Небо красно поутру

— Мне здесь не нравится, — сказал Тэхён, вглядываясь вперёд, туда, где водная гладь окрашивалась в глубокий мрачный синий цвет, образуя огромный, совершенный круг. Морское дно уходило в чернильную пучину. — Мне действительно не нравится это место. Намджун теребил край своей красной банданы. — Всего лишь подводная пещера, Тэ. Изрядно большая, но я видел кучу таких. Они не опасны. В них нет течения, так что рыбы будет немного. — Я повидал достаточно глубоководных впадин, капитан. Та пещера принадлежит чудовищу, — сказал Тэхён, нахмурившись, поправляя на голове свою повязку. — Боцман, принимай штурвал, — крикнул Намджун через всю палубу. Сокджин подбежал к помосту и перехватил у него управление. Тэхён повис на тросах и поджал губы. — Тэ, это затопленная карстовая воронка¹. Всё нормально. Я не высажу тебя на берег, если ты об этом беспокоишься. — Капитан, я предпочёл бы оказаться на суше, чем в судне над этой дырой. Намджун повернулся к Сокджину: — Обогнуть по краю. — Есть, сэр. Выше на такелаже² Чонгук выкрикнул предупреждение, и Сокджин накренил правый борт, чтобы преодолеть мелководье. — Я не думаю, что нам стоит это делать, капитан. — Есть альтернативное предложение? Может, найдёшь Золотого Дракона без карты? Хочешь обыскать каждый сантиметр вдоль всего Карибского побережья? — Приближаемся к пределам рифа, — сообщил им Хосок, стоявший рядом с ними. — Пошлите кого-нибудь в шлюпке. — Здесь несколько миль по воде и песчаная отмель, по которой им придётся тащить ялик³, — сказал Намджун, — пустая трата времени. Не говори мне, что тоже боишься чудовищ. Хосок резко помотал головой. — Ох, конечно. Опять я ополоумевший, — сказал Тэхён, — чёртов сумасброд всегда именно я. Старая команда, по крайней мере, согласилась бы со мной. Если мы, якорь мне в глотку, утонем, то вы все должны мне ром в аду. Чимин и Юнги подняли парус и ожидали дальнейших инструкций. — Что будем делать с якорем, капитан? Здесь слишком глубоко. — Ничего. Отправим Кука и Хосока в шлюпку и медленно пойдём вдоль по периметру. Мы подберём их и отплывём. — А что, если там ловушки? — Мы будем неподалеку. — Не лучше ли отправить судового врача? — указывая на себя, спросил Чимин. — Знаешь, с такими темпами мы продолжим калечиться. Чонгук нахмурился, глядя на огромную замотанную рану на предплечье. Юнги коснулся заживающей шишки на голове. Тэхён осторожно пошевелил затёкшей лодыжкой. У Намджуна же на ноге красовался нехилый ожог, о котором он не хотел даже думать. — Ты никогда в жизни не был врачом, Чимин. То, что ты плотник и можешь управляться с пилой, не означает, что я не смогу с лёгкостью переназначить кого-то другого на эту должность. У меня не так много людей, из кого выбирать. — Отправляйте Тэ. Он простой помощник. — Его ноге требуется ещё несколько дней отдыха. И он боится чудищ, — вздохнул Намджун. Чонгук, только спустившийся по тросам, вдруг замер и повис в воздухе: — Погодите-ка. Чудища? — Тысяча чертей! Я клянусь Богами этого моря, что здесь водятся чудовища, — проговорил Тэхён. Чонгук крутанулся и глянул в глубокое синее море. — Есть чудища или нет, но мне нужно, чтобы двое сошли на берег и нашли капсулу. За исключением Тэхёна и ещё Сокджина, потому что он единственный, кто умеет готовить. — Наверняка на суше безопаснее, — снова повторил Тэхён. — Я иду, — быстро бросил Чонгук. — Тогда, Чимин, ты остаёшься. С тобой на борту Тэхён будет чувствовать себя в большей безопасности. — Вы можете перестать болтать так, будто я боюсь маменькиных сказочек на ночь, — буркнул Тэхён, — я не шучу. Здесь водятся чудовища. — Русалки? — спросил Чонгук со странной надеждой в голосе. — Может быть. — Я пойду, — сказал Хосок, — Юнги недостаточно окреп. — Катись к чертям, — рявкнул Юнги. Намджун закрыл глаза, пытаясь забыться в своих блаженных чертогах разума: мирное голубое небо над тихим синим морем и неподвижный пустой корабль в утреннем свете, без капризных моряков и проклятых чудищ. «Люцифера»* неспешно дрейфовала по краю рифа. Намджун всматривался через борт в крутую вымоину, где вода внезапно отсекалась от Карибского голубого цвета глубоким-глубоким тёмно-синим. Несколько рыбёшек серыми полосками шныряли в песчаной взвеси, но, не считая этого, отмель была неестественно бесплодной для мелководного рифа. В отсутствие чужого трёпа Намджун почувствовал что-то отталкивающее в безмолвии кораллового рифа. Они едва успели проскользнуть через рифовый барьер во время крупного прилива, и оставалось меньше часа, чтобы снова выбраться, в противном случае их высокобортное судно застрянет минимум часов на двенадцать, а максимум на месяцы. Матросы спустили ялик на воду. Хосок с Чонгуком забрались в него и быстро погребли к берегу, Сокджин тут же положил корабль на другой галс⁴, и корабль медленно поплыл прочь, огибая по кривой глубоководную впадину. На суше, оставленной позади уплывающим кораблём, Хосок отыскал точку на карте, и они с Чонгуком начали копать. — Что за странный способ ведения дел — искать хрень по какой-то загадочной карте, — рассмеялся Сокджин, когда Намджун снова занял своё место у штурвала, — я думал, что мы покончили с этим после последней злополучной экспедиции капитана Балларда. Что, если капсула просто рисунок Дракона, и всё, что мы спланировали, будет впустую? — Тогда мы распрощаемся с мореплаванием, сойдём на берег и никогда больше не будем беспокойно следовать странным картам или захватывать корабли. У нас и так уже своеобразная команда, Сокджин. Всего лишь три месяца назад экипаж корабля состоял из сорока человек. Я капитан и штурман. Ты же боцман и кок. Мы больше не будем следовать написанному. — Тебе нужна шляпа получше, капитан Намджун. Намджун рассмеялся и смущённо коснулся потрёпанной треуголки на голове: — Хотел бы я иметь ту потрёпанную вычурную вещицу капитана Балларда. Кто ж знает, куда она запропастилась. — Морские духи сожрали, — без тени сомнения сказал Тэхён. Две грязные, местами сколотые сабли небрежно висели на его ремне: — И вам лучше понадеяться, что старый экипаж — это не морские духи, которые теперь идут за нами. — Сокджин, отправляйся на пост Тэхёна, — вздохнул Намджун. — Твоя сабля с тобой? — спросил Тэхён. — Нет? Зачем она мне понадобится? Я, по правде, сомневаюсь, что сегодня мы увидим кого-нибудь. — Если гигантский морской змей всплывёт и попытается откусить мою голову, ты не сможешь ничего с этим поделать. — Тэхён, я обещаю, что мы уберёмся отсюда как можно скорее, как только Чонгук и Хосок окажутся на борту. Попридержи свои предрассудки и успокойся, будь добр. — Морские змеи существуют, — сказал Тэхён, — я видел одного. — Как и я. В самом деле длиннющая серебристая рыбина. Выглядящая совершенно безобидной, малёхонькой, и она была мертва. — Я видел, как одна сожрала человека, — сказал Тэхён, неубедительно насупившись от дуновения бриза. Прядка волос выбилась из-под банданы и мягко упала ему на лоб, полуденное солнце подсветило его и без того загорелую кожу. — Капитан, это была ужасная идея. — Тэ, эта ужасная идея была твоей. Кто решил, что мы пойдём за кораблём Пяти Королей? Ты. И это было отличной идеей. Нам нужно сделать это, вне зависимости от того, есть здесь чудовища или нет. Тэхён закусил губу и с минуту таращился на Намджуна, затем чертыхнулся на гаитянском креольском и помчался вниз к главной палубе. Юнги вытащил подзорную трубу и поднялся на квартердек⁵, чтобы глянуть: — Они уже довольно глубоко раскопали. Ведь она всего в нескольких метрах под землей, верно? — Должна. Уровень грунтовых вод находится как раз тут, под песком, так что невозможно было зарыть слишком глубоко. — Мне не по себе, — сказал Юнги и вручил подзорную трубу Намджуну, чтобы тот смог взглянуть, занимая своё место за штурвалом. — Почему? — Знать бы. Я всегда нервничаю, когда Тэхён так уверенно заливает. Старая команда перепугалась бы до полусмерти, потому что дрянь происходит всегда, когда он говорит о ней, но однажды я застал его и Чонгука за дракой в таверне, потому что Тэхёну надо было, чтобы предчувствие сбылось. А теперь остались только мы, смекаешь? Единственный человек, который верит в его вздор, — Чонгук, а Чонгук был тем, кто начал хохмы. — Он искренне верит в то, что говорит, — сказал Намджун, — он вырос в этом море. Суеверия — это его реальность. Да и подшутить он тоже горазд. — Я нервничал ещё до того, как Тэхён начал утверждать, что здесь чудища, — продолжил Юнги. — Я это чувствую, понимаешь? Я видел глубоководные впадины. Они всегда маленько таинственные, но ни разу не пугали меня так, как эта. Ощущение такое, будто кто-то собирается вытащить пробку, и нас засосёт внутрь. Или что-то в этом духе. Я не знаю. Приспущенные паруса отбуксировали корабль на мягкую рябь морской глади. Гик⁶ потихоньку скрипел, когда они развернулись к ветру, задраившись и взяв обратный курс. Намджун знал «Люци» как свои пять пальцев. Как и все они. Они знали, как «она» вела себя при любом ветре и сколько ей нужно парусов для той или иной скорости, чтобы пройти берег. Сейчас «она» шла обычным ходом. Сложно было сказать, был ли корабль очень медлительным или наоборот слишком быстрым, излишне глубоко погружался в воду или держался чересчур высоко, создавалось ли ощущение, что «её» паруса намокли или штурвал заклинило. Всё казалось обычным, но что-то в том, как корабль шёл по воде, было не так: как будто «она» продиралась через патоку. Тэхён взбежал по лестнице и закрепил пояс для ножен вокруг талии Намджуна, пока тот вглядывался через подзорную трубу. Они со скоростью улитки проплыли две трети круга. Чонгук вытащил капсулу из песка и размахивая ею выбрался из ямы. Хосок продолжил копошиться, скорее всего, проверяя: не пропустили ли они чего. — А вы двое не могли бы спустить паруса́ ещё немного? Они справились и нам пора смываться отсюда. Юнги и Тэхён поторопились с выполнением приказа. Огромная заношенная рубаха Тэхёна развевалась у него за спиной. До этого она принадлежала Намджуну. В одну из попоек Тэхён разорвал свою последнюю рубашку и выбросил ту за борт, прежде чем Сокджин успел бы заштопать её. Новая блуза была не по размеру, да он, похоже, и не возражал, и Чимин всё твердил о том, насколько теперь было приятнее смотреть не на море, а на Тэхёновы ключицы. Парус приспустился ещё на несколько метров, и Намджун развернул «Люциферу» к островку посреди глубоково́дья, срезая к Чонгуку и Хосоку. Наверху в такелаже Тэхён вцепился в мачту, пристально вглядываясь в воду. Хосок и Чонгук погрузились в шлюпку, готовясь выйти в море и встретиться с ними. Тэхён стоял и быстрыми, размашистыми движениями проводил по горлу, жестом говоря: «Секир-башка». Намджун закряхтел от раздражения. Обеспечить Тэхёну комфорт было одним делом. Срыв всей операции был совершенно другим. — Тэхён! Пусть они вернутся! — Зачем? Хочешь загубить остатки своей команды, капитан? — проорал Тэхён. Весь экипаж встрепенулся и уставился на них, отвесив челюсти. — Я, чёрт дери, тебя выпорю, недоумок палубный! — взревел Намджун. — Пожалуйста, сэр! — выкрикнул Тэхён, оторвавшись от такелажа с закрытыми глазами, — ещё десять, сэр. Так хорошо, капитан. Сильнее, сэр! — Спускай сюда свою плоскую задницу! — А что будет, если я этого не сделаю, сэр? Юнги выглядел мертвецки-бледным, когда схватил Намджуна за жилет и заставил того вернуться к штурвалу: — Что-то не так с Чонгуком и Хоби. Намджун вновь сосредоточился на воде. Чонгук и Хосок выбрались из шлюпки и вытащили ту на песок. Доносились их бессвязные крики, приглушённые бризом. Они неистово махали руками. — Седьмое пекло, — прорычал Намджун. — У нас нет времени на эту свистопляску. Берег неуклонно приближался. Им пришлось бы снова развернуться на шестнадцать румбов⁷ и уплыть борт о борт с Чонгуком и Хосоком или без них. Их час был уже почти на исходе, и всё ещё предстояло покинуть риф. Он поднёс к своему глазу подзорную трубу. Чонгук и Хосок крича указывали на «Люциферу». Намджун подтолкнул Юнги к штурвалу и подбежал к кромке корабля, чтобы взглянуть вниз. Вода слегка бурлила в кильватере⁸, пузырилась против корпуса корабля, суетно и бесшумно. Затем полоса тёмно-синего цвета отделилась от ватерлинии⁹ и неспешно достигла верхних досок обшивки судна. Намджун прищурился, пытаясь понять, как вода может течь вверх по корпусу, а не вниз. И отчего она была не прозрачной, а иссиня-чёрной, и почему постепенно плескалась вверх по борту. Тэхён врезался в поручень рядом с ним: — Луска¹⁰! — завопил он. — В-вода? Течёт вверх? Как? Тэхён выхватил у него подзорную трубу и нацелился на поверхность воды: — Это ещё не всё. Проклятье! Намджун, там. — Между кораблём и песчаной отмелью низко над волнами поднималась дюжина широких синих бугорков. — Пора давать дёру. — Чонгук и Хосок, — обессилено произнёс Намджун, — капсула. Что с ними? — Они потопят корабль и нас сожрут! — закричал Тэхён, — Юнги, к повороту! Нам нужно выбираться отсюда. Юнги находился прямо у бортового леера¹¹ рядом с ними, уставившись вниз и задыхаясь от ужаса. Тэхён подошёл к рулевому колесу и крутанул его, как только Намджун вернулся к перилам и уставился вниз. Левый борт «Люциферы» поднялся из воды, и толстый слой синего налёта продолжал цепляться сбоку массивным комком с восемью конечностями искрящейся пульсирующей плоти. Перед его глазами — гигантский рифовый осьминог покрылся рябью и обратился в землисто-коричневый, под стать обшивке корабля, каждое щупальце длиной под три метра, тело крупнее, чем их шлюпка. Самое длинное щупальце обернулось вокруг перил рядом с запястьями Намджуна, и тот медленно попятился назад. — К оружию, капитан! — закричал позади него Тэхён. Намджун оцепенело вынул саблю и со всей силы резанул по пульсирующей, желеобразной плоти, просачивающейся сквозь перила. Голубая кровь хлынула на палубу, а затем и массивная волна чёрных чернил. Создание упало обратно в воду. Юнги и Сокджин с трудом подняли несколько парусов в нужном месте, опустили их вниз, и судно прорвалось сквозь «голубую дыру»¹². Слабая синяя рябь сопровождала их, рассекая морскую гладь. Намджун оттолкнул Тэхёна и схватил штурвал: — Карта. Найди мне эту чёртову карту. — Она у Чонгука и Хосока! — Якорь мне в глотку, — выкрикнул Намджун. — Тогда отбивайся от этих тварей! — Ты что, собираешься лавировать по мелководью по памяти? — Мне, чёрт подери, придётся, — прорычал он. Хосок с Чонгуком по-прежнему стояли позади на том берегу, выжидая на гребне волны у своей шлюпки. Юнги появился на лестнице, прицелился из мушкета за Намджуном и выстрелил ещё одной круглой пулей в воду. Край подводной впадины проходил под носовой частью их судна. — Готовы? — закричал он. Мгновение мучительно долгой паузы, но затем Чимин, Тэхён и Сокджин — все прогорланили: — Готовы! — Поворот через фордевинд! — выкрикнул он, резко направляя рычаг руля к правому борту. Гики тяжело поворачивались, но мужчины хорошо натянули паруса, и всё встало на свои места. Вода вспенилась под носом судна. Тэхён взобрался на такелаж. — Отмели в десяти градусах по левому борту! Намджун слегка повернул «Люци», и она проскользнула мимо с едва заметной качкой. Чимин промчался мимо него, размахивая руками и шипя: — Кыш, кыш! Намджун быстро обернулся и увидел, как очередное расплывчатое нечто покорно отпрянуло от Чимина. — И держись подальше, — крикнул ему вслед Чимин, а затем побежал обратно вниз. — Якорь мне в… Чимин, что ты? — Ничего не видели, капитан! — воскликнул тот в ответ. Юнги вернулся наверх: — Думаю, пока они потеряли интерес, но несколько ещё нас преследуют. — Что нам делать по поводу… — Отмели в пятнадцати градусах по правому борту! Намджун снова повернул. — Что мы будем делать с Чонгуком и Хосоком? — спросил Юнги. — Они ушли. Их нет на пляже. — Бушприт твою в компа́с! Мы можем вернуться? — Не сейчас, — сказал Юнги, — час на исходе. Я удивлюсь, если мы не застрянем и выберемся отсюда. — Отмель прямо по курсу! Поворачивай на правый борт! Намджун покачал головой и повернул на левый. — Я сказал правый борт! — завизжал Тэхён. — Проход, сквозь который мы приплыли, был в этом направлении! — отозвался Намджун. — По правому борту сплошные рифы! — Чонгук и Хосок! — сказал Чимин, выбегая на квартердек, — они тащат шлюпку по правому борту! — Риф по левому борту! «Люци» натолкнулась на песчаное дно. Вода медленно выползала с отмели, когда отлив вернулся, опустив мелкий проход. — Намджун, — произнёс Сокджин. Он вполз по ступеням и прислонился к перилам. — Прошу, прости… капитан. Я не могу. Мне нужна передышка. — Я не могу вести корабль только с тремя членами команды, Сокджин. — Я не могу дышать, — охнул Сокджин. Его сильно трясло, пот струился по лицу. — Эти существа. Один помочился чёрным на мой сапог. — Он пометил тебя чернилами. Это всего лишь осьминог. — Он огромный! — выкрикнул Сокджин. — Вытащи нас! Вытащи нас отсюда! Я не справлюсь с этим! Чимин опустился на колени рядом с ним и потёр ему щёки. — Чимин, оставь его, пока мы не выберемся! Вернись к мачте. Чимин тяжко вздохнул и сбежал вниз по ступенькам, стянув на ходу свою рубашку. Хосок с Чонгуком отдалялись всё сильнее и сильнее, то и дело выскакивая и выглядывая из-под песчаных отмелей. Они услышали пару выстрелов, видели, как Чонгук отбивался от кого-то веслом, а затем ещё через минуту они исчезли и ​​снова появились над следующей дюной. Хосок в явной панике махал руками. — Мы не выберемся отсюда, — сказал Намджун, — не с нашей проклятой удачей. — Один в воде позади нас, — сказал Юнги со своей позиции на тросах позади Намджуна. — Он большущий. Сокджин обхватил руками мачту и захныкал. — Больше ветра в паруса! — скомандовал Намджун. — Принято! — крикнул Чимин с носовой части палубы, приперая передние паруса на место. Он подбежал к косым треугольным парусам и начал тянуть каждый из них на своё место. Намджун кряхтел и нетерпеливо топнул. Этот спринт был бы достаточно сложным, если бы все семеро из них находились на борту. Тэхён сражался с одним дополнительным прямым парусом, в то время как верхний передний парус бесполезно трепыхался на ветерке. Он глубоко сожалел о том, что отправил Чонгука на берег. К тому моменту, когда они окончательно достигли края рифа, корпус корабля стопорился на каждой песчаной косе, швыряя их по всей палубе. Тэхён обвил руками мачту и повис на ней. Прежде чем достигли океана, они пробуксировали на последней песчаной отмели и застряли прямо посередине. Тэхён взвизгнул и соскользнул с мачты, болтаясь на тросах. Паруса туго натянулись в попытке вытащить «Люциферу» дальше, и она покачнулась прямо на краю. «Люци» качнулась назад внезапно, как будто её дёрнули. Сокджин закричал. Юнги опёрся о корму корабля своим мушкетом. — Стой! — завопил Намджун. На судне повисла тишина, когда все повернулись, чтобы взглянуть на него. Перо руля зловеще заскрипело. — Намджун, — прохрипел Юнги, — оно огроменное. — Чимин! — Что? — Оно тебя послушается? Чимин застыл и потерял дар речи, паника промелькнула на его лице. — Отвечай, Чимин! До этого ты командовал ими с борта. Этого сможешь укротить? — Да-а, он сможет, — крикнул Тэхён, вновь с трудом забираясь на грот-мачту¹³. — Хорошо. Веди его на нос, — сказал Намджун. Чимин артачился. Из заднего бортового леера просачивалось одно единственное щупальце, которое становилось всё толще по мере подъёма, сливаясь с палубой. Ещё два цеплялись за перила. Панические всхлипы Сокджина достигли критической точки. — Юнги, уведи Сокджина в трюм. Юнги кинул ему мушкет и начал насилу спускать Сокджина вниз по лестнице. — Чимин, делай, что я говорю! — Я… я не знаю, сработает ли это, — произнёс Чимин, — оно может просто раздавить корабль. Чем они больше, тем сложнее становится. — Кальмарьи кишки, Чимин. Сейчас нет другого выхода. — Там ещё, — сказал Тэхён, указывая вниз на щупальце, цеплявшееся за правый борт «Люциферы», и по коже Намджуна пробежали мурашки. Массивное тело моллюска начало появляться над кормой корабля, и Намджун отодвинулся в сторонку: — Уведи его в переднюю часть или дай ему меня сожрать, Чимин. Выбор за тобой. — Тысяча чертей, ты свихнулся! Пожалуйста, не заставляй меня. — Просто сделай это! — крикнул Тэхён. Чимин медленно поднялся до квартердека, когда чудовище затащило свою тушу, стекая по перилам, плюхнулось вниз и запачкало всю палубу. От него смердело внутренностями и морской водой. Существо во всей красе раза в четыре в лёгкую превышало любого из команды, будучи достаточно большим, чтобы весь квартердек едва ли вмещал его целиком, а «Люци» трещала под его весом, накренившись назад к лагуне. Одно щупальце обернулось вокруг Намджуновой лодыжки. Тот с отвращением охнул, сопротивляясь желанию вырваться из его хватки. — Отпусти его, — отчеканил Чимин. Щупальце в ответ соскользнуло с его ноги. — Следуй за мной, — сказал Чимин и спиной начал спускаться по лестнице. Существо, казалось, колебалось, затем медленно скользнуло по перилам и на главную палубу. Чимин пятился быстрее, выпучив от ужаса глаза. — Следуй за мной, — повторил Чимин с дрожью в голосе. — Хороший мальчик, — добавил он. — Давай, идём. Он вёл его, огибая по правой стороне от мачты, и корабль, стоя на отмели, полностью накренился вправо. — Поторопись, — сказал Намджун. Чимин пятился ещё быстрее, и оно ускорилось вслед за ним, лениво хватаясь за его ступни: — Не трогай меня, — взвизгнул Чимин. Он шёл задом до самой мачты, и тварь ползла следом. Те, что поменьше, косяком повалили на палубу. — Прочь! — скомандовал им Чимин. У Намджуна возникло странное желание прыгнуть за борт. Тэхён так быстро спустился по снастям, что с грохотом ударился о палубу и перекатился. Вся мелочь покинула корабль. Главный монстр приблизился к носовой части, и корабль потихоньку-полегоньку качнулся вперёд под огромным весом существа, слегка клюнув носом над отмелью, а затем оно медленно скользнуло в море. — Да! — воскликнул Намджун, вернувшись к штурвалу. Чудовище содрогнулось всем телом и схватило Чимина. Тот трясся и вопил. Щупальца приняли тёмный оттенок его кожи одновременно до странного схожий ещё и с чёрным цветом его бриджей и сапог. Они прытко поползли, оборачиваясь вокруг его тела, щупальца скользили по его шее. Тэхён вскарабкался вверх и полоснул саблей, оставляя на спине монстра две огромные зияющие раны. В последних конвульсиях оно окропило Чимина струёй чернил, а затем, содрогаясь, перемахнуло через борт судна и упало в воду. Намджун подбежал к правому борту. Существо пульсировало и бросилось обратно к жёлобу, оставляя за собой вздымающееся кровавое облако. — Тэхён, приведи Сокджина и Юнги обратно на палубу. Нам нужно добраться до Чонгука и Хосока. — Он потерял сознание, — сказал Юнги, поднимаясь на палубу. — Бедный городской парнишка. Я уложил его в постель. Почему Чимин такой чёрный? — Оно спустило на меня чернила, — прохныкал Чимин. — Остановите корабль. Мне нужно ополоснуться. — Чонгук и Хосок, — напомнил им Намджун, — мы должны обогнуть весь риф, чтобы забрать их. Это может занять пару часов. — Какой же я мерзкий! — загорланил Чимин. — Ты можешь контролировать разум гигантского осьминога. Не хочешь объясниться? Чимин поднял глаза на Тэхёна. Последний только отмахнулся. — Я без понятия, — ответил Чимин, — а у Тэхёна есть теория. — В чём она заключается? Тэхён пожал плечами: — Не важно. Ты мне не поверишь. Намджун закатил глаза: — Вы оба, возвращайтесь к работе. Мы должны добраться до другой стороны острова. — Как мне притронуться к парусам? Я все их изгажу чернилами. — Набери в ведро воды и помойся. Паруса трепыхаются. Нам нужно их выровнять. — Ветер крепчает, — сказал Тэхён, ещё глубже заправляя свою огромную рубашку под ремень. Та натянулась на его худощавой грудной клетке, свисая с плеч. Он засучил рукава до локтей, чтобы ткань не соскользнула по его тощим рукам и не прикрыла ладони. Их долгое путешествие по южной кромке рифа и обратно началось. После того, как экипаж корабля благополучно добрался до другой стороны острова, они стали держать курс к Чонгуку с Хосоком, надеясь, что рассчитали его верно. Тэхён спустился с такелажа и обратился к капитану: — Капитан? — Да, Тэ? — Я, эм, прошу прощения за то, что ранее вёл себя, как палубный недоумок. — Кого все вы выбрали на должность капитана этого корабля, Тэхён? — Тебя, — вздохнул он. — Мне жаль, сэр. — Когда я отдаю приказы, ты слушаешься. — Да, сэр. — Он безнадёжно уставился на свои потрёпанные сапоги. — И если у тебя возникают сомнения относительно всего того, что я говорю, ты можешь вежливо и разумно оспорить их, вместо того, чтобы оскорблять меня, верно? — Прости. — При другой команде я мог бы привязать тебя к мачте на несколько дней за такое. — Но мы же не с другой командой, сэр, и ты всегда ведёшь себя так, как будто потешаешься надо мной, в то время как я действительно знаю это море лучше тебя. — Там были гигантские осьминоги, Тэхён, а не чудища. — Чудовище — термин относительный, капитан, и они были чудовищами. Все, от мала до велика. Вероятно, то было гнездо мальков. — Значит, ты видел взрослую особь? — фыркнул Намджун. — Нет, но я слышал истории, — сказал Тэхён, широко распахнув глаза. Он наклонился вперёд, подняв руки вверх и приготовившись рассказать сказку или околдовать Намджуна: — Пятеро Королей использовали их, как оружие. Луска разрастались так сильно, что и помыслить невозможно, походя размером на небольшой остров. Они сидят на дне морском и ждут, пока корабль проплывёт над ними, а после топят его одним мощным рывком. Ехидная улыбка мелькнула в уголке рта Намджуна, и взволнованный огонёк погас на лице Тэхёна: — Ладно. Ты даже видел тех проклятых созданий и не веришь мне. Разве обычные осьминоги знают, как атаковать корабли косяком, Намджун? Могут ли они оборачиваться тёмно-синей водой? — Очевидно, что могут. — Они морские чудовища, Намджун. Им не нужно быть размером с остров, чтобы казаться диковинными и ужасающими. Я предупреждал тебя о них, ты их видел и всё ещё продолжаешь ухмыляться, когда я рассказываю тебе о чудовищах. Теперь ясно, чего это я такой непокорный порой, а? Разрази меня гром, уважай свою команду, капитан Намджун. Ты по-своему умён, но не знаешь этого моря, как знаю я. Если не прислушаешься ко мне, я уйду. Намджун схватил его за воротник и потащил между собой и штурвалом, чтобы он в одно и то же время мог управлять кораблём и стоять лицом к лицу с парнем. Тэхён быстро огляделся, но вся команда уже толпилась на носу, высматривая Чонгука и Хосока. Он натянул на лицо непреклонное выражение, но скрыть страх не удалось. Намджун сокрушённо вздохнул и прижался губами к потному лбу Тэхёна. — Успокойся. Я бы не навредил тебе. Пожалуйста, не уходи, — пробормотал он. Тэхён обмяк, прислонившись к штурвалу. Руками цепляясь за жилет Намджуна. — Джун… Намджун потёрся своим носом о его: — Капитан — пока подняты паруса. Тэхён кивнул, отпустил жилетку и выскользнул из-под руки Намджуна. Наконец они нашли шлюпку, дрейфующую в неспокойной воде. Чонгук управлялся с обоими вёслами, и на секунду показалось, будто он был один в лодке, но когда они бросили якорь и позволили Чонгуку подтянуться к борту, стало видно, как Хосок свернулся в клубок под длинными ногами Чонгука на дне лодки. Смоляные чернила запачкали их одежду, изношенные, выцветшие от солнца бриджи с лёгкостью впитали тёмные разводы. — Как вы уцелели? — крикнул вниз Тэхён, когда Чонгук цеплял шлюпку к канатному колесу. — Думаю, они отвлеклись на вас, ребят. Лишь пара из них заметили нас. Они мало что могли сделать. Хосок подстрелил одного, а мне пришлось продолжать бороться с другим. Он бы не покинул рифа. Чимин, ты какой-то чумазый. — У нас на борту был один гигантский. Он всего меня заляпал! Повезло, что у меня чёрная одежда, верно? А вы двое ужасно выглядите. Что с Хосоком? — Думаю, у него тепловой удар, — сказал Чонгук, помогая тому потихоньку подняться по лестнице, — надо было надеть шляпу. — Не думал, что мы будем там так долго, — взвыл Хосок. Они отвели его вниз и дали много воды и ведро, куда блевать, а затем замельтешили вокруг его и Сокджинового гамака, открывая капсулу. Потный и мертвенно-бледный даже во сне Сокджин ещё не пришёл в сознание. — Надеюсь, мать их каракатиц, это того стоило, — простонал Юнги. Намджун выкрутил из капсулы свёрнутый отрывок парусины и развернул его на бочке, прямо там, где солнце пробивалось сквозь люк: — Это ещё одна карта. Юнги выругался и лёг на пол. Намджун изучал её: — Есть и третья карта. — Чего? — завопил Юнги. — Мда. Тысяча вонючих китов! Они посылают нас на «Поиск сокровищ» за семью кусками третьей карты, что приведёт к настоящему кораблю. Также тут предупреждение. — Что в нём? — поинтересовался Тэхён, глядя прямо на предупреждение, написанное на чистом, не смазанном испанском. Намджун иногда запамятовал, что тот не умел читать ни на английском, ни на любом другом языке. — В нём говорится, что существует несколько других копий этой карты «Поиска сокровищ», которые запрятаны по всем Карибам, а это значит, что на данный момент несколько других команд могут гнаться за семью частями. — Как Пять Королей такое провернули? — удивился Чимин. — Запихать бы им грот-мачту в задницу. Я сдаюсь. Пусть проклятый «Золотой Дракон» достанется кому-нибудь другому. Разве мы не можем просто реквизировать другой маленький корабль на семь человек? — В том-то и соль, — сказал Тэхён, — это не какое-то судёнышко. А крупный корабль, на котором команда из пяти человек орудовала десятилетиями. Однажды, будучи ребёнком, я видел, как она причаливала в порту. Потрясающая. Огромное детище, быстрое и прекрасное, и им с лёгкостью могут управлять всего лишь пять человек. Идеальный расклад для нас. Я не думаю, что другие корабли на море подобны ей. — Сказочное судно, — торжественно произнёс Намджун. — А когда я был ребёнком, Пять Королей столкнулись со шхуной моего отца. Ни нападения, ни кровопролития, ничего такого. Они просто подплыли и попросили наш груз, и мы с радостью отдали его. Наша команда помогла самолично загрузить корабль. Мой отец запер меня и маму на всё это времени в каюте, но это было невероятно. Даже мой отец был польщён, что они решили ограбить нас. Они были настолько обходительны. Я никогда не видел корабля краше. Порой я до сих пор удивляюсь, не почудилось ли мне. — На нём куча потрясающих чар, — взволнованно добавил Чонгук, поднимая голову с плеча Чимина. — Очень редких. Ветер всегда благоволит ему, и он плывёт очень легко, оттого чертовски быстро. На нём не растут ракушки. Команда благословлена удачей. Ущелья подпрыгивают сразу… — Проклятие не последует за нами, — сказал Тэхён, — он благословлён Карибским Богом. Нам нужно сойти с этого судна, а он — единственный, на котором проклятие не последует за нами. Мы, наконец, перестанем носить за собой такую ​​неудачу. К досаде Намджуна каждый сознательный член команды стоял с каменным лицом. Чимин утешающе гладил Хосока. Юнги с беспокойством вглядывался в Сокджина. Ожог на ноге Намджуна причинял острую боль. — Или как там, в преданиях, — сказал Тэхён, потирая больную лодыжку, — но поскольку капитан не верит в правдивость хоть одного из них, мы просто ставим целью практичность. — Это втянет нас в большую опасность, чем та, в которой мы уже находимся, — заключил Юнги. — Стоит ли он того? — Мне нравится этот корабль, — сказал Чонгук. — Я прожил здесь, вроде как, полжизни. Знаешь, «Люци» — наша. — Наша благоверная и наше бремя, — сказал Чимин. — Мы должны отдать её. — Мы должны поджечь её, — предложил Тэхён. — Так нельзя, — сказал Юнги, — остальная часть команды перевернётся в могилах. Юнги был единственным, кто до сих упоминал о других тридцати четырёх мужчинах, которые раньше обитали на корабле, как о «команде», а не «старой команде», будто он заставлял их не забывать об этом. —Упокой господь их души, — сухо сказал Намджун. Хосок фыркнул в собственном гамаке. Все остальные торжественно кивнули. — Знаешь же, что они отправятся прямо к дьяволу, — сказал Хосок. — Как и мы, — произнёс Чонгук как бы между прочим. Улыбка на лице Хосока потухла. Тэхён снова указал на карту: — Итак, куда мы отправимся первым делом? — Один на Эспаньоле, — сказал Намджун, изучая карту, — один на побережье Мексики и один на Юката́не. Оба расположены близко друг к другу. Затем один на Кубе, один на севере около Флориды, один в Тринида́де. А потом Виргинские острова. — Он указал на тот, что был последним на карте. — Говоря о команде, — пробормотал Юнги. — Боже, упокой их души, — повторил Намджун, — не волнуйся. Близко к Барбуде, но не рядом с ней. — Проклятье, мне это не нравится, — выпалил Тэхён. — Они, возможно, настигнут нас. — Нет, они не смогут, — сказал Намджун, — они мертвы. Давайте просто достанем все кусочки и отхватим себе новый корабль. Тэхён одарил его недобрым взглядом: — Когда-нибудь ты возьмёшь курс на старую команду, сэр, и тогда-то узнаешь, что я был прав, и погибнут люди. Руки Намджуна крепче сжали карту: — Кого команда выбрала капитаном, Тэ? Тэхён насупился: — Тебя. — Что ж, тогда полагаю, что они доверились моему суждению больше, чем твоему, не так ли? Тэхён изумлённо уставился на него. Все остальные мужчины стояли неподвижно. Намджун подавлял его своим взглядом до тех пор, пока Тэхён не встал и не бросился в свой гамак, решительно уставившись в потолок. — Святые небеса, — проворчал Юнги. — В любом другом случае я бы сказал, что стоит пройти вдоль побережья и прибыть на Юкатан для начала, а затем на побережье Мексики, — сказал Намджун, — но мы слишком облегчили наш груз, чтобы справиться с этим рифом. На борту недостаточно провианта, чтобы обогнуть Юкатан, а затем вернуться в порт, поскольку между ними больше нет никаких рек. Такое впечатление, что у нас не получится быстро и непринуждённо обойти Карибское море. Чонгук отвлёкся на Тэхёна, с беспокойством глядя на гамак, в котором парень со скрипом раскачивался взад-вперёд. Намджун схватил Чонгука за подбородок и мягко направил взглядом к карте. — Извини, — пробормотал он. — Ничего, — сказал Намджун. Чимин утешающе потрепал его по затылку, и Чонгук прислонился к его ноге, внимательно захлопав глазами. — Я думаю, что мы должны как можно быстрее отправиться обратно на Эспаньолу, достать один оттуда, двинуть на Лукайские острова и Кубу на обратном пути, а затем пройтись по Мексике и Юкатану. Тогда мы сможем пробежаться прямо к Виргинским островам и Тринидаду и остановиться на Эспаньоле, чтобы достать припасы, если будет необходимость. — Звучит как хороший план, — сказал Сокджин. — Если мы не умрём, — прогундосил Тэхён из своего гамака. — Ну, всегда есть риск, разве нет? — спросил Намджун. — У нас есть ещё несколько часов до наступления темноты. Луна сегодня должна быть почти полной, от этого у меня желание продолжить плыть, но мы не знаем, какая будет погода, но я предсказываю штиль. Я прав, прорицатель? — Заткнись, кит вонючий, — ответил Тэхён. — И сегодня вечером ты намываешь посуду. — Ура! — воскликнул Чимин. — Иди рыб корми, — сказал Тэхён. — Сегодня вечером ты на первой вахте, верно? — поинтересовался Намджун, глядя ему в затылок, — ну, теперь ты и на второй тоже. Челюсть Тэхёна дёрнулась. Чонгук оживился: — Можно поспать? — Угу. Ты это заслужил. Мы отплываем, как только сойду с носа. Занять свои посты. Намджун проснулся посреди ночи и уставился на луну. Прямо в середине второй вахты та была почти над головой. Он был немного удивлён из-за всей не по сезону ужасающей погоды, к которой они не привыкли. Иногда Намджун смотрел на все их неудачи и задавался вопросом: был ли вообще шанс, что их не прокляли. И тогда он вспоминал, что проклятия не были реальными. Тэхён всегда смеялся над ним, когда тот говорил это. Он махал рукой на грязный, покорёженный, с нехваткой людей корабль, на все свои ушибы, переломы и истощение и продолжал: «Тогда что же всё это по-твоему?». Намджун некоторое время лежал на спине, позволяя беспокойству сжирать себя изнутри, после чего натянул бриджи и вышел к яркому ночному свету. — Ты освобождаешься от своих обязанностей, — сказал Намджун, вскочив в маленькое воронье гнездо и обнаружив лежащего на спине и вообще не следящего за горизонтом Тэхёна. Намджун спустил ему это с рук. Необходимость в дозоре отпадала в такую ​​спокойную ночь. Корабли не ходят со спущенными парусами и по воде, гладкой, как зеркало. Намджун устроился напротив перил и ждал, пока уйдёт Тэхён. Тот что-то напевал и не шевелился. Казалось, с лица Тэхёна абсолютно улетучилось недавнее послеполуденное напряжение. Он свесил ноги над краем, чтобы удобно разместиться во весь свой высокий рост на узкой балке. — Тебе стоит немного поспать. — И пропустить это, капитан? Посмотри, насколько светозарна луна. — Да уж, вижу, — ответил Намджун, всё ещё глядя на Тэхёна. В темноте, как правило, всё вокруг приобретало серебристый оттенок, но луна отражалась от поверхности океана и добавляла тёмно-синие переливы, в частности, на гладкую тёмную кожу Тэхёна и складки его слишком большой белой рубахи, принадлежавшей раньше Намджуну; спущенные рукава свисали вдоль ладоней, и его худое тело утопало в ней, отчего парень выглядел ещё моложе своих лет. — Это извинение? — поинтересовался Тэхён. — Я не буду извиняться за то, что из кожи вон лезу, будучи капитаном. Если, конечно, ты сам не хочешь принести извинения за то, что вёл себя как салага зелёный. Я на самом деле когда-нибудь высеку тебя перед командой. — Гарантирую, что ты потеряешь их уважение. — Я стараюсь, как могу, Тэхён. Это действительно сложно. Я не привык к тому, чтобы быть чьим-то главнокомандующим. Я пытаюсь заниматься тем, для чего все вы меня избрали, а затем ты выёживаешься по поводу и без, дискредитируешь меня. Мне очень жаль, что я так пренебрежительно отнёсся к тебе сегодня, но в какой-то момент мне приходится принимать решения, и я просто делаю то, что лучше знаю. Так или иначе, я пытаюсь о тебе позаботиться. Тэхён медленно кивнул: — Над зеркальной гладью достаточно хорошая слышимость, — сказал он. — Да? — Представь себе, что теперь дрейфуешь к острову сирен. Они могли бы позвать нас издалека, в такой штиль не сбежать от них. Мы были бы уже мертвы. Намджун тяжело вздохнул. Интересная смена разговора. Сирены. — Не было бы и ветра, чтобы добраться до них. — Это же сирены. Мы бы добрались вплавь. Хотя я не уверен, что в этом море вообще сирены водятся. Такая молва ходит меж средиземноморских моряков. Разорви меня гром, как хочу услышать песню сирены. Намджун легонько подтолкнул его ногой: — Зачем? Тэхён повернулся на бок, пытаясь высвободить ноги из перил. — Они расскажут тебе всё о себе самом. Вроде твои самых сокровенных желаний. А мне нужно узнать, с чего столько шумихи. Притупляет ли песня сознание, как пьянит ром, что забываешь об опасности? Или же она наоборот настолько прекрасна, что смерть больше не имеет значения? Если мы когда-нибудь натолкнёмся на остров с сиренами, привяжи меня к мачте и позволь мне послушать. Намджун улыбнулся: — Я бы привязал себя прямо рядом с тобой. Если это как-то связано с самоанализом, то я ни за что не пропущу такое. Тэхён ухмыльнулся, сверкнув в лунном свете зубами, и перекатился на спину. Он снял свою старую бандану, и его по-детски мягкие чересчур длинные волосы спадали на лоб. — Ты всегда так мудр, — сказал он, — но я знаю, что ты не веришь в сирен, капитан Ким. — Я верю в то, что я видел. Разве я не признал, что Чимин может управлять Лусками? Потому что я сам там был. Я не могу объяснить, как он это делает, но натурфилософия¹⁴ сплошь и рядом проливает свет на новые вещи. — Натурфилософы намерены лишить мир смысла. — И зачем миру нужен смысл, Тэ? Что, если достаточно просто быть очаровательным и красивым? Ты знаешь, мы можем придать своё собственное значение реальности. — Ты, чёрт возьми, видел Луску, и всё ещё не веришь. — Ну, теперь я верю в Луску. И… контроль над сознанием, полагаю. Я просто не понимаю, почему они должны быть сверхъестественными. Мы всё ещё их не понимаем, и это восхитительное диво. Что и вполовину не так страшно, как если бы они были волшебными. — Они могут сливаться с водой. И все те были мальками. Они станут намного больше. Какая ж тут естественность, капитан. — Откуда ты знаешь, что естественно, а что нет? Что, если магия так же естественна, как и все мы? — Как-то невесело. — Тэхён потянулся и сонно заморгал, глядя в небо. — Погоди, ещё русалок не видел. Ты весь такой логичный, однако это тебя не спасёт, и твоя голова слетит с катушек от них. Красота настолько неземная, что ты почувствуешь, как закипевшая кровь плавит твои вены, отдавая стуком в виски, будто жужжанием роя пчёл. — Ну и ладно, — Намджун слегка подтолкнул его ногой, — я привык к красоте. Тэхён хихикнул, схватил его за лодыжку и затащил внутрь. Намджун замешкался и чуть не упал сначала задницей в щель на дне гнезда, но сумел устоять, пока Тэхён не утянул его, тяжело навалившись всем весом на его худенькое маленькое тело. — Здесь наверху нет места для таких выкрутасов, — сказал он. Тэхён пристально посмотрел на него, полная луна отражалась в его глазах, а остальное окуталось тенью Намджуна. — Капитан Намджун, сэр, — сказал Тэхён с едва заметной самодовольной ухмылкой, — неужто думаешь, что такими словами заставишь меня сопротивляться тебе? Намджун вздохнул и упал рядом с ним, втиснувшись между его телом и перилами, всё ещё полулёжа на нём, пытаясь сохранить небольшое расстояние и не справившись с задачей. — Я видел русалку, сэр. Мне тогда лет было где-то десять. Издалека. Я увидел обнажённое человеческое тело, а затем оно скользнуло в воду, и у него был рыбий хвост. Я беспрестанно думал об этом. Русалки проделывают такое с тобой: привлекают твоё внимание и меняют твою жизнь, оставив тебя вечно тоскующим дураком. — Ты уверен, что обязательно быть русалкой, чтобы сотворить такое? — вопросил Намджун, морща лоб. — Заткнись, — фыркнул Тэхён, — хоть на этот раз прими меня всерьёз. Намджун наклонился вниз, изо всех сил пытаясь найти губы Тэхёна в тени, отбрасываемой собственной головой, и в итоге уткнулся в ямочку под его нижней губой. Тэхён издал тихий низкий смешок, вырвавшийся из грудной клетки. Намджун снова поцеловал его, на сей раз найдя губы, и Тэхён замурлыкал, поглаживая руками талию капитана. Он целовался лениво, жадно и мягко хватая ртом, следуя за губами Намджуна, куда бы тот ни вёл. — Капитан, — пробормотал он. — Нет. — Намджун. — Тэхён? Тэхён застонал и притянул его ближе, длинные руки скользили по его талии, надавливая сильнее. — Правильно ли это, капитан, — пробормотал он, — согласно корабельным законам или чего там ещё? — И затем облизал губы Намджуна и его язык. Намджун сжал руку под его плечом и снова повернул их обратно к перилам, чтобы по возможности рукой вцепиться в волосы Тэхёна и сбавить их темп. Он оттянул назад голову Тэхёна, когда тот слишком разгорячился, широко раскрыв губы и глубоко впившись языком в его рот. — Ты как всегда нетерпелив, — вставил он, — сбавь обороты. Тэхён смотрел пристально, лицо почти затерялось в синей тени, когда луна светила вниз, но Намджун мог видеть его негодование, язык всё ещё слегка выглядывал из его уст. — Намджун! — Шшш, — произнёс Намджун и в отместку поцеловал его длинную шею. Он толкнул Тэхёна вверх прямо в свои руки. — По ощущению ты будто охапка прутьев, сплетённых вместе. — Какого морского дьявола, — пробурчал Тэхён. — Я питался впроголодь, когда был ребёнком. Намджун нежно поцеловал его. Тэхён чуток поёрзал и попытался заставить его двигаться быстрее. Намджун отстранился и грубо перевернул Тэхёна на спину, чтобы тот мог взглянуть на звёзды. — Что касается неправильности, — колеблясь, сказал Намджун, одним большим пальцем поглаживая щёку Тэхёна, — да. Я не должен этого делать. Это плохо согласно иерархии на корабле. Вот и вся причина, по которой я бросил светское общество и прыгнул на пиратский корабль, знаешь ли. Никакого больше распределения ролей, смердящего гнилью. Лидеров с взаимозависимостью и взаимоограничением. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто наша галимая иерархия настолько важна? — заскулил он. — Просто поцелуй меня и перестань беспокоиться. Намджун разглядывал лицо Тэхёна: линию изгиба слева, где щека плавно переходила в подбородок. — Наша команда сформировалась при необычных обстоятельствах. Я пытаюсь управлять кораблём так, как мы и хотели, чтобы он плыл всегда, но только для нас семерых… — Его голос затих. — Я не знаю, Тэ. Я хочу тебя. Технически я не должен. Я думаю, что Сокджин и Юнги знают и им всё равно. Я не знаю, следует ли мне поддаться или нет. — Чимин знает, — пробормотал Тэхён, глядя прямо на луну, — однажды ночью он поймал нас у пера руля. — Ему всё равно? — Он маленько переживает. Не о морали или корабельных законах, или подобной чепухе. Он говорит, что просто странно думать о том, как мы сношаемся. Намджун фыркнул от смеха, а лицо в лунном сиянии покрылось незримым румянцем. — Не то чтобы мы этим занимаемся. Они ограничивались моментами в тёмные часы, наполненные лаской, страстными поцелуями и касанием рук, и ничем другим, всегда просто сходившим на нет в крепких объятиях друг друга или лёжа вместе на палубе до тех пор, пока один или другой не ускользнул бы прочь. Намджун прижался ближе, одной рукой опираясь на дерево рядом с плечом — для устойчивости, а его пальцы вцепились в край сверху, скорее даже из страха свалиться на палубу ниже. Он протиснул бедро между Тэхёновых ног и наклонился, чтобы поцеловать его снова. Тэхён обмяк, когда его припёрли к полу. Намджун поцеловал веснушку на кончике его носа, и тот хихикнул, такой безотказный, такой смирный и покладистый под ним после того, как весь день скакал по леерам, отказываясь контактировать и издеваясь над всеми. Будто энергия покидала его вместе с солнцем, оставляя его податливым и спокойным каждую ночь. Он был красив в движении, но красив и сейчас, когда лунный свет сиял на его коже и блистал в его волосах, глаза сверкали огоньками, тело с лёгкостью сдавалось Намджуну. — Надо заполучить этот новый корабль, — промямлил Тэхён, словно ощутил внезапную потребность Намджуна в безопасности, чтобы убедиться, что все они проживут ещё. — А ты умеешь читать по звёздам? — спросил Намджун и едва не продолжил: «Я вижу их в твоих глазах», — но остановился, прежде чем его внутренний поэт стал слишком уж преисполненным воодушевлением. — Да. Они говорят, что впереди у нас много суетливых месяцев. Наслаждайся спокойствием, пока можешь, капитан. — Это не то, что я имел в виду, — засмеялся он. — Тогда ты хочешь предсказание об опасности? Многое меняется в море, и не в нашу пользу? Намджун хмыкнул: — Нет. — Я серьёзно, — Тэхён нахмурился. — Слушай, что я тебе говорю, это может быть важно. — Опасность, напряжённое время. Море меняется. В любом случае, всегда хорошо быть готовым. То, что я имел в виду, — можешь ли ты сказать, где мы, глядя на небо? В какую сторону мы плывём? Глаза Тэхёна взметнулись вверх. — Это скучно. Востоко-Северо-Восток. Мы к западу от Ямайки примерно в неделе, если погода будет хорошей, меньше — если будем путешествовать ночью. — Как долго до рассвета? — Около пяти часов. — Ты знаешь созвездия? — Не те, что знаешь ты. Намджун провёл большим пальцем под красивым глазом Тэхёна, казавшимся как-то даже больше обычного при лунном свете, кожа была безупречной, будто жемчужной и такая мягкой. — Кто тебя научил разбираться в созвездиях, прекрасный? — Какой-то старик с Гаити. Он научил меня магии Вуду. — Я никогда не видел, чтобы ты использовал магию Вуду. — Я никогда не пользовался ею. Я даже не знаю как. Я могу сотворить нечто простое, но ничего по-настоящему интересного. Он рассказал мне о куче потрясающих ритуалов, некоторые из них, чтобы отпугивать чудовищ, а некоторые, чтобы разговаривать с духами, а некоторые — на удачу. Ты видел, как я предсказывал будущее несколько раз. Это Вуду. — Ты можешь убить кого-то, проколов куклу? — Глупость какая. Нет. Он отвернулся, сердито нахмурив лицо. Намджун зажал его ухо между своих зубов и осторожно покусывал, спускаясь ниже, затем лизнул его и засосал мочку в рот. Тэхён попытался прильнуть ближе и вместо этого всего лишь сильнее вжал плечо Намджуна в перила. — Прости, Тэ. — Всё в порядке, — пробормотал он. — Я хочу узнать магию Вуду. — Бред сивой кобылы. Ты в это не веришь. — Научишь меня? Тэхён спрятал улыбку, прикрывшись руками: — Видел когда-нибудь ритуал одержимости? Они становятся дикими. Духи овладевают ими, а они жертвуют цыплятами, и повсюду слюни. — Зачем? Тэхён пожал плечами: — Одно тело делят два духа. Может немного ошарашить. Намджун потёрся лбом о волосы Тэхёна: — Всё, что выходит из твоего рта, удивляет меня, Тэ. Я люблю это. Тэхён засмеялся и поцеловал его в щеку, задержавшись губами, прикасаясь к ямочке Намджуна, пока тот говорил. — Тебе придётся познать всю эту вакханалию, если хочешь быть капитаном корабля в этом море. — Пока я хорошо справляюсь. — Ты справляешься сносно. И ещё Луска. Ты продолжаешь звать их гигантским осьминогом. Всё не так ладно. В конце концов я знал о них, а ты — нет, и мы, вероятно, могли бы справиться лучше со всей этой неразберихой, если бы были осторожны, как мне и хотелось. Признай, что народные поверья не теряют значимости в нашей реальности. Намджун на секунду прикусил губу, глядя на расстёгнутый воротник Тэхёновой блузы. — Да. Хорошо. Мне нужно знать больше. — Вот почему я здесь, — произнёс Тэхён и впился уже своими зубами в губу Намджуна. Намджун сел прямо и огляделся. Океан в этом свободном от кораблей местечке оставался в штиле. Ни единого судёнышка и никаких гигантских осьминогов. — Горизонт чист. Бурь не предвидится, но я надеюсь, что завтра безветрие прекратится. — Понаблюдаешь за горизонтом? — спросил Тэхён, — я вот-вот усну. — Да, — сказал Намджун и сел прямее. Тэхён прикрылся локтём Намджуна, положив голову ему на бедро. Лёгкий ветерок трепал его волосы. — Ветер, — сказал Намджун, — будем надеяться, что он усилится. Меня уже тошнит от неудачи. — Ммм. Надо двигаться, прежде чем мы привлечём морских змеев. — Ты, должно быть, шутишь, — проворчал Намджун. — На этот раз да, — сказал Тэхён, — просто подожди. По прошествии времени ты увидишь всё, что видел я, городской парнишка, а потом всё поймёшь. — Я был в море столько, сколько и ты, Тэ. — Да, в капитанской каюте большого торгового судна. Не считается. Там ты не выучишь волны так же, как на пиратском корабле. Намджун расчесал пальцами Тэхёновы волосы, и глаза того закрылись, тело начало расслабляться. — Спокойной ночи, Тэ. — Хрр... Тот прижался в последнем поцелуе к бедру Намджуна, а затем задремал, оставив Намджуна бодрствовать и сторожить, глядя на переменчивые тени на носу парня, игнорируя море.