Достаточно ли будет извинений?

Дыхание парня щекотало кожу Лалисы. Она была словно в трансе. Завороженно смотрела в глаза Киму и не могла отвести свой взгляд. Чонин тоже не понимал, что он чувствует. Её глаза так притягивали к себе его внимание. Они будто сканировали, заглядывали в душу. А яркие губы заставляли постоянно опускать на них взор, как бы сам парень этого не хотел. Помимо сильного притяжения он почему-то чувствовал неправильность. Будто сейчас он собирается сделать что-то непозволимое, будто предаёт кого-то. Глубоко в душе Ким понимал, почему у него возникает это чувство. От этого понимания ему стало грустно. Он ещё не забыл ту, которой причинил столько боли. Она прочно засела в его голове, не собираясь оттуда уходить, как бы Чонин ни старался. Она - его первая сильная любовь. Уж за три-то года парень это понял наверняка и даже принял. Нет, он не доставал девушку все учебные годы из-за того, что она ему нравилась. Тогда ни о какой симпатии и речи быть не могло. Ему в то время всё это казалось забавным. Чонину нравилось видеть страх в её глазах. Нравилось задевать. Слёзы девушки совершенно не вызывали тогда никаких отрицательных эмоций, но сейчас от одного только воспоминания щемит в сердце. Никогда Чонин не мог подумать, что её уход может его расстроить. Но когда он услышал от учителя «Лалиса Монобан больше не учиться в нашей школе, она перевелась» - почувствовал некое опустошение. Над кем он теперь будет издеваться? Кто теперь будет дрожать от одного его вида? Нет, он, конечно, может найти себе новую жертву, но ему не хотелось. Потому что это будет уже не Зубатая. Где-то через неделю Чонин понял, что её ему не хватает. Через месяц он ловил себя на мысли, что постоянно сравнивает кого-то с ней. «У неё нет брекетов на зубах, но она не такая красивая, как Зубатая», – подумал он, увидев проходящую в торговом центре девушку. А потом застыл в недоумении. «О чём это я? Зубатая красивая? Бред». Через несколько месяцев он разглядывал её фотографии у себя на телефоне. Ещё через месяц он поставил одну из них себе на заставку. За всё это время он понял, что скучал по ней. Безумно скучал. Хотелось даже найти Монобан, но он понимал, что она перевелась в другую школу именно из-за него. Из-за такого бессовестного придурка. Киму было очень стыдно за свои поступки. Он пообещал себе, что если увидит её вновь - попросит прощения. Неважно как, но он извинится. — Простите, что отвлекаю от столь важного занятия, но не могли бы вы подсказать, есть ли где-то поблизости круглосуточные аптеки? А то я уже несколько минут жду, но вижу, что у вас тут надолго, — сказал только что подошедший за руку с Джису Квон Сехо, заставив своим присутствием Лалису и Чонина отряпнуть друг от друга. — Зачем аптека? У нас вот, аптечка есть, — ответил Ким, рукой предлагая сесть на лавочку. — Аптечка так аптечка. Садись, — в приказном тоне, но с какой-то нежностью в голосе сказал Квон. Джису послушалась и молча села. Потом парень достал из чемоданчика какую-то мазь и начал обрабатывать Ким коленки. Лалиса наблюдала за всем этим и даже подумала, что Сехо не такой уж и плохой. Он так заботится о своей девушке. Вон как кривится, когда та шипит от жжения. — Вот и всё. — А ты? — спросила Джису, заглянув тому в глаза. — Тебе тоже нужно обработать. — Заживёт. Пойдём. — Нет, дай я и тебе продезинфицирую. — Ну раз ты так хочешь... Теперь уже Джису мазала кремом ранки парня. А тот улыбался, будто в лотерее только что выиграл. Закончив со всем, они оба уже отошли, но вскоре остановились. Джису что-то шепнула Квону, после чего пара развернулась и Сехо обратился к Лалисе: — Это... Спасибо тебе. Мы... Как бы... Оба благодарим и... Если б не ты, то чёрт знает, что с нами случилось бы. Правда спасибо. — Пожалуйста. Только не надо воспринимать это как-то неправильно. Я не собиралась ни с кем дружить, этот случай ничего не значит. Оставим себе те же отношения, что и были у нас прежде. — И в мыслях не было подружиться с тобой, — усмехнулся Сехо. — Кстати... Ким Чонин, и тебе спасибо. Ты тоже не побоялся и рванул нам на помощь. — Не за что. Будешь должен. — Договорились, — слова вызвали улыбку у обоих. На этом парень со своей девушкой ушли. Монобан опять осталась наедине с Кимом. — Не хочешь ничего спросить? — Сделаю вид, что не сгораю от любопытства, — вспомнив фразу Чонина, Лалиса усмехнулась. — Я сам-то не особо в курсе ситуации. Просто, идя в магазин, увидел, как на этих двоих напали какие-то мужики. — И поэтому ты просто так кинулся в эти разборки? — чуть повысив тон голоса, вымолвила Девушка, смотря прямо в глаза. — Ты чего так реагируешь? А сама-то... — на это ей даже нечего ответить, ведь она действительно минут двадцать назад сделала то же самое. Наступила какая-то неловкая тишина. Оба хотели её прекратить, но совершенно не знали, о чём говорить. Да и какие у этих двоих могут быть темы для разговора? Чонин всё думал о том, что вызывает в нём Монобан. Ни к какому заключению он так и не пришёл. Мысль о влюблённости даже не посещала его голову, хоть он и совсем недавно очень хотел поцеловать эту холодную, но такую притягательную девушку. А Лалиса... Лалиса просто пялилась в одну точку. Она понимала, что её месть никак не развивается. Прошлая обида, хоть и значительно потупилась, всё равно не хотела уходить из её сердца. Только что в её голову пришла одна идея, которая не давала ей покоя из-за своей заманчивости. А что, если... Если она влюбит в себя Кима, а потом бросит его публично? Звучит банально, ну и что с того? Кажется, он уже начинает проявлять к ней некую симпатию, так почему бы и нет. Боль, причинённая близким человеком, самая невыносимая. Только вот... Как ей нужно себя вести? Она ведь постоянно грубит ему и огрызается. Будет странно, если девушка вот так вот сразу изменится. Но есть ещё и вторая проблемка. Когда он узнает её имя, всё покатится к чертям. Именно поэтому Лалиса только что решилась на такой шаг. — Ты спрашивал, как меня зовут? — прерывая задержавшуюся тишину, сказала Лалиса, после чего протянула руку и ответила на давно интересующий Чонина вопрос: — Яника Имвасан. — Яника... — проговаривая, улыбнулся парень, протягивая ей свою руку в ответ, после чего чуть сжал её запястье. — Красивое имя. — Спасибо. — Но... С чего это ты решила мне рассказать? — Просто... Мы... Теперь как бы в одной лодке... И... Вот, — Монобан хотелось прикрыть лицо руками от той ереси, что она наплела. Ким пару секунд посмотрел на неё, потом опустил голову вниз, к коленям, и Лалиса заметила, что его плечи содрогаются, после чего услышала соответствующие звуки. Парень смеялся. Ему было правда смешно. Эта девушка такая забавная. — Ты смеёшься надо мной? Смешно? — ровным тоном и со стальным взглядом спросила Монобан, после чего Ким виновато поднял голову. — Нет, что ты. Я не над тобой смеялся. Точнее, над тобой, но... ты... — Хватит. Я поняла. Уже поздно, мне пора, — девушка встала и направилась в сторону дома. — Стой! Да ничего ты не поняла, — когда Ким попытался её остановить за руку, она неудачно развернулась, зацепилась за камушек и упала, схватив Чонина за футболку и потянув того за собой. Красивая картина получилась. Лалиса лежала на земле уткнувшись носом в шею парня. Да ещё какого парня! Ким Чонина! Докатились. Увидела б это Лалиса из прошлого - ужаснулась бы. Это было так странно... Так ново для девушки. Она чувствовала дыхание Кима у себя на макушке, а того, в свою очередь, пробирало мурашками, когда Монобан нервно и неровно выдыхала. Чонин приподнялся и чуть спустился. Получилось так, что его глаза были как раз на уровне её глаз, а руки расположены по обе стороны от её плеч. И вот опять настал тот момент, когда тело Лалисы будто парализовало. Её мысли кричали об абсурдности этой ситуации, но она всё равно оставалась неподвижной. Казалось, будто эти тёмно-карие глаза блестели, из-за чего парень для неё был по-особенному красив. А ещё она почему-то засмотрелась на горбинку носа, хотелось её потрогать. Что Монобан, в прочем, и сделала. Дура. Абсолютно. Точно. Определённо. Ду-ра... Она ведь этим дала Киму зелёный свет. Чонину многого не понадобилось, чтобы снести крышу. Он и так уже несколько раз сдерживал себя. Его сердце начинало стучать с бешеной скоростью, когда Лалиса смотрела на него таким взглядом. Поправив чёлку девушки и заглянув ещё раз в глаза, Ким медленно начал опускаться ещё ближе, после чего прикоснулся к её губам. Очень слабо, но так нежно. В животе у Монобан чёрт знает, что творилось. Да что же делает этот парень? Почему заставляет её чувства возвращаться с новой силой? Почему его губы казались настолько мягкими, что девушка, не удержавшись, ответила, сама того не заметив? И самое главное, зачем? Лалиса, ты не должна была этого делать, так ведь тебе будет ещё больнее.