warm of your cold hands

      "Жить так не хочется" – с этой мыслью Чон просыпается, не понимая себя. Но тело мгновенно заставляет всё вспомнить.       Поспав чуть меньше четырех часов, Чон все еще сонный и убитый, поднимается, берет костыли, портфель и лишь на одной силе воли начинает двигаться к выходу из квартиры.       Благополучно доковыляв до школы, Чон понимает, что уже опоздал на первый урок. Но он пытается не зацикливаться на этом, спокойно проходит в класс и садится на свое место, хоть на лице уже и проглядывается та боль, которую он испытывает.       Ни на одном из последующих занятий Чонгук не может сосредоточиться, он думает о вчерашнем экзамене. Тогда ему казалось, что он всё знал и правильно ответил на все вопросы, но сегодня он уже боится, что ошибся в каждом задании, а результатов ждать как минимум неделю, что очень долго для Чона в данный момент.       Прожив всю следующую неделю в стрессовом состоянии, ну точнее, в еще более стрессовом, чем обычно, Чон получает результаты экзамена через электронную почту. Открыв сообщение, он сразу же начал искать своё имя в табеле результатов, но долго искать не пришлось, его имя красовалось на первой строчке рейтинга.       Неописуемый восторг неожиданно наплыл на Чонгука, он не помнит, когда в последний раз так радовался своим успехам, да и в принципе просто радовался.       Такая нежная и искренняя улыбка расплылась на его лице, показывая чистые и блестящие белые зубы, Гук просто светился от счастья. Его глаза блестели, а душа была уже на седьмом небе.       Но потихоньку приходя в себя и спускаясь с небес на землю, Чон заметил, что в классе стало неожиданно тихо, и, согнав с лица улыбку, он решил проверить, что происходит, и поднял голову на класс.       Все стояли, замерев, и смотрели точно на Чонгука, сидящего за последней партой. Не понимая происходящего, Чон задает вопрос: – Простите, что-то произошло? - но тишина продолжала стоять в классе.       Когда спустя около минуты Чон повторил свой вопрос, одна из девушек робко произнесла: – Ч-Чонгук... Я прежде никогда не видела, к-как ты улыбаешься... – смутившись, девушка опустила голову, продолжив почти шепотом, – тебе нужно ч-чаще улыбаться...т-тебе очень идет, хотя ты и так, и так очень, очень...       Так и не договорив, она, чуть ли не плача, выбежала из класса. За ней последовали все девочки, и в классе остался только Чонгук. И почти все мальчики. – Айщ, чертов Чон Чонгук, – ухмыляясь произносит один из одноклассников, – даже будучи таким жалким, ты умудряешься быть ловеласом и просто магнитом для всех девчонок, да уж, наверное, хорошо быть таким красавчиком, одной своей улыбкой всех ослепляешь – потирая затылок, мечтательно закончил он.       И класс снова наполняется привычным шумом болтовни, каждый начинает заниматься чем-то своим, уже забыв про этот инцидент, его одноклассники вполне спокойно отнеслись ко всему произошедшему. Но Чон сидит, мягко говоря, в шоке, и просто не может выгнать из головы мысль о том, что он понравился девушке, что он вообще кому-то понравился. Хоть об этом она и не успела сказать, но Чон ведь не маленький глупенький ребенок, он всё понимает, и это его и пугает. Вроде бы в такой ситуации надо радоваться, но Чон начинает слишком глубоко рыть, успевая за доли секунды вспомнить всех, кто когда-либо любил его. Мама, папа еще лет 10 назад, покойная сестра... Он понимает, что кроме семьи его никто и не любил и даже не проявлял симпатии...       И вот снова предстает всем привычный Чон: хмурый, погрузившийся в свои какие-то глубокие мысли. Но никто даже представить не может, как сейчас трудно ему. Столько травм за свою такую недолгую жизнь уже успел получить он. Эти травмы копятся и откладываются под коркой мозга, или в сломанных ребрах, когда как.       Многие люди, конечно, глядя на Чона,подумают, что в аварию попал, может, несчастный случай. Жалко конечно, но что поделать. Хотя, Чонгуку и не надо, чтобы все знали, просто иногда хочется жить обычной жизнью, как все. И сейчас как раз случилось то, что обычно и происходит со всеми детьми в его возрасте. Он почувствовал, какого это, когда ты кому-то нравишься. Но его пугает то, что он сам ничего не чувствует.       Весь оставшийся день Чон смотрел только на эту девушку, пытаясь понять, какие чувства он к ней испытывает и испытывает ли вообще, а та в свою очередь каждый раз при его взгляде смущалась, принимая это за взгляды заинтересованности в ней. Но для Чонгука она всё-таки не представляет никакого интереса. К такому выводу он приходит, мерно переставляя костыли на пути домой.       До этого никто не был способен полюбить его, видимо, это и погубило способность любить в самом Чоне. "Я больше не умею любить."       Но придя к этой мысли уже во второй или в третий раз, Чонгук не пугается.       Когда он на следующий день приходит в школу, то уже в тысячный раз убеждается, что его преждевременный выпуск из школы и столь скорое зачисление в университет не безосновательны. Только после вчерашнего инцидента он начал замечать, что привлекает к себе много внимания. И не такого внимания, как "посмотри, он на костылях", "он ногу сломал?", "он инвалид что ли?", такого внимания ему еще в средней школе по уши хватило.       Сейчас же, просто каждый норовит стопорнуть Чона и поздороваться с ним, начать диалог или спросить о погоде, чего уж проще. Ему просто не дают прохода. За последние сутки Гук успел стать одним из самых обсуждаемый учеников школы. Чонгуку же было даже невдомёк, что "признавшаяся ему в любви" одноклассница – одна из самых популярных девушек в школе. Он таким не интересуется, а вот все остальные – да. Всем же хочется подружиться с тем, кто смог заставить смущаться самую-самую.       Но всё это заканчивается спустя неделю, когда после очередного приступа своего отца, Чонгук приезжает в школу на инвалидной коляске. Чону только в радость, что его больше не донимают, если считать, конечно, что он еще может радоваться, ведь в такие дни его физическое и моральное состояние находятся на критической отметке. Если бы еще и в школе проблем прибавилось, это было бы ужасающе невыносимо.       Последние недели перед итоговыми экзаменами Чон не слазит с коляски, он уже на пределе. Его родителей постоянно нет дома, и с одной стороны, это хорошо – меньше от побоев страдает тело Чона, но с другой – пока родителей нет дома, ему буквально нечего есть. Он питается не пойми чем, от чего, конечно же, сильно страдает. От недоедания он сильно похудел, щеки стали впалыми, наблюдаются уже хронические мешки под глазами, кожа стала бледной. Он больше похож на живого мертвеца, почему-то до сих пор не умершего. Но даже будучи в таком овощеобразном состоянии, он без труда сдает экзамены на высший балл, и это вполне ожидаемо. Его мысли не забиты ничем, кроме учебы.       Чон немного радуется, что теперь он сможет жить отдельно от своей "семьи", правда, он не знает, как сказать об этом родителям. Но много думать не приходится, всё происходит спонтанно.       Когда к Чону в комнату заглядывает мать, он слишком удивляется и, не выдержав, выпаливает первое, что придет в голову. Но первым приходит именно то, что гложет его уже давно: переезд в общежитие, да и само поступление в университет. Ведь они об этом не знали, а если бы и знали, то было бы незачем, они бы ему не позволили.       А сейчас уже нет причин отступать, Чон Чонгук с нового учебного года официально студент местного университета, и от этого уже не отвертеться, ни ему, ни его родителям.       В тот день отца не было дома, что было очень кстати. Мать Чона после смятого и скомканного рассказа сына с минуту сидела, смотря в одну точку, видимо не понимая, когда ее сын успел всё это. Действительно, когда? На этот вопрос и сам Чон не знал ответа. Но матери ответ, видимо, был совсем не нужен. Собрав сыну все документы, она лишь холодно произнесла: – Надеюсь, ты сможешь построить своё будущее, – тупо пялясь в одну точку говорила женщина, – и ты сможешь достичь того, о чём всегда мечтал. – она протянула ему документы, и когда он принимал их, руки парня и женщины соприкоснулись. Руки женщины были теплыми, даже горячими, но Чон не чувствовал этого тепла. Был лишь холод. Как и в ее словах, в них не было чувств, были лишь мертвые эмоции, едва показанные, на такое слабое отвяжись.       Чон, еще раз попрощавшись из вежливости, захлопнул за собой дверь.       Этот день стал вторым переломом в жизни Чон Чонгука. Конечно, пока неизвестно, как всё это обернется, но это уже большой шаг для него. Теперь он сможет быть свободным. Дышать полной грудью. Жить.