Корабль в никуда

Болтливые служанки, прибиравшие капитанскую каюту, подкинули щедрую пищу для сплетен. С утра весь корабль обсуждал запутанные семейные отношения Одинсонов и строил догадки, как сюда вписывается Хела. Фрейлины Фригги охотно делились воспоминаниями о проказах «маленьких принцев-озорников», а Тор ходил мрачнее тучи и выискивал повод выплеснуть раздражение. На завтраке Локи не было, и к обеду Тора начало потряхивать. Вдруг брат лежит и умирает от ожогов, а Хеймдаллю врет, что чирей на шее вскочил? От таких ран не умирают. Хеймдалль через три одеяла увидит, где именно у Локи вскочил пресловутый «чирей». Брат просто не хочет ерзать на сиденье при честном народе – стоглазая толпа все углядит, а если что и просмотрит, то поспешит додумать, преобразив козу в дракона. Вчера они расстались довольно нелюбезно, вряд ли Локи обрадуется гостю… Тор кинул вороватый взгляд на Стража, сидящего за общим столом, и принялся пробираться к выходу из трапезной. Каюта, предназначенная для старших помощников капитана, казалась нежилой: откидные койки и столик подняты, на полу ни соринки, стенные шкафы заперты и вдобавок запаролены – универсальный капитанский ключ не помог. Соседи не доверяли друг другу ни на волосок. Хотя зная, как маг может использовать чужой волос… Тор прошелся взад-вперед, наслаждаясь ослепительной чистотой и относительным простором. Место на корабле экономили изо всех сил. Капитанская каюта напоминала пенал для перьев: когда Тор садился на край койки, носками вытянутых ног он упирался в противоположную переборку. Нажмешь на панель – откидывается столик, пространства чуть побольше, чем в мидгардской железной птице, не развернешься. Зато многочисленные несгораемые шкафы, выстроившиеся вдоль стенки и занимавшие половину каюты, доверху забиты особо ценным барахлом. Стояли там и ящики с выпивкой, спрятанные под замок от греха подальше. Грех, как выяснилось на борту, величали Брунгильдой, но по привычке все обращались к ней как к Валькирии. Неприхотливый Тор на жилищные условия не жаловался, есть койка - и ладно, в походах доводилось спать на камнях, на снегу, под дождем; одну полу плаща подстелешь под бок, другой укрываешься. Но сейчас он задумался, каково было бы спать с братом в одной кровати, как в беспечальном далеком детстве. До первого столетия у них были общие покои с раздельными кроватями, и как только старая Урд засыпала, братья без колебаний ныряли друг к другу под одеяло. Так было удобней шептаться, драться подушками и дрожать от страха после сказок няньки, заверяя, что в эти детские страшилки только девчонки верят. На здешней откидной койке вдвоем они не поместятся – пара худосочных смертных устроилась бы валетом, но пара взрослых богов… Тор с досадой потряс головой, обнаружив, что последние несколько минут пялился в пустоту. *** Тор обошел все корабельные закоулки и нашел брата в трапезной: Локи сидел рядом с Валькирией, оживленно с ней что-то обсуждая. Подавив желание броситься туда с криками: «Вот ты где! Я думал, ты пропал или сбежал с корабля!», Тор тихо подошел сзади и прислушался. - У ящеров уязвимы только глаза и пасть, - Валькирия ткнула вилкой в воображаемую чешуйчатую гадину, - если ты сможешь в нее попасть! Меч надо брать подлиннее и всовывать поглубже. Есть кретины, уверяющие, что можно подлезть снизу и вспороть мягкое брюхо. Спорил со мной один такой – до первой и последней своей встречи с драконом. Гад опустился бронированным животом на заговоренный клинок и расплющил его вместе с владельцем. - И поделом - одним идиотом во вселенной стало меньше, – поддакнул Локи. – А правда, что драконов убивали только валькирии и смертный королевич Зигфрид? - Ну да, убил он одного, Фафнир сам был виноват, - Валькирия одним махом осушила целый кувшин сидра. – У него началась линька, а он все равно ползал от золота к водопою, боялся сокровища без присмотра оставлять. Нет бы забиться в пещеру и впасть в спячку. Воришек отыскал и покарал бы потом – если б желающие воровать у дракона нашлись. - Смертным часто везет незаслуженно, - Локи скривил рот и понимающе покивал. – Легко одолеть ослабленного линькой подслеповатого ящера с осыпающейся чешуей и расшатанными клыками. Попробуй справиться со здоровым, полным ярости драконом! Такое под силу только валькирии. Прими мое искреннее восхи… - И мне, - негромко сказал Тор за его спиной. Локи вздрогнул и умолк на середине слова. - Что тебе нужно? – спросил он совсем другим, напряженным голосом, разворачиваясь к брату. - А ничего. Помнишь, я добыл корону Суртура? - Тор взял со стола кубок Локи и выпил в один глоток. – Мне пришлось одолеть здорового, полного ярости дракона. Я тебе рассказывал об этом эпизоде неделю назад, забыл? Не желаешь поставить пьесу по мотивам, ты же, вроде, драматург? Зеленые глаза Локи потемнели и заискрились такой ледяной злостью, что даже цепного дракона Суртура в Хельхейме пробрало сквозняком. Встав во весь рост, брат отвесил легкий поклон. - Ваше Величество, - он зубасто улыбался в своей излюбленной манере «то ли съем, то ли понадкусываю», - подожду вдохновения. А вот государственные дела не ждут. Заседания, встречи с советом безопасности - царский присмотр нужен везде… Может, пойдешь, а мы договорим и нагоним тебя? - Парни, - Валькирия присвистнула, перекинула ногу через стул, оседлав его и приготовившись наблюдать, – вы сейчас расплюетесь или подеретесь? Кто хочет сделать ставки? - Ставлю на Лорда Грома, - Корг разжал каменную лапу, показав горстку монеток. – Локи, без обид, но мы все видели, как сын Одина выступает на арене. - Зато ты не видел, как умело Локи разделяет и властвует. Интриги его родная стихия, - Беннер протиснулся из-за спин и тронул царя Асгарда за наруч. – Пошли, нужно срочно кое-что обсудить. - Локи, жду твоих предложений на вечернем совете. Вчера ты молчал, как мертвая вельва, - Тор коротко кивнул присутствующим и пошел за Беннером, стараясь сдержать клокочущую ярость. Братец по обыкновению времени даром не теряет. Не в его привычках хранить золотые яблоки в одной корзине: теперь он взялся окучивать Валькирию. Подозрения насчет того, как Локи сумел попасть в фавор к Грандмастеру, снова подняли голову, свиваясь внутри гадючьим кублом. - Брюс, ты не знаешь, за какие заслуги на Сакааре «мясо», избежавшее арены, попадает в ВИП-ложу? Беннер покосился на друга. - Тор, всякий раз, когда я влипаю в ваши семейные разборки, у меня обостряются отношения с тем, Другим мной. Я хочу, чтобы наш корабль спокойно долетел до Земли. Ты обещал доставить меня домой. Я два года не видел свою девушку и хочу обнять ее без риска раздавить ненароком. - Обнимешь, не беспокойся! – несмотря на гнев, Тор разулыбался. – Я бы на твоем месте тревожился о себе. Видел как-то передачу по National Geographic о брачных ритуалах пауков. Отчаянный ты человек, Беннер, и не боишься нисколько! Тор дружески похлопал Брюса Беннера по плечу. Доктор посмотрел на Одинсона, будто прикидывал траекторию грядущего полета, но вежливость взяла верх. - Мисс Романофф получила воспитание не хуже, чем во дворце, - чопорно заявил Брюс. – Она ходила в балетную школу, между прочим. *** К моменту, когда Тор разобрался с текущими делами, он подостыл и решил не выяснять правду обходными путями. Честнее спросить у Локи напрямик. Ежедневные тренировки с Валькирией сгоняли семь потов, и к концу спарринга запыхавшийся Тор чуть не забыл, о чем хотел у нее узнать. Вспомнил, лишь увидев прицепленный к поясу клинок из клыка дракона. - Похоже, ты изменила мнение о моем брате? - О твоем ловкаче и пройдохе? – Валькирия проверила, хорошо ли закреплено оружие, обвешивавшее ее сверкающей гирляндой. – Перестань обманываться, такие, как он, не меняются. - Тогда зачем ты общаешься с ним? - Он умеет слушать и складно травит байки. А в чем дело, правитель Асгарда? Мы разделили трапезу, а не ложе. Кстати, о личной жизни; позволь задать тебе вопрос. Я слышала, твое сердце разбила какая-то смертная. Ты выбрал Мидгард из-за нее? - Н-да, кажется, царскую семью сегодня прополоскали в девяти водах. Джейн Фостер осталась в прошлом, - Тор смутился, но говорил твердо. – Асы мало знают о смертных, а ведь Мидгард не стоит на месте, он развивается стремительней, чем Хугин и Мунин облетают Иггдрасиль. Я познакомлю тебя со своими смертными друзьями. Они называют себя Мстителями. Хорошие ребята и славные воины, не хуже валькирий. Валькирия подкинула в воздух клык дракона и бутыль одновременно. Острие вошло в пробку с акробатической ловкостью, осталось провернуть и вынуть. - Уверен? - Отличный трюк, - похвалил Тор, - научишь меня? - Нет ничего проще. Полторы тысячи лет непрерывной практики, и ты – профессиональная открывалка. - К-хм, опыт солидный, боюсь, мне столько не выпить, - Тор вытерся полотенцем и набросил на плечи плащ. Надо бы найти брата и выяснить, что происходит. Тот положил глаз на Валькирию или снова что-то затевает? – Благодарю за тренировку, леди Брунгильда. Увидимся на вечернем совете? - Ваше Величество! Тор надавил на кнопку открытия шлюза и обернулся. Валькирия отсалютовала ему ополовиненной бутылью. - Не мое это дело, но не доверяй брату безоглядно. В десятый раз наступать на грабли… даже смертные так не делают. - Я как раз хотел предупредить тебя, - отозвался Тор. – Меня Локи убивать не станет – предавать тогда будет некого, а он любит поиграть в кошки-мышки. Но с тобой он расправится без раздумий, если представится удобный случай. - Я готова к любым случайностям, Зоркий Глаз. Твоему брату меня не запугать. Только два аса способны одолеть валькирию в честном бою. И один из них уже пирует в Вальгалле, а второй скоро туда отправится с его слепой верой в других. Валькирия допила до дна и разжала пальцы. Пустая бутылка брызнула осколками. *** Локи заметил вошедшего в машинное отделение брата, но никак не отреагировал. Кинжалы раз за разом вонзались в грубо размалеванную зеленую мишень, закрепленную на крестовине руля ржавого механизма. Продырявленное во многих местах «лицо» Халка напоминало сыр. Смертоносный танец в сопровождении низкого гула машин и свиста вспарываемого воздуха завораживал. Острая сталь входила в дерево, как в растаявшее масло, а затем снова возвращалась к владельцу, повинуясь мановению руки. - Молодец, - одобрил Тор, понаблюдав за пляской кинжалов из-за братского плеча. – Но зачем так широко замахиваешься? Балансировка плохая? Локи взвесил лезвие на ладони. - Не выставляй свое невежество напоказ ни перед кем, кроме меня. Из метательного оружия ты разбираешься только в молотах. Полагаю, тебя расстроило, что ты оказался не единственным воителем, достойным Мьелльнира? - В последнем видении Всеотец сказал, что я – Бог грома, а не молотов, - Тор медленно обходил брата, и тот крутился на месте, поворачиваясь к собеседнику лицом. – Сила внутри, а не снаружи, и я учусь ею управлять. Смотрю, ты тоже о главном в себе не забываешь. Зачем обрабатываешь Валькирию: приударить за ней решил или собрался задурить деве голову? Хватит лить в уши отравленный мед: Асгард понес невосполнимые потери, каждый меч сейчас на счету. Локи ухмыльнулся и двумя быстрыми неуловимыми движениями с разворота отправил кинжалы в полет. - Тор Одинсон прячет ревность под маской заботы о благе государства. Я тоже пекусь об Асгарде, как и полагается верному сыну, потому дам тебе бесплатный совет. Ты избрал не лучшую кандидатуру для династического брака. Брунгильда завела роман с бутылкой, когда мы еще на свет не родились, и эту страсть не одолеть. Представь, что за наследственность будет у ваших детей. Династия вырожденцев и выпивох – так они войдут в историю. Тор помолчал, откашлялся и набрал воздуха в грудь, будто собирался выйти из безопасного корабля в немое, пустое, необъятное космическое пространство. - Истории о наших с Валькирией потомках не напишут. При всей своей сообразительности ты не догадался? Я ревную вовсе не ее. Локи рефлекторно поймал кинжалы, отвернулся, уставившись в пол. Встрепанные волосы прикрыли опущенное лицо, не давая разглядеть его выражение. С каждым мгновением тягучей тишины сердце Тора колотилось все сильнее, как залетевшая в чертог заполошная птица. Он заговорил в надежде отсрочить приговор: - Ты дважды возвращался: с Сакаара, чтобы встать со мной бок о бок, из разрушенного Асгарда, чтобы разделить судьбу изгнанников. Наши пути давно разошлись, но сейчас они сходятся. Можешь считать, что нас ничего не связывает, только я полагаю иначе. Подумай над тем, кто мы друг другу; торопить не стану, приму любой твой ответ. И, Локи… я рад, что ты здесь. Как ожоги, до сих пор болят? - В этом месте в пьесе просто обязаны быть братские объятия и лобзания, - Локи убрал кинжалы, облизнул губы, завел волосы за уши и пригладил, возвращая себе невозмутимый вид. – Музыкального сопровождения не хватает – подчеркнуть торжественность момента. Буду сочинять сценарий, непременно пропишу. Увидимся вечером, Тор. - Постой! – Брат задержался в дверях грузового лифта. – Как ты завоевал расположение Грандмастера? Что предложил старому извращенцу в обмен на сладкую жизнь? Локи наморщил нос. - А ты как думаешь? В тафл я с ним играл.* Головой работать надо, а не бицепсы напрягать. Бестолковым громилам без особых умений путь только на арену. * Хнефатафл — скандинавская настольная игра. Первые упоминания относятся к III веку н. э. Впоследствии викинги завезли её в Гренландию, Исландию, Уэльс, Британию, и, возможно, на Киевскую Русь. С распространением в Скандинавии шахмат (X—XI века) эта игра была забыта. Створки лифта съехались, едва не прищемив подол плаща с ядовито-желтой подкладкой. Тор криво ухмыльнулся. Вечно у них так – поцапаться на пустом месте. Молча дуться по разным углам. И снова начать общаться, как ни в чем не бывало. Сиблинги как есть, пусть и не по крови. Если вместе – стихийное бедствие, если врозь – вечная мерзлота.