Проклятие кукловода

Прикосновения... тепло... дыхание... Но мне нельзя ответить... Я здесь. Я очень близко. В глазах моих признание. Как трудно. Как можно это не заметить? (Кладовщикова Светлана)

- Допустим. Садись, - Винцек закутался в плащ и уселся на своей импровизированной постели. Похлопал ладонью рядом с собой. - Вышепчешь всё, что собирался и пойдешь к себе спать. - Там холодно и лед на окнах, а ты теплый. Сегодня я сплю в библиотеке рядом с тобой, - Йоран криво улыбнулся, встал на колени и наклонился, выволакивая с лестницы теплый плащ, оставленный ему кукловодом. - Вот. - Чудно, - Винцек бы засмеялся, если бы губы не сводило что-то, похожее на судорогу. - А репутацию ты уже не боишься испортить? - - Уже не боюсь, - парнишка уже деловито устраивался на скамьях Винцека, подтянув ещё одну, чтобы не свалиться. - И вообще, разговор долгий, а я смущаюсь, так что... - он нахально задул свечу и улегся, натягивая на себя плащ и ожидая реакции спутника. - - Чудно, - бесстрастным голосом Винцека повторила темнота, затем рядом стало тепло, там завозились, тоже устраиваясь на ночлег. - И что ты хотел знать? - Ну, я... поспрашивать хотел, - Нильс протянул руку вперед, нащупывая тепло, почувствовал, как вздрогнул Винцек, и прижал ладонь туда, где билось сердце кукловода. - Можно? - Смотря, о чем, - Винцек не шевельнулся, даже чаще не задышал. - О твоём учителе, - осторожно продолжил Йоран и почувствовал, как явственно напрягся его попутчик. Однако ответил Винцек по-прежнему спокойно: - Мой учитель - очень хороший человек и достаточно сильный кукловод... - он помедлил и неохотно прибавил: - ...был. - Он умер? - Н-нет. Он жив как человек. Просто он... лишился магической силы, и для кукловодов он практически мертв, - голос странника стал тихим, похожим на шепот. - Ты хотел знать о нем что-то конкретное? - Скорее, я хотел знать о тебе, - Йоран тоже понизил голос, однако ладонь его по-прежнему лежала на груди собеседника, и парнишка чутко прислушивался к его дыханию где собьется, где вздрогнет, чем будет ранен. - Что он тебе такого сделал, что ты...кажется, ненавидишь учителя? Хотя, насколько я знаю, обычно ученики перед своими наставниками преклоняются. Темнота тихонько фыркнула, Винцек поинтересовался: - И много ты видел учеников? - Видел, - Йоран ответил коротко и твердо, поняв, что спутник пытается уйти от ответа. Он и вправду пару раз во время странствий был в магических гильдиях, ему давали приют и еду, один раз - по инициативе одной магички. Хорошенькая была девушка. Добрая и ласковая. - Я его не ненавижу, - тихо ответил Винцек. - Скорее, наоборот. Потому и ушел. - Но ты... явно напрягаешься при рассказах о твоем учителе...э...Арио, да? - Какой ты любопытный... - проворчал Винцек. - Слушай, я в последний предлагаю тебе закончить с вопросами. С этим вопросом, по крайней мере. - Не-а, - храбро и с некоторым удовольствием отозвался Йоран. Его собеседник снова замолчал, затем повернулся на спину, глядя в черноту. - Он учил меня магии и учил самоконтролю, потому что тот, кто не может контролировать себя, не сможет контролировать и куклу. И других людей. Знаешь, путь кукловода выбирают или те, кто хочет стоять у кормила власти, повелевать другими, приказывать королям и изменять мир по своему выбору - или те, кто хочет свободы. Кто хочет, чтоб ему были не властны приказывать... ну, вообще никто. - А почему этот путь выбрал ты? - Не сказал бы, что я прямо выбирал, - буркнул Винцек. - Мне было три года, родителей убили, меня взял к себе Арио. Выбор был невелик - или оставаться учеником, или слугой. - Но он же не выгнал бы тебя... - начал было Йоран, но Винцек шевельнулся и сказал резко: - Ладно, я вру. Мне нравилось, как Арио управляется с марионетками, нравилось, как он поворачивает людей одним движением руки, и я пошел к нему в ученики. Ответ устраивает? - Ты хотел управлять другими людьми? - Я хотел, чтобы всё было так, как хочу я. Естественное желание для ребенка, потерявшего родителей. Потом я стал подростком... дурным подростком. - И твой учитель... - И я запал на своего учителя, - так же резко ответил Винцек. - Ответ устраивает, или тебе в подробностях? - Но ты всё равно ушел... - Да, - злость странника как рукой сняло, он медленно ответил: - Я ушел. Потому что хотел быть единственным для Арио, и видеть, как он периодически берет себе женщин - а иногда и мне, чтобы продолжить уроки по контролю - это было невыносимо. Я не закончил обучение, я даже не остался в этом мире - слишком высоко ушел, за ширму. И там проболтался много лет. - - И ты его любишь до сих пор, - продолжил Йоран задумчиво. Спутник ответил не сразу. Помолчал, подумал. Затем искренне сказал: - Я стараюсь его не любить. Потому что любить его невыносимо. Невыносимей, чем быть вдали. Думаю, всё уже не так остро, как в пятнадцать...ммм... Слова сменились мычанием: Йоран, неожиданно поняв, для чего он вообще пришел и затеял этот разговор, приподнялся на локте и наклонился, прижался к теплым губам своими. Мир словно вздрогнул, замер в одной точке для них обоих, замерло и напряглось тело Винцека под ладонью заколдованного ниссе. На поцелуй он не ответил, а когда парнишка разорвал поцелуй, повернулся к нему лицом и четко и прохладно произнес: - Нет. - - Я тебе не нравлюсь? - не то, чтобы Йоран действительно хотел стать любовником своему спутнику, но чувство обиды появилось мгновенно. Винцек хмыкнул, обнял парнишку, привычно устроил его так, чтобы согревать. - Ты просишь яда. Я не готов тебя травить. Ты ведь собирался найти брата и жить, а? - Что ты называешь отравой? - буркнул парень, успокаиваясь. Собеседник задумался, спросил: - Ты был с девушками? В том самом смысле? Юноша покраснел, хорошо, в темноте этого не было видно, буркнул: - Ну, был. Останавливался порой в деревнях под кровом с хорошенькими девчонками, и на праздниках был...Точнее, после них... - Хорошо. Вспомни, как это было. А теперь представь, что вместо девушек ты заглядываешься на парней, - Винцек говорил негромко, мягко, объясняя... и почти безэмоционально. - Представь, что ты глядишь не на грудь и фигуру, а на кадык на шее...представляешь, каково было бы ласкать его соски, плоскую грудь, не такую, как у девушки...брать в рот или вжиматься в траву под весом чужого сильного тела... целоваться, не лаская - борясь губами... - - О, боги... - пробормотал Йоран, вжался лицом в грудь Винцека, чувствуя, как полыхают щеки, как наливается знакомым, и одновременно небывалым возбуждением тело... Самым обидным при этом было слушать стук сердца спутника - ровный спокойный стук. Странник укрыл его плащом плотнее, прикрыл глаза, чувствуя, как в бедро ему упирается что-то твердое. - Прости, - тихо сказал он. - Я не хотел. - Я представил, - сдавленно пробормотал парнишка, часто дыша. - Даже слишком живо. - Я заметил. Просто... это проклятие, мальчик. Это... не одобряется обществом, это заставляет чувствовать себя неудобно. - Это не проклятие... - парнишка свернулся в странную загогулину, упираясь лбом в плечо своего старшего спутника и мелко дрожал. Снимать возбуждение собственными руками при спутнике он стеснялся, просить о помощи после отказа не собирался, и тело крутило. Все нервы ныли от сладости и муки, и парень начал понимать своего спутника. Это было мучительно. И это было сладко. Как полет в колодец. - О, боги Семи Империй, - пробормотал кукловод почти жалобно. - Потом мне скажут, что я совратил мальчишку... - Переживу, - сквозь зубы пробормотал Йоран. Винцек снова вздохнул, плавно провел ладонью перед собой, нащупывая цель. - Я помогу, - шепотом сказал он, . Шепот - хорошая штука, помогает не выдать, огорчен человек или обрадован. Шёпот не имеет оттенков, он безлик, как маска, скрывающая лицо. Винцек прикрыл глаза, вслушался в измененное дыхание младшего спутника, когда его пальцы забрались под пояс штанов парня, сжали, погладили... Странник постарался больше не вздыхать, хотя печаль смешивалась в мыслях с обреченностью. Проклятие... Его личное проклятие... - Я помогу, - повторил он, притягивая мальчишку к себе, чуть наклонился, выцеловывая узоры на теплой шее и продолжая ласкать всё более твердеющий член парня. Небольшая помощь знакомому, не больше и не меньше... Когда Йоран сдавленно простонал и выгнулся, Винцек молча освободил руку, притянул парня к себе и накрыл плащами обоих, медленно поглаживая расслабляющуюся спину. Кукловод знал, что сейчас происходит: Йоран согрелся, на него наползает сон, заставляя забыть обо всем, к утру мальчику будет чувствовать себя лучше и, дай-то боги Семи Империй, не задаваться лишними вопросами... Проснулся Винцек от бьющего в глаза из окон солнца, - как видно, было уже более десяти часов утра, - один на скамьях в библиотеке, укрытый двумя теплыми плащами сразу. Йорана рядом не наблюдалось.