Корабль в никуда

- Я часто представлял себе эту минуту, - признался Тор, блокируя дверь капитанской каюты изнутри. - Развратные сны замучили? – фыркнул Локи, лавируя в узком захламленном проходе. – Служанкам подолы бы задирал. Всё хранишь верность увядающей Джейн? Тор нагнал его, схватил поперек пояса и дотащил до койки, не слушая возмущенных воплей. - Будешь драться, мы или свалимся, или эта откидушка отвалится, - предупредил он. – Когда я ворочаюсь, она трещит. Давление на плечи исчезло, Локи оторвал лицо от смятой подушки, приподнялся на локте и глянул на брата. Тор сидел с краю, сгорбившись и свесив руки между колен. Локи требовательно подергал его за край плаща. - Снимай все и ложись на спину. Рассуждать ты мастер, а как доходит до дела… Помочь тебе раздеться? - А вдруг я снова не смогу сдержаться? – поделился опасениями Тор. Локи наконец исполнил свое желание - запустил руку в короткие волосы, перебирая мягкие пшеничные пряди. Брат шумно выдохнул, запрокинул голову, целиком отдаваясь невинной ласке. - Выясним это опытным путем, - Локи осторожно провел по губам брата кончиком указательного пальца. – На худой конец… языком в постели ты ведь не только болтать умеешь? Вместо ответа Тор легонько прихватил подушечку зубами. В этот раз они никуда не спешили, целовались до потери дыхания, неторопливо исследовали тела друг друга. Локи пробовал на вкус соленую от пота шею, скользил ладонями по мощной груди, трогал твердый, как камень, живот. Жира у Одинсона словно не было вовсе, он казался созданным специально для битв и побед – гора мышц, отлитая в совершенную форму. Небесно-синий глаз следил за каждым движением брата, светясь восхищением, радостью, искренней любовью. Тор не умел что-то скрывать, он держал душу нараспашку, сам протягивал сердце на ладони, не дожидаясь чужих признаний и клятв. - Где хранишь смазку? – Локи потеребил затвердевшие соски, чутко вслушиваясь в стоны. - Под кроватью посмотри, - Тор придержал нагнувшегося брата за бедра, мазнув членом по ложбинке между ягодицами. - Ф-фу. Пыль у тебя под кроватью, - Локи поморщился, открывая захватанный флакон. - И белье тут неделю не меняли. Мы займемся делом или грязь по углам будем искать? - А, точно, я отвык. Настоящий воин моется, когда идет дождь. Ты бог грозы, а значит, почище иных. Мне еще повезло… Тор потерял терпение и накрыл шевелящиеся губы ладонью. - Иногда хочется зашить тебе рот. Локи отвел руку брата, указал взглядом на переборку за изголовьем. - Направь свои ладони туда. А то я чувствую себя мидгардским царем, над маковкой которого раскачивается меч. Вид жаждущего Тора с вытянутыми над головой руками, полностью доверившегося партнеру, добровольно отдавшего контроль, отодвинул боль и жжение на задний план. Когда Локи медленно насадился до упора, Тор закрыл глаз и стиснул зубы. Локи стер с его лба испарину, очертил пальцами контур металлической нашлепки, прикрывавшей пустую глазницу. Услышал: - Уродливо, правда? Только без утешительной лжи. - Ты прекрасен, мой царь, - просто сказал Локи. - Шрамы обезображивают лишь низкодушных. - Скажи это еще раз, - Тор вперил в брата пронзительно-синий взгляд. - «Ты прекрасен» или «мой царь»? - Слушал бы и слушал, - Тор блаженно вздохнул и толкнулся бедрами вверх, пытаясь войти поглубже. Локи раскачивался, как танцующая на хвосте змея, наслаждаясь слиянием, поглощением, скользящим внутри тараном, раздвигавшим границы восприятия. - Постой, - просипел задыхающийся Тор, - мы можем поменяться местами? Я не наврежу тебе, обещаю. Локи бы предпочел задавать темп, а не следовать за братом. Но сейчас он кивнул. Порой стоит уступить. В позе на спине с задранными ногами Локи казался сам себе раскрытой устрицей: Тор смотрел на него, как голодный гурман в ожидании обеда. - Такой открытый… готовый принять меня всего, без остатка. Ох, видел бы ты себя, - обхватив мозолистой ладонью член, Тор принялся дразнить брата слабенькими щекочущими разрядами. Вечность спустя он вошел глубоко, сильно, резко, и хватило нескольких мощных движений, чтобы в глазах у Локи померкло. Будучи просвещенным космополитом, Локи в постели не гнушался никем: пол, возраст, раса, число конечностей на сакаарских оргиях воспринимались как забавные особенности экзотических партнеров. Предпочтение он отдавал все же двуногим, но после гномьего самогона на одной из вечеринок смутно вспоминался некий Тормунд… или Йормунд*… существо с длинным непроизносимым именем и без конечностей. Память отчетливо сохранила внушительные размеры и гибкий раздвоенный язык, милосердно скрыв остальные подробности в алкогольном дурмане. ____________________________ * Ёрмунганда часто называют «Змеем Мидгарда» или Мировой Змей. Его имя иногда произносят как Йормунгандр, Йормунганд или Тормунганд (с) Но весь богатый любовный опыт не подготовил Локи к сухому жару, исходящему от Тора, к безмятежному покою, укутывающему в кокон рядом с ним. Всем разомлевшим телом он впитывал ровное тепло - словно свернувшаяся на камне или пеньке змея, греющаяся в летний день под солнцем. Большие грубые ладони брата разбирали спутанные пряди, бродили по спине, опускались на задницу, приятно горящую после растяжки. Тор сопел, в его груди тяжело бухало сердце, размеренные звуки и ненавязчивые прикосновения усыпляли. С трудом разлепив глаза, Локи шевельнулся, и брат тут же насторожился: - Ты куда? Не уходи, рано еще. - Я не могу спать на тебе, - полушепотом объяснил Локи. – Ты твердый. И койка узкая, вдвоем мы не поместимся. - Подожди, пока я усну, - попросил Тор. – Это недолго. - Меня бы кто потом разбудил. Свалюсь тут на пол во сне… - Локи снова улегся сверху, погрузился в расслабляющую тишину. Когда дыхание брата стало ровным, он вдруг спросил: - Как думаешь, Хела приходится мне единоутробной сестрой? - Чего? – с Тор мигом слетела дремота. - Ты заметил, как мы похожи? - Характерами точно. Как вспомню ее: «На колени…» - Я до сих пор не знаю имя матери. Она должна быть асиньей, я ведь не чистокровный етун. Может, она оставила дочь Одину и ушла к Лафею? Тогда все сходится. Наверное, она одна из Древних - хтоническая тварь, Прародительница чудовищ. - Не смей, - Тор с силой тряхнул брата и прижал к груди, - даже не думай, что вы с Хелой – побеги одного корня. Я ее единокровный брат, но кроме крови у нас ничего общего нет. Слушай, Локи, мы вместе росли, вместе играли, вместе шли в бой. Ты – мой настоящий брат, и я никому не позволю отобрать тебя. Ты единственное, что осталось от моей семьи. Локи долго молчал, прежде чем признаться: - Знаешь, я скучаю по отцу. Понял только после его смерти. - Не смерти, - поправил Тор. – Ухода. Один дважды являлся ко мне в трудные моменты, без его поддержки Хелу бы не одолеть. Он следит за нами из Вальгаллы, будь уверен. «За тобой - да, уверен», - подумал Локи, но ворошить старые обиды не стал. Когда объятия Тора ослабли, Локи выскользнул в коридор. На развилке он заколебался: поворот направо вел к старпомовской каюте, налево – в ангар, где стояла прогулочная яхта Грандмастера. Что ему делать в мире, приковавшем к себе недоброе внимание Таноса? Ждать визита читаури, рассчитывая на силу Мстителей? Локи постоял на перепутье, тщетно стараясь разобраться в противоречивых сигналах сердца и мозга. Поторговавшись сам с собой, он отложил решение на неделю и с чистой душой отправился спать.