Послевкусие дьявола

— Помой его лицо прохладной водой и замени подушку. Вон чистая лежит, — прошептал Тальков, медленно опуская руку и отчаянно сжимая распятие. Уставший и обессиленный, он вышел за дверь и спустился на первый этаж. Своевольничать некрасиво, но святой отец чувствовал, что у него не остаётся сил на продолжение. Нужно было выпить кофе. Оставив распятие и Библию на диване в гостиной, мужчина прошёл на кухню. Отыскав в чёрных кухонных шкафчиках пакет с кофе и кофеварку, принялся варить напиток. Когда две чашки были наполнены, на кухне появился испуганный Ипполит. — Всё сделал? Выпей, — шепнул священник, опускаясь за стол и беря одну чашку в руку. — К-кааак выыы дуумааеете, м-мы поб-бедим? — с трудом произнёс парнишка, садясь напротив и с жадностью «набрасываясь» на кофе. — Да. Ты не должен в этом сомневаться. Только уверенный в силе своей веры, может победить зло, — отозвался Тальков, делая глоток кофе и глядя в окно, за котором разливался солнечный свет, — Михаил говорил, что дьявол овладевает им ночами. Мы вызвали его на поединок и он поработил всю душу Фассбендера. Теперь нужно довести начатое до конца. Ты отдохни. Я подежурю. В гостиной очень удобный диван. Ипполит кивнул, не отрываясь от жгучего напитка. И вдруг Талькова как молнией ударило: Михаил занимался чёрной магией! Значит, в доме осталась атрибутика дьявола и нужно скорее уничтожить! Медленно поднявшись из-за стола, Игорь отправился на исследование каждой комнаты в доме. Огромное количество «чёрных книг», амулетов, вырезок с заклинаниями было найдено в одной из комнат второго этажа. Священник сложил всё в большую коробку, найденную там же, под столом. После вынес найденные «грязные» предметы на улицу и сжёг на заднем дворе. Теперь удача должна была быть на их стороне. Ипполит задремал на диване в гостиной, пока Тальков ходил. Стараясь не шуметь, мужчина вернулся в спальню Фассбендера. Тот спал. Тогда Игорь сел в кресло у окна и стал ждать. Если бы он не задремал, всё было бы, наверное, успешнее! Но Тальков распахнул глаза тогда, когда Михаил уже освободился от верёвок и вдавливал его лицо в кровать. — Сейчас я выдеру тебя, как дерут портовых шлюх, святое дерьмо! — орал нечеловеческий голос. — Regna terrae, cantate deo, psallite Domino qui véhitur per calus, caelos antíquos! Ecce, edit vocem suam, vocem potentem: Akinoscite potentiam dei! Majestas ejus, Et potentia ejus In nubibus. Timendus est dues e sancto suo, Dues Israel: ipse potentiam Datet robur populo suo Benedictus dues. Gloria Patri! — шептал Тальков, стараясь вырваться из хватки, но лукавый был нечеловечески силён. Дьявол, играючи, разодрал рясу Игоря за спиной. От латыни его слегка будто бы било током, потому он ускорил резкие движения рук и уже через мгновение надавил головкой члена на узкий анус. «Боже, ты не позволишь этому свершиться!» — ужаснулся мысленно Игорь, обливаясь потом. Но это свершилось. Надавливая на затылок священника, Фассбендер быстро трахал его, вгоняя член по самые яйца. — Вот так я выдеру каждого святошу! И каждый мне даст! — смеялся Михаил, скаля жёлтые зубы. Головка члена активно и дерзко массировала простату. Было больно и очень стыдно. Игорь кусал подушку, задыхаясь. Собраться с силами в таком положении было очень тяжело, но Игорь постарался. Заговорил тихо, еле слышно: — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. Ergo draco maledicte et omnis legio diabolica adjuramus te. cessa decipere humanas creaturas, eisque aeternae Perditionis venenum propinare. Vade, Satana, inventor et magister omnis fallaciae, hostis humanae salutis. Humiliare sub potenti manu dei, contremisce et effuge, invocato a nobis sancto et terribili nomine, quem inferi tremunt. Ab insidiis diaboli, libera nos, Domine. Ut Ecclesiam tuam secura tibi facias libertate servire te rogamus, audi nos. Чем громче и увереннее говорил Игорь, игнорируя член в анусе, тем слабее и неувереннее становились толчки. И в какой-то момент орган и вовсе выскользнул из узкой дырки. Фассбендер, крича нечеловеческим голосом, упал на пол и принялся извиваться. Сейчас Талькову сыграло на руку его грубое детство: отчим мог бесконечно лупить его ремнём и плетью, а мальчишка терпел. Терпел, упрямо сжав зубы и плача. Но ни слова не произносил. Никогда. Ощутив силу, непонятно, откуда взявшуюся, священник перевернулся на спину и встал в кровати, стараясь игнорировать боль в дырке. — Покинь тело раба Божьего Михаила, дьявол! Убирайся в ад! Взяв со столика флакон со святой водой, Игорь принялся плескать её на одержимого. — Нет! Никогда! Он мой! — орал Фассбендер, выпучив алые глаза. Дверь в комнату приоткрылась и на пороге появился Ипполит. — Читаем вместе! — выкрикнул Игорь, — Иисус Христос, Ты сын Бога живого, Ты чудеса для людей совершал, пред Тобою демоны в бегство обращаются, рядом с Тобою слепые прозревают, рядом с Тобою мертвые оживают, Ты, Тот, кто распят был, а потом воскрес, Ты тот, кто своим подвигом восславил святой крест. Господи, Сын Божий, Ты гляди в глаза эти, ты найди в них образа от дьявола, ты изгони всю нечисть из тела этого белого, а душу эту сохрани. Спаси, Господи, Ты душу эту невинную, оборони ее от зла всякого на вечно и бесконечно. Да сбудется, что сказано. Аминь. Аминь. Аминь. — Аминь! Аминь! Аминь! — вторил Ипполит. Настала гробовая тишина. Михаил больше не издавал никаких звуков. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Тальков упал на колени перед ним и приложил распятие к его лбу, шепча обращение к Господу. Ипполит последовал примеру друга и тоже приложил своё распятие к влажному лбу одержимого, молясь. Распахнулось окно и в комнату ворвался свежий воздух. Михаил замер и размяк. Игорь ощутил, как на него колпаком падает тьма…

***

Утром они прощались. Всё было кончено. Ипполит побежал искать автомобиль. Игорь пожал руку Михаилу, который был очень бледен, но больше не напоминал исчадие ада. — Благодарю вас, отче. Вы спасли мне жизнь, — удерживая ладонь Талькова в своей, прошептал благодарно Фассбендер. — Я не мог поступить иначе. И я рад, что мне удалось. — Спасибо. Я помогу вашему храму всем, чем нужно. — Вы очень щедры. И уж простите, что я похозяйничал в вашем дома. Я уничтожил всю дьявольскую атрибутику… — Больше я этим заниматься никогда не буду, — пробормотал Михаил, стыдливо отводя взгляд. — Я верю в вас. До встречи! — До свидания. Заходите в любое время… Тальков улыбнулся и пошёл прочь. Свернув за угол соседнего дома, он вдруг согнулся пополам и его обильно вырвало. Рука сама потянулась к распятию на груди. И сорвала его. Пошатываясь, священник пошёл прочь. Его глаза горели алым огнём.