warm of your cold hands

      Чонгук стоит перед входом в университет, библиотека которого уже стала почти родным домом для него. Кроме как сюда он больше не знал куда податься. Только в этот раз он собирается посетить не библиотеку, а нечто более важное.       Привлекая к себе немало заинтересованных взглядов, Чон все же добирается до кабинета ректора и спешит постучаться в дверь. Это не было спонтанной идеей, нет. Чон уже много думал об этом, о своём будущем. И если не сейчас, то когда?       Услышав одобрительное "Войдите", парень на костылях вваливается в кабинет и в спешке захлопывает за собой дверь. – Добрый день, молодой человек, проходите, – немного удивленно произносит мужчина, указывая рукой на стул, – присядьте.       Чон послушно проходит, усаживается на стул и, не дожидаясь следующего вопроса, начинает первым: – Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук, мне 16 лет, и я планирую в следующем году поступать в ваш университет. – Четко и уверенно, без малейшего колебания в голосе отвечает парень и спустя мгновение продолжает. - Не могли бы вы дать мне какие-нибудь советы или хотя бы сообщить, когда и в какое время проводятся вступительные экзамены, и есть ли они вообще. – Да, Чон Чонгук, конечно, для меня это не проблема. Я рад, что вы, такой напористый и целеустремленный юноша, выбрали именно наш университет, но не рано ли вы об этом начали задумываться? – переводя взгляд с костылей на самого парня, интересуется мужчина. – Как мне известно, ваш минимум – закончить трёхгодовое обучение в старшей школе. Судя по возрасту, – мужчина поправил воротник и опустил подбородок на скрестившиеся кисти рук, – вам еще до этого далеко. – Возраст - лишь цифра, – не меняясь в лице, отвечает Чонгук.       На что ректор лишь ехидно улыбнулся и процедил: – Так уж и быть, – он облокотился на спинку стула и открыл выдвижную полку стола, – по этому поводу можно долго разглагольствовать, поэтому я просто дам тебе это, – мужчина протягивает парню небольшой буклет, который Чон жадно выхватывает, за что сразу же извиняется.       Поблагодарив ректора в последний раз, Чонгук пытаясь хоть немного улыбнуться, выходит из кабинета. Да вот до выхода из самого университета еще топать и топать. Великий поход до спасительной двери дается Чону нелегко. Он чувствует на себе тонну неодобрительных, по его мнению, взглядов, но не смеет ни на секунду остановиться и хоть глазком взглянуть от кого эти самые взгляды исходят. Сосредоточив свои мысли где-то за пределами этого мира, Чон не замечает пролетающего мимо в спешке блондина и, не успев хоть как-то отреагировать, с грохотом падает на блестящий пол, выложенный плиткой. И не столько падение Чона, сколько грохот ударяющихся об пол костылей, привлекают внимание блондина, и он лишь развернувшись, обнаруживает, что только что совершил.       Увидев беспомощно сидящего на полу парня, блондин тут же забывает, куда он так резво направлялся и подбегает к нему. С явным волнением и еще не выровнявшимся от бега дыханием, блондин наклоняется к Чону и, взяв его за плечи, сбивчиво начинает просить прощения и каяться в содеянном, почему-то даже не думая помочь подняться.       Но Чон не слышит этих извинений. Сейчас он будто находится в огромном колоколе, где каждый звук расплывается томным гулом в барабанных перепонках. Чувствуя чужие руки на своих плечах, парень вспоминает тот день, когда он чуть не поддался коварному морозу. Тогда его плеч тоже касались чьи-то руки, но они были более... Нежными?.. Чьи-то руки, которым по словам врача, он жизнью обязан, если бы не они...       От внезапно нахлынувших воспоминаний Чона отрывает низкий и мелодичный, с каплей неуверенности, голос незнакомца. Видимо, он уже закончил с раскаяниями. – Ох, извини, – блондин протягивает Чону руку, широко улыбаясь во все 32, – давай я помогу тебе подняться.       Под напором воспоминаний Чонгук слишком податлив, и блондин немного небрежным рывком поднимает его. Стоя на правой ноге, Чон будто ждет чего-то, и это что-то происходит.       Блондин подаёт ему только что поднятые с пола костыли, ничего не произнося и смущенно изучая узор на полу.       Чонгук смотрит на светлую макушку своего помощника и ему впервые за эти 10 лет захотелось поблагодарить кого-то. Но не этого блондина. Ему захотелось поблагодарить парня, спасшего его от вездесущего мороза, ведь тот человек, кажется, не только избавил его от холода декабрьского дня, а еще и растопил этот лед в самом Гуке. Забыв где и когда он находится, Чон уже открывает рот, собираясь произнести слова благодарности, как его сбивает чей-то пронзительный голос, кажется зовущий рядом стоящего блондина. – Тэхён-а!! Давай быстрее, скоро начнется пара, ты же не хочешь опоздать?? - немного ехидно сообщает голос, и блондин спешит ответить: – Да, Чимин, я уже бегу, – парень суетливо обернулся, еще раз проверил состояние Чонгука, смущенно улыбнувшись, и поспешил удалиться, быстро нагоняя своих друзей. – Ну, Чимин, Намджун, подождите меня, – протягивает удаляющийся блондин и совсем исчезает из виду.       Чонгук, все это время стоявший с открытым ртом, наконец его закрыл и, осознав, что не того человека он собирался благодарить за спасение жизни, продолжает бездумно брести к выходу из универа.

***

– Ты чего так долго? Кто был тот парень, ты его знаешь? – будто на допросе говорит Чимин, когда Тэхён их догоняет, – Ну так что, ты утолишь моё любопытство? – Ну, ну, Чимини, зачем ты так на него набрасываешься, – спокойно произносит Намджун, – будто он тебе что-то должен. – Ну-у, — скрестив руки, надувается Чимин, – к нему, конечно, с такими вопросами его девушка лезть должна.. – Которой нет, – решил съязвить Намджун, но понимает, что это было плохой идеей, когда ловит на себе злобный взгляд Тэхена, который, честно говоря, очень пугает. – Я просто звонил Юнги, вот и отстал, – сдержавшись, начинает объяснять блондин, – он почему-то сегодня даже не появлялся в универе, а этого парня я первый раз видел, он вроде даже не учится здесь. – Ну, с этим парнем всё понятно, а с Юнги-то что? – удивляется Намджун, вскидывая одну бровь, – опять он наживает проблем на свою голову... – Кстати о голове, – неожиданно что-то вспоминает Чимин, – когда Юнги успел перекраситься в темный? – Да вроде в канун Рождества...

***

      Под ногами не хрустит снег. Слышен лишь лёгкий плеск по неглубоким лужицам от ног прохожих. За эти дни погода сильно изменилась. Ничего в природе уже и не напоминает о том, что произошло несколько дней назад. Будто это было ненужно, да и неважно вовсе. Но чем дальше в прошлое уходят те предрождественские события, которых Чон почти и не помнит, тем стремительнее растет в нем желание поблагодарить своего спасителя. Такое простое "спасибо", но сколько бы смысла и чувств вложил бы в него Чон, произнося перед тем, кого даже и не видел.       "Если бы не звонок того темноволосого парня, ты бы..."       В голове бегущей строкой пронеслись слова врача, единственная зацепка, но такая шаткая. Темноволосый парень. Да, мало ли таких темноволосых парней во всем Пусане. И вообще, цвет волос — вопрос времени и желания, сегодня ты ходишь с мятного цвета волосами, а завтра ты ничем не примечательный брюнет. Погрузившись в раздумия, Чонгук не заметил, как оказался уже у дверей своей квартиры.       Вставляя ключи в замочную скважину, он чувствует, будто проживает этот момент дважды. Но, не услышав за дверью никаких звуков, Чон делает второй поворот, молясь всем богам, которых только знает, чтобы дома никого не оказалось.       И видимо Боги его услышали. Открыв нараспашку дверь, он не обнаруживает ни вечно пьяное лицо отца, которое сегодня днем выбило из Гука всё желание жить, ни лицо своей матери, которое, он даже успел забыть, как выглядит.       Переступая порог квартиры, Чонгук спешит скинуть с себя обувь, и буквально вихрем несется в свою комнату. Залетая внутрь, он, бросив в угол костыли, валится в чем был, в куртке и уличных штанах, прямо на заправленную кровать.       Пролежав так без движения еще минут пять, он все же решает, что пора принять домашний вид и, садясь, скидывает с себя куртку. Из ее широкого кармана выпала бумага, которую он вежливо попросил, если можно так сказать, в университете. В этом небольшом буклетике было досконально разъяснено что да как, но Чону не нужно было столько лишней, по его мнению, информации. Ему нужны были даты вступительных экзаменов.       Быстро пробежав глазами по тексту, он все же находит эти заветные числа. 04.хх.хх Апрель. Это даже раньше, чем итоговые экзамены об окончании старшей школы. "Хм, ну что ж, значит, до весны" – про себя сказал Чон, не теряя уверенности в том, что у него всё получится, пусть не в личной и семейной жизни, а хотя бы в учебе. До весны.