Живущие среди нас: Тайная угроза

Мак уже крепко спала, отказавшись даже от ужина, видимо слишком устала или это от наплыва эмоций. Я никогда не думала, что смогу справиться с ролью матери, хотя по сути в этой роли нахожусь всего сутки. Да и Мак не младенец, она уже взрослая девушка. Раздался стук в дверь оторвавший меня от мыслей. Надеюсь, это не моя мать пришла. Но, посмотрев в глазок, я увидела… Его. Да, конечно, я знала, что он придет, но знать и увидеть, это разные вещи. Я не видела его два долгих года, и сейчас у меня сердце зачастило. — Привет, проходи, — это все, что я смогла сказать, не знаю почему. — Здравствуй, Роуз, — просто ответил он, проходя в гостиную. — МакКайла ведь здесь? — Да, пришла еще вчера. — Ты ведь понимаешь, Роуз, я должен ее забрать? Конечно, я это понимала и знала. — Дмитрий, Мак рассказала мне, что ты и ваши эти старейшины хотят, чтобы она стала жить с мужчиной, которого они выберут, это правда? — уточнила я. До момента открытия двери я волновалась, ведь это первая наша встреча после разлуки, и слова дочери о том, что он думает обо мне оказали своё влияние. Но, кажется, Дмитрия не смущала разлука, так как я не увидела никакой радости или еще каких-то эмоций. Он был таким же как при нашей первой встречи и просто пришел забрать дочь. — Роуз, не влезай в наши дела, МакКайла не человек, и должна научиться подчиняться существующим правилам. Она была рождена для этого, и, к тому же, уже взрослая, ей выбрали одного из лучших представителей нашего рода. — Она наполовину человек, и, знаешь, проведя с ней весь день, хочу сказать: она больше человек, чем пришелец , как ты. И я все еще остаюсь её матерью, и мне не нравится, что ты сделал из неё породистую лошадь на развод конюшни. — Она никакая не лошадь, но это ее долг: спасти свой род от вымирания, к тому же мы не просто так отказались от любви и прочих эмоций. Они только вредят, — заявил Дмитрий, шокировав меня своими словами. Как сильно он изменился за два года. — Значит, твоя любовь ко мне тоже осталась в прошлом? Будто ненужный хлам ты выкинул её в мусорный бак? Или её не было вообще? — разозлилась я, мне было так обидно и больно. — Была, — тихо ответил он. — Роуз, пожалуйста, не злись на меня, но ты ведь понимаешь, что я не могу с тобой остаться, так же как и МакКайла. И, знаешь, ты права, в ней очень много от тебя, но она слишком упрямая и не хочет понимать. Я бы хотел, чтобы она могла выбрать кого-то. Так и будет, но чуть позже. Хоть она наполовину человек, жизнь у неё не ограничится определенными рамками, а значит она сможет прожить сотню или две человеческих жизней. Об этом я никогда не думала, но ведь это реально. Я, если повезет, смогу прожить 70 лет, может 80, но они будут жить еще очень и очень долго. — Дмитрий, дай ей хотя бы шанс познакомиться с этим парнем, чтобы она не чувствовала, будто её используют как вещь, — произнесла я, понимая стремление Дмитрия спасти свой род. — Дай ей осознать, что у неё есть выбор, ведь чем сильнее ваши старейшины давят на нее, тем сильнее она хочет пойти им наперекор. Это, можно сказать, закон противовеса. И, да, в её упрямстве виновата моя кровь, я была такой же в подростковом возрасте. — Хорошо, я постараюсь убедить старейшин дать нам немного времени, чтобы она смогла принять необходимость этого шага. — ответил он. Да, не очень-то легко быть родителями, но мы хотя бы достигли компромисса, и это лучшее, что я могла для неё сделать. — Может, останешься до утра? — спросила я, хотя будет неловко если он останется, я почему-то чувствовала будто между нами ничего и не было никогда. — Нет, надо возвращаться, пока никто не прознал про выходку МакКайлы, — ответил он. Было ли ему тоже неловко или он не хотел ворошить палкой осиное гнездо в виде своих старейшин? Конечно, спрашивать я не стану, но сейчас мне стало абсолютно ясно: всё, что у меня было с Дмитрием ушло безвозвратно. Любовь — да, она ещё была жива во мне, но не в нем, очевидно, слова «была», а не «есть» говорили, что будущего у нас нет. По сути и не было никогда, лишь увлекательный роман длиной в пять месяцев. Я постаралась объяснить Мак, что ей нужно вернуться с отцом, и это не потому, что мне и ему все равно. Или что мы её не любим, но именно с ними она должна быть, а я всегда буду ждать её и любить. Было больно смотреть как они исчезают, почти в буквальном смысле, они просто превратились в серебристый свет растаяли. Ещё одно чудесное воспоминание в копилку моей памяти.

***

Новый день и теперь мне уже больше ничего не мешает вернуться к тем четырём телам девушек. Поэтому я первым делом, придя в участок, пошла в морг к Сидни. — Привет, Сидни. — О, Роуз, привет, — ответила девушка с улыбкой. — Хочешь, я угадаю зачем ты пришла? — Знаю ты провидец, и наверняка всё самое интересное ты уже рассказала вчера Рику. — Да, но мне и повторить несложно. Он сказал у тебя какие-то семейные дела, надеюсь ничего серьезного? — Нет, все нормально, — кивнула я уверенно. — Так что ты выяснила насчёт этих девушек? — Причина смерти у всех четверых одна и та же, истощение организма от постоянных физических нагрузок. Небольшие дефекты внутренних органов, следы насильственного удержания по форме соответствующей наручникам, что были на запястьях и лодыжках. — Следы изнасилования? — уточнила я. — Возможно, и еще кое-что странное есть, на матке следы изношенности, что бывает когда женщина рожает много детей. — И насколько много? — Семь-девять непрерывных родов подряд, — пояснила Сидни. — И такая тенденция у всех четверых. Именно поэтому я не могу точно сказать было ли место насилию, но скорее всего да. — Опознать их удалось? — Да, проблем с этим не возникло. Мне все это казалось подозрительно знакомым, будто я что-то слышала подобное раньше, но вот сразу вспомнить не смогла. — Может, это действительно секта, они там все сумасшедшие фанатики, — предположила я, хотя до меня на месте преступления об этом говорил Рик. — Не знаю, кто и что это было, но искренне посочувствовала этим женщинам, они такие молодые, но, возможно, именно поэтому их и выбрали, самой молоденькой двадцать. Нехорошее предчувствие жужжало под моей черепной коробкой, пытаясь донести до меня что-то определенно важное. — Кстати, давно это захоронение было сделано? — задала я последний интересующий меня вопрос. — Как минимум месяц, хотя тела в отличном состоянии, что странно. — ответила Сидни.  — Но этих странностей в этом деле хоть отбавляй. — Спасибо, Сидни. — Пожалуйста. Рик дал мне папки, чтобы просмотреть их, хотя я уже все услышала от самой Сидни. Но перед этим бывший напарник попытался выудить у меня информацию насчёт того, что я делала вчера. Естественно, я не собиралась ему ничего рассказывать, поэтому пошутила, что моё свидание немного затянулось. И, кажется, это было зря, теперь он будет донимать меня тем, с кем же я ходила на свидание. Да, раньше мы были близки, в тайне от всех, конечно, но потом расстались, потому что я на свою голову влюбилась в пришельца. Поэтому сейчас мы просто друзья, а он встречается с какой-то девушкой. Вики Нельсон, 23 года, Эмили Вейн, 28 лет, Камилла Элейн, 25 лет, Моника Ай, 20 лет. Как много плохих новостей пришлось вчера сообщить Рику, у них у всех были семьи. Как любой коп я ненавидела сообщать такие вещи семьям погибших, видеть слёзы на лицах, горе от того, что они больше уже не увидят своих: детей, сыновей, дочерей, отцов и матерей. Все четыре папки лежали на моем столе в ряд, а я никак не могла понять, в чём же дело, почему навязчивое чувство, что я упускаю что-то важное никак не хотело покидать меня. Я перечитала все подробности, хотя их было не так много, всматривалась в фотографии. Но ничего не приходило, пришлось сдаться. На время опустив голову на стол, слегка побилась лбом о его столешницу. От долгого сидения в одной позе затекли плечи, кто бы мне их помассировал сейчас, была бы безмерно благодарна. Но как нарочно никого не было, пришлось самой справляться. И вдруг мне на глаза попалась строчка «Не вернулась домой после ночной смены, числится пропавшей с 3 октября 2017 года». «Не вернулась домой после похода с друзьями в клуб, числится пропавшей с 26 сентября 2017 года». Вот она ниточка: во всех четырех папках одно и то же, все эти девушки числились пропавшими. — Линда… — произнесла я вслух. Девушка, что я нашла у клуба три недели назад, она тоже числилась пропавшей, и осмотр показал всё те же показатели, что у этих девушек. Значит, она сбежала с той заброшенной фабрики, где держали этих четырех. Один странный случай, если не копаться в нем, можно спустить на тормоза, но пять, это уже серьезный повод задуматься. Это уже не считаешь случайностью, это определенно серия, и в этот раз докопаюсь до сути дела.

***

— Роуз, ты где угодно, но не рядом со мной, — произнес Адриан нарочно обиженным голосом. Это было наше третье свидание, второе было коротким, так как меня вызвали на место преступления. А сегодня мы ходили в кино, но я даже толком не поняла, что был за фильм. Моя голова была занята только расследованием дела, и пошла я лишь потому, что мне стало жалко Адриана, я отказывала ему всю неделю подряд. — Извини, Адриан, я правда не нарочно, просто не могу не о чем больше думать, как об этом деле, — ответила я, и в награду подарила поцелуй, в щеку. Мы сидели на корме его яхты на мягком диване укрывшись пледом, так как был поздний вечер и дул прохладный ветер. — Роуз, тебе надо научиться отстраняться от работы, иначе рискуешь сойти с ума. — Знаю, но это проще сказать, чем сделать, и кроме того, я просто не в состоянии выкинуть это из головы. — Я заметил, как внимательно ты смотрела сегодня кино, — подколол меня Адриан. — Будешь смеяться, я сейчас же уйду, — отозвалась я. — Нет, не пущу тебя никуда. Его руки обняли меня за талию прижимая, хотя мы сидели рядом, касаясь друг друга плечами. Почему я позволяю Адриану меня касаться? Наверное, потому, что мне было больно и неприятно, что Дмитрию я, оказывается, больше не нужна. Он был холоден и отчужден, возможно, Мак ошиблась в том, что он вспоминал меня. Или просто приняла желаемое за действительное. В любом случае мне нравилось проводить время с Адрианом, он был внимателен ко мне. — А знаешь, это называется уже удержание против воли, — заявила я, выворачиваясь из его рук и вставая на колени лицом к нему. — И, кроме того, не можем же мы сидеть здесь всю ночь, мне вообще-то завтра на работу. — Я не практикую такие вещи, — ответил Адриан копируя мою позу. — Ты можешь не ходить на неё. И почему же не можем, очень даже можем, тут есть спальня. Спорим, ты никогда не проводила ночь на воде? Оп, а это уже серьезнее. Да, его слова звучат как шутка, но я понимала, что за этим кроется, и это вряд ли просто сон. — А вдруг у меня начнется морская болезнь от качки? — произнесла я, пытаясь свести все к шутке. — Нет, не начнется, ведь в тот раз никаких признаков у тебя не было, а тогда мы плыли в открытом море. Значит, и сейчас не будет, но, Роуз, я говорю серьезно, останься сегодня со мной. — Адриан… Его губы вновь не дали мне что-то сказать как в прошлый раз, хотя они говорили лучше любых слов, о том, чего он хотел. Хотела ли я? Да, вполне определенно была не против. Но нужно ли это делать, вот в чем вопрос. Ладони парня обняли меня за талию прижимая к своей груди, плед съехал вниз, так же, как и его руки, оказавшиеся на моей заднице и забрались в карманы джинсов. — Роуз ты вольна выбирать: уехать сейчас или остаться, но я, если останешься, прилично вести себя не буду, — пообещал Адриан мне на ухо, его губы легонько прикусили мочку, посылая толпы мурашек по телу. Может, ему, конечно, только и надо, что записать меня в наверняка длинный-предлинный список побед. Но ведь и я не горю желанием начать с ним серьезные отношения. У меня нет перед кем-то обязательств, что я должна соблюдать, так что по сути и останавливать меня нечему. Однако это «но» все-таки было, которое я постаралась загнать подальше и навесить пудовый замок. — Тогда утром с тебя завтрак, — произнесла я, что в принципе и было моим ответом на его вопрос. — Все будет в лучшем виде, но до утра и завтрака далеко, нам стоит нагулять аппетит, и я знаю как это сделать, — заявил парень прижимая мои бедра к себе, так что я почувствовала как он возбужден. В каюте было темно, за исключением встроенной голубой подсветки, что придавала ей интимность. И, кроме того, тут было ощутимо теплее, чем наверху несмотря на то, что температура была «+17». Адриан точно знал расположение вещей в каюте поэтому мы оказались на краю круглой кровати, целовались, изучая друг друга неспешно. Все сомнения ушли на второй план, даже мысли о расследовании, которые кружились в моей голове весь день, затихли. — Если хочешь, можем включить свет? — произнес Адриан в перерыве между поцелуями. — Меня полностью устраивает все, как есть. — ответила я. В темноте можно только чувствовать прикосновения к телу, неужели я боялась разочароваться увидев лицо Адриана, а не Дмитрия. Да что б тебя, это уже совсем не в какие ворота, думать об одном, а целоваться с другим. Мне нравится Адриан, я хочу заняться с ним любовью и на этом точка. Его прохладные пальцы проникли под широкую кофту и прошлись вверх-вниз по ребрам, а губы стали прокладывать путь по скуле вниз. Мои руки тоже решили заняться делом и задрали джемпер, а потом выдернули полы рубашки из-под ремня брюк. — Предлагаешь избавиться от ненужного? Я только «за», — со смешком заявил парень, отрываясь от моих губ. — Да, сейчас её слишком много, — согласилась я, чуть отпихивая его от себя, чтобы подняться и стянуть кофту через голову, майка последовала сразу же следом. — Мне нравится, как ты это делаешь, — заявил Адриан. — Ты слишком много болтаешь, — отозвалась я, шутя, когда джинсы уже были на моих лодыжках. — Я могу и говорить, и раздеваться одновременно, — он засмеялся, и его руки легли на мои бедра. — Один щелчок пальцев, и я уже достаточно голый для продолжения. Его губы вновь завладели моими, повалил на кровать, прижал своим телом и стал покрывать его поцелуями. И это было чертовски приятно. Потом его рука скользнула по ткани трусиков, бедра дернулись в желании чего-то большего. А зубы слегка сдавили мою грудь через кружевной лифчик, стон не смог удержаться — повис в темноте. Что-то серебристое проскользнуло по стене каюты, будто луч маяка, хотя неудивительно мы ведь находимся в гавани, и не время сейчас думать об этом. Затем его язык старательно терзал мою плоть заставляя стонать и прикусывать губу от удовольствия. Адриан был искусным любовником, зная как именно доставить девушке удовольствие или я просто давно ни с кем не была. Но в его объятиях и глубоких толчках, наполнявших меня и заставляющих кричать, я могла спрятаться за завесой тумана от внешнего мира и его сложности. Проснулась я от крика чаек. Необычное пробуждение, но мне даже понравилось. Яхта слегка покачивалась на волнах, быть может мне тоже стоит перебраться жить в плавучий дом? Рядом, растянувшись и зарывшись носом в скомканную подушку, спал Адриан. Что же, я совсем не жалею, что осталась с ним. С ним я вновь почувствовала себя желанной, да и в постели он был потрясающим. Да, я помню, что говорила про то, что он должен накормить меня завтраком, но решила сбежать по-английски. Собрав разбросанные вещи, оделась и тихо вышла в раннее утро, хотя солнце уже взошло достаточно высоко. Я глубоко вдохнула утренний бриз, прикрывая глаза рукой, и почему-то вспомнила тот самый серебристый луч. Интересно, что же отбрасывало вчера? Осмотревшись, не заметила ничего похожего, да и стоит ли задумываться о такой мелочи.