Проклятие кукловода

Но теням нет дела до ружей, испугов и пуль. Пусть сцена пуста, но засветится старая рампа, Среди реквизита отыщется спрятанный куль С вином средь тряпья, темно-красным, как кровь дуэлянта. (Вячеслав Гертбан)

До вечера они, конечно, до города не добрались: с наступлением темноты стало холоднее, да и оба странника стали запинаться. Винцек в итоге первый остановился. -Стоп. Разводим костер и остаемся, только с дороги сойдем. По ночи все ноги переломаем. - Кажется, я бы мог идти всю ночь, - тем не менее, Нильс послушно свернул с дороги. - Не так уж и темно. - Значит, у тебя кошачье зрение: я не вижу ничего, - отозвался Винцек. Они разгребли место под костер, веток не было, и кукловод нагреб кучу мусора. - Это будет гореть? - с любопытством оглядел кучку чуть выше колена паренек. - Тут же ни одной ветки... - Это не будет гореть, - Винцек скосил на него лукавый глаз, стукнул кресалом. - Это будет тлеть, зато всю ночь и очень жарко. Меня этому фокусу научил один знакомый... Ну, неважно. В общем, это было удивительно, - кучка затрещала, вспыхнула ярко, затем притухла. - Всю ночь? - недоверчиво уставился на него парнишка. - Такая кучка? - Держи. Последнее, не рассчитал на твои ночные шараханья, - Винцек, проигнорировав вопрос, поделил остатки еды на двоих. - Завтра в городе поедим, потом к знакомой пойдем. Холодает, у неё задержимся. Постараюсь покороче, конечно, но мало ли... - он вгрызся в свой хлеб. - Тебе там не нравится? - Нильс уютно устроился рядом, плечо к плечу, взялся за хлеб, заедая его орешками, ягодами и остатками сыра и ветчины. - Это плохая знакомая? - Нет. В каком-то роде это подруга детства. Ариона - хороший человек, не кукловод... может, я просто бродяга по натуре, - усмехнулся Винцек. - Сегодня без чая. Завтра в городе будет и еда, и дела. Доброй ночи, - он сглотнул слюну и заполз под одеяло, оставляя мальчишке спальник: ночь обещала быть холодной: на небе яснели звёзды, ветра, к счастью, не было, но холодок был. И странник совсем не удивился, обнаружив с первыми лучами солнца приткнувшегося к нему Нильса в спальнике. Он вылез из-под одеяла, расчесал пальцами волосы и толкнул спальник ногой: - Вставай, Нильс, брат Нильса. Город ждёт. - Угу, - сонно согласился парень, сворачиваясь клубком, и Винцек в очередной раз пожалел, что не может поднять его с помощью ваги. Разбросал то, что осталось от кучи мусора, честно согревающей их почти до утра - такие кучи не оставляют от себя углей, и ветер не разнесет огня, - и принялся складывать пожитки в рюкзачок. Нильса он из спальника просто вытряхнул, и парень сел, потирая глаза: - Уже вставать? Холодно... - он зябко передернул плечами. - Доброе утро, - без улыбки отозвался Винцек, скатывая одеяло с котелком в тряпке. - Поднимайся, путь тебя согреет. И хватит спать, - последнее было сказано несколько более сердито, чем надо бы, и от этого сердитого тона Нильс проснулся разом: - Ты чего? Кукловод не ответил: тщательно уложил всё, завязал рюкзачок и кинул его спутнику. - Понесешь до города! - а затем быстрым шагом двинулся к дороге. Раздражение от не встающего вовремя Нильса, ещё и улегшегося практически на самом Винцеке, накладывалось на ожидание встречи с хозяйкой кукольного театра и новых воспоминаний, утреннее урчание желудка и страшную сухость во рту. Нет, голодать ему, конечно, приходилось, жаждать тоже, но смесь всего заставляло странника тихо беситься и быстро шагать вперед. В таком состоянии Нильс спутника ни разу за прошедшие дни не видел, поэтому только молча, но очень быстро шагал за ним, рта не раскрывал, перепуганно соображая, что же он такого натворил за ночь и чем его за это покарают: дело явно пахло карой посерьезней, чем очередное купание в речке. Впрочем, после полудня, когда город уже был близко, Винцек поумерил шаг и спросил, не оборачиваясь: - Голоден? - Да, - осторожно ответил Нильс, следуя за ним. - И пить хочешь... - Угу... - Зайдем в ближайшую таверну, там перекусим прежде, чем являться в театр, - бросил Винцек. Всех троих стражников у ворот он движением руки заставил смотреть полминуты в другую сторону и уверенно пошел улочками в сторону центра. - Угу, - снова согласился Нильс, крепче сжимая рюкзачок: в его желудке тоже урчало, но желание поговорить частично глушило чувство голода. - Это... Винцек? - Ну? - отозвался кукловод, покупая попутно хлеб и ветчину за золотой, кинул половину купленного Нильсу. - Лопай. - А чего я сделал, что ты такой сердитый? - после этого вопроса в желудке паренька заурчало и он впился зубами в еду. - Ты - ничего, - отозвался хладнокровно уже пришедший в себя Винцек и тоже принялся жевать импровизированный бутерброд, направляясь к таверне. Там он задвинул Нильса к стене, заказал у хозяина молока и кашу с печенками на двоих и повернулся к голодно жующему парню. - Был здесь? - Н... - тот подавился, закашлялся и только после похлопывания по спине глотнул и продолжил: - Нет. Я вообще в городах не был. - То есть? - странник уставился на младшего приятеля задумчиво и заинтересованно, и тот покаялся: - Меня от любого города водило. - Занятно, - буркнул его спутник и пододвинул одну из тарелок и стакан в его сторону. - Приятного аппетита. Винцек ел без особой спешки, но по сторонам не глядел, поскольку и у него с утра желудок напоминал о еде. Нильс же вовсе ел, как в яму кидал. Доев с тарелки всё вместе с хлебом и ветчиной, странник сделал пару глотков молока и повернулся к приятелю: тот как раз мелкими глоточками пил. - Наелся? -Угу, - парень быстренько доедал, поняв, что сейчас они уже пойдут. И впрямь, Винцек положил хозяину последнюю пару монет и подхватил рюкзачок. - Пошли. Надеюсь, представлений нет, и хозяйка театра позволит нам остаться у неё на недельку. - Так долго? - Если за неделю ничего не вспомнишь - и дольше останемся, - хмыкнул кукловод: он уже не сердился, но был явно напряженнее, чем на дороге. Нильс замолчал, послушно следуя за ним и вертя головой по сторонам, чтобы увидеть всё, все чудеса города. Остановился он только вместе со своим спутником у крепкой дубовой двери. Выглядела она так, словно обитатели, - Нильс задрал голову, посмотрел на вывеску: "Кукольный театр", - словно обитатели театра к осаде готовились. Странно как-то. Винцек вздохнул и постучал. Губы его сжались, кукловод стоял прямой и выжидающий. Дверь открылась даже без вопроса "Кто пришел?", и Нильс озадачился: дверь не соответствовала манере обитателей впускать посетителей. - Передай госпоже Арионе, пришел её брат, - коротко и уверенно велел Винцек и прошел, плавно отводя с дороги крепкого молодого парня. Тот кивнул, пропустил гостей, запер за ними дверь и проводил их в здание. И только после этого убежал звать хозяйку. - Она твоя сестра? - с любопытством спросил Нильс. - Ты не говорил. - Вроде сестры, - коротко отозвался Винцек. - У нас не было общих родителей. - Винни, привет! - молодая женщина стремительно и радостно бросилась Винцеку на шею, и кукловода передернуло от такого поименования. - Я с дороги, весь грязный и потный, - сказал он, не спеша обнимать Ариону в ответ. - Здравствуй, сестрица. - Вижу, - она хмыкнула, улыбнулась, отходя, оглядела обоих. - А вы кто, молодой человек? - Его пока зовут Нильс. И он - причина моего прихода, - Винцек несколько расслабился, когда сестра отошла, спустил с плеч походный мешок. - Поможешь? - Нильс, я Ариона, сестра вот этого раздолбая, - женщина подала парнишке руку, которую тот неловко пожал, затем обернулась к названому брату. - Пустить-то пущу, ты мне расскажи только все. - Потом. Сейчас нам надо вымыться, отдохнуть, поужинать, - отозвался странник по-прежнему коротко. Ариона кивнула. - Всё приготовлю. Располагаться вы можете на чердаке, помнишь ещё, где это? - Помню. Пошли, - Винцек махнул рукой спутнику и направился по лестнице наверх. - Какие-то у вас не слишком теплые отношения, - осторожно заметил Нильс, следуя за ним и оглядываясь: обстановка была... несколько театральная, как и полагалось, впрочем. Бархатные портьеры, свечи на стенах в бронзовых подсвечниках, деревянные с изящным узором перила, натертые воском... - Мы ещё в детстве друг другу надоели, - Винцек хмыкнул невесело, потом все же сказал нехотя: - Не люблю это место. - То есть, ты только из-за меня сюда вернулся? - Нильс благодарно уцепил его за локоть, но странник плавно освободился, потянул на себя люк чердака. - Да. Так что вспоминай имя побыстрее... а пока прошу во временный дом, - лестница стояла возле люка, приставить её к отверстию в потолке было секундным делом. Первым, что увидел Нильс, поднявшись, было сено. Охапки сена лежали на полу, довольно чистом для чердака. Сбоку стояли шкафы, слева - какие-то коробки. В крыше было окно, из которого лился свет заката. Винцек распахнул окно, кинул рюкзачок на сено, обернулся. - Располагайся. Это наш дом. Временно, разумеется. - Я понял, - Нильс плюхнулся в сено, раскинув руки-ноги. - Мягко... - Не расслабляйся, - Винцек уселся рядом, скользнул взглядом по шкафам. - Нам предстоит ещё мытье, ужин и разговор с хозяйкой. - Ты её не любишь, - Нильс повернул голову, вскинул внимательные карие глаза на спутника. Винцек помедлил, затем отвел взгляд. - Люблю, конечно. Сестер положено любить, знаешь ли. - Сам сказал, что она не родная сестра... На мытьё им приготовили бадью горячей воды, и Винцек вымылся первым, затем ушел, чтобы вымылся и спутник. На ужин их пригласили вниз, ужинать вместе с работниками театра. "Работников", точнее, насколько Винцек знал, членов семьи Арионы, оказалось семеро, включая её саму. Самой младшей было семь лет, самому старшему - около шестидесяти. На ужин была каша с салом, довольно вкусная, и Винцек молча уплетал за обе щеки, пока не услышал: - Это Винцент ар-Фейриэль, мой жених, - после чего кукловод подавился и долго прокашливался, возмущенный выходкой глупой девчонки. Впрочем, он возразил только тогда, когда все разошлись. Винцек сам выбил себе право убрать со стола и вымыть посуду, и теперь, стоя спиной к названой сестер и полоща тарелки в лохани с теплой мыльной водой, он ворчливо заметил: - Шуточки твои, Ариона... - Мои шуточки, - согласилась хозяйка театра, весело улыбаясь. - Что ж не возразил? - Учитель, - в руках странника шумно звякнула тарелка, - всегда учил: "Хозяин в чужом доме - всегда главный, спорить с ним при семье или работниках нельзя. Это понижает его авторитет". - Братик Винни, ты так и остался занудой, - Ариона вздохнула, глядя на прямую спину и двигающиеся в мыльной воде руки названого брата. - И всё так же предпочитаешь женскую работу. Нильс, вытирающий тарелки, закашлялся, пытаясь сдержать смех, а Винцек закатил глаза, все так же стоя к сестре спиной и продолжая протирать тарелки. - То, что у меня при рождении оказалось на пару деталей больше, чем у тебя, не значит, что я не должен убирать за собой, - терпеливо сказал он, передал тарелку Нильсу на обтирку. Ариона подложила руку под щеку, задумчиво и печально глядя на него, потом призналась: - А без тебя посуду мою я. - Люди вообще не склонны убирать за собой, - заметил спокойно Винцек. - Сделала бы себе куклу-помощника, меньше проблем было бы. - Это город, братишка, - Ариона посерьезнела, прошлась взад-вперед. - Здесь колдовать нежелательно, сам знаешь. Да и кукловод из меня... Воцарилась пауза. Наконец Винцек кивнул, всё так же не оборачиваясь. - Извини. - Ничего.