Проклятие кукловода

Но кукла тихо вдруг сказала: «Я играть с тобой устала! Дай немножечко поспать, А потом пойдём гулять!» (И.Горбачева)

Винцек проснулся от тепла, даже от жары: под щекой его громыхало чужое сердце в чужой горячей груди, через ветки и листья пробивалось жаркое солнце и чирикали-распевали птички над головой. Странник приподнялся, зацепился взъерошенными после сна волосами о ветку дерева, раздраженно дернул головой, освобождая волосы. Покосился на спящего Нильса, такого же встрепанного, грязного - и умилительно-невинного. Винцек уже было нацелился пяткой прервать этот по-детски невинный сон мелкого преступника, потом подумал - и убрал пятку на место: всё должно идти естественным путём - что жизнь, что сон. Он на четвереньках тылом вперед выбрался из-под ветвей дерева вместе с рюкзачком, встал, оглядел себя: сухой, но грязный, помятый и взъерошенный - Винцек сам чувствовал, что взъерошенный. Неподалеку снова звенел ручей, странник слышал его отсюда и пошел на звук. Обнаружившийся ручей оказался мелкой местной речкой, следов присутствия разумных рядом не было, и Винцек, пока спал его спутник, решил постираться и вымыться: грех был бы терять такой теплый солнечный денек. Одеяло он выдернул у спящего мальчишки из рук, решив, что тот и так не замерзнет. Винцек успел выстирать всё тряпичное, включая собственную одежду и исключая спальник под мелким, раздеться, полностью вымыться и расчесывал волосы, расслабленно глядя, как течет река - как говорится, на огонь, на воду, на чужую работу... - когда сзади послышался шорох. - Проснулся, спящий красавец, - откомментировал раздетый Винцек, даже не оборачиваясь: после смирённого порыва поднять мальчишку пинком решимость напинать Нильса за вчерашнюю проговорочку ушла, сменилась мирным настроением, даже ленивым, как у повернувшегося пузом вверх ёжика. - Выспался? - Угу... - сзади затоптались нерешительно, и Винцек продолжил: - Рекомендую выстирать одежду и спальник и вымыться самому: на солнышке всё высохнет очень быстро. - Эээ... Угу, - снова согласились сзади, затем почти в ухо шепотом спросили: - Ты ещё сердишься? Кукловод хмыкнул, запустил назад руку - и парнишка лёгким движением отправился в воду с травянистого бережка. - Сейчас подумаю, - с удовольствием сказал он, когда мокрый Нильс вынырнул, отплевываясь. В почти прозрачных глазах искрилось веселье. - Нет, уже не сержусь. Но стираться тебе всё равно придется. - А тебе - мыться! - Нильс хапнул приятеля за голую пятку, и Винцек шлепнулся задом в воду. И тоже вынырнул, фыркая, как ёжик. - Между прочим, я уже мылся! - в Нильса полетел град брызг. - Ещё раз помоешься! - парнишка заливисто хохотал, отвечая тем же. Когда Винцек наступил на корягу, упал, потянул на себя Нильса и в воду шлепнулись оба, старший странник решил, что победила дружба, и полез обратно на своё место, глядя, как Нильс стягивает одежку и моется в реке, радостный и беззаботный, как дитя. Рассеянно расчесывая пальцами русые пряди, Винцек оглядывал расслабленно парнишку: загорелый, жилистый... в общем-то, красивый... Наивный симпатичный паренек... По хребту прошла холодная волна. Кукловод молча надел уже просохшие штаны, стянул русые волосы снова в хвостик и вцепился в вагу, словно в распятие. Ещё чего не хватало! Кукловод должен оставаться кукловодом: весь мир - сцена, все люди - марионетки на этой сцене, все средства хороши для достижения цели, и... ...и не нужно смирять свои желания. Всегда нужно получать то, чего хочется. Винцек откинулся на траву, закинул руки за голову и уставился в ослепительное ярко-синее небо. Первый раз позволил ему выйти за границы собственного мира, увидеть, что тот шире, чем кажется - но он же перевернул собственный мир, разобрал по кусочкам и заставил выстраивать всё заново. Винцек помнил, как он - мальчишка мальчишкой ещё - стоял, в мыслях - словно висел в темной пустоте среди звезд, среди кубиков, на которые рассыпался мир, и складывал, складывал их, учась быть - безжалостным, упорным, решительным... великодушным... равнодушным... и последнее получалось всё хуже, потому что Арио... Арио... Винцек прикрыл глаза. Собственно, магии кукловода его учил Арио - говорил, у мальчишки хорошие задатки. Учил-учил, да не выучил... Винцек снова зажмурился, затем распахнул глаза, переключая мысли на Нильса. И никаких Арио. Нильс. Белки вступились за мальчишку - а ведь над животными кукловод не властен. Нильса не водят - над нитью мальчишки не висел образ ваги. И нить была зеленого цвета. У людей нить жизни голубая. Красный колпачок брата... Колпачок и нечеловеческая жизнь Нильса, - Винцек резко сел, склонил голову набок, разглядывая моющегося парня. На брауни не похож, на монакьелли - тоже. На фею тем более. Есть ещё гномы, ниссе, северные эльфы, красношапы... На ум приходили только волшебные существа - а может, он вообще дятел заколдованный?!?! Винцек вздохнул и уселся по-турецки, ещё и локтем оперся на колено, а щекой - на ладонь, согнувшись, как вопросительный знак. Маленький такой вопросительный значок. Итак, что из этого следовало: либо заколдован, либо проклят. К магии кукловодов оба фактора не имеют отношения, и тем не менее, мара подтвердила, что сильнейший кукловод - там, где брат Нильса. Либо тоже заколдованный, либо в своем естественном виде. Винцек снова вздохнул и разогнулся. Потянулся, гибко встал на ноги, оглядывая подошедшего Нильса: тот, видать, из природной стыдливости, сушил штаны прямо на себе. Винцек кивнул почти удовлетворенно: не всем же быть такими же проклятыми, как он сам. - Ну, как, тебе объяснить, где ты вчера был неправ, или сам уже допонял? - сурово поинтересовался он, уложив ладонь на золотую макушку - хорошо, что приподниматься на носочках не пришлось, но в росте он был меньше, и это неожиданно уязвило странника. Правда, Нильс тут же втянул голову в плечи, и разница в росте стала меньше: - Когда сказал им, что ты маг... - Точно, - Винцек потряс его голову легким движением ладони. - Запомни: обо мне чужим ничего не говори, сам всё про себя скажу, что сочту нужным. Ещё раз ошибешься - и я тебя даже прибить не успею, обоих сожгут или повесят. - Угу, - Нильс дернул рукой, видимо, стремясь убрать с макушки руку старшего, но не посмел. - Теперь ещё: белки. Как ты это сделал? - Что сделал? - в карих глазах было только детское недоумение, и Винцек вздохнул, убирая руку. - Значит, не ты. Тогда вопрос закрыт. Ещё посохнем, потом соберемся и в путь. До вечера пройдемся ещё в сторону города, но на ночь я тебя свяжу, уж не обессудь. В другой раз будем выяснять, куда тебя ведут, сейчас опасно. - Угу, - снова согласился этот неугомонный и поинтересовался, усаживаясь рядом на травянистый склон: - Ты точно уже не сердишься? - Угу, - усмехнулся Винцек, разбираясь с вещами. Несколько монеток ещё оставалось. - Что, опять вопросы завелись? - Ну, может, ты мне что расскажешь про себя... - протянул парнишка, рассеянно ероша золотую под солнцем шевелюру. Винцек хмыкнул - и неожиданно для себя сказал: - Я ненастоящий кукловод. Не завершил обучение, - спутник рядом превратился в одно большое ухо, даже дышал через раз. - Мы с учителем поссорились, когда мне было пятнадцать лет. Я вспылил и от чувства бессилия, безысходности ушел... в странное место. Ты видел вчера, как я отключался - это я частично уходил туда. Кукловоды зовут это место "за ширмой", астральные маги - "межмирьем", ещё некоторые - "замирьем", потому что оно находится как бы за миром. А тогда, в пятнадцать лет, я рванул туда весь. Полностью, не только душой, как вчера, а вместе с телом-руками-ногами. Очнулся - вокруг серые стены, пустота - как оказалось, частичная пустота, но это я выяснил уже потом... В общем, бродил я там пятнадцать лет примерно. Вывалился обратно в другом месте, в другое время. Дочь учителя уже взрослая, а я уходил - ей семь лет было, малая совсем... В общем, считай, ушел от учителя, задание конечное не сдал, обучение не завершил. Вот и шатаюсь по миру, завершаю... - он покосился на парня, приткнувшегося к его плечу. Как котенок. - Спишь? - Нет, слушаю, - мальчишка улыбнулся. - Ты, кажется, в первый раз мне что-то так подробно о себе рассказываешь. А дальше? - Да хватит пока. Не вся моя жизнь похожа на сказку, которую можно рассказывать детям, - усмехнулся Винцек, взъерошил светлые волосы - и плавно отвел руку, понимая, что уже начал привыкать. - Я не ребенок, - гордо вскинул голову Нильс. - Я взрослый, и постоять за себя могу... - Я заметил, - кивнул кукловод, поднимаясь, и юное лицо тотчас стало смущенно-виноватым. Спутник что-то пытался возразить, но Винцек уже натягивал рубашку. Натянув, он медленно повернулся лицом к Нильсу, так же медленно произнес: - Раз-два-три-четыре-пять, я устал с тобой играть... - и без всякого перехода продолжил уже быстрее и веселее: - Одевайся, собирайся. Пойдем к городу, на ходу высохнет до темноты.