Достаточно ли будет извинений?

Ветер приятно дул в лицо девушке, что стояла по ту сторону ограждения железного моста. Нет, на сей раз не желание спрыгнуть привело её в это место. Здесь она чувствовала себя свободной, могла размышлять о многом и одновременно ни о чём. На миг она представила себя птицей, парящей где-то там, в небе, не думая о трудностях людей на земле. Лалиса тоже хотела бы так хотя б на один день, но понимает, что это просто невозможно. Девушка ещё немного стоит так, а потом чувствует, как её талию обхватывают чужие руки и перетягивают через ограждение. — Дура, что ли?! Я не знаю, что у тебя там случилось, но оно в любом случае не стоит твоей жизни, ты понимаешь это? — ещё с первого слова, произнесённого парнем, Монобан поняла, кто говорит, даже стоя прижатой к этому человеку спиной. Но вымолвить ничего не могла из-за шока. Она действительно испугалась. Лалисе показалось, что её хотят оттуда столкнуть, поэтому сейчас девушка была в оцеплении. — Чего молчишь? Не вздумай больше, поняла? В следующий раз меня может и не быть рядом. — Какое тебе до меня дело? — выйдя из этого неподвижного состояния, спросила Монобан, поворачиваясь к Киму лицом. Тот шире открыл глаза, после чего с цоканьем ответил: — Действительно, какое. Не понимаю, зачем вообще бежал как сумасшедший, когда увидел, что ты там стоишь, — признаться, от этих слов у Лалисы сердце забилось сильнее, но она всё равно не давала себе забыть, кто сейчас перед ней стоит. — С чего ты взял, что я хотела что-то с собой сделать? — Хмм... Дай-ка подумать. Девушка-школьница стоит одна с другой стороны ограждения на мосту. Даже не знаю, почему я подумал, что ты собралась спрыгнуть. — В любом случае, это не твоё дело, — как всегда огрызнулась Монобан. Ей хотелось побыстрее покинуть его общество. — И вообще, с каких это пор ты таким добреньким стал? — Ты о чём? Мы с тобой виделись раз пять от силы. Откуда тебе знать, какой я? — подняв одну бровь и ожидающе смотря в глаза, спросил Чонин. — Неважно. — Ладно, сделаю вид, что не сгораю от любопытства. Вижу, ты не настроена сейчас общаться. Впрочем, как и каждый раз, — Ким вздохнул и повернулся в сторону, глядя на малюсенькие волны на реке, что создала проплывающая лодка. Он не понимал этой девушки. Не мог прочитать. Но от этого она не становилась для него менее интересной. Даже наоборот, было в ней что-то такое, что заставляло завороженно смотреть в эти неестественно голубые глаза. — Мне уже пора, кстати. Но, похоже, ты не особо расстроишься, — сказав это, парень беспричинно рассмеялся, откидывая голову назад. Лалиса не поняла, почему он так реагирует, ведь его слова были совсем не смешными, но всё таки невольно засмотрелась на эту обворожительную улыбку и глаза-щёлочки. А почему до сих пор не ушла, она не понимает. — Прости. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, усталость, — вытерев пальцами еле выступившие от смеха слёзы, прохрипел Ким. — Кстати... Меня это давно интересует. Как тебя зовут? — Монобан его слова ввели в ступор. Лалиса поняла, что ещё пару минут назад смягчилась по отношению к Чонину, но этот вопрос заставил её вспомнить, кем она является и кем является сам парень, поэтому невидимые колючки опять покрыли её тело, словно змеи, нашёптывающие ей мерзкие слова по отношению к Киму и напоминающие о прошлом, связанным с ним же. — Просто мы как бы учимся в параллельных классах, а имя почти что одноклассницы мне не известно. — Не твоё дело. — Ну вот, опять. Смысл скрывать? Я ведь всё равно узнаю.

***

Лёжа на диване в гостиной и доедая свой любимый клубничный йогурт, Лалиса смотрела какой-то сериал, в суть которого совсем не вникала. Зачем ей размышлять над страданиями Лии и Кларка, если и у самой не хиленькая такая драма в жизни. «Я ведь всё равно узнаю». Эта фраза, брошенная Кимом перед тем как уйти, постоянно крутилась у Лалисы в голове, не давая покоя. Он узнает. Он всё узнает. Чёрт... Лалиса сама не знала, что именно её огорчало. Понимание того, что ещё даже не начинала свою месть, или же... Того, что Ким Чонин узнает, кем она является. Этой девушке явно надо разобраться в своих чувствах. Нанося вред парню, она сделает хуже не только ему, но и себе. Жаль, что Монобан этого пока не понимает. Осталось полторы недели до конца каникул. Нужно сделать всё в первый же день, чтобы успеть опередить его. Следующие несколько дней прошли обыденно. Возможно, даже как-то скучно для Монобан, поэтому, дождавшись пока родители уснут, девушка решила немного проветриться, несмотря на позднее время. Район Ёндынпо очень безопасный, поэтому боятся было нечего. Это в Тайланде гулять ночью не стоило, а вот, вернувшись в родную Корею - хоть до утра. Но родителей всё равно не переубедишь, поэтому сейчас Лалиса старалась открыть дверь без присущего ей скрипа, что у неё с натяжкой, но вышло. Ночью даже воздух кажется чище. Сев на лавочку возле своего подъезда, Монобан достала наушники. Уже засовывая второй себе в ухо, она услышала странные звуки, поэтому вытащила их обратно. Девушка не могла понять, что это было, но похоже не какую-то драку. Лалиса, хоть и показывала с относительно недавнего времени только свою холодную сторону, в душе оставалась всё той же несмелой Зубатой, будь эта кличка неладна. Тем временем, звуки усиливались, давая понять, что эти люди сюда приближаются. Только когда они смогли подойти слишком близко, девушка разглядела в них своих одноклассников - Квон Сехо и Ким Джису, а также... Ким Чонина. Джису, будучи в напуганном состоянии и достаточно потрёпанной, стояла за спиной Квона и Кима. Перед ними размахивали руками какие-то большие на вид мужчины. Они кричали что-то о долге. Монобан не знала, что делать, но всё же, переборов свой большущий страх, она незаметно поползла сначала в свой дом, а потом уже, выдохнув, побежала в квартиру. Хоть у девушки трусились руки и немного подташнивало, она решила не оставлять, хоть и не близких, но всё же знакомых в таком положении. Кто знает, чём это всё закончиться. Выглядело всё слишком серьезно и мрачно. Тихонько зайдя в ещё совсем не обустроенный из-за недавнего переезда кабинет отца, Лалиса достала из верхней полочки комода папино охотничье ружьё и тихо вышла из квартиры, побежав опять в то место. Возможно, надо было позвонить в полицию, но Монобан решила этого не делать. Она не знала всей ситуации и не хотела таким образом нанести вред одноклассникам. Картина, что предстала перед ней, ужаснула. У Квон Сехо разбит подбородок и бровь, но он удерживает Джису за своей спиной. Но тем, кто заставил её ноги немного подкоситься, был сильно побитый Ким, будь он неладен, Чонин, что лежал на асфальте и скалился от боли. Неужели за несколько минут, что она отлучилась, могло случиться... такое? Лалиса, не медля, подошла ближе и выставила оружие вперёд, будто прицеливаясь. — Если вы сейчас же не свалите в туман, я, клянусь, выстрелю, — голос не дрогнул, что удивило даже саму девушку. — Ты кто? — сплюнув и опустив ногу, которой наносил удары Киму, спросил высокий мужик. — Какая разница? Я сказала, убрались живо! Ибо сейчас окажется, что годы моих тренировок по стрельбе не прошли даром, — на самом деле, девушка соврала. Никаких там годов тренировок у неё не было, но радовало, что хоть ружьё она умела правильно держать - папа когда-то научил. Возможно, именно поэтому громилы, кажется, поверили. — Слушай, собачонка, не надо только нас тут запугивать. Ты не выстрелишь. А знаешь почему? Потому что не готова сейчас сесть за решётку. — А когда я сказала, что убью вас? Я просто шмальну в ноги. В целях самообороны. — К нам ты не имеешь никакого отношения. — Но я могу сказать, что вы и на меня напали... — А ты не такая тупая, как я подумал вначале. Ладно, мы уходим. Но с тобой, стерва, — указал он пальцем на Джису, — мы не прощаемся. До скорой встречи. Надеюсь, ты усвоила, что деньги надо вовремя отдавать. Чтобы до среды вся сумма была у тебя на руках, уяснила? — Да, — коротко ответила ему девушка, опустив голову вниз. Мужчины ушли. Лалиса с облегчением выдохнула. — Джису, мать твою! Какого чёрта! — яростно кричал Квон. — Ты почему мне ничего не сказала, а?! Долг? Да это всего лишь несчастные бумажки! Я б выплатил его, и глазом не моргнув! — Вот именно! Я не хочу в твоих глазах выглядеть такой... — Какой нафиг «такой», Ким Джису?! — Такой беспомощной. Я могу сама решить свои проблемы. — Много нарешала? — уже более спокойно, но всё ещё со злостью, спросил Сехо. Решив не мешать паре и вспомнив ещё об одном человеке, глаза которого вызывают мурашки ни у одной девушки, она подбежала к Ким Чонину, что успел уже подняться, хоть это и сопровождалось болезненными стонами. — Сильно больно? — решилась на вопрос девушка. Хоть он и звучал отрешённо, у Монобан неприятно стискивало в груди от одного только взгляда на кровоточащие раны, что «украшали» лицо парня. — Терпимо. — Ага, вижу. Идём за мной. Всё ещё держа в руке оружие, Лалиса шла в сторону своего подъезда. А Ким плёлся позади, раздумывая. — Садись здесь. — Эй, чего ты со мной в приказном тоне разговариваешь? — Хочешь инфекцию занести? — А это, вообще-то, не твоё дело, — с насмешкой заметил Чонин. — Я отплачиваю тебе. — За что? — и вправду удивившись, спросил парень. Монобан, если честно, и сама не понимала. Уж Ким Чонину ей точно не за что отплачивать. — За спасение у моста, — сказав это, Лалиса, введя код, зашла в дом. А Чонин задумался, не показалось ли ему, что девушка секундой назад улыбнулась. Настолько задумался, что «очнулся» только тогда, когда возле него села сама виновница размышлений. — Не дёргайся только, — в том же холодном и грубом тоне сказала девушка и развернула его лицо в свою сторону, дотронувшись ватой, смоченной в медицинском спирте, к ранке на губе. Хоть Ким и старался не подавать признаков того, что ему больно, шик из его уст всё равно вырвался. Лалиса непроизвольно подула, приблизившись слишком близко. Поняв это, она уже собралась отстраниться, но Чонин удержал её за талию и приблизился ещё ближе. У Монобан по всему телу прошли мурашки. Её мысли были только о Киме, что смотрел сейчас таким взглядом, каким не смотрел ещё ни на одну девушку. Но об этом знает только Чонин. И поймал себя на такой мысли он именно в этот вечер, именно в эту минуту, заглянув именно в её глаза. Находясь в сантиметре от губ Лалисы, парень прошептал: — Зачем ты хочешь показаться совершенно не такой, какая есть на самом деле? Лалиса широко распахнула глаза.