Демон, нарисованный мной

Игорь не помнил и не знал, сколько прошло времени. Просто услышал голос и разлепил глаза. Болезненный сон слетел с век. — Ты слышишь? — голос звучал едва различимо, призрачно. Венгер сел на кровати и осоловело повертел головой. У окна, за полупрозрачной занавеской стоял Он. Улыбался, обнажая белые зубы. — Ты же хотел, чтобы я пришёл? — Да, — кивнув, сипло отозвался Игорь и встал, не спеша приближаться. — Тогда пойдём со мной. Занавеска легко оторвалась от гардин, то извиваясь в воздухе, то плотно обволакивая Демона. Приподнявшись над полом, он медленно заскользил по воздуху к двери, напоминая летящее привидение. Венгер, будучи очарованным этим зрелищем, пошёл следом. Миновав три этажа, они оказались на крыше. Игорь двигался так, словно кто-то незримо вёл его. День тогда был погожий: зелень деревьев шуршала от порывов тёплого ветерка, крыши заливал лимонный сироп солнца. Игорь знал, что больше никогда не будет боли. Стоит только сделать последний шаг. Он стоял на самом краю, глядя на бледное лицо, скрытое занавеской. Демон парил в воздухе в трёх метрах от художника. — Пойдём со мной. Я покажу тебе миры… — шепнул он и протянул руку Венгеру. Если рай существует, то в эти сладостные мгновения Венгер был в нём. Ему было спокойно, хорошо и радостно. Так бывает только в детстве, взрослая жизнь учит боли и сожалению. Но ничего этого больше не будет. «Я хочу сделать это» — подумал мужчина, протягивая руку Демону. — Там, наверху! Он же сейчас прыгнет! — закричал кто-то и… мираж рассеялся. Венгер мотнул головой, пытаясь понять, что происходит. Он посмотрел вниз и увидел нескольких человек, стоящий на тротуаре и машущих ему. — Не делайте этого, сударь! — истерично кричала барышня в сиреневом платье и с белым зонтиком в руке. Игоря замутило. Он отпрянул назад, резко опуская руку. — Куда? — рявкнуло существо, облачённое в полупрозрачную белую ткань. Игорь не понимал, что произошло. Иллюзия безоблачного счастья сошла на «нет». Теперь он снова ощущал себя бедным художником, прячущимся от мира в своей мастерской. — Вы в порядке? Сударь? — на крыше появились двое парней, прибежавших с улицы на почту. Зрелище им предстало странное: взлохмаченный недосамоубийца держал в руке белую занавеску, непонимающе глядя куда-то перед собой.

***

На следующее утро картина с Демоном уже находилась в особняке самодовольного графа Филиппова.

***

Шёл дождь. Венгер работал над новым пейзажем. Пейзажем, за стеной ливня которого прячется призрак. Он щедро макал кисть в бело-голубую краску и наносил штрихи. Будучи крепко увлечённым рисованием, Венгер не сразу услышал стук в дверь. Но тот настойчиво повторился и Игорь, вытерев руки перепачканным полотенцем, поспешил открыть. — Игорь Венгер? — строго спросил полноватый усатый брюнет в сером английском плаще. — Он самый. А вы кто? — Я — адвокат Ипполита Георгиевича Филиппова. Ныне покойного. Он просил за несколько минут до своей кончины, чтобы я вернул вам эту картину, — незнакомец протянул нечто большое и прямогульное, завёрнутое в три слоя серой бумаги. Венгер испуганно уставился на вещь и медленно взял её: — Постойте… Мёртв? Как это случилось? — Неожиданно слёг с душевным недугом. Стал угасать на глазах, ничего не ел, всё кричал о каком-то существе в своей комнате. Потух в течение недели и скончался сегодня ночью. Похороны в среду, приглашение получите от личного слуги моего работодателя. Моё почтение, — скривив губы в недовольстве, мужчина коснулся своей промокшей чёрной шляпы и поспешил прочь. Игорь закрыл дверь и навалился на неё спиной. — Да что же ты хочешь от меня?! — закричал, начиная срывать бумагу с картины. Уже через миг на него снова смотрел холодный и недоступный красавец. — Зачем ты убил Ипполита?! — Игорь, не думая, подбежал к горящему камину и бросил в огонь своё детище, — гори, мне не жаль тебя! Исчадие ада! Но сколько рыжие языки пламени ни облизывали холст, ничего не менялось, словно картина не была подвластна никакой мирской стихии. Она оставалась нетронутой. И вот на паркет ступила нога, охваченная огнём. Вот и вторая. Как тогда Демон вышел в комнату с картины, так и сейчас он сошёл с неё, но уже охваченный пламенем. Перекрестившись, художник в ужасе попятился назад. Он не мог отвести взгляда от существа, горящего ярчайшим огнём.