди тротуара, взломав асфальт тянулись к серому пасмурному небу ярко-красные, сочные, прямо-таки королевские гладиолусы. «Возьми, – сказала вчера странная художница и вложила в руки Кристины коробку с разноцветными мелками, – Они волшебные!» Страшная догадка пронзила девочку, словно удар электричества. Трясущимися руками, Кристина достала мобильник. Нет, это просто невероятное совпадение, чудес не бывает, колдовство – сказка, выдумка для маленьких детей! Как хорошо, что она не успела удалить номер Игоря! В кнопку вызова Кристина попала только с третьей попытки. Плевать, что подумает о ней Игорь, сейчас она услышит в трубке его голос и поймёт, что всё в порядке, ничего страшного не случилось - и морок развеется, и Кристина ясно поймёт, что всё это – не более чем игра слишком уж впечатлительного воображения… В трубке раздались длинные гудки. - Игорь! – отчаянно крикнула Кристина. Пискнув, связь оборвалась. Механический голос равнодушно произнёс: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Кристина, всхлипнув, нажала отбой. «Вот бы мы все сдохли…» Мобильник, забытый на кухонном столе, пиликал всё настойчивее, требуя внимания. Игорь вздохнул и с трудом оторвался от сидящей рядом девушки – светловолосой, длинноногой красавицы с точёным лицом, огромными, умело подкрашенными глазами, тушь на которых успела уже слегка размазаться, пухлыми, чувственными губами, которые было так приятно целовать, постепенно опускаясь всё ниже и ниже… - Одну секунду, - Игорь неохотно разжал объятия и поднялся. Имя, высветившееся на экране мобильника, Игорю не понравилось. Ему казалось, что он вчера порвал все отношения со своим минутным увлечением, но Кристина оказалась привязчивая как репей. Игорь решительно сбросил вызов, а потом и вовсе выключил мобильник. Не до этой соплячки сейчас! - Игорёша, - раздался из комнаты капризный голосок, – Принеси мне вина! - Сейчас, – рассеянно ответил Игорь, разглядывая красную линию, неизвестно кем нарисованную прямо на светло-бежевом кафеле кухонной стены. Игорь осторожно потрогал её пальцем – это был красный мелок, вроде того, каким первоклашки украшают асфальт и стены подъездов абстрактными рисунками и надписями разной степени идиотизма. Рядом с первой линией – Игорь удивлённо моргнул - на глазах начала появляться вторая… - Кристина, ты ведёшь себя недостойно! – в третий раз повторила мама. Забежавшая домой буквально на пять минут, в обеденный перерыв, она застала белую, издерганную, находящуюся на грани истерики дочь, сбежавшую с последнего урока и повисшую на телефонном аппарате. Девочка не обратила на её слова внимания, вновь и вновь набирая один и тот же номер, подолгу вслушиваясь в гудки на дальнем конце провода. Всё утро трепавшая её тревога к полудню достигла пика. - Кристина! – голос мамы звучал всё строже – Какой бы ни прекрасный парень был Игорь… Конец, без сомнения умной, нравоучительной фразы, Кристина не дослушала – в квартире Игоря, наконец, взяли трубку! - Игорь! – крикнула девочка. - Добрый день, - мужской голос в трубке был Кристине незнаком, – У аппарата лейтенант Белич. Представьтесь пожалуйста. Кристина, уже понявшая, что случилось что-то нехорошее, что никак не изменишь, дрожащим голосом назвала своё имя. - Вы можете подъехать в районный отдел полиции? Необходимо снять с вас показания. Записывайте адрес.