warm of your cold hands

      Погружённого с головы до пят в танец Хосока отрывает от этого замечательного занятия робкий, совсем тихий стук в дверь. Хосок сначала думает, что ему лишь показалось, поэтому продолжает снова паралитически дрыгаться в ритм музыки. Но когда стук повторяется, только уже с бóльшей силой, Хосок всё-таки спешит выключить музыку и, прислушиваясь к двери, сбито спрашивает: — Кто там? Какими судьбами?       А у самого Сока в голове, которая и так работала весьма слабо, только этот вопрос и стоит: «Кто это?» Кто решил пожаловать к нему в каникулы, да еще и не позвонив и предупредив заранее?       "Подселение? Вряд ли, до начала учебы еще куча времени, целых еще... Что? Уже завтра?"       Хосок с опасением быть правым судорожно тряс мобильник в руке. Он оказался прав. Осознание того, что до любимой учебы осталось ровным счетом ничего, начало загонять его в депрессию, что он уже и забыл, кто ему об этом напомнил.       Повторяющийся в третий раз уже надрывистый стук в дверь пронзает барабанные перепонки Сока, что всю депрессию как рукой сняло. — Извините, но как я вам скажу, если вы мне не откроете? – Из-за двери послышался тихий, но ровный и спокойный голос, – я не хочу играть в переговоры разведчиков.       Бывший единственный хозяин квартиры в спешке открывает дверь, и на пороге его встречает холодный и безжизненный чонгуковский взгляд, просто и откровенно говорящий, насколько же этот человек заебался в своей жизни. Наверное, это было худшее знакомство за всю жизнь Хосока, или может, ему просто не попадались настолько отчаявшиеся люди, он не знал. Но неожиданно взгляд Сока пал на руки, костыли.. Костыли.       В голове забегали мысли начиная с "он недавно ногу сломал?.." и заканчивая "о, как же быть, наверное, я должен помочь.."       Пока Хосок лишь думал, его новый сосед всё продолжал стоять на пороге. Тут до Сока доходит. — Ой, прости, – он спешит забрать из рук Чона набитый вещами рюкзак и отнести его в комнату.       Когда он возвращается, Чон, уже сняв ботинки, глазами ищет, куда бы пристроить панамку. Хосок, заметив немного растерянный взгляд, скромно улыбается и произносит: — Вот, смотри и запоминай, – рыжеволосый парень принимает из рук Чонгука головной убор и отправляет его в шкаф, – всякие шапочки надо класть вот сюда, кстати, меня зовут Чон Хосок, будем знакомы, – и он протягивает младшему руку, чтобы пожать.       Чонгук хоть и не хочет этого делать, но понимая необходимость, высовывает из длинного рукава кофты свою ладонь. Пожимая руку своему новому соседу, Чонгук чувствует тепло. Как обычно, у всех людей руки отдают такое обманчивое тепло. Не то чтобы Чону важно, какой температуры руки у человека, он просто неосознанно это подмечает.       Хен продолжал пожимать Чонгуку руку, пока младший не посмотрел ему в глаза и не сказал: — Может уже достаточно, или ты так и будешь продолжать ломать мне руку, пока я не скажу своё имя? – Хосок резко отдёрнул руку и немного отстранился, понимая, что перестарался. – Я Чон Чонгук, – всё так же, не меняясь ни в лице, ни в голосе, отрезал младший.       В голове у Хосока было много вопросов. "Откуда он? Сколько ему лет? Почему он на костылях? Где успел ногу-то повредить? Ему не больно(?), как справляется, может помочь?.." Но на все эти вопросы Соку видимо было не суждено получить ответы, по крайней мере, сейчас.       Вообще, Хосок хоть и не блещет умом, но вот в чём-чём, а в настроении и чувствах разбирается как никто другой. Скорее всего, именно поэтому он так легко сходится с людьми. Он быстро понимает настроение других и подстраивается под них, если это так можно назвать. Но может быть, Сок всё-таки не обладает каким-то таким выдающимся даром, так как сейчас он полностью в ступоре. Он немного расстраивается, что с новым соседом не получится так быстро сдружиться, потому что с такими людьми Хосок никогда не контактировал. "С какими такими?.." – тут же ловит себя на мысли Хосок. "Неужели этот парень чем-то отличается от других?" – глядя в спину уходящему Чону, говорит про себя Сок. "Да не.." – улыбается он, – "Как-нибудь подружимся..."

Часом ранее

      Дверь чонгуковской квартиры распахивается, и на ее пороге появляется сияющий мужчина, лет 50-55. — Ну что, Гукки, ты готов к переезду? — Улыбаясь, говорит мужчина, но видя безэмоционального Гука, одиноко сидящего на стуле около двери, тут же делает серьезное лицо. — Ай-ай-ай, сколько раз я говорил, не надо напускать на себя столько ненужных мыслей, Чон Чонгук.       Но Гук и не был особо погружён в какие-то мысли, просто повода для веселья он не видел, не только сейчас, да и по жизни в целом, радоваться особо не приходится. — Вот гляжу я на тебя, – продолжал заведующий общежитием, – и кошки на душе скребут, ну разве так можно?       На это Чон лишь лениво пожал плечами, чем только подлил масла в огонь. Мужчина не сдавался и с несвойственной его возрасту напористостью продолжал: — Так и упустишь всю свою молодость! Ну, ничего, вот переедешь в другой корпус, там не будешь жить один, а то все каникулы, с самого переезда в общежитие, провел в этой тихой однушке. – Чон продолжал пропускать мимо ушей слова старшего. – А по поводу нового соседа можешь даже не беспокоиться, он человек хороший, общительный. Думаю, вы с ним поладите, да что уж тут, однозначно поладите, я в жизни не встречал человека дружелюбнее него! Уж когда вы с ним подружитесь, то...       Чонгуку, видимо, надоело пропускать через себя такой огромный поток ненужной информации, что он тихо подошел к двери, не произнеся ни слова, лишь рукой прося освободить проход.       Мужчина, потупивши взгляд, отходит в сторону, открывая рот, чтобы еще что-то сказать, но убийственный взгляд обернувшегося Чона тут же заставляет его заткнуться. Напоследок Чон лишь холодно переспрашивает: "Корпус второй, 308 квартира?" Получив в ответ кивок старшего, Чон спокойно выдыхает и направляется к выходу.

***

      У Хосока весь вечер из головы не выходит его новый, сегодня переехавший сосед, что он даже забывает про такую важную вещь, как скорое начало учебного года. Он сильно озадачен тем, как же ему расположить к себе Чонгука, ведь при обратном раскладе Хосоку придется очень нелегко уживаться с младшим. Сок решает начать с малого и уже, на скорую руку обдумав в голове план, стоит под дверью Чонгука. Постучавшись в дверь, Хосок ждет ответа и, получив невнятное "Входите", приоткрывает дверь. Чонгук, не обращая внимания на вошедшего соседа, продолжал старательно что-то вырисовывать на листке бумаги, сидя за рабочим столом.             Хосок немного залип. В комнате стоит легкий сумрак, лишь бледный свет настольной лампы освещает хмурое лицо Чонгука, что он выглядит как-то по-другому что ли. Он не был похож но того Чонгука, который встретил его сегодня днем своим мертвым взглядом. Глаза Чона сияли и, кажется, были полны радости, хоть он и пытался этого не показывать. "Наверное, Чонгуку нравится рисовать." – подумал Хосок. И он бы и не вспомнил, зачем пришел сюда, если бы не: — Так что ты хотел, Хосок? - отрываясь от рисования, произнес Чонгук.       Хосок немного поежился, услышав свое имя из уст новоиспеченного соседа. Не то чтобы это было противно, просто непривычно. — Я тут подумал, – тут же натянув улыбку до ушей, отвечает старший, – может ты хочешь посмотреть какой-нибудь фильм в знак знакомства?       "Нет, спасибо, я откажусь" – Да, почему бы и нет. — Вопреки своему желанию отвечает Чон, а Хосок, облегченно выдохнув, уже бежит выбирать фильм.       Чонгук на самом деле не очень хочет выходить из своей комнаты, а уж смотреть какой-то фильм – тем более, но он думает, что в этом нет ничего страшного. Просто его новый сосед очень настырный, хоть и человек неплохой, как показалось Чону. Когда-нибудь им всё же придется сблизится, Чон это понимает, поэтому считает, что пока это не приведет к чему-то серьезному. По крайней мере до тех пор, пока хосок не узнает о его травме, о том, что Чон инвалид. До того момента всё должно быть хорошо.       Чонгук, оперевшись на один костыль, проходит в комнату Хосока, который, уже настроив аппаратуру, сидел в ожидании младшего.       Видно, как Хосок светится от счастья, хотя возможно, он всегда такой. Но пытаясь не сделать ничего лишнего, он лишь спокойно, по его мнению, произносит: — Проходи, садись. — Чон послушно присаживается напротив телевизора, облокачивает костыль о кровать и обращает взгляд на экран, на котором уже начался показ фильма.       В течение получаса оба парня не произносят ни слова, проведя это время в тишине. Лишь голоса героев и звуки спец-эффектов заполняли пространство этой маленькой комнатки.       У Чона хоть и не было в планах внимательно смотреть фильм, но он тоже заинтересовался и проникся атмосферой происходящих по ту сторону экрана событий. Но не всё так радужно, как кажется.       Хосок наверное даже не сможет ответить, чем он руководствовался при выборе фильма, но сделал он его явно неудачно. "Семья из четырех человек попала в аварию"       Чонгук еще держится, считая, что он уже отпустил прошлое. "Отец и мать умирают на месте"       Чонгук продолжает смотреть, ведь как это к нему относится(?)       И вроде бы Чон вполне хорошо справляется с просмотром столь тяжёлого и напряженного фильма, пока не... "— Ты обещаешь мне? — Конечно, Матильда, я никогда тебя не брошу, понимаешь? Как твой брат я всегда буду рядом с тобой и никогда не оставлю одну"       Удар прошлого сразил в Чоне стойкого и сильного духом человека. На него нахлынула волна эмоций, которую он был не в силах остановить. Он пытается продолжить смотреть фильм, но почему-то ничего не видит. Глаза заволокла пелена, и перед ними всё расплывается... — Ч-Чонгук, ты плачешь?..       Только сейчас он почувствовал, как соленая жидкость горячими потоками струится по его щекам. Чонгук дотронулся до своего мокрого от слез лица ладонями обеих рук и повернулся в сторону Хосока, сквозь пальцы глядя ему в лицо. В глазах старшего читалось некое недоумение, а младшего переполняли не самые приятные эмоции, что он просто готов был здесь на месте растечься в огромную лужу душевных мук и страданий. Но чтобы избежать этого, он, ничего не говоря, берет в руки костыль, и настолько быстро, насколько позволяет одна нога, буквально выбегает из комнаты, оставив немного ошарашенного хена одного.       "Ничего себе, вот и познакомился поближе" – про себя сказал Хосок. "Никак я не ожидал, что Чонгук окажется таким чувствительным. По нему не скажешь.."       Но всё же, Хосок был доволен собой, что немного ближе узнал своего соседа, не осознавая, какой удар он на самом деле нанес ему.