Проклятие кукловода

Кукольный дом, искусственный свет, В кукольной жизни беспечно веселой Кофе на завтрак, чай на обед, Что знают куклы о жизни тяжелой? (Саша Бест)

Утром Винцек поднялся первым и принялся менять воду: вечером ни ему, ни Нильсу не хотелось выходить на мороз, и вот результат: печка всю ночь нагревала грязную с мыльным корнем воду. Винцек молча отодвинул бадью и принялся менять воду: несколько ведер вылил вручную, потом вдвоём с проснувшейся сестрой отволок и вылил в канаву позади дома остатки мыльной воды, затем принялся набирать новую воду в бадью. Дно бадьи было черным-черно от времени и разнообразия работ, в которых она использовалась. - Ну, и как собираешься оживлять подарочек? - поинтересовалась Ариона, пока растапливала печь, а брат таскал воду. Странник пожал плечами: - Схожу на кладбище, посмотрю, не умер ли кто... - Выбрал сложный лёгкий путь? У нас городок небольшой, умирают редко. - Не собираюсь убивать сам, - скучно отозвался собеседник. - Всё же пригляжусь, вдруг есть свободные нити. Ты же знаешь, нить растворяется в мире довольно долго: девять дней после смерти она вливается в мир, ещё сорок - истаивает понемногу... Глядишь, и найду что. - Не помню, чтобы кто-нибудь в ближайшие сорок девять дней... - Ариона наморщила лоб. - Ну, ладно, твоё дело. Ты приготовил вопросы для Валентин? - Думаю показать сегодня сказку, - отозвался Винцек задумчиво. - Возьму их обоих и посмотрю, что выйдет. - Всё-таки не зря тебя отец учил. Ты действительно кукловод, братец, - заметила Ариона. Винцек передернул плечами, вылил последнее ведро и присел рядом на скамью. - В последнее время всё чаще в этом сомневаюсь. Хотя нити мира мне нравятся. Что-то есть в старой легенде о трех старухах, ткущих судьбы, - он улыбнулся, подтянул к себе доску с луком. - Давай, помогу. - Ты знаешь, что ты - единственный из кукловодов, кто может подниматься над ширмой? - неожиданно спросила Ариона. Брат вздрогнул и поднял на неё изумленные глаза: - Не может быть... Я думал... - Единственный, - подтвердила женщина и продолжила готовить. Винцек больше ничего не спрашивал, и она ничего не говорила. В обоюдном молчании прошел завтрак, потом - первый спектакль, и Ариона подозвала маленькую Валентин, а Винцек отправился за Нильсом. Парнишку он нашел возле гримерки, он в четыре руки с Люси держал балахон водящего, они о чем-то спорили, и странник остановился с другой стороны занавеса, задумчиво глядя на них. Забавно будет, если мальчик всё же окажется ниссе - человечком из волшебного народца, просто почему-то превращенным. Превращенным и водимым... Винцек некстати вспомнил, как вертела мальчишку кукла Нисайи, как он сам потом держал пацана на руках. Занимается ли волшебный народец сексом? Или они рождаются вместе с деревьями, или лесами, как дриады - ведь ниссе мало, куда меньше, чем людей... Насколько знал Винцек - очень мало. Почему-то ему стало грустно, и вовсе не оттого, что он задал себе вопрос, ответа на который не знал. Зато он знал наверняка, что если Нильс вспомнит своё имя и пойдет с ним - Винцек вернет ему свободу любой ценой. Освободит от проклятия... ведь нити, на которых подвешивает марионетку кукольник, являются проклятьем для неё. Но если Нильс захочет остаться здесь, с Люси - что тогда? Девушка заметила его первой, выпустила конец балахона и что-то сказала другу. Нильс обернулся, перехватил упавший балахон и помахал спутнику. Винцек кивнул, без улыбки помахал в ответ, поманил парнишку к себе. Люси фыркнула и без слова ушла прочь, видно, обидевшись, а Нильс подошел к нему, даже не оглянувшись. - Я нужен? - Убери одежду на место и приходи к Арионе. Со страусенком. Дело есть, - Винцек хотел это сказать по-деловому, но вышло неожиданно мягко. Всё это - сообщение, что он единственный выходит в "замирье", размышления о ниссе, осознание дальнейшего пути и смена целей, воспоминание о Нисайе и их вечерний разговор - всё переплавлялось внутри странника в странную горькую смесь, словно он был заперт, а теперь дверь понемногу распахивалась. В комнате Арионы Валентин и Нильс со страусенком уселись вместе. Хозяйка театра - чуть поодаль, с любопытством поглядывая то на брата, то на Нильса. Винцек кивнул попутчику, дождался, пока страусенок плавно воспарит над поверхностью - птица Нильса по-прежнему шла, не оглядываясь ни назад, ни на землю, и немного парила, - и плавно повел рассказ: - Жили-были два брата-ниссе, жители из волшебного лесного народца. Одного брата звали Нильс, а другого... - он сделал паузу, такую же плавную, давая страусенку возможность влиться в неё. - Одному было... - Семь лет, - голос Нильса звучал почти безразлично, но страусенок шел вперед так же плавно и без остановки. - Второму... - Десять... - Так случилось, что они потерялись. Беда постигла их, разрушила их дом, разнесла в разные стороны. Потом они исчезли из мира ниссе, и лесной народец больше ничего не слышал о двух братьях-малышах... Валентин, запомнила? - девочка кивнула. Вопрос был задан всё тем же неторопливым тоном, который не выводил объект из транса, а только глубже погружал в него. Девочка, хоть и не понимала этого, интуитивно поняла. И кивнула молча. Ариона вывела её из комнаты, тихо поясняя, что спросить у ниссе и как это все рассказать, положила в детскую котомку несколько небольших пластов мха на постельку лесному народцу, а затем выпроводила девочку. Винцек же чуть наклонился вперед и мягко предложил: - Повтори историю. - Жили-были два брата-ниссе, жители из волшебного лесного народца. Одного брата звали Нильс, а другого... - Нильс сделал паузу, такую же, какую делал Винцек. - Одному было... - Семь лет, - теперь уже голос Винцека был плавно-безразличным, обтекаемым. - Второму... - Десять... - Так случилось, что они потерялись. Беда постигла их, разрушила их дом, разнесла в разные стороны. Потом они исчезли из мира ниссе, и лесной народец больше ничего не слышал о двух братьях-малышах... - Куда идет эта птица? - спросил Винцек плавно, и Нильс ответил по-прежнему ровно и без запинки. - В лес, искать брата. - Как его зовут? - Нильс. - Повтори историю, - Винцек понимал, что, повтори он вопрос сестры, заданный в первый день, сеанс бы снова прервался, и решил действовать по-другому. Повторением до потери сил, времени осталось не так уж много... - Жили-были два брата-ниссе, жители из волшебного лесного народца. Одного брата звали Нильс, а другого... История повторялась снова и снова, но когда Ариона заглянула в комнату, Винцек задумчиво сидел в кресле, водил страусенка по воздуху. Рядом сидела его кукла, а Нильс спал прямо на скамье, по которой вел птицу. - Пусть поспит тут, - попросил Винцек, не оборачиваясь. - Если я его перенесу, опять пойдут слухи, так портящие жизнь. А отдых он заслужил. - Вспомнил? - Ариона удивилась, и вправду удивилась. Она не очень-то верила, что мальчик вспомнит своё имя. - Вспомнил, - кивнул Винцек. Поднялся неторопливо. - Когда проснется, вспомнит постепенно и сам, а пока он только в трансе его назвал. Пойду к себе. Потом на кладбище. - Эй, с каких пор библиотека стала твоим домом? - тихонько шутливо возмутилась Ариона. - Совсем обнаглел! - Ничего. Это ненадолго, так что потерпи. Когда будете играть свадьбу с Готбертом, меня уже не будет. - Свадьба через десять дней, - напомнила женщина, и Винцек кивнул, укладывая птицу возле парнишки и двигаясь к выходу. - Знаю. - Так уверен, что за эти дни кто-нибудь умрет? - Если не умрет - есть другие деревни, - отозвался тихо кукловод, выходя. Вечер застал его у ограды кладбища. Винцек стоял, поглаживая рассеянно кору дерева и задумчиво оглядывал могилы. Он уже выходил в замирье - на полминуты, чтоб не перенапрягаться, просто посмотреть, есть ли нити. Теперь же странник просто стоял, просто смотрел. Верная странная куколка дремала под теплым плащом, так и не оживленная. Ни одной нити не было над могилами.