Ученица некроманта. Книга 1: Турнир

      У Нэн Адель была всего лишь раз — в одну из первых прогулок по Даркхоллу, когда учитель сподобился провести ей экскурсию по городу. Впечатления от той прогулки остались до сих пор. И изгладить их из памяти Адель еще долго не сможет. Может потому, что постоянно возвращается к этим воспоминаниям перед сном? Или иной раз за завтраком. Тогда некромант не отнял руки и отнесся терпимее… « В сумерках город по цветовой гамме почти ничем не отличался от города ночного. Разве что преобладали более серо-зеленые оттенки. Тут и там горели огни, сновали люди и нелюди. Кто-то просто праздно шатался, кто-то куда-то спешил, а кто и вовсе работал не покладая рук. Узкие улочки были заполнены народом, мешками, бочками, ящиками и, самое главное, гамом. Кому-то отдавили ногу, послышался грохот расколовшегося ящика, громкая ругань его хозяина и оправдывающиеся сопения слуг. Словом город — есть город. Что в Эрафии, что в Бракаде, что в Дейе. И никуда от этого не спрятаться ни скрыться.       Адель спустилась с крыльца и остановилась на мостовой, вдохнув воздух города. Она обернулась на Марселло, не удержавшись от улыбки. Вокруг были звуки и суета. Суета, отличающаяся от течения жизни в Нигоне. Здесь было больше движения и больше возможности затеряться в толпе, если это нужно. Собственно, в темных переулках её родного города тоже весьма просто было скрыться. Адель внимательно оглядывала местность и здания вокруг. Общую мрачную обстановку немного смягчал свет, льющийся из окон и аромат пищи, различающийся среди других запахов. Ей нравилось здесь. Определенно. Интересно, Марселло давно здесь живет? — У вас здесь есть друзья? Ну… кроме того, из-за которого я вчера искупалась в луже, — беззаботно спросила девушка. Марселло шел следом за ней, чуть напряженный, то и дело стреляя глазами по сторонам. — Друзья? Нет. В Дейе ни у кого нет друзей, как и в Нигоне. Есть только временные союзы, существующие, пока они выгодны. Сегодняшний мой союзник вполне может воткнуть мне нож в спину завтра, если это будет ему выгодно. Не обольщайся видимой свободе, многое тут не то, что кажется.       Они направлялись вдоль по улице, просто вперед. Постепенно дома становились выше, обретали второй, а местами и третий этажи. Улицы были весьма оживленными, не в пример предрассветному часу. На них оборачивались, косились. Некромант чувствовал нутром, как растекается темная энергия, обволакивая его черным тканным плащом. Вампиры. Вот и они. С виду, казалось, обычные люди. Интересно, Адель понимает, кто прошел рядом? А Марселло понимал. Многие в городе носили Тьму под сердцем. И каждый чувствовал Тьму в другом. Адель же таковую не имела. И это всё равно, что отсвечивать архангельским нимбом. Мужчина остро чувствовал, как напряжены все вокруг. Новенькая. Она определенно вызывала интерес. И для кого-то он был чисто гастрономического характера.       Они шли мимо еще открытых торговых лавок, свет из которых ложился на мокрые камни мостовой. Каждый раз, когда Адель и Марселло входили в такой участок света, девушка пыталась разглядеть, что продавали в местных лавках. После коробки с набором, как ей показалось, человеческих пальцев, Адель немедленно прекратила смотреть по сторонам и опустила голову, разглядывая землю. По крайней мере, пока они не пройдут эту улицу. Марселло не один заметил интерес окружающих к „новенькой“. Сама Адель тоже ловила на себе взгляды, но в отличие от мага ничего не понимала и от того нервничала. Ей стало казаться, что в доме было не так уж и плохо. Марселло тем временем отвечал на её вопросы, впрочем, Адель слушала его краем уха (но это не значит, что она его не слышала). Когда мимо них прошел мужчина, не отрывая взгляда от её лица, девушка неосознанно отпрянула, схватившись за локоть некроманта. — Чем вы живете? Чем заняты некроманты в Дейе? — спросила Адель, все еще оглядываясь на прохожего, который, кажется, облизнулся и похабно подмигнул ей. Пальцы Адель на руке Марселло сжались сильнее.       Сам некромант нежити не опасался. Любую атаку он отобьет не напрягаясь. Телепорт с девушкой на ближайшую крышу займет не более секунды. А заклинание „Убить нежить“ сотрет в пыль всю мертвечину в радиусе ста шагов. Ну, положим, не всю… Но вряд ли в этом провинциальном городишке внезапно появится стая костяных драконов или отряд черных всадников. Поэтому, да — ВСЮ. — Всем понемногу, Адель. Кто чем… Сейчас я провожу некие… поиски, — интригующе проговорил некромант. Он собирался, было, поинтересоваться чем живут знатные леди в Нигоне, однако заметил интерес девушки к проплывающим мимо лавкам. — Хочешь зайти? — указал он на первый попавшийся магазин. — А… — Адель замялась. — А там точно не продают ничего отвратительного? Нет, меня, конечно, не стошнит от пары отрезанных ушей, но… — девушка попыталась разглядеть вывеску, но она почти сгнила, надпись стерлась от времени и дождей и теперь кое-где на деревянной поверхности угадывались остатки черной краски. Окно лавки было мутным и через него Адель тоже не в силах была понять, что внутри. Но зайти очень хотелось. — Опять стереотипы, — усмехнулся Марселло. — Некроманты не используют отрезанные органы. Этим больше страдают Ведьмы и Алхимики. Мы же используем лишь то, что дает нам Тьма. Так что можешь не беспокоиться. Ничего подобного ты там не увидишь. Так что прошу, — он жестом пригласил девушку войти. Некромант прекрасно знал, что это за лавка, но пусть для Адель это будет сюрпризом. А сам чуть задержался. — Заходи, смотри, я сейчас… через пару минут…       Аделаида Де Вир подозрительно посмотрела на Марселло, но подумала, что он не станет над ней потешаться и внутри действительно нет ничего страшного. Адель шагнула на крыльцо и потянула на себя дверь, которая, мелодично звякнув колокольчиком, открылась без ожидаемого скрипа. Девушка скрылась внутри зева входа, осветившего часть улицы ярким светом, а Марселло намеренно задержался, украдкой поглядывая в окно. Ему было чрезвычайно интересно, что станет делать Адель. Пусть за её спиной не маячит некромантская фигура, так девчонка будет смелее.       Магазинчик представлял собой полутемное помещение, захламленное на первый взгляд всяким барахлом. Однако, при более тщательном рассмотрении, здесь можно было найти и полезные вещи. Наряду с самодельными магическими оберегами, кинжалами с ядовитым лезвием и кольцами с черными камнями, позволяющими вампирам и прочим созданиям ночи передвигаться при свете солнца, здесь можно было найти пару резных запыленных обеденных стульев, с оторванным ценником, негаснущие маленькие бумажные фонарики, чугунные подсвечники и даже посуду. Под потолком на протянутых веревках висели пучки каких-то трав.       За прилавком в кресле с высокой спинкой сидела сгорбившаяся старушка, по виду ей было глубоко за двести. Из-под платка выбились седые сальные пряди, а лицо совершенно не лучилось добротой и заботой.       Адель никогда не была в таких магазинчиках. Даже ткани для платьев в Нигоне она выбирала из тех, что приносил торговец прямо к ним в замок. Дыша через раз, она с видом ребенка, впервые попавшего в лавку сладостей, осматривала все вокруг. Справа от входа в углу в каком-то стеклянном футляре стояли старые доспехи, а прямо в дальнем конце Адель заметила стойку с чучелом попугая. Интересно, кому может понадобиться чучело мертвой птицы. Её взгляд упал на череп, стоящий на витрине на высокой подставке. Адель сравнила его с тем, что она видела в кабинете некроманта — этот был во много меньше. — Потрясающе! — не удержалась девушка. — Кхе, приветствую тебя, дитя, — скрипучим голосом заговорила старуха. Кряхтя и бурча себе под нос ругательства на непонятном языке, проклиная, видимо, своего недоброжелателя со звучным именем Радикулит, хозяйка лавки встала с не менее скрипучего стула и вышла из-за прилавка. — Что ты ищешь, красавица? Быструю Смерть, Медленную Смерть, Смерть от проказы? А может быть секрет Бессмертия? — последние слова она чуть ли не прошептала ей на ухо.       Когда хозяйка лавки обратилась к Адель, последняя, с особым вдохновением рассматривающая набор кинжалов, подскочила от неожиданности. — Ээ… здравствуйте, — немного попятилась Адель. — Если честно… я совсем не ищу Смерть… никакую. — В моей лавке есть всё, что нужно для магии: ингредиенты для эликсиров, особый пергамент для начертания заклинаний. А за определенную плату, — тут она замолчала и заговорщически подмигнула девушке, — За определенную плату у меня найдется и кое-что интересное. Добро молодца какого охмурить или чего подправить женишку — увеличить, уменьшить… узлом завязать? Адель поперхнулась. — Н-нет… ничего такого не надо, — хотя в голове у нигонки промелькнуло, что не плохо было бы милорду Таври и узлом завязать, чтобы не повадно было на юных дев во время купания пялиться.       Некромант, что прекрасно слышал разговор с улицы через худые ставни окна, ухмыльнулся. Четко Нэн стала её обрабатывать. Колокольчик звякнул ещё раз, и в лавке очутилась фигура в черном. Лицо было почти полностью сокрыто капюшоном. Марселло огляделся. Похоже торговка действительно всерьез взялась за „покупательницу“. Маг вспомнил, как впервые оказался в сетях этой паучихи. Тогда она чуть было не втюхала ему Доспех Проклятого за целых пять тысяч золотых. Спасибо Велиару, который пришел тогда в лавку вместе с ним. Естественно, Доспех оказался подделкой. Но столь искусно выполненной, что несведущий бы повелся.  — Я надеюсь, ты ничего еще не купила? — ухмыльнулся некромант в сторону ученицы и улыбнулся своей старой знакомой. — Здравствуй, Нэн… Старуха резко обернулась. — Тьфу на тебя, — сплюнула она на пол, прямо под ноги Адель. — Вечно ты, как призрак появляешься, Марселло. Не можешь нормально зайти? Нигонка отскочила от плевка, что чуть не приземлился на её обувку и возмущенно уставилась на хозяйку лавки. — Я тоже рад тебя видеть, Ниэнна. Эта девушка со мной, не вздумай ей что-нибудь впарить, особенно Доспех Проклятого. Это ведь он, или я ошибаюсь? — некромант кивком указал в расположенный за стеклом готический доспех. Старуха отругала Марселло за его бесшумное появление и кажется, на мгновение забыла про Адель. А девчонка снова бросила плотоядный взгляд на набор кинжалов. — Они тоже магические? — спросила Адель у Нэн. — Спроси своего спутника, — сварливо, а вернее сказать, обиженно бросила старуха, совершенно проигнорировав вопрос Марселло. Её досада была не со зла. Это больше походило на разочарование рыбака, у которого с крючка сорвалась достаточно крупная рыбина.       Беззлобная перепалка Марселло и Нэн выглядела так естественно и как-то… по-домашнему что ли… что Адель не удержалась от улыбки, когда раздосадованная Нэн возвращалась за прилавок. Оно и понятно, Марселло отнял у неё возможность что-нибудь всучить Адель за баснословные деньги, да еще и наверняка поддельное. Де Вир не думала, что все вещи здесь — подделка. Нет. Но почему бы не заработать на несведущих простачках, которые ведутся на красивые безделушки.       Нигонка заметила сбоку на полке чучело кошки. Такое натуральное и искусно выполненное, что девушка не удержалась и со словами „какой хорошенький“, нажала на черный нос. Нос оказался холодным и мокрым, а „чучело“ с презрительным „Мряв!“ садануло по руке Адель тяжелой лапой с растопыренными когтями. — Ах! — девушка отдернула руку, схватившись за свежие царапины, а кот, зашипев и нервно дернув хвостом, спрыгнул на пол, одарив её таким взглядом, от которого Адель почувствовала себя последним ничтожеством. — Ах ты зараза! — не хуже кота прошипела девушка. Но животное уже исчезло в дальней части лавки. — Дай сюда! — некромант дернул её за руку, взяв ладонь Адель в свою, провел сверху пальцами из-под которых вытекло голубоватое свечение, облекая ранки в полупрозрачный кокон. — Не трогай ничего, Адель… — Всё балуешься магией? — Нэн пафосно похлопала в ладоши. — Не разучился ещё? А я то думала, что кроме Телепорта и Городских Порталов ты уже ничего и не колдуешь? — Поиски — дело такое, Нэн, — загадочно ухмыльнулся некромант. Пока Маг и Нэн говорили о каких-то поисках, Адель осмотрела руку. Там, где еще мгновение назад красовались кровоточащие царапины, была гладкая ровная кожа и даже белых отметин, в кои обычно превращаются зажившие ранки, не осталось. — Мне нужен пергамент для книги заклинаний, Нэн. Подготовь его к концу недели, пожалуйста, — обратился некромант к старухе высыпая на прилавок горсть золотых монет. — Это задаток, чтобы качество было отменным. Остальное — как всё будет готово. Идем, Адель. Девушка обернулась к Нэн, которая сначала была более, чем недовольна такими бесполезными посетителями, лишь отнявшими её время и не заплатившие ни одного золотого. Но после того, как Марселло оставил заказ, прямо расцвела на глазах, широко и хитро улыбаясь. — Доброго вечера, — пожелала ей Адель, прежде, чем выпорхнула в дверь вслед за некромантом. — И тебе, дитя! — откликнулась старуха, не отрываясь от пересчета горсти золотых, рассыпанных по прилавку.»       Адель семенила по улицам города, надвинув капюшон пониже, крепко сжимая мешочек с деньгами под плащом. До лавки Нэн еще квартал, не больше и нигонка надеялась, что до сумерек вернется обратно. Поворот, еще поворот, наверх по главной дороге… Еще пара домов… Додумать Адель не успела, как и испугаться, только почувствовала рывок в сторону. Миг — и она уже не на главной улице, а в каком-то вонючем переулке. И даже звуки сюда доносятся очень приглушенно, как будто её отбросило на несколько кварталов в сторону. — Это кто у нас здесь? — от тихого шипения над ухом по спине пробежали мурашки, а маленькие волоски на шее встали дыбом. Вампир. — Деликатес… — это уже другой голос. Два вампира. Адель почувствовала, как у неё в прямом смысле, задрожали коленки. Вот-вот ноги подкосятся. — Я ученица некроманта Марселло! — попыталась произнести она как можно тверже, но голос сорвался почти на писк. — Я усиница никломанта… — коверкая слова, передразнил один из вампиров.       Нигонка не знала, что сделали вампиры. Может это была какая-то магия. Только вдруг у неё ноги подкосились окончательно, в вертикальном положении тело находилось только за счет нечеловечески сильных рук, что держали её поперек туловища, прислонив к деревянной стене какого-то сарая. Звуки, разговор нечисти и собственное частое дыхание доносились до девушки словно сквозь плотную ткань, словно уши ей залила вода. Какое уж тут сопротивление, когда голосовые связки больше тебя не слушаются, язык, словно у пьяной, и руки не поднять. — Дик… да ну её… Велиар нам головы снимет, они с некромантом вроде приятельствуют… — засомневался другой. — Не снимет! Кто узнает? Сейчас разделим её на двоих, а потом за пределы города унесем, сожжем, да по ветру развеем. Ни одно Видение не покажет. С Адель сдернули капюшон, вернее, плащ вместе с капюшоном. Застежка больно резанула по горлу, кажется оцарапала. По коже за ворот рубахи потекло что-то прохладное. Возня вампиров резко прекратилась. — Уммм… ссука… ты что сделал? Ты её поранил… я же сейчас не смогу… я же хотел сначала её… а теперь сразу жрать придеться! — раздосадовано вздохнул первый вампирюга. В ответ ему мерзко захихикали. — С каких это пор ты у нас на человечек заришься в этом смысле?       Ответить ему никто не успел. Дикий крик врезался в уши Адель острой стрелой, ужасом растекся по телу. Ледяные руки вампиров исчезли, сменившись другими — теплыми, человеческими. А Адель осела на землю, распрощавшись с сознанием.

***

      В себя она приходила уже в лавке у Нэн, стуча зубами о край глиняной чашки, не в силах унять дрожь. Нэн вливала в неё уже третью порцию своего супер отвара и хмурилась. — Вот тебя черти понесли, девка дурная! Чего в голову взбрело шляться одной? Признавайся, от некроманта сбежала? — уперла руки в бока торговка, нависая на Адель. — Н-не сбегала я… отпросилась у господина Марселло. Заказ забрать. Мы вместе хотели идти, а потом у него… Занеможилось ему, вот и уговорила, одну меня отпустить. Ниэнна покривила морщинистый рот, похмыкала, поскребла пятерней голову в веселеньком платке с синими васильками. — Ладно, сейчас Марселло весточку пошлю, пусть тебя забирает… — она уже потянулась к какому-то маленькому прозрачному шарику, величиной не больше перепелиного яйца, что матово светился в серебряной подставке на столе, но возглас ДеВир остановил её. -Не-нет-нет! — Адель вскочила, хватая старую Нэн за морщинистые руки. Чашка с отваром сиротливо звякнула о пол и покатилась к прилавку. — Нет, Ниэнночка, милая, не говори ему ничего, не надо! — заголосила ученица некроманта, отчаянно мотая головой. — Чегой это так? — подозрительно прищурилась Нэн, поглядывая на смущенную девчонку. — Что я, барышня какая? Подумаешь, царапина на шее! Не укусили же… А Марселло осерчает, к Велиару пойдет разбираться, или еще хуже, сам этих вампирюг найдет, да убьет, а еще чего недоброго, сам пострадает, — зачастила потупившаяся нигонка. Ниэнна какое-то время её слушала, потом вздохнула, махнув рукой, и потопала за прилавок. — Ясно! — крякнула старуха. — Втетерилась! Хех… хихихи, — захихикала Нэн, тоненько, словно девчонка, весело, так, что слезы в уголках глаз выступили. — Ой! Уморила! В Марселло втетерилась, вот уж угораздило! — хохотала бабка. Адель сначала непонимающе глядела на веселящуюся торговку, потом покраснела, побелела, сменила несколько оттенков лица и подлетев к прилавку, оперлась на него ладонями. — Ничего подобного! Нужен он мне больно! Мрачный зануда, твой Марселло! — гаркнула Адель, выхватывая у Ниэнны стопку свежих пергаментов, аккуратно свернутых трубочкой и перевязанных атласной лентой. Торговка, кажется, развеселилась еще больше. — Бросай это дело гиблое, — все еще похахатывая, посоветовала старуха. — Почему это гиблое? — нигонка даже забыла, что злилась каких-то пару мгновений назад. Да и разозлилась она на саму себя, что так эмоции не смогла сдержать. А Нэн, она вон какая… старая, опытная, мигом её раскусила. — Его женщины постарше интересуют, — припечатала старуха и сунула в руки Адель маленький медальончик. — Вот, это тебя защитит от магии, в том числе и вампирской. Еще в нем частичка Тьмы, так что, за свою сойдешь. И голову себе не забивай всякими глупостями! — проворчала старуха, выпроваживая Адель из лавки. — А еще лучше, ухажера заведи, на свиданки бегать. Глядишь, отлюбишься…       Нигонка особо и не сопротивлялась, на автомате переставляла ноги, подталкиваемая в спину старухой. Переваривала информацию в голове, и даже не услышала звук захлопнувшейся двери магазинчика. Ноги несли её сами, куда-то совершенно в другую, от дома некроманта, сторону. Погруженная в свои мысли, Адель опомнилась только главной площади — перед ратушей.       Центральная, вернее единственная площадь Даркхолла была весьма ухожена, даже — красива. Это, пожалуй, было единственное хорошо освещенное место в городе. Масляные фонари освещали каждый уголок, бросая таинственные блики на стены окружавших её домов. Площадь была выстелена каменной брусчаткой — достаточная роскошь для маленького города. Центральная улица упиралась в Ратушу — небольшое трехэтажное здание, где собиралась вся знать во главе с лордом Велиаром, чтобы решать дела по управлению городом. Две стрельчатые башенки безмолвными часовыми охраняли покой центральной площади. За ратушей же виднелась башня гильдии магов, не столь большая — всего в два этажа. В центре площади бил фонтан с чашей в виде шестиугольной пирамиды, от которого расходилось шесть лучей, деля таким образом площадь на шесть секторов. Продолжением этих лучей стали улочки, что убегали в шесть сторон от площади, теряясь между домами. На этой площади проходили самые значимые моменты в жизни города: веселые празднества, крупные ежегодные ярмарки, тут зачитывались указы, или, что было весьма редко, проводили казни. Все это Адель рассмотрела раньше, в первую их прогулку по городу, а сейчас… сейчас даже не обратила внимания.       Что же она? И вправду… втетерилась, как сказала Ниэнна. Влюбилась в некроманта, в учителя? Адель вспомнила сегодняшний урок стрельбы, ладони некроманта на своей талии… Вдоль позвоночника пробежали приятные мурашки и щекам вмиг стало горячо, словно огнем в лицо дыхнуло. И что же ей теперь делать? — Адель забралась на каменное ограждение маленького фонтанчика. На город уже опустились густые сумерки, зажглись фонари. Медальон Нэн исправно работал. Пока она шла, прохожие вовсе не обращали внимания на понурую молодую девчонку с двумя косами в длинном шерстяном плаще.       Адель поплотнее запахнулась в плащ — стало заметно холоднее, чем днем, вдалеке еле слышно прогрохотало и ветер усилился. Вот и закончился ясный солнечный день. Ветер гнал в Даркхолл грозу. Сколько она так просидела, погруженная в свои думы и мечты, девушка не знала. Из глубоких душевных переживаний её вывело чье-то тяжелое дыхание. Адель, резко обернувшись, готовилась уже встретиться глазами с очередным вампиром или темным магом, но перед ней был всего лишь кот. Их кот… вернее, кот некроманта. Серый котяра, с вздыбленной шерстью стоял на каменном фонтанном ограждении, с высунутым языком и дышал по-собачьи. Какое-то время Адель и котяра неотрывно смотрели друг на друга. Первым тишину нарушил, как это не удивительно… Кот. — Ну, шалопайка! Сейчас тебе будет по первое число! — рявкнул Хранитель. — Совсем ополоумела, куда делась? Ни одним заклинанием её не найти! — разорялся Кот.       Адель, взвизгнула от неожиданности, соскочив с нагретого места, словно перед ней был не кот, а огромная говорящая крыса. Нигонка была не столь удивлена тем фактом, что кот разговаривает, а тем, что он очень неплохо умеет орать. Так по-человечески, с хрипотцой, перемежая гневные речи с кошачьим шипением и вздыбленной шерстью. Пока Хранитель её отчитывал, с дальнего края площади из переулка, тонущего во мраке, отделилась высокая фигура в плаще. Несмотря на капюшон, не узнать некроманта по походке было невозможно. Он приближался к Адель стремительным решительным шагом и девчонка, уже забыв, как шокировал её Хранитель человеческой речью, вжала голову в плечи. Даже не видя выражения учительского лица, в груди заворочался страх. Ей и вправду влетит. Над плечом некроманта летел самый настоящий чертенок с длинным хвостом, заканчивающимся маленькой пикой, перепончатыми крыльями и маленькими рожками. — Господин Марселло, я… — начала Адель, готовая к тому, что на её голову сейчас обрушится кара небесная, то бишь, некромантская, но договорить ей не дали. Собственно, некромант сам не проронил ни слова. Адель видела под капюшоном его лицо — все бледное, и без того тонкие губы плотно сжаты в бледную нить, так, что кровь отлила. Темные брови нахмурены в тревожно-гневном изломе. Некромант определенно был зол. Очень зол. А еще — напуган. Но этого Адель, разумеется, разглядеть не смогла.       Учитель схватил её за руку, чуть выше локтя, сжав пальцы так, что девчонка пискнула от боли. И не церемонясь, потащил за собой. Так, что нигонка еле успевала за ним ноги переставлять. Плечо болело, и она то и дело ойкала, ноги спотыкались, но некромант, кажется, не обращал на это никакого внимания, продолжая тащить её, очевидно, домой.       Внутри у Марселло все клокотало. Еще пять минут назад — от страха, сейчас — от злости. Когда в назначенное время девчонка не пришла домой, он решил проверить её местонахождение заклинанием Видения. Какого же было его удивление, когда Адель он нигде не увидел. Удивление спустя пару мгновений сменилось волной жгучего страха, ибо это означало только одно — в мире Живых Адель ДеВир нет. Магия осечек не давала. Про артефакты, что могли бы скрыть девчонку от него, он даже и не подумал. Первым делом, подняв Мелиса и Хранителя с нагретых мест, позабыв про мигрень, Марселло ринулся к Нэн. И торговка объяснила мечущемуся некроманту, что девчонка от неё ушла с пергаментами, рассказала про вампиров и про амулет, что дала нигонке. Ну что же, теперь хотя бы было ясно, почему Видение не подействовало. На душе у мужчины слегка полегчало. Может статься, бедовая ученица невредима, только куда же направилась девчонка? Неужто сбежала? Нет… куда ей без… Черт, денег ты ей сам дал, некромант! Целый кошель золотом! — Разделимся, — велел маг Мелиссу и Хранителю, выходя из лавки Нэн. — В случае, если кто-то найдет её первым, остальным ментальный посыл кинет. Вперед!       Мужчина сам не знал, почему так перепугался? От чего комок липкого страха все еще сидит в груди. И не найдя ответа, поспешил списать это на ответственность. В конечном итоге, мы в ответе за тех, кого приручили. Он в ответе за Адель. Она его ученица, он должен заботиться о ней и оберегать. Он добровольно взял на себя эту ответственность. Ну и задаст он ей трепку, когда найдет!.. И вот теперь, с дергающимся от злости веком, но одновременно, с дичайшим облегчением, Марселло тащил Адель домой.

***

— Совсем рехнулась?! — шипел некромант, нависая над нигонкой, стоящей посреди кабинета. Вжав голову в плечи, словно это могло защитить её от гнева учителя, Адель всхлипывала, шмыгая курносым носом и вытирала глаза прямо рукавом рубахи. Некромант кричал на неё впервые. Это было обидно и больно. — Я случ-чайно! Задумалась… и пошла не туд-да-а-а! — заревела Адель. — А пойти, задумавшись, в сторону дома у тебя мозгов не хватило? — рявкнул Марселло. — Ты моя ученица, я обязан знать, что с тобой все в порядке! Я что велел? К Нэн и обратно, без задержек и промедления! Почему ты отказалась, когда Ниэнна хотела вызвать меня по кристаллу? Адель вскинула на учителя мокрые от слез, красные глаза. Ну и видончик сейчас, наверное, у неё… Лицо красное, опухшее, с белесыми подтеками слез, красным сопливым хлюпающим носом… А Нэн, старая щеколда, все же рассказала некроманту, значит и про вампиров тоже рассказала… — Да какая вам разница?! — сквозь слезы крикнула Адель, сжимая кулачки. — Подумаешь, схарчат вампиры! Да вы только вздохнете спокойно! А я не маленькая, не надо меня опекать! Сначала — отец, теперь — вы. Ну он-то хоть отец, Лорд, имел права! А вы кто такой, чтобы на меня кричать и указывать? — она выпалила слова прежде, чем испугалась того, что сказала. Но сказанного не воротишь.       Некромант хотел было что-то ответить, но осекся, зажмурив глаза. Оперся ладонью о стол, согнувшись, словно от боли. Голова была готова разорваться, колкая боль в висках, нагнетавшаяся все это время с того момента, как они покинули стрельбище, сейчас превратилась в обжигающий вихрь. В глазах потемнело. Мужчина вскинул руку, вжимая пальцы в висок. Сначала Адель думала, что Марселло её ударит, ей даже показалось, что маг замахнулся. Вернее, не показалось, учитель действительно резко вскинул руку. Адель по привычке, закрылась руками, как делала это в кабинете отца, но после того, как удара не последовало, приоткрыла один глаз. — Учитель?.. — Уйди, Адель, — стиснув зубы прошипел некромант, почти падая в кресло, а девчонка так и стояла посреди кабинета, не зная, что ей делать. То ли бросаться к магу, то ли бежать к Хью. — Я сейчас! Потерпите, я сейчас! — крикнула Адель от двери, отчего некромант застонал еще громче, зажмурив глаза. — Что ж ты так орешь-то… — открывать веки можно было даже не пытаться. При любом движении в виски словно вводили раскаленные иглы. Говорить и то было больно, поэтому некромант просто замер в кресле, стараясь даже дышать через раз.       Адель вернулась через четверть часа, скрипнув дверью. Или это был Хью? Висков коснулись прохладные пальцы. Нет, все же Адель — определил мужчина. В воздухе ощутимо запахло мятой, и еще какими-то травами. Маг почувствовал на коже влажную прохладу какой-то мази и нежные пальчики ученицы, массирующие виски. Он дернул головой, пытаясь отстраниться. — Я сам… — но к пальцам тут же добавились ладошки, прижавшиеся к щекам, и зафиксировавшие его голову в прежнем состоянии. — Я не прокаженная, господин учитель, — тихий, укоризненный голос Адель послышался над затылком. — Помочь всего лишь хочу. Не отдергивайтесь вы… - щеки у некроманта были холодные, чуть колючие с трехдневной щетиной. Адель с трудом заставила себя отлепить руки и продолжить втирать мазь. Изо рта её вырвался судорожный вздох, который, разумеется, не укрылся от учителя. Надо же… он и не знал, что она может так говорить — по-взрослому. Девчонка мягкими движениями втирала мазь в его виски, некромант сидел, чуть дыша, откинув голову на спинку кресла. Тьма, как же хорошо… Боль стихала, уходила, таяла… — Что это за бальзам сделал Хью? — сонным голосом поинтересовался Марселло. — Это не Хью… — после продолжительного молчания выдавила нигонка. — Это — я… Варда делала эту мазь для мамы, когда у той случались приступы мигрени. Хью нашел на кухне необходимые ингредиенты… она легко готовится, я много раз смотрела, как Варда её делает… Почему вы не наложили Лечение? — Лечение здесь не поможет, - нехотя признался Марселло. - Это... магическое. Варда… кто это? — сменил тему мужчина Адель впервые заговорила о своей жизни в Нигоне. И чтобы он не говорил, не мог не признаться, что ему было любопытно, чем раньше жила эта девчушка. Чем занималась, училась ли? Чем увлекалась на родине. — Варда — кормилица, — в голосе Адель послышался намек на улыбку. — Она, наверное, единственная, по ком я скучаю. Ну, еще может по генералу Карверу. Он учил меня метанию кинжалов, в тайне от отца. А Варда… она меня практически вырастила, учила манерам леди… самое сложное было затянуть корсет без посторонней помощи, — девушка едва слышно рассмеялась. — Баловала меня и пекла самые лучшие булочки с вишней и глазурью. Она самая добрая. Совсем не нигонка. Я бегала и падала и била коленки с дворовыми мальчишками, ревела, размазывая слезы по грязному лицу, а она только улыбалась, смазывая ссадины и говорила, что матушка стала бы ругаться… но мы никому не скажем. Потом я подросла, таскала вкусности с замковой кухни, а она гонялась за мной по всей кухне с полотенцем наперевес, ругая, на чем свет стоит. Я однажды захотела ей помочь испечь пирог… Мы перетягивали добрые четверть часа друг у друга плошку со свежими куриными яйцами, а потом она возьми, да отпусти. Я с этой миской на пол и села, а сверху яйца, так Варда громче всех на кухне гоготала! Присыпала меня сверху мукой и говорит: «Пирог готов! Теперь в печь!» Всякое было. Я её очень люблю, а она меня. — А отец? — в некроманте проснулось, несвойственное ему любопытство. — А что «отец»? — улыбка в голосе нигонки, Марселло прекрасно услышал, сменилась на пренебрежительное презрение. — Только и делал, что все запрещал, в пещеры не бегай, в реках не купайся, не дерзи, с холопами дружбу не води. И Таври этот противный! Вот сам бы и шел с ним по венец! — в сердцах бросила девчонка и… замолчала, прикусив язык. — Под венец? — переспросил учитель Ответа Марселло не услышал, Адель только интенсивнее стала тереть его виски, так, что магу пришлось перехватить её ладони, иначе боль грозила вернуться. — Адель! — некромант полуобернулся, глянув на ученицу. — Рассказывай! Мне нужно знать, каких сюрпризов, связанных с тобой, мне можно ожидать. Нигонка тяжко вздохнула. Помолчала еще немного, не зная, с чего начать. — Натаниэль ДеВир, мой отец — владелец достаточно крупного города в северо-западной части острова. Как лорду Велиару принадлежит Даркхолл, так и нам принадлежит Дипхолд. Вы бывали в Нигоне, учитель? Нет? Представьте себе огромное подземелье. Такое, что свод теряется в темноте. А на три стороны света огромные тоннели, а от них еще — поменьше. Дипхолд окружен озерами и подземными реками. На берегах та растут глубинные грибы, светящиеся нежным голубоватым светом, похожим на свет маны. По тем тоннелям гуляет свежий ветер, пропитанный морским воздухом, а в городе — душно, нехорошо. Я всегда с городскими детьми убегала в тоннели. В речках купались. С девчонками прямо нагишом. Потом я выросла… а привычка осталась. Получала по первое число от отца, но все равно сбегала. В общем, как говорится, докупалась… Вот там меня милорд Таври — наш сосед и увидел в первый раз. Он как раз к отцу приезжал зачем-то. Уж что его в эти подземелья потянуло! Мне вот-вот должно было шестнадцать исполнится. Плаваю я, плаваю… И словно затылок взгляд чей-то точит, так и въедается в кожу. Оборачиваюсь, а он стоит на берегу, весь такой, ехидно ухмыляющийся, в дорогом камзоле… Стоит у того самого камня, где я одежку оставила, сорочку мою в руках вертит. Посмеивается, а я в воду по подбородок спряталась, сижу. Выходи, говорит, замерзнешь. Я и вправду, чуть не околела. Потом плюнул, ушел. Уж не знаю, как он узнал, что я это я, но к следующей встречи этот козел уже называл меня по имени. — Мисс Де Вир, вам все равно придется когда-нибудь выйти, а я никуда не тороплюсь! — передразнила Адель, презрительно фыркнув. - Ну я и вышла. А что, я же гордая вроде как… Лучше бы я в той реке насмерть замерзла. Этот урод как стал пялиться. Фу! — Адель передернула плечами. — Пока одевалась, все стоял и смотрел. Потом увязался до самого Дипхолда. Мол — темно, опасно, провожу до самых ворот. Я узнала, что отец организовывает нашу свадьбу перед самым побегом. Это стало еще одной причиной улепётывать из отчего дома и как можно дальше. О Лорде Таври много разных слухов ходят. У него на поясе кожаная фляга, с которой он никогда не расстается. На вид древняя, потрепанная. Вроде как, что в неё не нальешь, становится отравленным. Флягу я видела, но насколько она волшебная — не знаю. А еще у него было три жены и ему далеко за сорок. В комнате на какое-то время воцарилась тишина, только поленья в камине потрескивали. Первым молчание нарушил некромант. — Значит, ты сбежала не потому, что хотела некромантии выучиться. Из-под венца улепётывала? — вздернул бровь Марселло в удивлении. Вот так новость! Сбежавшая невеста! — Наверное всего понемногу, учитель, — пожала плечами девушка, только сейчас соображая, что её ладони лежат на плечах некроманта. Марселло тоже это заметил, но только после того, как нигонка убрала руки и повлажневшая рубаха стала холодить кожу. — Иди спать, Ада… — имя вырвалось у него само по себе, так просто и обыденно. Так по-домашнему… Ада… — Спасибо за мазь, — мужчина кивнул на баночку, что стояла на столе. — На здоровье, учитель, — прошелестел голос Аделаиды уже от двери. — И… доброй вам ночи. — Доброй… — задумчиво протянул Марселло, даже не повернув голову в сторону девчонки.       Даже закрывшаяся дверь, звякнувшая щеколдой и та не отвлекла его от созерцания своего отражения в темном стекле. Вот так-так… помолвлена. Да, в Нигоне с этим было строго. Главное, чтобы в один прекрасный день к нему под дверь не заявился этот самый Таври с отрядом. Велиар может и не успеть помочь ему, некроманту, а один против натренированных бойцов, Марселло не воин. Особенно, если в отряде, может статься, будет кто-то помимо людей. Как, например, в Хармондейле. Может статься, он был не так уж и не прав, когда ожидал, что девчонка еще доставит ему хлопот?